يزيد بن المقدام بن شريح الحضرمي

Нам передал ар-Раби‘ ибн Нафи‘, от Язида, то есть Ибн аль-Микдама ибн Шурайха, от своего отца, от своего деда Шурайха, от его отца Хани’, что когда тот прибыл к Посланнику Аллаха ﷺ со своим народом, он услышал, что они называют его по кунье Абу-ль-Хакам. Посланник Аллаха ﷺ позвал его и сказал: «Поистине, Аллах — аль-Хакам (Судья), и Ему принадлежит право судить. Почему же тебя называют Абу-ль-Хакам?» Он ответил: «Когда мой народ расходится во мнениях о чём-либо, они приходят ко мне, и я выношу решение между ними, и обе стороны остаются довольны». Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Как это прекрасно! А какие у тебя есть дети?» Он сказал: «У меня есть Шурайх, Муслим и Абдуллах». Он спросил: «Кто из них старший?» Я ответил: «Шурайх». Он сказал: «Тогда ты — Абу Шурайх». Абу Дауд сказал: «Этот Шурайх — тот самый, кто разбил цепь, и он был среди тех, кто вошёл в Тустар». Абу Дауд сказал: «И до меня дошло, что Шурайх разбил ворота Тустара, и это потому, что он вошёл через подземный ход».

«Я спросил её: «Ест ли женщина со своим мужем, когда у неё месячные?» Она ответила: «Да. Посланник Аллаха ﷺ звал меня, и я ела вместе с ним, будучи в состоянии менструации. Он брал кость с мясом и настойчиво просил меня взять её, и я обгладывала её оттуда, затем откладывала, а он брал её и обгладывал, кладя свой рот туда, где я клала свой рот на этой кости. И он просил принести питьё и настойчиво просил меня выпить из него прежде, чем пить самому, — я брала его и пила из него, затем откладывала, а он брал его и пил, кладя свой рот туда, где я клала свой рот на чаше»».

«Он спросил Аишу: «Может ли женщина есть со своим мужем, когда у неё месячные?» Она ответила: «Да. Посланник Аллаха ﷺ звал меня, и я ела с ним, находясь в состоянии месячных. Он брал обглоданную кость (с остатками мяса) и настойчиво просил меня взять её, и я обгладывала её, потом откладывала. Он брал её и обгладывал, и клал свои губы туда, куда я клала свои губы на этой кости. Он просил принести питьё и настойчиво просил меня выпить из него прежде, чем сам пил из него. Я брала его и пила, затем откладывала, а он брал его и пил, и клал свои губы туда, куда я клала свои губы на этой чаше»».

Когда он прибыл к Посланнику Аллаха ﷺ, тот услышал, что люди называют Хани‘а прозвищем Абу-ль-Хакам (отец судьи). Посланник Аллаха ﷺ позвал его и сказал ему: «Поистине, Аллах — аль-Хакам (Судья), и к Нему принадлежит решение. Почему же тебя называют Абу-ль-Хакам?» Он ответил: «Когда мой народ расходится во мнениях о чём-либо, они приходят ко мне, и я выношу решение между ними, и обе стороны остаются довольны». Он сказал: «Как это прекрасно! А какие у тебя есть дети?» Он ответил: «У меня есть Шурайх, Абдуллах и Муслим». Он спросил: «Кто из них старший?» Он ответил: «Шурайх». Он сказал: «Тогда ты — Абу Шурайх» — и помолился за него и за его детей.

Нам передал Абу Бакр ибн Абу Шайба, он сказал: нам передал Язид ибн аль-Микдам ибн Шурайх от своего отца — аль-Микдама, от его отца, что Аиша сообщила ему, что Пророк ﷺ, когда видел облако, появляющееся с какой-либо стороны горизонта, оставлял то, чем был занят, даже если находился в молитве, и обращался к нему лицом, говоря: «О Аллах, поистине мы прибегаем к Тебе от зла того, с чем оно послано». Если начинался дождь, он говорил: «О Аллах, (сделай его) пользой льющейся!» — дважды или трижды. А если Аллах ﷻ рассеивал облако и дождь не шёл, он благодарил Аллаха за это.