Кади Ийяд упомянул в «Аль-Ильма‘» и других своих трудах, что в некоторых риваятах говорится, будто ему было четыре года, однако я, несмотря на самое тщательное изучение, не нашёл этого прямо ни в одном из риваятов, если не считать, что это взято из слов автора «Аль-Истиаба» о том, что он запомнил брызганье водой, когда ему было четыре или пять лет. А побудило его к такому колебанию высказывание аль-Вакиди, что ему было девяносто три года, когда он умер. Первое мнение более достойно опоры ввиду достоверности его иснада, хотя слова аль-Вакиди, если они верны, можно понять так, что он отбросил дробную часть, а другой её округлил. И Аллах знает лучше.
Когда это установлено, ясно, что аль-Мухаллаб упрекнул аль-Бухари за то, что он не упомянул здесь хадис Ибн аз-Зубайра о том, как тот видел своего отца в день [осады] Бану Курайза и обращался к нему с вопросом об этом, — ведь в этом есть слушание от него, а возраст его тогда был три или четыре года, то есть он был младше Махмуда. И в истории Махмуда нет указания на то, что он запомнил услышанное, поэтому упоминание хадиса Ибн аз-Зубайра было бы предпочтительнее по этим двум соображениям. Ибн аль-Мунир ответил на это, что аль-Бухари стремился передать пророческие сунны, а не бытийные обстоятельства, а Махмуд передал сунну, имеющую самостоятельное значение, — а именно то, что Пророк ﷺ прыснул водой ему в лицо, — тогда как в самом лишь видении его [Ибн аз-Зубайром] есть польза шариатского характера, устанавливающая, что он был сподвижником. А что касается истории Ибн аз-Зубайра, то в ней нет передачи какой-либо из пророческих сунн, чтобы она входила в эту главу. Затем он привёл стих:
«А хозяин дома лучше знает, что в нём» —
конец [цитаты]. И это меткий ответ. Дополнением к нему служит то, что мы уже приводили раньше: цель слова «слушание» в заголовке главы — это оно само или то, что приравнивается к нему из передачи действия или одобрения. Бадр аз-Заркаши проявил небрежность, сказав: «аль-Мухаллабу нужно доказать, что история Ибн аз-Зубайра достоверна по условию аль-Бухари», — конец [цитаты]. Но аль-Бухари уже привёл упомянутую историю Ибн аз-Зубайра в «Достоинствах аз-Зубайра» в «Сахихе», так что возражение обоснованно и ответ на него уже получен. Удивительно, что комментатор книги упускает из виду то, что в ней встречается в явных местах, и возражает против неё тем, что ведёт к отрицанию наличия этого в ней.
Его слово («из ведра») — ан-Насаи добавил: «подвешенного», а у Ибн Хиббана — «подвешенной» (в форме женского рода). Слово «ведро» (الدلو) употребляется и в мужском, и в женском роде. У автора в «Рикак» в риваяте Ма‘мара сказано: «из ведра, которое было в их доме», а у него же в «Тахарат», «Салят» и других — «из колодца» вместо «из ведра». Совместить это можно так: вода была взята ведром из колодца, а Пророк ﷺ взял её из ведра. В этом хадисе, помимо уже упомянутого, содержатся такие пользы, как допустимость приводить детей на собрания, где передаются хадисы, посещение имамом своих товарищей в их домах и его игривое общение с их детьми. Некоторые опирались на этот хадис в доказательство того, что слушание засчитывается тому, кому пять лет, а тому, кто младше этого возраста, записывается лишь присутствие. Но ни в этом хадисе, ни в озаглавливании аль-Бухари нет указания на это; скорее, надлежит учитывать понимание: кто понял обращённую речь, тот услышал, даже если ему меньше пяти лет, а если не понял — то нет. Ибн Рашид сказал: «По-видимому, они имели в виду под установлением пяти лет то, что этот возраст является предположительным признаком понимания, а не то, что достижение его — обязательное условие, которое непременно должно быть установлено». И Аллах знает лучше. Близко к этому определение факихами возраста разумения шестью или семью годами, причём предпочтительное мнение — что это предположительный признак, а не точное установление. Одним из сильнейших аргументов в пользу того, что решающим здесь является понимание, различающееся от человека к человеку, служит то, что привёл аль-Хатиб через путь Абу Асима, который сказал: «Я привёл своего сына — а ему было три года — к Ибн Джурайджу, и тот рассказал ему хадис». Абу Асим сказал: «Нет ничего плохого в обучении ребёнка хадису и Корану в этом возрасте», — то есть если он понимающий.
История Абу Бакра ибн аль-Мукри, хафиза, о том, как он давал слушать хадисы четырёхлетнему мальчику после того, как испытал его на знание сур Корана, — известна.
19 — глава о выезде в поисках знания
Джабир ибн Абдуллах отправился в путь на месяц к Абдуллаху ибн Унайсу за одним хадисом.
78 — Передал нам Абу аль-Касим Халид ибн Хали, судья Химса, сказал: передал нам Мухаммад ибн Харб, [сказал] аль-Аузаи: сообщил нам аз-Зухри от Убайдуллаха ибн Абдуллаха ибн Утбы ибн Мас‘уда от Ибн Аббаса, что он и аль-Хурр ибн Кайс ибн Хисн аль-Фазари заспорили о спутнике Мусы. Мимо них проходил Убайй ибн Ка‘б, и Ибн Аббас позвал его и сказал: «Я и вот этот мой товарищ заспорили о спутнике Мусы, который спросил путь к встрече с ним, — слышал ли ты, чтобы Посланник Аллаха ﷺ упоминал о его деле?» Убайй сказал: «Да, я слышал, как Пророк ﷺ упоминал о его деле, говоря: «Однажды Муса находился среди собрания сынов Исраиля, когда к нему подошёл человек и сказал: «Знаешь ли ты кого-нибудь, кто более знающ, чем ты?» Муса сказал: «Нет». Тогда Аллах ﷿ внушил Мусе: «Есть, наш раб Хадир». И [Муса] спросил путь к встрече с ним, и Аллах сделал для него рыбу знамением, и было сказано ему: «Когда потеряешь рыбу, вернись, ибо ты встретишь его». И Муса, мир ему, следовал по следу рыбы в море. Тогда юноша Мусы сказал Мусе: «Помнишь ли ты, как мы остановились у скалы? Я забыл рыбу, и заставил меня забыть о ней не кто иной, как шайтан». Муса сказал: «Это то, чего мы искали». И они вернулись назад по своим следам, и нашли Хадира, и было у них то, о чём поведал Аллах в Своей Книге»».
Его слово («глава о выезде») — то есть о путешествии («в поисках знания») — в ней не упомянуто ничего прямо восходящего [к Пророку ﷺ]. А Муслим привёл хадис Абу Хурайры, восходящий [к Пророку ﷺ]: «Кто идёт по пути, ища на нём знание, тому Аллах облегчит этим путь в Рай», — но автор [аль-Бухари] не привёл его ввиду разногласия о нём.
Его слово: («И отправился в путь Джабир ибн Абдуллах») — это известный сподвижник аль-Ансари. А Абдуллах ибн Унайс — с даммой над «хамзой», в уменьшительной форме — аль-Джухани, союзник ансаров.
Его слово: («ради одного хадиса») — это хадис, который передал автор в «аль-Адаб аль-муфрад», а также Ахмад и Абу Йаля в своих «Мусандах» через Абдуллаха ибн Мухаммада ибн Укайля, который слышал, как Джабир ибн Абдуллах говорил: «Дошёл до меня от одного человека хадис, который он слышал от Посланника Аллаха ﷺ. Я купил верблюда, снарядил своё седло и ехал к нему целый месяц, пока не прибыл в Шам. И вот — Абдуллах ибн Унайс. Я сказал привратнику: «Скажи ему: Джабир у дверей». Тот спросил: «Сын Абдуллаха?» Я ответил: «Да». Он вышел и обнял меня. Я сказал: «До меня дошёл хадис от тебя, что ты слышал его от Посланника Аллаха ﷺ, и я побоялся, что умру, не услышав его». Он сказал: «Я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: Аллах собирает людей в День воскресения нагими» — и привёл хадис». У этого хадиса есть и другой путь передачи, который вывел ат-Табарани в «Муснад аш-шамийин», а Таммам — в своих «Фаваид» через Хаджжаджа ибн Динара от Мухаммада ибн аль-Мункадира от Джабира, который сказал: «До меня доходил от Пророка ﷺ хадис о возмездии (кисас), а обладатель этого хадиса был в Египте. Я купил верблюда и ехал, пока не прибыл в Египет, и направился к дому этого человека...» — и привёл подобное. Иснад этого пути приемлемый (салих).
Есть и третий путь, который вывел аль-Хатиб в «ар-Рихла» через Абу аль-Джаруда аль-Анси — с сакином над «нун» — от Джабира, который сказал: «Дошёл до меня хадис о возмездии...» — и привёл хадис подобным образом. В его иснаде есть слабость.
Некоторые из более поздних учёных утверждали, что это противоречит известному правилу о том, что аль-Бухари, когда приводит хадис в подвешенном виде (муаллак) в форме утверждения (сыгат аль-джазм), это указывает на достоверность, а когда приводит его в форме предположения (сыгат ат-тамрид) — это указывает на наличие в нём изъяна. Основание этого утверждения — то, что здесь он привёл хадис в форме утверждения, а затем вывел часть его матна в «Китаб ат-таухид» в форме предположения, сказав: «Передают от Джабира от Абдуллаха ибн Унайса, что он сказал: «Я слышал Пророка ﷺ, говорящего: Аллах собирает рабов и обращается к ним голосом»» — и далее хадис.
Однако это утверждение отвергается, и правило, хвала Аллаху, не нарушено. Проницательность аль-Бухари слишком тонка, чтобы её можно было упрекнуть подобным образом. Ведь там, где он упомянул только сам факт путешествия (ирти-халь), он утверждал это категорически, поскольку иснад — хороший (хасан), и он к тому же подкреплён другими путями. А там, где он привёл часть матна, он не стал утверждать это категорически, потому что слово «голос» относится к тому, в чём следует проявлять осторожность при безусловном отнесении его к Господу, и оно требует толкования. Поэтому недостаточно того, что хадис пришёл через путь, вызывающий разногласия, даже если он подкреплён другими путями.