...человек из числа последователей (табиун), среди них — Йазид ибн Абу Убайд, упомянутый здесь; он — вольноотпущенник Салямы ибн аль-Аква, спутника Пророка ﷺ. Этот хадис — первый «трёхзвенный» (сулясий), встречающийся у аль-Бухари, и нет в его сборнике иснадов короче трёхзвенных; такие хадисы были выделены отдельно, и их число превысило двадцать.
Его слово (من يقل — «кто скажет»): изначально это يقول, но глагол получил джазм из-за условной частицы.
Его слово (ما لم أقل — «то, чего я не говорил»): то есть нечто, чего я не говорил; здесь опущено возвратное местоимение, что допустимо. Слово («сказал») упомянуто, потому что оно встречается чаще, но и деяние подпадает под то же положение, поскольку они (слово и деяние) сходятся в причине запрета. Деяние входит в общий смысл ранее приведённых хадисов аз-Зубайра и Анаса, поскольку в них использовано выражение «ложь на него», а таков же и хадис Абу Хурайры, который автор приводит после хадиса Салямы. Так что нет разницы между тем, чтобы сказать «Посланник Аллаха ﷺ сказал то-то» или «сделал то-то», если он этого не говорил или не делал. Некоторые, кто запрещал передачу по смыслу, опирались на буквальный смысл этого выражения. А допускающие это отвечали, что имеется в виду запрет приводить выражение, которое влечёт изменение смысла (хукма), при том что предпочтительность точного воспроизведения выражения не вызывает сомнения. Аллах знает лучше.
110 — Рассказал нам Муса, сказал: рассказал нам Абу Аввана от Абу Хасина от Абу Салиха от Абу Хурайры от Пророка ﷺ, который сказал: «Называйте детей моим именем, но не берите себе мою кунью. Кто увидел меня во сне, тот действительно увидел меня, ибо шайтан не может принять мой облик. А кто солгал на меня умышленно, пусть готовит себе место в огне».
[Хадис 110 — его части встречаются также в: 6993, 6197, 6188, 3539]
Его слово (حدثنا موسى — «рассказал нам Муса»): это Муса ибн Исмаил ат-Табузаки.
Его слово (عن أبي حصين — «от Абу Хасина»): имя пишется через два «х» (глухие), первая буква с фатхой. Абу Салих — это Заквван ас-Самман. Автор привёл этот хадис полностью в «Книге благонравия» с этим же путём передачи, и разбор его будет приведён там, если пожелает Всевышний Аллах.
Муслим в своём риваяте этого хадиса ограничился последней фразой, которая и есть цель главы. А автор привёл его полностью, не сократив по своему обычаю, чтобы указать, что ложь на Пророка ﷺ одинакова, будь то наяву или во сне. Аллах Всевышний знает лучше.
Если скажут: ложь — это грех, за исключением случаев, оговорённых для примирения и подобного, а за грехи иногда угрожают огнём — так чем же выделяется тот, кто солгал на Посланника Аллаха ﷺ, по сравнению с угрозой тому, кто солгал на кого-то другого? Ответ на это — с двух сторон.
Первая: ложь на него, по мнению некоторых учёных, делает того, кто умышленно её произносит, неверующим (кяфиром); так считал шейх Абу Мухаммад аль-Джувейни, но его сын, имам обоих святилищ, и те, кто был после него, посчитали это мнение слабым. Ибн аль-Мунир склонился к его предпочтению и обосновал это тем, что тот, кто солгал на него, например, объявляя запретное разрешённым, неизбежно либо сам считает это запретное разрешённым, либо подталкивает к тому, чтобы его считали разрешённым, а считание запретного разрешённым — неверие, и побуждение к неверию — неверие. В этом рассуждении есть очевидная слабость, и большинство считает, что человек не становится неверующим, если только он не убеждён в дозволенности этого.
Второй ответ: ложь на него — это тяжкий грех (кабира), а ложь на кого-то другого — малый грех (сагира), поэтому они различаются. И из равенства угрозы в отношении того, кто солгал на него, и того, кто солгал на кого-то другого, не следует, что место их пребывания одинаково или что продолжительность их пребывания там равна. Слово Пророка ﷺ (فليتبوأ — «пусть готовит себе место») указывает на продолжительность пребывания там; более того, буквальный смысл указывает, что он вообще не выйдет оттуда, поскольку ему не назначено иного места пребывания. Однако однозначные доводы установили, что вечное, бесконечное пребывание свойственно только неверующим. Пророк ﷺ различал ложь на себя и ложь на кого-то другого, как будет приведено далее в «Книге похоронных обрядов» в хадисе аль-Мугиры, где он говорит: «Поистине, ложь на меня — не то же самое, что ложь на кого-либо другого». Мы разберём эти вопросы там, если пожелает Всевышний Аллах, и упомянём разногласие относительно покаяния того, кто умышленно солгал на него — принимается оно или нет.
(Замечание): автор расположил хадисы главы в хорошем порядке: он начал с хадиса Али, в котором содержится цель главы; вторым привёл хадис аз-Зубайра, указывающий на то, как сподвижники остерегались и уклонялись от лжи на него; третьим — хадис Анаса, указывающий на то, что их сдержанность была вызвана обилием передачи, ведущим к ошибке, а не отказом от передачи хадисов вообще, поскольку им было велено доносить (послание); и завершил хадисом Абу Хурайры, в котором содержится указание на равенство запрета лжи на него, будь то утверждение о слышанном от него наяву или во сне.
Аль-Бухари привёл хадис «Кто солгал на меня» также из риваята аль-Мугиры — он находится в «Книге похорон», из риваята Абдуллаха ибн Амра ибн аль-Аса — он находится в «Известиях о сынах Исраиля», и из риваята Василя ибн аль-Аскаа — он находится в «Достоинствах курайшитов», однако там нет прямого указания на угрозу огнём. Муслим согласился с ним в приведении хадиса Али, Анаса, Абу Хурайры и аль-Мугиры, а также привёл его из риваята Абу Саида. Достоверность этого хадиса подтверждена и вне двух «Сахихов» — из риваята Усмана ибн Аффана, Ибн Масуда, Ибн Умара, Абу Катады, Джабира и Зейда ибн Аркама. Он передан хорошими иснадами также из риваята Тальхи ибн Убайдуллаха, Саида ибн Зейда, Абу Убайды ибн аль-Джарраха, Саада ибн Абу Ваккаса, Муаза ибн Джабаля, Укбы ибн Амира, Имрана ибн Хусайна, Ибн Аббаса, Салмана аль-Фариси, Муавии ибн Абу Суфьяна, Рафиа ибн Хадиджа, Тарика аль-Ашджаи, ас-Саиба ибн Язида, Халида ибн Урфуты, Абу Умамы, Абу Кирсафы, Абу Мусы аль-Гафики и Аиши. Таким образом, число этих сподвижников достигает тридцати трёх человек. Он также передан от около пятидесяти других лиц слабыми иснадами и от около двадцати иных — иснадами совершенно негодными.
Группа хафизов уделила внимание собиранию его путей передачи. Первым, чьи слова об этом мне удалось найти, был Али ибн аль-Мадини, за ним последовал Якуб ибн Шейба, который сказал: «Этот хадис передан двадцатью путями от сподвижников — хиджазцев и других». Затем этим занимались Ибрахим аль-Харби и Абу Бакр аль-Баззар, каждый из которых сказал, что он передан от сорока сподвижников. Пути его передачи в ту же эпоху собрал Абу Мухаммад Яхья ибн Мухаммад ибн Саид, добавив немного. Абу Бакр ас-Сайрафи, толкователь «Рисаля» аш-Шафии, сказал: «Его передали шестьдесят человек из сподвижников». Пути его передачи собрал ат-Табарани, добавив немного. Абу-ль-Касим ибн Манда сказал: «Его передали более восьмидесяти человек». Некий нишапурец привёл эти пути, и число немного возросло. Пути его собрал Ибн аль-Джаузи в предисловии к книге «Выдуманные хадисы» и превысил девяносто, на этом же утверждении настаивал Ибн Дихья. Абу Муса аль-Мадини сказал: «Его передают около ста сподвижников». После него эти пути собрали два хафиза — Юсуф ибн Халиль и Абу Али аль-Бакри, которые были современниками, и у каждого из них оказалось то, чего не было у другого. В итоге из совокупности всего этого получается передача от ста сподвижников, согласно тому, что я подробно разобрал — из достоверного, хорошего, слабого и негодного, — притом что среди этого есть и то, что относится к общему осуждению лжи на него без ограничения именно этой особой угрозой.
Ан-Навави передал, что этот хадис пришёл от двухсот сподвижников. Из-за обилия путей его передачи группа учёных безоговорочно назвала его мутаватир (широко известным по многочисленным независимым цепочкам). Некоторые из наших шейхов возразили этому, сказав: «Условием мутаватира является равенство обоих его концов и того, что между ними, по многочисленности, а это не наблюдается в каждом отдельном пути само по себе». Им отвечено, что под безусловным утверждением о том, что он мутаватир, подразумевается передача совокупности от совокупности, от начала до конца, в каждую эпоху, и этого достаточно для получения достоверного знания. Кроме того, путь одного лишь Анаса передавали от него многие, и он стал мутаватир от них. Действительно, хадис Али передавали от него шесть известных и достоверных таби‘инов, так же как хадис Ибн Масуда, Абу Хурайры и Абдуллаха ибн Амра. Если бы о каждом из них сказали, что он мутаватир от своего сподвижника, это было бы верно, ибо определённое число не является условием мутаватира — достаточно того, что даёт достоверное знание, а высокие качества передатчиков заменяют число или даже превосходят его, как я установил в «Нукат улюм аль-хадис» и в комментарии к «Нухбат аль-фикр». Там же я разъяснил ответ тому, кто утверждал, что пример мутаватира не встречается ни в чём, кроме этого хадиса, и показал, что примеров тому много: среди них хадис «Кто построит для Аллаха мечеть», хадис о протирании сапог, о поднятии рук, о заступничестве и водоёме, о видении Аллаха в будущей жизни, об имамах из курайшитов и другое. И Аллах — Тот, чья помощь испрашивается.
Что касается того, что передал аль-Байхаки от аль-Хакима, с чем он согласился, о том, что этот хадис пришёл от передачи десяти известных сподвижников, и что «в мире нет хадиса, кроме этого, на передаче которого сошлись бы все десять», то это утверждение подверглось критике не одного учёного. Однако пути передачи от них присутствуют в том, что собрал Ибн аль-Джаузи и те, кто после него, а достоверное из них — то, что я упомянул выше. Из числа достоверных — Али,