«Бросай, и нет греха». Другой спросил: «О Посланник Аллаха, я обрил голову прежде, чем совершил заклание?» Он сказал: «Заколи, и нет греха». О чём бы его ни спрашивали — было ли это совершено раньше или позже положенного, — он всякий раз отвечал: «Делай, и нет греха».
Его слово («глава о вопросах и вынесении фетв во время бросания камешков») — имеется в виду, что занятость учёного актом поклонения не препятствует тому, чтобы его спрашивали о знании, пока он не поглощён этим полностью, и что разговор во время бросания камешков и других обрядов хаджа дозволен. Этот хадис уже приводился ранее в главе «о вынесении фетвы, сидя верхом на верховом животном», а разбор матна был отложен до раздела о хадже. Абд аль-Азиз ибн Абу Салама — это Ибн Абдуллах, названный по имени своего деда Абу Саламы аль-Маджишуна (с кясрой на «джим» и с точечной «шин»).
Некоторые возразили против заглавия главы тем, что в самом сообщении не сказано, что вопрос был задан именно во время бросания камешков — там сказано лишь, что он стоял рядом с ним. На это был дан ответ, что автор часто опирается на общий смысл: то, что вопрос был задан у джамры, шире того, происходило ли это во время самого бросания или после его завершения. Аль-Исмаили же вывел из этого сообщения довод о том, что порядок перечисления заменяет собой явное указание, то есть в какой бы форме ни пришло веление, — пока нет довода, отрицающего это намерение. И Аллах знает лучше.
Суть в том, что если бы они не понимали, что таков основной принцип, то не нуждались бы в вопросе о положении того, что первое ставится прежде второго, когда веление касается двух вещей, соединённых союзом «и». Отсюда говорится: основа состоит в том, чтобы действовать, соблюдая порядок — сначала то, что упомянуто первым, потом то, что упомянуто вторым, — пока не появится довод о равнозначности. А тот, кто вовсе отрицает обязательность порядка, может опереться на это же сообщение, говоря: пока не появится довод об обязательности порядка. Аль-Исмаили выдвинул и другое возражение против заглавия, сказав: нет пользы в упоминании места, где был задан вопрос, чтобы посвящать этому отдельную главу, а если уж считать такое существенным, то следовало бы озаглавить «глава о вопросе и том, кого спросили, сидя верхом на верховом животном» и «глава о вопросе в день заклания».
Я говорю: что касается отрицания пользы, то ответ на это уже дан выше; имеется в виду, что вопрос того, кто не знает решения, заданный именно в месте совершения действия, — дело похвальное, более того — обязательное для него, поскольку правильность действия зависит от знания его порядка совершения. А вопрос, заданный учёному прямо на дороге о том, в чём нуждается спрашивающий, не умаляет достоинства учёного, если он отвечает, и не заслуживает порицания спрашивающий. Из этого также извлекается опровержение предположения тех, кто полагает, будто занятость вопросами и ответами у джамры создаёт стеснение для бросающих камешки. И хотя это действительно так в общем случае, но из запрета делается исключение для того, что связано с решением, касающимся самого этого обряда поклонения. Что же касается требования, выдвинутого аль-Исмаили, то ответ таков: автор уже дал заглавие для первого случая ранее — «глава о вынесении фетвы, когда он стоит верхом на верховом животном».
Что же касается второго, то, похоже, он хотел противопоставить место времени, и в этом есть смысл, хотя и известно, что вопрос о знании не ограничивается каким-то определённым днём в отличие от другого; однако мнящий может вообразить, будто из того, что день праздника — это день веселья, следует запрет задавать вопросы о знании в этот день. И Аллах знает лучше.
47 — Глава слова Всевышнего Аллаха: «И даровано вам знания лишь немного»
125 — Рассказал нам Кайс ибн Хафс, сказал: рассказал нам Абд аль-Вахид, сказал: рассказал нам аль-Амаш Сулейман от Ибрахима от Алькамы от Абдуллаха, который сказал: «Однажды я шёл вместе с Пророком ﷺ среди развалин Медины, и он опирался на пальмовую ветвь, которая была при нём. Он прошёл мимо группы иудеев, и одни из них сказали другим: «Спросите его о духе». А другие сказали: «Не спрашивайте его, а то он скажет о нём нечто такое, что вам не понравится». Но некоторые из них сказали: «Мы непременно спросим его». Тогда один из них встал и сказал: «О Абу-ль-Касим, что такое дух?» Он замолчал, и я подумал: ему сейчас ниспосылается откровение, — и я встал. Когда состояние это прошло, он произнёс: «Они спрашивают тебя о духе. Скажи: «Дух — от повеления Господа моего, и даровано вам знания лишь немного»»».
_________
(¹) В булакском издании: так во всех имеющихся у нас списках, и, возможно, слово «говорит» является лишней припиской переписчика.