Автор посвятил каждому вопросу отдельную главу и привёл этот хадис в них с различием путей передачи, все они восходят к аль-Амашу. У некоторых передатчиков от него есть то, чего нет у других, и я собрал все эти сведения в данной главе. В риваяте Хафса ибн Гияса от аль-Амаша прямо указано, что аль-Амаш слышал хадис от Салима, чем устраняется опасение его тадлиса. В иснаде — трое табиинов, следующих друг за другом по цепочке передачи: аль-Амаш, Салим и Курайб, и двое сподвижников: Ибн Аббас и его тётка по матери Маймуна бинт аль-Харис.
Среди пользы этого хадиса также — дозволенность прибегать к помощи в принесении воды для полного омовения (гусль) и малого омовения (вуду), на что указывают её слова в риваяте Хафса и других: «я приготовила для Посланника Аллаха ﷺ воду для полного омовения», а в риваяте Абд аль-Вахида: «то, чем он совершал полное омовение». В хадисе также — служение жён своим мужьям, а также — обливание правой рукой левой при омовении полового органа ею. В нём также — предпочтительность мытья кистей рук перед омовением полового органа для того, кто намерен зачерпывать воду рукой, дабы не опускать руки в воду, если на них есть что-то, что может считаться нечистым или неприятным. Если же вода находится, например, в кувшине с носиком, то предпочтительнее сначала омыть половой орган, чтобы затем последовательно совершить омовение остальных органов. Ни в одном из путей передачи этого хадиса нет прямого указания на протирание головы при этом омовении, и на это опирались маликиты, утверждая, что при омовении, сопровождающем полное омовение (гусль), голову не протирают, а довольствуются её мытьём. Некоторые же приводили в качестве довода её слова в риваяте Абу Хамзы и других: «я подала ему одежду, но он её не взял» — как указание на нежелательность вытирания после полного омовения. Но в этом нет доказательства, поскольку это — конкретный случай, допускающий разные толкования: возможно, что отказ взять одежду был связан с чем-то другим, не относящимся к нежелательности вытирания, а связанным, например, с самой тканью, или с тем, что он спешил, или с иной причиной. Аль-Мухаллаб сказал: возможно, он оставил одежду, чтобы сохранить благодать воды, либо из скромности, либо из-за того, что заметил в ткани что-то — шёлк или загрязнение. У Ахмада и аль-Исмаили в риваяте Абу Аваны этого хадиса от аль-Амаша сказано: «Я упомянул об этом Ибрахиму ан-Наха‘и, и он сказал: «Нет ничего плохого в полотенце, а он лишь отказался от него, опасаясь, что это станет привычкой»».
Ат-Тайми в своём толковании сказал: в этом хадисе есть указание на то, что он обычно вытирался, и если бы не это, она не принесла бы ему полотенце. Ибн Дакык аль-Ид сказал: то, что он стряхивал воду рукой, указывает на отсутствие нежелательности в вытирании, поскольку оба действия суть удаление воды. Ан-Навави сказал: наши товарищи разошлись во мнениях по этому вопросу на пять мнений, наиболее известное из которых — что оставление вытирания предпочтительно; говорилось также, что оно нежелательно; говорилось, что оно дозволено; говорилось, что оно предпочтительно; и говорилось, что оно нежелательно летом и дозволено зимой. Также этим хадисом обосновывалась чистота воды, стекающей с органов совершающего очищение, вопреки мнению некоторых крайних ханафитов, утверждавших её нечистоту.
2 — Глава о полном омовении мужчины вместе со своей женой
250 — Рассказал нам Адам ибн Абу Ияс: рассказал нам Ибн Абу Зиб от аз-Зухри, от Урвы, от Аиши, которая сказала: «Я и Пророк ﷺ обычно совершали полное омовение из одного сосуда — из чаши, называемой аль-фарак».
[Хадис 250 — его отрывки встречаются в: 7239, 5956, 299, 273263, 261]
Его слово («Глава о полном омовении мужчины вместе со своей женой. От Урвы») — то есть Ибн аз-Зубайра. Так его передало большинство учеников аз-Зухри, но им противоречил Ибрахим ибн Саад, передавший его от него от аль-Касима ибн Мухаммада, что вывел ан-Насаи. Абу Зур‘а отдал предпочтение первому варианту. Возможно, что у аз-Зухри было два шейха, ведь этот хадис сохранился и от Урвы, и от аль-Касима по другим путям передачи.
Его слово («я и Пророк») — возможно, это «мафъуль ма‘а» (дополнение совместности), а возможно — присоединение к местоимению, что относится к разряду употребления первого лица вместо третьего, поскольку она была причиной совершения омовения, как будто она — основа в этом вопросе.
Его слово («из одного сосуда, из чаши») — первое «мин» вводное (начинательное), а второе — поясняющее; возможно также, что «чаша» — заменяющее слово к «сосуду» с повторением предлога. Ибн ат-Тин сказал: этот сосуд был из сплава меди (шабах), что произносится с фатхой над «шин» и «ба», как уже разъяснялось при описании омовения в хадисе Абдуллаха ибн Зайда. Видимо, его основанием послужило то, что передал аль-Хаким по пути Хаммада ибн Салямы от Хишама ибн Урвы от его отца, с формулировкой: «тазик из сплава меди».
Его слово («называемой аль-фарак») — а у Малика от аз-Зухри: «это аль-фарк», и в его риваяте добавлено «от осквернения» (джанаба), то есть по причине большого осквернения. У Абу Дауда ат-Таялиси от Ибн Абу Зиба: «и эта чаша в те дни называлась аль-фарак». Ибн ат-Тин сказал: «аль-фарк» — с сукуном над «ра», а мы передаём его с фатхой, и некоторые допускали оба варианта. Аль-Кутайби и другие сказали: правильно с фатхой. Ан-Навави сказал: произношение с фатхой более красноречиво и более известно. Абу аль-Валид аль-Баджи утверждал, что оно верно, но, как я сказал, дело не так, как он утверждал, — это просто два диалектных варианта. Полагаю, что основанием для аль-Баджи послужило то, что передал аль-Азхари от Са‘ляба и других: «аль-фарак» с фатхой, а мухаддисы произносят его с сукуном, тогда как речь арабов — с фатхой.
Конец цитаты. А сукун (в слове «фарак») передали Абу Зайд, Ибн Дурайд и другие знатоки языка. В нашем же риваяте — фатха, и Аллах знает лучше. Ибн аль-Асир передал, что «фарак» с фатхой — это шестнадцать ратлей, а с сукуном — сто двадцать ратлей, но это странное сообщение.
Что касается его меры, то у Муслима в конце риваята Ибн Уяйны от аз-Зухри в этом хадисе Суфьян, то есть Ибн Уяйна, сказал: «фарак» — это три са‘а. Ан-Навави сказал: так же говорит большинство. Есть также мнение, что «фарак» — это два са‘а, однако Абу Убайд передал единогласие в том, что «фарак» — три са‘а, и в том, что «фарак» — шестнадцать ратлей. Возможно, он имеет в виду согласие знатоков языка, иначе некоторые факихи из числа ханафитов и других говорили, что са‘ — это восемь ратлей, опираясь на то, что передано от Муджахида в следующем хадисе от Аиши, что он на глаз оценил сосуд в восемь ратлей. Верным же является первое мнение, ибо оценка на глаз не может противостоять точному определению. К тому же Муджахид прямо не сказал, что упомянутый сосуд — это са‘, поэтому это можно объяснить различием сосудов при их близости по объёму. Подтверждает то, что «фарак» — это три са‘а, то, что передал Ибн Хиббан по пути Аты от Аиши со словами «мера в шесть кистов», а «кист» с касрой над «каф» — по единогласию знатоков языка составляет половину са‘а. Разногласие же между ними в том, что «фарак» — шестнадцать ратлей, отсюда верно, что са‘ — это пять и одна треть ратля. Некоторые шафииты заняли промежуточную позицию, сказав: са‘, которым измеряется вода для полного омовения, — восемь ратлей, а тот, которым измеряется закят разговения и прочее, — пять и одна треть ратля, но это слабое мнение.
Разборы матна уже приводились в главе об омовении мужчины вместе с женой. Ад-Давуди опирался на этот хадис в доказательство дозволенности мужчине смотреть на срамные места своей жены и наоборот, и это подтверждает то, что передал Ибн Хиббан по пути Сулеймана ибн Мусы, что его спросили о мужчине, смотрящем на срамные места своей жены, и он сказал: «Я спросил Ату, и он сказал: я спросил Аишу», — и она упомянула этот хадис по смыслу. Это прямое указание в данном вопросе, и Аллах знает лучше.
3 — Глава о полном омовении с помощью са‘а и тому подобного
251 — Рассказал нам Абдуллах ибн Мухаммад, сказал: рассказал мне Абд ас-Самад, сказал: рассказал мне Шу‘ба, сказал: рассказал мне Абу Бакр ибн Хафс, сказал: я слышал, как Абу Салама говорил: я и брат Аиши вошли к Аише, и брат её спросил её о полном омовении Пророка ﷺ. Она попросила принести сосуд объёмом около са‘а, совершила полное омовение и облила голову водой, а между нами и ею была завеса.
Абу Абдуллах сказал: Язид ибн Харун, Бахз и аль-Джудди передали от Шу‘бы: «мерой в са‘».
Его слово (глава о полном омовении с помощью са‘а) — то есть наполнением са‘а. (и тому подобного) — то есть тем, что приближается к этому. Уже было сказано, что са‘ — это пять и одна треть ратля багдадским ратлем, что, по словам ар-Рафи‘и и других, составляет сто тридцать дирхемов. Ан-Навави же предпочёл, что это сто двадцать восемь и четыре седьмых дирхема. Шейх аль-Муваффак разъяснил причину этого разногласия, сказав: изначально это сто двадцать восемь и четыре седьмых, затем добавили один мискаль ради округления дроби, и стало сто тридцать. Он сказал: действовать следует по первому мнению, ибо это то, что существовало во время, когда учёные производили измерение этим ратлем.
Его слово (рассказал нам Абдуллах ибн Мухаммад) — это аль-Джу‘фи. Абд ас-Самад — это Ибн Абд аль-Варис. (Абу Бакр ибн Хафс) — то есть ибн Умар ибн Са‘д ибн Аби Ваккас, разделивший со своим шейхом Абу Саламой — а это ибн Абд ар-Рахман ибн Ауф — то, что оба они были из племени Зухра, мединцами, известными по кунье. Также говорилось, что имя каждого из них — Абдуллах.
Его слово (и брат Аиши) — ад-Давуди утверждал, что это Абд ар-Рахман ибн Аби Бакр ас-Сиддик. Другие же говорили: это её брат по матери, а именно ат-Туфайль ибн Абдуллах, но ни то ни другое не является верным, поскольку Муслим передал по пути Му‘аза, ан-Насаи по пути Халида ибн аль-Хариса, а Абу Аваны по пути Язида ибн Харуна — все они от Шу‘бы в этом хадисе, — что это её молочный брат. Ан-Навави и группа учёных сказали: это Абдуллах ибн Язид, опираясь на то, что встречается в «Сахихе» Муслима в книге о похоронах от Абу Килабы от Абдуллаха ибн Язида, молочного брата Аиши, от неё, — но там упомянут другой хадис, не этот. Мне не представляется определённым, что здесь имеется в виду именно он, ибо у неё был ещё один молочный брат — Касир ибн Убайд, молочный брат Аиши, который тоже передавал от неё, и его хадис приводится в «Адаб аль-муфрад» аль-Бухари и в «Сунан» Абу Дауда по пути его сына Са‘ида ибн Касира от него. Абдуллах ибн Язид — басриец, а Касир ибн Убайд — куфиец, поэтому возможно, что неназванный здесь — один из них, а возможно — кто-то другой. Аллах знает лучше.
Его слово (и попросила принести сосуд похожий) — с родительным падежом и танвином, это определение к слову «сосуд». В риваяте Кариймы — «похожим» в винительном падеже, как определение к слову в родительном падеже с учётом позиции, или же с подразумеваемым «имею в виду».
Его слово: («и между нами и ней была завеса») кади Ияд сказал: очевидный смысл этого — что они оба видели, как она совершает омовение, на её голове и верхней части тела, на что дозволено смотреть махраму, поскольку она — тётка Абу Салямы по молочному родству, вскормившая его сестра её Умм Кульсум, а покрывала она лишь нижнюю часть своего тела, на которую не дозволено смотреть даже махраму. Он сказал: иначе не было бы смысла в том, что она совершала омовение в их присутствии. В поступке Аиши содержится указание на желательность обучения посредством действия, поскольку это сильнее запечатлевается в душе. А поскольку вопрос допускал понимание как о способе, так и о количестве воды, для них обоих было установлено то, что указывает на оба эти значения одновременно: что касается способа — то ограничением обливанием водой, а что касается количества — то довольствованием одним са‘.
Его слово: («сказал Абу Абдуллах») то есть аль-Бухари, составитель. («сказал Язид ибн Харун») эту передачу с прерванным иснадом привёл в связанном виде Абу Аввана и Абу Нуайм в своих «Мустахраджах».
Его слово: («и Бахз») с буквой «за» с точкой — это Бахз ибн Асад, и его хадис приведён в связанном виде у аль-Исмаили, и в их обеих риваятах добавлено «от большого осквернения», а также у них обоих — «на её голове трижды», и так же у Муслима и ан-Насаи.
Его слово: («аль-Джудди») с даммой над «джим» и удвоенной «даль» — по отношению к Джудде, побережью Мекки; он был родом оттуда, но проживал в Басре.
Его слово: («примерно са‘») с кясрой в порядке передачи прямой речи, но допустима и форма с фатхой, как было указано ранее. Смысл обеих риваятов — что омовение совершалось объёмом, наполняющим са‘ воды, приблизительно, а не точно определённо.
252 — рассказал нам Абдуллах ибн Мухаммад, сказал: рассказал нам Яхья ибн Адам, сказал: рассказал нам Зухайр от Абу Исхака, сказал: рассказал нам Абу Джафар, что он находился у Джабира ибн Абдуллаха, он сам и его отец, и у него были люди, и они спросили его о полном омовении. Он сказал: «Тебе достаточно одного са‘». Один человек сказал: «Мне не достаточно». Джабир сказал: «Достаточно было тому, у кого волос было больше твоего, и кто был лучше тебя». Затем он совершил с нами молитву в одном одеянии.
[Хадис 252 — его продолжения в: 256, 255]
Его слово: («рассказал нам Абдуллах ибн Мухаммад») это аль-Джуафи.
Его слово: («рассказал нам Яхья ибн Адам») Абу Али аль-Хайяни сказал: это установлено у всех передатчиков.