303 - Рассказал нам Абу ан-Ну‘ман, он сказал: рассказал нам Абд аль-Вахид, он сказал: рассказал нам аш-Шайбани, он сказал: рассказал нам Абдуллах ибн Шаддад, он сказал: я слышал, как Маймуна говорила: когда Посланник Аллаха ﷺ хотел приласкать кого-либо из своих жён во время её месячных, он велел ей обвязаться изаром, и она обвязывалась. Передал этот хадис также Суфьян от аш-Шайбани.
Его слово («рассказал нам Абу ан-Ну‘ман») — это тот, кого называют Ариман, а Абд аль-Вахид — это Ибн Зияд аль-Басри.
Его слово («Абдуллах ибн Шаддад») — то есть Ибн Усама ибн аль-Хад аль-Лайси, он из числа детей сподвижников, он видел Пророка ﷺ.
Его слово («велел ей») — то есть обвязаться изаром («и она обвязывалась») — в нашем риваяте это слово передано с хамзой согласно наиболее правильному языковому варианту.
Его слово («передал его Суфьян») — то есть ас-Саури («от аш-Шайбани») — то есть по иснаду Абд аль-Вахида, и это есть у имама Ахмада от Абд ар-Рахмана ибн Махди от Суфьяна подобным образом. Этот хадис от аш-Шайбани по этому же иснаду передали также Халид ибн Абдуллах — у Муслима, и Джарир ибн Абд аль-Хамид — у аль-Исмаили, и это опровергает предположение о путанице в передаче. По-видимому, аш-Шайбани иногда передавал этот хадис по муснаду Аиши, а иногда — по муснаду Маймуны, так что Джарир и Халид слышали его от него по обоим иснадам, а другие слышали его лишь по одному из них. Передали его от него также — по иснаду Маймуны — Хафс ибн Гияс у Абу Дауда, Абу Муавия у аль-Исмаили и Асбат ибн Мухаммад у Абу Аваны в его «Сахихе». А ранее уже было упомянуто, кто передал его от него по иснаду Аиши.
6 - Глава об оставлении поста женщиной во время месячных
304 - Рассказал нам Са‘ид ибн Абу Марьям, он сказал: сообщил нам Мухаммад ибн Джа‘фар, он сказал: сообщил мне Зайд — это Ибн Аслам — от Ияда ибн Абдуллаха, от Абу Са‘ида аль-Худри, он сказал: вышел Посланник Аллаха ﷺ в праздник жертвоприношения или разговения к месту молитвы и прошёл мимо женщин, и сказал: «О собрание женщин, раздавайте милостыню, ибо мне было показано, что вы составляете большинство обитателей огня». Они спросили: «Почему же, о Посланник Аллаха?» Он сказал: «Вы часто проклинаете и не благодарите мужа. Я не видел никого, кто, обладая недостатком разума и веры, лишал бы решительного мужчину рассудка сильнее, чем одна из вас». Они спросили: «А в чём недостаток нашей веры и разума, о Посланник Аллаха?» Он сказал: «Разве свидетельство женщины не равно половине свидетельства мужчины?» Они ответили: «Да, это так». Он сказал: «Это и есть недостаток её разума. А разве, когда у неё месячные, она не оставляет молитву и не оставляет пост?» Они ответили: «Да, это так». Он сказал: «Это и есть недостаток её веры».
[Хадис 304 - его части в: 2658, 1951, 1462]
Его слово («глава об оставлении поста женщиной во время месячных») — Ибн Рашид и другие сказали: аль-Бухари поступил по своему обычаю разъяснять неясное, а не очевидное, ибо оставление ею молитвы очевидно, поскольку чистота — условие действительности молитвы, а она не чиста. Что же касается поста, то для него чистота не является условием, так что оставление его является чистым проявлением религиозного предписания без явной причины, поэтому потребовалось указать на это особым текстом, в отличие от молитвы.
Его слово («рассказал нам Са‘ид ибн Абу Марьям») — это Са‘ид ибн аль-Хакам ибн Мухаммад ибн Салим аль-Мисри аль-Джумахи, аль-Бухари встречался с ним, а Муслим и составители «Сунан» передавали от него через посредника. Мухаммад ибн Джа‘фар — это Ибн Абу Касир, брат Исмаила. Иснад начиная с него и далее — мединцы, и в нём есть передача одного последователя от другого последователя: Зайд ибн Аслам — от Ияда ибн Абдуллаха, а это Ибн Абу Сарх аль-Амири, чей отец был сподвижником.
Его слово («в праздник жертвоприношения или разговения») — сомнение передатчика.
Его слово («к месту молитвы и прошёл мимо женщин») — автор сократил здесь этот текст, а полностью привёл его в «Книге закята», где сказано: «...к месту молитвы, и наставил людей, и велел им подавать милостыню, сказав: «О люди, подавайте милостыню», затем прошёл мимо женщин». А ранее в «Книге знания» было приведено другим путём от Абу Са‘ида, что он обещал женщинам обратиться к ним отдельно с наставлением, и он исполнил это обещание в тот день, и там сказано, что он наставлял их и радовал доброй вестью.
Его слово («о собрание женщин») — «собрание» (аль-ма‘шар) — это любая группа людей, объединённых общим делом. Передают от Са‘ляба, что это слово применяется только к мужчинам, но данный хадис это опровергает, если только он не имел в виду ограничение в случае абсолютного употребления слова «собрание» без уточнения, как в этом хадисе.
Его слово («мне было показано вам») — с огласовкой хамзы в форме «уриту» (بِضَمِّ الْهَمْزَةِ وَكَسْرِ الرَّاءِ), то есть в форме страдательного залога. Имеется в виду, что Аллах Всевышний показал их ему в ночь вознесения. Об этом уже говорилось в «Книге знания» в хадисе Ибн Аббаса словами: «Мне был показан огонь, и я увидел, что большинство его обитателей — женщины». Из хадиса Ибн Аббаса можно понять, что упомянутое видение произошло во время молитвы затмения, как это ясно будет показано далее в главе о совместной молитве при затмении.
Его слово («почему же?») — «ва» здесь начинает новое предложение, «би» имеет причинное значение, а «ма» изначально было вопросительным словом «ма», от которого для облегчения произношения была отброшена алиф.
Его слово («и не благодарите мужа») — то есть отрицаете право сожителя — а это муж — или же нечто более общее, чем это.
Его слово («обладая недостатком») — определение к пропущенному определяемому слову. Ат-Тиби сказал относительно его слов «я не видел никого, кто, обладая недостатком...» и далее, что это добавление к ответу, называемое «иститба‘» («присовокупление»). Так он сказал, но в этом есть спорный момент. Мне представляется, что это — одна из причин того, что они составляют большинство обитателей огня, ибо если они являются причиной лишения решительного мужчины рассудка так, что он совершает или говорит то, что не подобает, то они разделяют с ним грех, и даже более того.
Его слово (أذهب — «уводящих», т.е. «более уводящих»): имеется в виду «наиболее уводящих», а «лубб» (ум, разум) — понятие более узкое, чем «‘акль» (рассудок), это чистая его сущность. (الحازم — «решительного») — обладающего твёрдым владением своим делом. Это выражение содержит усиление в описании их этим свойством: ведь если даже человек, твёрдо владеющий своим делом, поддаётся их влиянию, то тот, кто такой твёрдостью не обладает, поддаётся им и тем более. Использование формы превосходной степени от глагола «إذهاب» («уводить») допустимо у Сибавайхи, который считал это возможным как для трёхбуквенных, так и для увеличенных (производных) глаголов.
Его слово: (они сказали: «А в чём же недостаток нашей религии?») — по-видимому, это было им неясно, так что они об этом спросили. Само же вопрошание указывает на признание недостатка, поскольку они согласились с тем, что им приписывалось из трёх вещей — многочисленности проклятий, неблагодарности и способности уводить, — а затем удивились тому, что оказались «недостаточными». И сколь же изящен был ответ, которым ﷺ ответил им без резкости и упрёка — напротив, он обратился к ним соответственно уровню их разума. Его слова «подобно половине свидетельства мужчины» указывают на слова Всевышнего: «то пусть будет мужчина и две женщины из тех, кого вы согласны признать свидетелями» — ведь необходимость подкрепления свидетельства другой женщиной свидетельствует о недостаточности её твёрдости в удержании (сведений), а это указывает на недостаток её разума. Ибн ат-Тин передал от некоторых, что они понимали здесь слово «‘акль» в значении «дия» (выкуп за кровь), но это — далёкое от истины толкование. Я же скажу: сам контекст речи это отвергает.
Его слово (فذلك — «вот это») — с касрой над «каф» как обращение к той, что вела разговор; допустима и фатха — как обращение общего характера.
Его слово (لم تصل ولم تصم — «не молилась и не постилась») содержит указание на то, что запрет для женщины в период менструации на пост и молитву был установлен шариатским постановлением ещё до этого собрания.
В этом хадисе содержатся следующие полезные сведения: узаконенность выхода на место молитвы в праздник; повеление имама людям подавать милостыню в этот день — из чего некоторые суфии выводили допустимость просить богатых в пользу бедных, при соблюдении определённых условий; допустимость присутствия женщин на празднике, но при условии их отделения от мужчин из страха искушения; допустимость особого наставления имамом женщин отдельно (об этом уже говорилось в разделе о знании); указание на то, что отрицание благодеяний запрещено, равно как и частое употребление дурной речи, подобной проклятиям и оскорблениям — ан-Навави усмотрел в угрозе адским огнём за это указание на то, что оба этих деяния относятся к тяжким грехам; осуждение проклятия, то есть мольбы об отдалении от милости Всевышнего Аллаха, что относится к случаю, когда оно направлено на конкретное лицо; применение слова «неверие» к грехам, которые не выводят из религии, — в качестве усиления в отношении совершающего их, ведь в одной из версий сказано «по причине их неверия», как уже упоминалось в разделе о вере, подобно тому как иногда говорится об отсутствии веры в общем смысле; допустимость резкости в наставлении, если это способствует устранению порицаемого качества, при том что конкретное лицо не называется прямо, поскольку обобщение облегчает восприятие слушающим; указание на то, что милостыня отводит наказание и может искупать грехи, совершённые между людьми; указание на то, что рассудок подвержен увеличению и уменьшению, равно как и вера, как об этом уже говорилось; при этом целью упоминания недостатка у женщин не является их упрёк за это, поскольку это относится к самой природе их создания, — но указание на это служит предостережением от увлечения ими.
Именно поэтому наказание было связано с упомянутым — неблагодарностью и прочим, — а не с самим недостатком. Недостаток же религии не ограничивается тем, за что полагается грех, но охватывает более общее понятие, как сказал ан-Навави, ведь это понятие относительное: так, совершенный, к примеру, оказывается несовершенным по сравнению с более совершенным. К этому относится и то, что женщина в период менструации не совершает греха, оставляя молитву в это время, однако она недостаточна по сравнению с той, кто молится. И возникает вопрос: получает ли она награду за это оставление, будучи обязанной к нему, подобно тому как больной получает награду за добровольные молитвы, которые он совершал в здравии, но не мог совершать по причине болезни?