Уже приводились слова о начале этого хадиса в разделе о полном омовении, в главе о прикрытии тела, и разбор его придёт также в главе о молитве духа (ад-духа). Здесь же нужное нам место в том, что Умм Хани описала упомянутое в этой связанной цепи передачи закутывание как перекрещивание двух краёв одежды на плечах — в риваяте, приведённом ранее без иснада (муаллак), — что соответствует толкованию, данному прежде в заголовке главы.
Его слово: («заявляет сын моей матери») — это Али ибн Абу Талиб. В риваяте аль-Хамави сказано «сын моего отца», что тоже верно по смыслу, ибо он её родной брат. «Заявляет» (زعم) здесь означает «утверждает». Её слова («убил человека») содержат употребление действительного причастия по отношению к тому, кто лишь вознамерился совершить действие.
Его слово: («такого-то ибн Хубайры») — с окончанием насб как заменяющее слово (бадаль) или с раф‘ как результат опущения. У Ахмада и ат-Табарани другим путём от Абу Мурры от Умм Хани передано: «Я предоставила покровительство двум моим свойственникам». Абу аль-Аббас ибн Сурайдж и другие сказали: это Джа‘да ибн Хубайра и ещё один мужчина из бану Махзум, которые были среди тех, кто сражался с Халидом ибн аль-Валидом и не приняли аман, и Умм Хани предоставила им покровительство, будучи их свойственницей.
Ибн аль-Джаузи сказал: если ибн Хубайра из них двоих, то это Джа‘да. Так он сказал. Но Джа‘да числится среди тех, кто застал Пророка ﷺ, но чьё сподвижничество не подтверждено достоверно; аль-Бухари, Ибн Хиббан и другие упоминают его с точки зрения передачи хадисов в числе последователей (табиун). Как же могло получиться, что человек, чьё положение таково по малолетству, оказался в год завоевания Мекки сражающимся до такой степени, что нуждался в амане? Более того, если бы он был сыном Умм Хани, Али не стал бы заботиться о его убийстве, поскольку она уже приняла ислам, а её муж бежал, оставив своего сына у неё. Ибн Абд аль-Барр допустил, что это мог быть сын Хубайры не от неё, хотя сам же передал от знатоков родословий, что они не упоминают у Хубайры детей ни от кого, кроме Умм Хани.
Ибн Хишам в «Тахзиб ас-сира» категорически утверждает, что теми двумя, которым Умм Хани предоставила покровительство, были аль-Харис ибн Хишам и Зухайр ибн Абу Умайя, оба из махзумитов.
Аль-Азрак передал по иснаду, в котором есть аль-Вакиди, в этом хадисе Умм Хани, что это были аль-Харис ибн Хишам и Абдуллах ибн Абу Раби‘а. Некоторые рассказывают, что это были аль-Харис ибн Хишам и Хубайра ибн Абу Вахб, но это неверно, ибо Хубайра бежал при завоевании Мекки в Наджран и оставался там многобожником до самой смерти, как категорически утверждают Ибн Исхак и другие, поэтому его упоминание среди тех, кому Умм Хани предоставила покровительство, недостоверно.
Аль-Кирмани сказал: аз-Зубайр ибн Баккар сказал: «такой-то ибн Хубайра» — это аль-Харис ибн Хишам. На этом его слова заканчиваются. Но в словах аз-Зубайра допущена вольная передача: у него в этом рассказе на месте «такого-то ибн Хубайры» стоит «аль-Харис ибн Хишам». Мне же представляется, что в риваяте, приведённом в этой главе, есть пропуск — как будто в нём было «такой-то, двоюродный брат Хубайры», и слово «двоюродный брат» выпало, либо было «такой-то, родственник Хубайры», и слово «родственник» изменилось на «сын». А каждого из аль-Хариса ибн Хишама, Зухайра ибн Абу Умайи и Абдуллаха ибн Абу Раби‘а можно правомерно назвать двоюродным братом Хубайры и его родственником, поскольку все они из бану Махзум. Разбор того, что относится к покровительству, предоставляемому женщиной, придёт в конце книги о джихаде, если пожелает Всевышний Аллах.
358 — Рассказал нам Абдуллах ибн Юсуф, сказал: сообщил нам Малик от Ибн Шихаба, от Саида ибн аль-Мусаййаба, от Абу Хурайры, что некий вопрошающий спросил Посланника Аллаха ﷺ о молитве в одной одежде, и Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Разве у всех вас есть по две одежды?»
[Хадис 358 — см. также хадис 365]
Его слово: («что некий вопрошающий спросил») — я не установил его имени, однако Шамс аль-А’имма ас-Сарахси аль-Ханафи упомянул в своей книге «Аль-Мабсут», что этим вопрошающим был Саубан.
Его слово: («разве у всех вас») — аль-Хаттаби сказал: по форме это вопрос, а по смыслу — сообщение о том положении, в котором они находились, а именно о скудости одежды у них. Внутри же этого содержится фетва, выведенная путём указания смысла (фахва аль-хитаб), как будто он говорит: «Раз вы знаете, что прикрытие срамных мест обязательно, а молитва — необходима, и не у каждого из вас есть по две одежды, то как же вы не знаете, что молитва в одной одежде дозволена?» — то есть при соблюдении прикрытия срамных мест ею.
Ат-Тахави сказал: смысл его в том, что если бы молитва в одной одежде была порицаемой, то она была бы порицаема и для того, кто не находит ничего, кроме одной одежды. На этом его слова заканчиваются. Но это следование (мулязама) применимо в положении запрета для различения между тем, кто способен, и тем, кто не способен, а вопрос был именно о дозволенности и её отсутствии, а не о порицаемости.
(Полезное замечание): Ибн Хиббан передал этот хадис путём аль-Авза‘и от Ибн Шихаба, но в ответе там сказано: «пусть закутается в неё, а затем помолится в ней». Возможно, что это два разных хадиса, либо это один хадис, который передатчики разделили, и это более очевидно. Как будто автор указал на это, упомянув закутывание (тавашшух) в заголовке главы.