Истина же в том, что этот хадис по формулировке является «маукуф» (сообщением сподвижника), но по установленному значению — «марфу‘» (возведённый к Пророку ﷺ), поскольку сподвижник привёл его в качестве довода, и это указывает на то, что он имел в виду происходившее во времена Пророка ﷺ. Ибн аль-Мубарак передал этот хадис от Малика и привёл в нём слова: «Посланник Аллаха ﷺ совершал молитву аср...» и далее по тексту хадиса — это передал ан-Насаи. Ан-Навави сказал: учёные говорили, что жилища бану Амр ибн Ауф находились на расстоянии двух миль от Медины, и они совершали молитву аср в середине её времени, поскольку были заняты своими делами и земледелием. Это указывает на то, что данный хадис свидетельствует о том, что Пророк ﷺ совершал молитву аср в начале её времени. Далее приведён путь передачи через аз-Зухри от Анаса о том, что человек приходил к ним, когда солнце было ещё высоко.
Его слово («слышал Абу Умаму») — это Асад ибн Сахль ибн Хунайф, дядя передатчика от него. В этом рассказе есть указание на то, что Умар ибн Абд аль-Азиз совершал молитву в конце её времени, следуя примеру своих предшественников, пока Урва не порицал его за это, и тогда он вернулся к правильному, как было упомянуто ранее. Урва порицал его именно за молитву аср, а не за зухр, потому что во времени зухра нет нежелательности, в отличие от времени аср. В этом также содержится указание на совершение молитвы аср в начале её времени, то есть при завершении времени зухра, и поэтому Абу Умама засомневался относительно молитвы Анаса — была ли это зухр или аср, что также указывает на отсутствие промежутка между этими двумя временами. А его слова «о дядя» сказаны в знак почтения и из-за того, что он был старше него по возрасту, хотя их родословные объединяются в ансарах, но на самом деле он не был его настоящим дядей. И Аллах знает лучше.
Его слово («глава о времени аср») — так это встречается в риваяте аль-Мустамли, в отличие от других, и это ошибка, поскольку является повторением без пользы.
550 — рассказал нам Абу аль-Йаман, сказал: сообщил нам Шуайб от аз-Зухри, сказал: рассказал мне Анас ибн Малик, сказал: «Посланник Аллаха ﷺ совершал молитву аср, когда солнце было ещё высоко и жгучим (палящим), так что тот, кто отправлялся в аль-Авали, приходил к ним, когда солнце было ещё высоко, а некоторые из аль-Авали находятся от Медины на расстоянии четырёх миль или около того».
551 — рассказал нам Абдуллах ибн Юсуф, сказал: сообщил нам Малик от Ибн Шихаба, от Анаса ибн Малика, сказавшего: «Мы совершали молитву аср, затем тот, кто из нас отправлялся в Куба, приходил туда, когда солнце было ещё высоко».
Его слово («и солнце высоко, жгуче») — здесь содержится указание на сохранение его жара и света, как уже было сказано ранее. А его последующее слово («и он приходит к ним, когда солнце ещё высоко») означает — ниже той высоты, но оно ещё не достигло той степени, при которой его можно было бы описать как низкое. В этом содержится довод в пользу того, что Пророк ﷺ совершал молитву аср в начале её времени, поскольку солнце описывается как высокое после того, как прошло расстояние в четыре мили. Ан-Насаи и ат-Тахави передали — и формулировка принадлежит последнему — от Абу аль-Абьяда, от Анаса, который сказал: «Посланник Аллаха ﷺ совершал с нами молитву аср, когда солнце было белым, круглым (полным), затем я возвращался к своему народу в окраину Медины и говорил им: «Вставайте и молитесь, ведь Посланник Аллаха ﷺ уже совершил молитву»». Ат-Тахави сказал: мы знаем, что те — то есть народ Анаса — совершали её не иначе как до пожелтения солнца, что указывает на то, что он ﷺ совершал её рано.
Его слово («а некоторые из аль-Авали») — так это встречается здесь, то есть между некоторыми из аль-Авали и Мединой указанное расстояние. Аль-Байхаки передал хадис этой главы через путь Абу Бакра ас-Саганийи от Абу аль-Ямани, шейха аль-Бухари, и в конце сказал: «расстояние аль-Авали» — с даммой над «ба» и с буквой «даль» без диакритики. Так же передал это автор в книге «аль-И‘тисам» в форме та‘лика, а аль-Байхаки соединил иснад через путь аль-Лейса от Юнуса от аз-Зухри, но там сказано «четыре мили или три». Этот хадис передал также Абу Аввана в своём «Сахихе» и Абу аль-Аббас ас-Сарраадж, оба — от Ахмада ибн аль-Фараджа Абу Утбы,
от Мухаммада ибн Химьяра, от Ибрахима ибн Аби Аблы, от аз-Зухри, и его формулировка: «а аль-Авали от Медины на расстоянии трёх миль». Это привёл ад-Даракутни от аль-Махамили от упомянутого Абу Утбы с его иснадом, и там встречается «на расстоянии шести миль». А Абд ар-Раззак передал от Ма‘мара от аз-Зухри, и там сказано: «на расстоянии двух миль или трёх». Из этого следует, что ближайшая из аль-Авали от Медины находится на расстоянии двух миль, а самая дальняя — на расстоянии шести миль, если риваят аль-Махамили является сохранённым. А в «аль-Мудаввана» от Малика встречается: «самая дальняя из аль-Авали — на расстоянии трёх миль». Ийад сказал: как будто он имел в виду основную часть их застройки, иначе самая дальняя из них находится на расстоянии восьми миль. Конец цитаты.
С этим согласился Ибн Абд аль-Барр и не один другой учёный, последним из которых — автор «ан-Нихая». Возможно также, что он имел в виду, что это самое дальнее из мест, куда отправлялся идущий в данном случае, а аль-Авали — это выражение, обозначающее селения, собранные вокруг Медины со стороны её нагорья (Неджда), что же касается того, что находится со стороны её низменности (Тихамы), то это называется «ас-Сафиля».
(Примечание): его слово («а некоторые из аль-Авали...» и далее) вставлено из слов аз-Зухри в хадисе Анаса, что разъяснил Абд ар-Раззак от Ма‘мара от аз-Зухри в этом хадисе, сказав в нём — после слов «и солнце жгучее» — аз-Зухри сказал: «аль-Авали от Медины на расстоянии двух миль или трёх». Аль-Кирмани не обратил на это внимания и сказал: это либо слова аль-Бухари, либо Анаса, либо аз-Зухри, как это обычно у него бывает.
Его слово в другом пути передачи: («мы совершали молитву аср») — то есть вместе с Пророком ﷺ, как это явствует из других путей передачи. Это передал Халид ибн Махляд от Малика именно с таким уточнением; привёл это ад-Даракутни в своих «Гараиб».
Его слово («затем идущий из нас отправлялся в Куба») — как будто Анас имел в виду под «идущим» самого себя, на что указывает приведённая ранее риваят Абу аль-Абьяда. Ибн Абд аль-Барр сказал: «Нет разногласия относительно Малика в том, что он сказал в этом хадисе «в Куба», и никто из учеников аз-Зухри за ним в этом не последовал, — напротив, все они говорят «в аль-Авали», и это правильно, по мнению знатоков хадиса». Он сказал: «Слова Малика «в Куба» — это ошибка, в которой нет сомнения». На это возразили тем, что от Ибн Аби Зиба передано от аз-Зухри «в Куба», как сказал и Малик, — это передал аль-Баджи от ад-Даракутни. Поэтому приписывание ошибки в этом именно Малику подвергается критике: ведь если это и ошибка, то возможно, что она допущена самим Маликом, а возможно, что она исходит от аз-Зухри, когда тот рассказывал это Малику. При этом Халид ибн Махляд передал от Малика со словами «в аль-Авали», как сказали и остальные, — значит, относительно Малика есть разногласие, и от аз-Зухри есть подтверждение, противоречащее тому, что категорично утверждал Ибн Абд аль-Барр.
Что же касается его слов «правильное мнение у знатоков хадиса — «аль-Авали»», то это верно с точки зрения самого выражения. Тем не менее смысл близок, однако риваят Малика более конкретен, потому что Куба относится к аль-Авали, но не всякое аль-Авали есть Куба. Возможно, Малик, увидев, что в риваяте аз-Зухри есть обобщённость, истолковал её в свете более разъяснённого риваята — то есть своего же предыдущего риваята от Исхака, где он сказал: «затем человек выходил к бану Амр ибн Ауф», а ранее уже говорилось, что они — жители Куба. Так Малик исходил из того, что история одна и та же, поскольку оба они [Исхак и Малик] передали это от Анаса, и смысл близок. Такое совмещение предпочтительнее категоричного утверждения, что Малик ошибся.
Что же касается довода Ибн Баттталя о том, что ошибка в этом принадлежит кому-то из передатчиков после Малика, — на основании приведённого выше риваята Халида ибн Махляда, совпадающего с риваятом большинства от аз-Зухри, — то в этом есть сомнение. Ведь Малик утвердил это в «Муватта» с той формулировкой, которую передало от него подавляющее большинство его учеников, поэтому риваят Халида ибн Махляда от него является редким (шазз). Как же он может служить доказательством того, что риваят большинства — ошибка? Напротив, если мы признаем, что это ошибка, то она либо от Малика, как категорично утверждали аль-Баззар, ад-Даракутни и следующие за ними, либо от аз-Зухри, когда он это ему рассказывал. Предпочтительнее же пойти путём совмещения, который мы разъяснили. И Аллах — податель успеха. Ибн Рашид сказал: «Аль-Бухари вынес решение о правильности слов Малика наилучшим намёком и самым кратким выражением, поскольку он сначала привёл обобщённое сообщение, а затем последовал за ним хадисом Малика, разъясняющим и уточняющим».
(Замечание): огласовка слова «Куба» уже приводилась в главе о том, что сказано о кибле.
Его слово: («в Куба, и приходил к ним») — то есть к жителям Куба, и это подобно словам Всевышнего: «И спроси селение» [12:82]. И Аллах знает лучше. Ан-Навави сказал: «В хадисе содержится указание на поспешность в совершении молитвы аср в начале её времени, поскольку невозможно, чтобы после молитвы аср он прошёл две мили или больше, а солнце не изменилось бы. В этом — довод для большинства учёных в том, что начало времени аср наступает, когда тень всякой вещи становится равной ей самой, в противоречие Абу Ханифе». Об этом уже говорилось в предыдущей главе.