Его слово (ты меня поразил) — здесь приписывание действия тому, кто отдал приказ, из которого проистекло это действие, даже если сам приказавший не имел этого в виду. Однако аз-Зубайр рассказал в «Родословиях», что когда Абд аль-Малик написал аль-Хаджжаджу, чтобы тот не перечил Ибн Умару, это было ему тяжело, и он приказал одному человеку, у которого было копьё — говорят, что оно было отравлено, — и этот человек прижался к нему и провёл копьём по его ноге, отчего тот заболел на несколько дней, а затем умер. Это произошло в семьдесят четвёртом году. Согласно этому, здесь приписывание действия только тому, кто отдал приказ, а такое часто встречается. В этом рассказе — возражение аль-Мухаллябу, который приводил его как довод в пользу «закрытия путей [ко злу]» (садд аз-зара’и), поскольку это построено на том, что аль-Хаджжадж не имел этого в виду.
Его слово (ты нёс оружие) — то есть за тобой последовали твои сподвижники в его ношении, или же имеется в виду под его словом «нёс» — «приказал нести».
Его слово (в день, в который не носили его) — это и есть место, ради которого приведена глава. Аль-Бухари здесь склоняется к тому, что слова сподвижника «делалось то-то» в форме страдательного залога, без упоминания действующего лица, считаются имеющими силу «возведённого» (марфу‘) хадиса.
Его слово (меня поразил тот, кто приказал) — здесь намёк на аль-Хаджжаджа, а риваят Саида ибн Джубайра, приведённый перед этим, прямо указывает, что именно он это сделал. Совместить их можно, предположив множественность случая или вопроса: возможно, сначала он намекнул на него, а когда вопрос был повторён, сказал прямо. Ибн Саад передал другим путём, рассказчики которого не вызывают нареканий, что аль-Хаджжадж вошёл к Ибн Умару, навещая его, когда была поражена его нога, и сказал ему: «О Абу Абд ар-Рахман, знаешь ли ты, кто поразил твою ногу?» Тот ответил: «Нет». Он сказал: «Клянусь Аллахом, если бы я знал, кто тебя поразил, я бы его убил». Тогда Ибн Умар опустил голову и перестал с ним разговаривать и не поворачивался к нему, и тот вскочил, будто разгневанный. Это следует относить к третьему случаю: сначала он намекнул на него, затем при повторном обращении сказал прямо, а затем при ещё одном обращении отвернулся от него.
Его слово (то есть аль-Хаджжаджа) — в форме винительного падежа как дополнение, а тот, кто это сказал, — Ибн Умар. Аль-Исмаили добавил в этом пути передачи: он сказал: «Если бы мы его узнали, мы бы его наказали». Он сказал: это потому, что люди отправились в путь вечером, и один из сподвижников аль-Хаджжаджа, направляя своё копьё, ударил по тыльной стороне стопы Ибн Умара, и тот проснулся утром ослабевшим от этого, пока не умер.
(Замечание): в «Атраф» аль-Миззи, в жизнеописании Саида ибн Джубайра, передающего от Ибн Умара этот хадис, сказано: аль-Бухари — от Ахмада ибн Якуба — от Исхака ибн Саида, и — от Абу ас-Сукайна — от аль-Мухариби, оба — от Мухаммада ибн Суки — от него с этим текстом. И здесь допущена ошибка, ибо Исхак ибн Саид передавал это лишь от своего отца от Ибн Умара, а не от Мухаммада ибн Суки. Впоследствии он сам упомянул это в жизнеописании Саида, от Ибн Умара, правильно.
10 — Глава о раннем выходе на праздничную молитву
Абдуллах ибн Бусср сказал: «Мы уже закончили в этот час», а это было во время произнесения тасбиха.
968 — Рассказал нам Сулейман ибн Харб, сказал: рассказал нам Шуба, от Зубайда, от аш-Шаби, от аль-Бараа, который сказал: обратился к нам Пророк ﷺ с проповедью в день жертвоприношения и сказал: «Поистине, первое, с чего мы начинаем в этот наш день, — это то, что мы совершаем молитву, затем возвращаемся и совершаем заклание. Кто поступил так, тот попал в нашу сунну, а кто заколол до того, как совершил молитву, — то это лишь мясо, которое он поспешил дать своей семье, и это никак не относится к обряду жертвоприношения». Тогда встал мой дядя Абу Бурда ибн Нияр и сказал: «О Посланник Аллаха, я заколол до того, как совершил молитву, и у меня есть годовалый ягнёнок, который лучше взрослого животного». Он сказал: «Заколи его вместо той жертвы» — или сказал: «заколи его», — «но никому после тебя не будет засчитан годовалый ягнёнок».
Его слово (глава о раннем выходе на праздник) — так у большинства с постановкой буквы «ба» впереди, от слова «букур» (раннее прибытие), и на этом основывались комментаторы и те, кто извлекал из этого хадиса выводы. У аль-Мустамли встречается «ат-такбир» с постановкой буквы «каф» впереди, но это искажение.
Его слово (и сказал Абдуллах ибн Бусср) — то есть аль-Мазини, сподвижник, сын сподвижника, а имя его отца произносится с даммой на «ба» и сукуном на «син».
Его слово (мы уже закончили в этот час) — частица «ин» здесь облегчённая форма от усиленной.
Этот таалик передал в связанном виде Ахмад, ясно указав на его возведённость (рафа) и приведя его текст, затем он вывел его через путь Язида ибн Хумайра — с точками на «х», в уменьшительной форме, — который сказал: вышел Абдуллах ибн Бусср, сподвижник Пророка ﷺ, с людьми в день праздника разговения или жертвоприношения, и осудил промедление имама, сказав: «Мы уже были с Пророком ﷺ и уже заканчивали в этот наш час».