1149 — рассказал нам Исхак ибн Наср: рассказал нам Абу Усама, от Абу Хайяна, от Абу Зур‘а, от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), что Пророк ﷺ сказал Билялю при молитве фаджр: «О Биляль, расскажи мне о самом обнадёживающем деянии, которое ты совершил в исламе, ибо я слышал стук твоих сандалий передо мной в раю». Он сказал: «Я не совершал деяния, более обнадёживающего для меня, чем то, что всякий раз, когда я совершал омовение в какой-либо час ночи или дня, я после этого омовения совершал ту молитву, которая была мне предписана совершить». Абу Абдуллах (аль-Бухари) сказал: «Стук твоих сандалий» — то есть их движение.
Его слово («глава о достоинстве омовения ночью и днём и о достоинстве молитвы после омовения ночью и днём») — так утверждено в риваяте аль-Кушмихани, а у других — «после омовения». Некоторые ограничились второй частью заглавия, и на этом же ограничились аль-Исмаили и большинство толкователей. Первая же часть не является явной в хадисе данной главы, разве что её отнести к тому, что пришло в некоторых путях передачи этого хадиса, как мы упомянем из хадиса Бурайды.
Его слово («от Абу Хайяна») — это Яхья ибн Са‘ид ат-Тайми, и это разъяснено в риваяте Муслима с этой стороны передачи. А Абу Зур‘а — это Ибн Амр ибн Абдуллах аль-Баджали.
Его слово («сказал Билялю») — то есть Ибн Рабаху, муэдзину. А его слово «при молитве фаджр» указывает на то, что это произошло во сне, потому что обычаем Пророка ﷺ было рассказывать то, что он видел [во сне], и толковать то, что видели его сподвижники, как об этом будет сказано далее в книге о толковании сновидений, после молитвы фаджр.
Его слово («о самом обнадёживающем деянии») — в форме превосходной степени, образованной от страдательного причастия, и присоединение слова «деяние» к «надежде» — потому что оно является причиной, побуждающей к ней.
Его слово («в исламе») — у Муслима в его риваяте добавлено: «полезного для тебя».
Его слово («что я») — с фатхой на хамзе, и перед ней подразумевается «от», связка для превосходной степени; она утверждена в риваяте Муслима. А в риваяте аль-Кушмихани встречается «ан» с лёгким «нун» вместо «анни».
Его слово («ибо я слышал») — у Муслима добавлено: «этой ночью», и в этом указание на то, что это произошло во сне.
Его слово («стук твоих сандалий») — с фатхой на «даль» немой буквы; аль-Мухибб ат-Табари огласовал её с точками [«заль»], а «фа» удвоенная. Составитель [аль-Бухари] разъяснил это в риваяте Каримы как «движение». Аль-Халиль сказал: «дафф» птицы — это когда она двигает крыльями, стоя на своих ногах. Аль-Хумайди сказал: «дафф» — это лёгкое движение и мягкая походка. А в риваяте Муслима встречается «хашф» — с фатхой на «ха», сукуном на «шин» (обе точечные буквы) и лёгким произношением «фа». Абу Убайд и другие сказали: «хашф» — это лёгкое движение. Это подтверждается тем, что будет упомянуто в начале достоинств Умара из хадиса Джабира: «я услышал лёгкий звук шагов (хашфа)». А в хадисе Бурайды у Ахмада, ат-Тирмизи и других встречается «хашхаша» с двумя повторёнными точечными буквами, и это также означает движение.
Его слово («омовение») — у Муслима добавлено «полное», и, как представляется, у этого слова нет особого смыслового ограничения [мафхума], хотя возможно, что этим исключается языковое омовение [не для молитвы], которое может совершаться, например, для отгона сна.
Его слово («в какой-либо час ночи или дня») — со слово «саа» с танвином и «ляйль» в родительном падеже как замена; а в риваяте Муслима: «в какой-либо час из ночи или из дня».
Его слово («кроме как я молился») — аль-Исмаили добавил: «моему Господу».
Его слово («что было мне предписано») — то есть предопределено, и это шире, чем обязательная и добровольная молитва. Ибн ат-Тин сказал: Биляль уверовал в это, потому что он узнал от Пророка ﷺ, что молитва — лучшее из деяний, и что тайное деяние лучше явного. Этим разъяснением снимается возражение того, кто возразил ему иными упомянутыми праведными деяниями. Как представляется, под деяниями, о степени надежды на которые он его спросил, подразумеваются добровольные деяния, ибо предписанные деяния несомненно превосходнее. Из этого извлекается допустимость иджтихада в определении времени поклонения, поскольку Биляль пришёл к тому, что мы упомянули, посредством самостоятельного вывода [истинбат], и Пророк ﷺ подтвердил правильность этого. Ибн аль-Джаузи сказал: в этом содержится побуждение к совершению молитвы сразу после омовения, чтобы омовение не оставалось без своей цели. Аль-Мухаллаб сказал: в этом указание на то, что Аллах щедро воздаёт за то деяние раба, которое радует его. В этом также содержится [указание на то, что] праведники спрашивают о том, к каким праведным делам направил их Аллах, чтобы другие последовали их примеру в этом. В этом также содержится [указание на то, что] наставник спрашивает своего ученика о его деяниях, чтобы побудить его к ним и заинтересовать его ими, если они хороши, а иначе — запретить их ему. Этим хадисом также аргументировали допустимость совершения этой молитвы в нежелательное для молитвы время, исходя из общности его слова «в любой час». Однако на это возразили, что принятие общего смысла этого выражения не более предпочтительно, чем принятие общего смысла запрета.
Ибн ат-Тин возразил ему, сказав, что в хадисе нет ничего, указывающего на немедленность, поэтому его можно истолковать как небольшую отсрочку молитвы, чтобы вышло время нежелательности, либо как то, что он откладывал омовение до конца времени нежелательности, чтобы его молитва пришлась на время, свободное от нежелательности. Однако у ат-Тирмизи и Ибн Хузаймы в риваяте Бурайды, в похожем по содержанию рассказе, сказано: «Никогда меня не постигало осквернение без того, чтобы я тотчас же не совершал омовение при этом». А у Ахмада в его риваяте: «Я никогда не оскверн я лся без того, чтобы не совершить омовение и не помолиться два ракята». Это указывает на то, что он сразу же после осквернения совершал омовение, а после омовения — молитву, в любое время, каким бы оно ни было.
Аль-Кирмани сказал: внешний смысл хадиса указывает на то, что упомянутое слышание произошло во сне, потому что в Рай никто не входит иначе как после смерти, хотя допустимо, что это произошло наяву, поскольку Пророк ﷺ вошёл в Рай в ночь вознесения (ми‘радж). Что же касается Билала, то из этого рассказа не обязательно следует, что он вошёл в Рай, ибо его слово «в Раю» является обстоятельством места для слышания, а звук сандалий перед ним мог раздаваться снаружи Рая. На этом он закончил.
Не скрыта отдалённость этого предположения, ибо контекст указывает на утверждение достоинства Билала, поскольку причиной, приведшей его к этому, было названо постоянство в совершении омовения и молитвы. А достоинство утверждается лишь тем, что он был увиден внутри Рая, а не вне его. И действительно, в упомянутом хадисе Бурайды сказано: «О Билал, чем ты опередил меня в Раю?» — и это явно указывает на то, что он видел его внутри Рая. Подтверждает то, что это произошло во сне, то, что будет приведено далее в начале глав о достоинствах Умара, в хадисе Джабира, восходящем к Пророку: «Я увидел во сне, что вошёл в Рай, и услышал шум шагов. Мне сказали: это Билал. И я увидел дворец, а во дворе его — девушку. Мне сказали: это для Умара» — и далее хадис. А после него — хадис Абу Хурайры, восходящий к Пророку: «Однажды, когда я спал, я увидел себя в Раю, и вот женщина совершает омовение возле дворца. Мне сказали: это для Умара» — и далее хадис. Отсюда становится известно, что это произошло во сне, и этим утвердилось достоинство для Билала, ибо сновидения пророков — откровение, и поэтому Пророк ﷺ утвердил ему это с уверенностью. А хождение его впереди Пророка ﷺ было его обычаем наяву, и подобное же случилось с ним во сне. Из этого не следует, что Билал вошёл в Рай прежде Пророка ﷺ, ибо он находится в положении следующего за ним. И как будто Пророк ﷺ указал на то, что Билал останется таким, каким он был при жизни, и на продолжение близости его положения. В этом — великое достоинство для Билала.
В хадисе содержится желательность постоянного пребывания в состоянии ритуальной чистоты, и соответствие воздаяния за это входом в Рай, ибо из необходимого следствия постоянства в чистоте — то, что человек проводит ночь в состоянии чистоты, а тот, кто провёл ночь в чистоте, душа его возносится и совершает земной поклон под Троном, как передал аль-Байхаки в «Шу‘аб аль-иман» из хадиса Абдуллаха ибн Амра ибн аль-Аса. А Трон — это потолок Рая, как будет приведено далее в этой книге. Бурайда добавил в конце своего хадиса: «И Пророк ﷺ сказал это». Внешний смысл его — то, что это воздаяние произошло по причине этого деяния, и нет противоречия между этим и его словом ﷺ: «Никого из вас не введёт в Рай его деяние», ибо один из известных ответов, объединяющих его со словами Всевышнего: «Входите в Рай за то, что вы совершали» — состоит в том, что сам вход происходит по милости Аллаха, а разделение степеней — сообразно деяниям. Подобное же применимо и здесь(¹). В этом также указание на то, что Рай существует сейчас, вопреки мнению отвергающих это из числа мутазилитов.
(Замечание): слова аль-Кирмани о том, что никто не входит в Рай иначе как после смерти, наряду с его словами о том, что Пророк ﷺ вошёл в него в ночь вознесения, а вознесение, согласно достоверному мнению, произошло наяву, — внешне противоречат друг другу. Возможно истолковать отрицание, если оно достоверно, как относящееся не к пророкам, либо ограничить его в отношении мирской жизни теми, кто вышел из мира дольнего и вошёл в мир горний (‘алям аль-малакут). Это близко к тому, чем ответил ас-Сухайли относительно использования золотого таза в ночь вознесения.