Передана от неё, что она сказала: «Да помилует Аллах Умара, клянусь Аллахом, Посланник Аллаха ﷺ не рассказывал, что Аллах наказывает верующего из-за плача его близких, но Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Воистину, Аллах увеличивает наказание неверного из-за плача его близких». И она сказала: «Вам достаточно Корана: «И никакая душа не понесёт вину другой» (وَلَا تَزِرُ وَازِرَةٌ وِزْرَ أُخْرَى).» Тогда Ибн Аббас رضي الله عنه сказал: «При этом (в Коране) сказано: «Он заставляет смеяться и плакать» (هُوَ أَضْحَكَ وَأَبْكَى).» Ибн Абу Мулика сказал: «Клянусь Аллахом, Ибн Умар رضي الله عنه не сказал ничего подобного».
1289 – Передал нам Абдуллах ибн Юсуф, сообщил нам Малик от Абдуллаха ибн Аби Бакра от его отца от Умры бинт Абд ар-Рахман, что она рассказала ему, что слышала Айшу رضي الله عنها, супругу Пророка ﷺ, которая сказала: «Посланник Аллаха ﷺ проходил мимо иудейки, над которой плакали её родственники, и сказал: «Они плачут над ней, а она мучается в своей могиле».»
Глава о словах Пророка ﷺ: «Мертвый наказывается из-за плача живых над ним, если рыдание (النواح) является его обычной практикой». Этот комментарий является уточнением автора к общему хадису и попыткой соотнести риваят Ибн Аббаса, ограниченную словом «некоторый» (بعض), с более общей риваятой Ибн Умара, как он приводит в главе, с разъяснением неясного момента в риваяте Ибн Аббаса, что имеется в виду именно рыдание (النواح). Это подтверждается тем, что опасение касается лишь части плача, а не всего плача, как будет объяснено далее.
Фраза «если рыдание (النواح) является его обычной практикой» может создать впечатление, что это продолжение марифата хадиса, но это не так. Автор сказал это с целью понимания, а остальная часть текста указывает на это. Это одна из версий толкования данного хадиса, как будет показано далее. В отношении точного прочтения «من سنته» (из его обычая) существуют разногласия: большинство читает с даммой на букве мим и удвоением нуна, то есть «тарикату» — его путь и обычай. Некоторые же читают с фатхой на мим после нее, и есть две версии: первая — с открытым значением «из-за него», что поддерживал Саиб аль-Матали, передавая мнение Абу Фадля ибн Насира, который отвергал первую версию, говоря: «Какая же у мертвого сунна?» Зейн ибн Муннир же считал первую версию предпочтительнее, так как она указывает на заботу, ведь выражение «из его обычая» употребляется только при преобладании и известности этого обычая.
Кажется, что аль-Бухари был вдохновлен этим разногласием, поэтому он указал на предпочтение первой версии, приводя хадис, в котором говорится, что он был первым, кто санкционировал убийство, тем самым подтверждая то, что отверг ибн Насир словами: «Какая же у мертвого сунна?» Что касается выражения автора «рыдание» (النواح), то имеется в виду плач с воплями и стенаниями, а также связанные с этим запрещенные действия, такие как удары по щекам, разрывание одежды и прочее.
Далее говорится: «Из-за слов Аллаха Всевышнего: ﴿Берегите себя и своих близких от огня﴾». Обоснование этого из аята в том, что этот запрет общий в отношении предосторожности, и в том числе означает, что не должно быть склонности к дурному поведению, чтобы потом его родственники не следовали за ним, или чтобы он знал, что у его близких есть привычка совершать дурные дела, и он пренебрег их запретом, вследствие чего не уберег себя и своих близких.
Фраза: «И сказал Пророк ﷺ: «Все вы пастыри…»» — это часть хадиса от Ибн Умара, который уже приводился в главе о пятнице. Вывод из него в том, что среди обязанностей пастыря есть то, что зло может исходить от него, и его родственники могут следовать за ним или совершать зло, а он не запрещает им этого, за что он будет спрошен и привлечен к ответственности. Далее аль-Бухари приводит этот аят и хадис в подтверждение того, что мертвый наказывается из-за плача его близких, а аят и хадис указывают, что наказание происходит из-за его обычая. Эти два источника не противоречат друг другу, так как возможно сочетание частичного ограничения общих положений и уточнения общих формулировок. Хадис, хотя и указывает на наказание каждого мертвого за весь плач, но другие доказательства указывают на ограничение этого лишь частью плача, как будет объяснено и уточнено. Если плач не является его обычной практикой, то есть он не осознавал, что они совершают это, или он запрещал им это, то он не несет ответственности за действия других. Отсюда Ибн аль-Мубарак сказал, что если он запрещал им при жизни, а после его смерти они совершали что-то из этого, то с него нет вины.
Фраза: «Это как сказала Айша» — то есть, как она доказала из слов Всевышнего: ﴿И никакая душа не понесет вину другой души﴾, то есть не возложит на несущего бремя грех другого. Это было истолковано как опровержение Айшей общего наказания каждого мертвого за плач над ним. Что касается слов: «И это как сказано: ﴿Если тяжело нагруженная призовет к помощи, никто не возьмет на себя ее бремя﴾», то это встречается только в риваяте Абу Зара.
Если же говорится о душе, обременённой грехами, несущей их бремя, то здесь речь не о грехах в чтении Корана, а это толкование Муджахида, которое автор передал от него. Место сравнения в его словах, что первая часть указывает на то, что грешная душа не наказывается за грехи другого, так же вторая часть показывает, что грешная душа не несёт за другого ничего из своих грехов, даже если она этого требует и призывает к этому. Всё это относится лишь к тому, кто не имел никакой причины в этих грехах, иначе он участвует в них, как сказано в словах Всевышнего: «И понесут они свои тяжести и тяжести вместе с их тяжестями» и в словах Пророка ﷺ: «Если отвернёшься, то на тебе грех тех, кто совершил преступление».
Его слова: «И не разрешается плакать иначе, чем с рыданием» — это присоединено к первой части перевода, и, кажется, он указал этим на хадис Амра ибн Саада от Абу Масуда аль-Ансари и Карзаты ибн Кааба, которые сказали: «Нам разрешено плакать при несчастье, но не с рыданием». Этот хадис приводят Ибн Аби Шейба и ат-Табарани, и его подтвердил аль-Хаким, но его иснад не соответствует условию аль-Бухари, поэтому автор ограничился указанием на него и обошёлся хадисами из этой главы, которые ясно указывают на это.
Его слова: «И сказал Пророк ﷺ: «Ни одна душа не убивается несправедливо…» (хадис)» — это часть хадиса от Ибн Масуда, который автор привёл в разделе о диатах и других вопросах. Смысл доказательства этим хадисом в том, что упомянутый убийца участвует с тем, кто совершил его деяние, так как тот открыл ему дверь и указал путь. Так же и тот, чьим способом является рыдание над умершим, он указал этот путь его родственникам, и поэтому несёт ответственность за своё первое действие. В итоге, что обсуждает автор в этом разделе, — это то, что человек не наказывается за деяния другого, если у него нет в этом причины. Кто доказывает наказание человека за деяния другого, имеет в виду именно это, а кто отрицает — подразумевает, что если у него нет причины, то наказания нет вообще. Аллах знает лучше.
Некоторые возражали против доказательства аль-Бухари этим хадисом, так как его очевидный смысл — что вину несёт только тот, кто начал, а не последующие. Следовательно, наказание относится к первому, кто установил рыдание над умершим. Ответ в том, что в хадисе нет ничего, что отменяло бы грех с других, и на это есть другое доказательство. Автор хотел этим хадисом опровергнуть тех, кто говорит, что человек наказывается только за грех, который он совершил словом или делом, и показать, что он может быть наказан за деяния другого, если у него есть в этом причина.
Учёные расходятся во мнении о наказании умершего за плач над ним. Некоторые принимают это буквально, что подтверждается историей Омара с Сухейбом, как будет показано в третьем хадисе этой главы. Возможно, Омар считал, что наказание ложится на умершего, если он мог запретить это и не сделал этого, поэтому он сразу запретил Сухейбу, так же как и Хафса, как передаёт Муслим от Нафи'а от Ибн Омара. Среди тех, кто придерживается буквального понимания, также Абдуллах ибн Омар. Абдурраззак передал от него, что он присутствовал на похоронах Рафи'а ибн Хадиджа и сказал его родственникам: «Рафи' — старик, он не в силах вынести наказание, и умерший наказывается плачем его родственников».
Противоположное мнение выражают те, кто отвергает этот хадис и противопоставляет ему слова Всевышнего: «И никакая душа не несёт грех другой» (сура аль-Ан'ам 6:164). Среди тех, кто полностью отвергает это, — Абу Хурайра, как передаёт Абу Я'ля от Бакра ибн Абдулла аль-Музани, который сказал: «Клянусь Аллахом, если человек, сражающийся на пути Аллаха, погибнет, а его жена по глупости и невежеству будет плакать над ним, то этот мученик будет наказан за грех этой глупой женщины».
К этому склоняется часть шафиитских учёных, среди них Абу Хамид и другие, а некоторые понимают его слова «плач его родственников» так, что «ба» — это для состояния, то есть начало наказания умершего происходит с плача его родственников. Это объясняется тем, что сильный плач обычно бывает при погребении, и в этот момент начинается наказание в могиле, и с этого начинается наказание. Значит, смысл хадиса в том, что умерший наказывается в момент плача его родственников, но не обязательно, что их плач является причиной наказания. Это изложил аль-Хаттаби, и в этом есть искусственность. Возможно, автор этого мнения опирается на слова Айши, что Пророк ﷺ сказал: «Он наказывается за своё непослушание или грех, а его родственники плачут над ним сейчас».
Передатчиком этого хадиса является Муслим по пути Хишама ибн Урвы от его отца от неё. Исходя из этого, он относится к особому случаю некоторых умерших. Среди учёных есть те, кто истолковывает это так, что передатчик слышал лишь часть хадиса, а другую часть не слышал, и что частица «лам» в слове «умерший» (الميت) относится к определённому известному умершему, как это утверждал судья Абу Бакр аль-Бакалани и другие. Их доводом служит то, что будет приведено в риваяте Умры от Айши в четвёртом хадисе данной главы. Этот хадис также передал Муслим по тому же пути, что и аль-Бухари, который добавил в начале: «Айше сообщили, что Ибн Умар говорит: «Умерший наказывается из-за плача живого». Айша ответила: «Пусть Аллах простит Абу Абд ар-Рахмана, он не лжёт, но забыл или ошибся, ведь Посланник Аллаха ﷺ проходил мимо иудейки…» и далее привела хадис.
Есть и те, кто истолковывает это так, что наказание касается только неверующего, а верующий не наказывается за грехи других вообще, что ясно из риваята Ибн Аббаса от Айши, который является третьим хадисом главы. Эти толкования Айши противоречивы, и в них содержится намёк на то, что она не отвергала хадис другим хадисом, а лишь тем, что почувствовала противоречие с Кораном.
Давуди сказал: риваят Ибн Аббаса от Айши подтверждает то, что отрицали Умра и Урва от неё, за исключением того, что она ограничила это наказание неверующим, поскольку она утвердила, что умерший увеличивает наказание из-за плача своих родственников. В чём разница между тем, что наказание увеличивается из-за действий других, и тем, что он наказывается изначально?
Аль-Куртуби отметил, что отрицание Айшей этого и её суждение о передатчике как о заблуждении, забывчивости или том, что он слышал лишь часть хадиса, не является невозможным, поскольку среди сподвижников много таких передатчиков, которые твёрдо придерживались этого смысла, и нет оснований для отрицания при возможности правильного толкования.
Многие учёные объединили хадисы Омара и Айши различными способами:
1. Первый способ — путь аль-Бухари, как было указано ранее.
2. Второй, более частный, — когда наказание наступает, если умерший завещал своим родственникам так поступать. По этому мнению высказались аль-Музани, Ибрахим аль-Харби и другие из шафиитской школы. Абу Лайс ас-Самарканди сказал, что это мнение большинства учёных, и так передал ан-Навави от большинства. Это было известно у старших, как сказал Тарафа ибн аль-Абд:
«Если я умру, оплакивай меня, как подобает моему роду…
И тяжело мне от горя, о дочь Маабада».
3. Возражение состоит в том, что наказание из-за завещания наступает лишь при самом факте его издания, однако хадис указывает, что наказание происходит при исполнении завещания. Ответ в том, что в контексте нет ограничения, и не обязательно, чтобы наказание не наступало, если завещание не исполняется.
4. Третий способ — наказание наступает и для того, кто пренебрёг запретом своих родственников на это, что является мнением Давуда и части учёных. Очевидно, что это возможно, если не доказано, что у них нет привычки так поступать и нет подозрения, что они это делают. Ибн аль-Мурабит сказал: если человек знает о запрете плача, и знает, что его родственники обычно так поступают, но не сообщил им о запрете и не удержал их от этого, то если он будет наказан за это, то наказание будет за его собственное действие, а не за действие других.
5. Четвёртый способ — смысл слов «наказывается из-за плача своих родственников» — то есть за подобные действия, которыми они его оплакивают. Дело в том, что действия, которыми они хвалят умершего, обычно являются запретными, и они восхваляют его за это, а он наказывается за совершение этих действий. Это именно то, чем они его хвалят. Это мнение Ибн Хазма и части учёных, которые приводят в доказательство хадис Ибн Умара, приведённый после десяти глав, в истории смерти Ибрахима, сына Пророка ﷺ, где сказано: «Но он наказывается за это», и указывается на язык умершего.
Ибн Хазм сказал: истинно, что плач, за который человек наказывается, — это плач, выраженный языком, когда его оплакивают за его храбрость, которую он проявил в неповиновении Аллаху, и за его щедрость, которую он не направил на истину. Его родственники плачут из-за этих доблестей, а он наказывается за это.
Исмаили сказал: Учёные много рассуждали по этому вопросу, и каждый из них высказывался, исходя из того, что было ему дано. Среди лучших мнений, которые мне довелось услышать и которые я не видел у других, — это то, что в эпоху невежества они совершали измены, оскорбляли и убивали, и когда кто-то из них умирал, его плакальщица оплакивала его за эти запрещённые поступки. Смысл этого сообщения в том, что умерший наказывается за то, из-за чего его близкие плачут, потому что умершего оплакивают за лучшие его дела, а хорошие поступки их были именно упомянуты, и они представляют собой прибавление греха к его грехам, за что он заслуживает наказание.
Пятое значение наказания — упрёк ангелов умершему за то, что его близкие оплакивают его. Как передал Ахмад от хадиса Абу Мусы, месседж: «Умерший наказывается плачем живых», когда плакальщица говорит: «Поддержи его, помоги ему, одень его», умерший сжимается, и ему говорят: «Ты — его поддержка? Ты — его помощник? Ты — его одеватель?» Ибн Маджа передал это с выражением «он мучается», и говорят: «Ты таков?» Тирмизи передал с выражением: «Нет умершего, который умирает, и его плакальщица встаёт и говорит: «Поддержи его, помоги ему», или подобное этому, кроме как назначаются два ангела, которые толкают его и говорят: «Так ли ты был?»» Свидетельством этому является хадис, который передал Муснад в разделе о походах от Ну'мана ибн Башира, который сказал: «Обморок случился с Абдуллахом ибн Равахой, и его сестра плакала, говоря: «Поддержи его, так-то и так-то», и когда он пришёл в сознание, сказал: «Ты не сказала ничего, кроме того, что мне сказали: «Ты таков?»»
Шестое значение наказания — страдание умершего от того, что совершают его близкие, плача и прочего. Это мнение Абу Джафара ат-Табари из ранних учёных, которое поддержали Ибн аль-Мурабит, Ийяд и их последователи, а также Ибн Таймия и группа поздних учёных. Они приводят в доказательство хадис Кейлы бинт Махрама, которая сказала (с произношением с открытым кяфом и сукун на тахтании), а её отец (с открытым мимом и сукун на м'уджаме) был из племени Тафифи: «О Посланник Аллаха ﷺ, я родила его, и он сражался с тобой в день Ар-Рабазы, затем его поразила лихорадка, и он умер, и на меня снизошёл плач». Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Неужели кто-то из вас предпочёл бы сопровождать своего Суайхиба в этом мире с добром, а когда он умрёт, он будет возвращён? Клянусь Тем, в Чьей руке душа Мухаммада, кто-то из вас плачет, и Суайхиб его утешает. О рабы Аллаха, не мучьте своих умерших». Это часть длинного хадиса с хорошим иснадом, который передали Ибн Абу Хайсама, Ибн Абу Шейба, ат-Табарани и другие, а Абу Дауд и Тирмизи приводят отдельные его части. Ат-Табари сказал: «Подтверждает то, что сказал Абу Хурайра, что дела рабов показываются их близким после их смерти», и привёл это с достоверным иснадом, а свидетельством является хадис Ну'мана ибн Башира с марифом, который привёл аль-Бухари в своей истории и подтвердил аль-Хаким. Ибн аль-Мурабит сказал: «Хадис Кейлы — это текст по этому вопросу, от него не следует отказываться».
Ибн Рашид возразил, что это не текст, а лишь возможное толкование, ибо его слова: «Суайхиб его утешает» не обязательно означают умершего, а могут означать живого друга, и тогда умерший наказывается плачем общины над ним. Можно объединить эти толкования, учитывая различия между людьми, и сказать, например: тот, кто плачет и его близкие следуют его примеру или преувеличивают и завещают им так делать, наказывается за своё деяние; тот, кто был несправедлив и оплакивался за свои злодеяния, наказывается за то, за что его оплакивали; тот, кто знает, что его близкие плачут, но не препятствует им, если он доволен этим, присоединяется к первому случаю, а если не доволен — наказывается упрёком: «Как ты не запретил плач?» Тот, кто избежал всего этого и предостерёг своих близких от греха, а они ослушались и сделали это, его наказание — страдание от того, что он видит их неповиновение и совершение греха перед своим Господом. И Аллах знает истину.
Аль-Карманий изложил другое подробное и хорошее толкование, разделяя состояние барзаха и состояние в День Воскресения. Он относит слова Аллаха: «И никто не понесёт вину другого» (وَلا تَزِرُ وَازِرَةٌ وِزْرَ أُخْرَى) к Дню Воскресения, а этот хадис и подобные ему — к барзаху.
Подтверждает это то, что подобное происходит в этом мире, и указание на это есть в словах Аллаха: «И бойтесь испытания, которое не поразит несправедливых из вас особенно» (وَاتَّقُوا فِتْنَةً لا تُصِيبَنَّ الَّذِينَ ظَلَمُوا مِنْكُمْ خَاصَّةً), что указывает на возможность наказания человека за то, в чём он не виновен. Так же может быть и в барзахе, в отличие от Дня Воскресения. И Аллах знает лучше.
Затем составитель привёл в этой главе пять хадисов: первый — хадис Усамы. Его слова: «Передали нам Абдан и Мухаммад» — это сын Мукатила, а Абдуллах — сын аль-Мубарака. Его слова: «От Абу Усмана» — это ан-Нахди, как он ясно указал в «Ат-Тавхиде» через путь Хаммада от Асима, а в риваяте Шуъбы в «Авахир ат-Тиб» от Асима: «Слышал я Абу Усмана». Его слова: «Отправила дочь Пророка ﷺ, а именно Зайнаб», как указано в риваяте Абу Муавии от упомянутого Асима в «Муснафе» Ибн Аби Шейбы. Его слова: «Воистину, у меня есть сын» — сказано, что это Али ибн Абу аль-Аас ибн ар-Раби', и он от Зайнаб, так написал Димьяти своим почерком в примечании, и в этом есть сомнение, поскольку в путях этого хадиса не встречается конкретное имя. Также аз-Зубайр ибн Баккар и другие учёные сообщили в своих сведениях, что упомянутый Али прожил до зрелого возраста, и что Пророк ﷺ посадил его на своё седло в день завоевания Мекки, а такое обычно не говорят о ребёнке, хотя с точки зрения языка это возможно. В родословных у аль-Баладзури сказано, что Абдуллах ибн Усман ибн Аффан был от Рукайи, дочери Пророка ﷺ, и когда она умерла, Пророк ﷺ положил его к себе на колени и сказал: «Аллах милует лишь милосердных из Своих рабов». В «Муснаде» аль-Баззара от хадиса Абу Хурайры говорится: «У Фатимы тяжёлый был сын, и она послала к Пророку ﷺ...» — и далее упоминается подобный хадис главы, в котором есть замечание Саада ибн Убады о плаче. Исходя из этого, упомянутый Ибн — Мухсин ибн Али ибн Аби Талиб, и учёные в своих сведениях согласны, что он умер маленьким при жизни Пророка ﷺ, и поэтому этот сын более подходит для толкования, если подтвердится, что история была о ребёнке, и не доказано, что отправительницей была Зайнаб. Однако правильное понимание хадиса главы в том, что отправительницей была Зайнаб, и что ребёнок был девочкой, как подтверждается в «Муснаде» Ахмада от Абу Муавии с упомянутым иснадом, и его слова: «К Пророку ﷺ привели Умайму, дочь Зайнаб». Саадан ибн Наср добавил во втором из своих хадисов от Абу Муавии с этим иснадом, который принадлежит Абу аль-Аасу ибн ар-Раби': «И сама она издавала треск, словно в шкуре». Он упомянул хадис главы, в котором есть замечание Саада ибн Убады. Так же передал Абу Саид ибн аль-Араби в своём «Му'джаме» от Саадана, и в риваяте некоторых из них встречается уменьшительное имя Умайма, что есть та самая Умайма, упомянутая ранее. Учёные в родословных согласны, что Зайнаб родила от Абу аль-Ааса только Али и Умайму. Это вызывало вопросы, поскольку учёные в сведениях согласны, что Умайма, дочь Абу аль-Ааса от Зайнаб, дочери Пророка ﷺ, прожила после Пророка ﷺ, вышла замуж за Али ибн Аби Талиба после смерти Фатимы, а затем жила с Али до его убийства. Ответом является то, что под словами в хадисе главы «Воистину, у меня есть сын, который умер» следует понимать «почти умер», что подтверждается в риваяте Хаммада: «Она послала звать своего сына в момент смерти». В риваяте Шуъбы: «Моя дочь была при смерти», а у Абу Дауда по его пути: «Мой сын или моя дочь», и мы уже показали, что правильнее сказать «моя дочь», а не «мой сын». Это подтверждается тем, что передал ат-Табарани в «Аль-Му'джам аль-Кабир» от пути аль-Валида ибн Ибрахима ибн Абдуррахмана ибн Ауфа от отца, от деда, который сказал: «Я искал защиты с помощью Умаймы, дочери Абу аль-Ааса, и Зайнаб, дочь Посланника Аллаха ﷺ, послала ему слова...».
В данном тексте приводится подобный хадису Усамы, в котором содержится упоминание о посещении Саада во время его плача и других обстоятельствах. В этой риваяте говорится: «استُعِزَّ بِضَمِّ الْمُثَنَّاةِ وَكَسْرِ الْمُهْمَلَةِ وَتَشْدِيدِ الزَّايِ» — то есть болезнь усилилась, и он приблизился к смерти. Очевидно, что Аллах, Превыше всякой хвалы, оказал честь Своему Пророку ﷺ, когда тот покорился воле Господа, поддержал терпение своей дочери и, несмотря на это, не смог сдержать слезы сострадания и жалости, ибо Аллах исцелил внучку Пророка в то время, и она избавилась от той тяжести и прожила этот период. Это следует упомянуть в доказательствах пророчества, и помощь принадлежит Аллаху.
Далее говорится: «يُقْرِئُ السَّلَامَ» — с даммой на первом слоге.
Фраза «إِنَّ لِلَّهِ مَا أَخَذَ وَلَهُ مَا أَعْطَى» — здесь упоминание о том, что взятие предшествует даянию, хотя в действительности бывает иначе, но это обусловлено смыслом ситуации. Значение в том, что тот, кого Аллах пожелал забрать, — это тот, кому Он прежде дал, и если Он забирает, то забирает то, что принадлежит Ему, поэтому не следует отчаиваться, ведь Хранитель доверенного не должен огорчаться при возврате доверенного. Также возможно, что под «даянием» подразумевается дарование жизни тем, кто остался после умершего, или их вознаграждение за испытание, или более общее значение. В обеих случаях грамматическая форма может быть как отглагольным существительным, так и причастным оборотом с опущенным подлежащим. В первом случае смысл: у Аллаха взятие и даяние, во втором — у Аллаха тот, кто был взят из детей, и у Него то, что Он дал из них, или более широкое значение, как было сказано ранее.
Фраза «وَكُلُّ» относится к взятию и даянию, или к душам, или к более широкому понятию. Это простое предложение, присоединённое к предыдущему с целью усиления. В арабском языке «كُلُّ» может быть в винительном падеже и присоединяться к имени «إِنَّ», что усиливает утверждение. Значение «عندي» — знание, здесь употреблено в переносном смысле постоянства. Слово «الأجل» (срок) может означать конечную границу или всю продолжительность жизни. «مسمى» — известный, определённый или подобное.
Фраза «وَلْتَحْتَسِبْ» означает, что она намеревалась своим терпением заслужить награду от Господа, чтобы это было зачтено ей как праведное дело.
Далее: «فَأَرْسَلَتْ إِلَيْهِ تُقْسِمُ» — в хадисе Абдуррахмана ибн Ауфа упоминается, что она посетила его дважды, и он встал только в третий раз. Похоже, что она настойчиво обращалась к нему, чтобы опровергнуть мнение некоторых невежественных, что она имеет меньший статус у него, или что Аллах вдохновил её, что присутствие Пророка при ней облегчает её боль своей благословенной молитвой и присутствием, и Аллах подтвердил её надежду. По-видимому, он сначала отказался, чтобы не слишком явно проявлять покорность Господу, или чтобы показать, что не обязательно отвечать на подобные призывы, в отличие от приглашения на пир.
Фраза «فَقَامَ وَمَعَهُ» — в риваяте Хаммада: «فَقَامَ وَقَامَ مَعَهُ رِجَالٌ». Среди них упоминается Убада ибн ас-Самит, который фигурирует в риваятах Абд аль-Вахида в начале таухида и в риваятах Шуъбы, где говорится, что Усама, передатчик хадиса, был с ними, а также в риваятах Абдуррахмана ибн Ауфа. В риваяте Шуъбы по поводу клятв и обетов упоминается Абу или Убай (с сомнением в произношении: с фатхой на хамзе и касрой на мухадде, с тахфифом я, или с даммой на хамзе и фатхой на мухадде и тадждидом). При первом варианте с ними был также Зайд ибн Хариса, но второй вариант более вероятен, так как в риваяте этой главы упоминается «وَأُبَيُّ بْنُ كَعْبٍ», и сомнение возникло у Шуъбы, поскольку это не встречается в других риваятах. Аллах знает лучше.
Фраза «فَرَفَعَ» написана здесь с раем, а в риваяте Хаммада — с далем: «فَدَفَعَ». В риваяте Шуъбы поясняется, что ребёнок был положен на колени Пророка ﷺ. В этом контексте пропущено, предполагается: «Они шли, пока не дошли до её дома, попросили разрешения, им разрешили, вошли, и ребёнок был поднят». Часть этого пропуска встречается в риваяте Абд аль-Вахида: «فَلَمَّا دَخَلْنَا نَاوَلُوا رَسُولَ اللَّهِ ﷺ الصَّبِيَّ».
Фраза «وَنَفْسُهُ تَقَعْقَعُ، قَالَ: حَسِبْتُ أَنَّهُ قَالَ: كَأَنَّهَا شَنٌّ» — так в этой риваяте, и это подтверждается в риваяте Хаммада: «وَنَفْسُهُ تَقَعْقَعُ كَأَنَّهَا فِي شَنٍّ». Звук «قعقعة» описывает звук сухого предмета при движении, а «شنّ» (с фатхой на шин и удвоением нун) — это сухая кожаная сумка. По второй риваяте тело сравнивается с сухой кожей, а движение духа в нём — с тем, как из кожи выпадают камешки и подобное.
Что касается первой риваяты, то, по-видимому, здесь сравнивается душа с кожей, что является более выразительным указанием на крайнюю слабость, и это особенно очевидно в самом сравнении.
Его слова: «И тогда потекли его глаза» — имеется в виду Пророк ﷺ, и это прямо указано в риваяте Шуъбы.
Его слова: «Сказал Саад» — имеется в виду сын Убада, упомянутый здесь, и это прямо указано в риваяте Абд аль-Вахида; также встречается в риваяте Ибн Маджах по пути Абд аль-Вахида: «Сказал Убада ибн ас-Самит», и правильным является то, что в Сахихе.
Его слова: «Что это?» — в риваяте Абд аль-Вахида: «Сказал Саад ибн Убада: Ты плачешь?» Абу Нуайм добавил в аль-Мустахрад: «И запрещает плакать».
Его слова: «Сказал: это» — имеется в виду слеза как след милосердия, то есть то, что вытекает из слезы от печали сердца без намерения со стороны того, кто плачет, и без вызова слез, за что не наказывают; запрещено же проявлять отчаяние и отсутствие терпения.
Его слова: «И поистине, Аллах милует из Своих рабов милосердных» — в риваяте Шуъбы в конце книги ат-Тиб говорится: «И не милует Аллах из Своих рабов никого, кроме милосердных». В словах «из Своих рабов» имеется грамматическое пояснение — это состояние объекта, поставленное вперед, чтобы быть более убедительным. «Милосердные» — множественное число от «рахим» (милосердный), это форма усиления, и смысл в том, что милость Аллаха предназначена для тех, кто обладает милосердием и проявляет его, в отличие от тех, у кого милосердия меньше. Однако в хадисе Абдуллы ибн Амра у Абу Дауда и других сказано: «Милостивые милует Милостивый». «Милостивые» — множественное число от «рахим», сюда входят все, у кого есть хоть малейшее милосердие. Харби отметил уместность употребления слова «милосердные» в хадисе этой главы, поскольку оно указывает на величие, и известно из исследования, что там, где встречается это слово, речь ведется с целью возвеличивания. Поэтому здесь упоминание тех, у кого много милосердия и кто велик, соответствует стилю возвеличивания, в отличие от другого хадиса, где слово «ар-Рахман» указывает на прощение, и поэтому уместно упоминать вместе с ним всех, кто обладает милосердием, даже если оно мало. Аллах знает лучше.
В этом хадисе, помимо уже упомянутого, есть и другие полезные выводы: разрешение приглашать достойных людей к умирающему в надежде на их благословение и молитву, разрешение клясться ими по этому поводу, разрешение идти на соболезнование и посещение без разрешения, в отличие от приглашения на свадебный пир, разрешение употреблять общее выражение, которое кажется относящимся к тому, чего не было, поскольку это преувеличение для того, чтобы вызвать у спрашивающего желание прийти и ответить на это, а также предпочтение давать клятву и повеление терпению пострадавшему до наступления смерти, чтобы она наступила, когда он осознает согласие и сопротивляется печали терпением, информирование вызывающего о причине вызова, предпочтение приветствия перед речью, посещение больного, даже если он раб или маленький ребенок. Также в хадисе содержится указание на то, что люди, обладающие достоинством, не должны отказывать другим в своем достоинстве, даже если их отвергли в первый раз, а также вопрос ученика своему имаму о том, что вызывает у него затруднение из-за противоречия в очевидном смысле, и хорошее поведение в вопросе, выраженное словами: «О Посланник Аллаха», при вопросе. В хадисе содержится призыв к состраданию к творениям Аллаха и милосердию к ним, предупреждение о жестокосердии и черствости глаз, а также разрешение плакать без вопля и подобного.
Второй хадис — хадис Анаса:
Его слова: «Передал нам Абдулла ибн Мухаммад» — он является мустанди, а Абу Амир — аль-Акди.
Его слова: «От Хилаля» — в риваяте Мухаммада ибн Синана, следующем после раздела «Абуаб»: «Передал нам Хилаль».
Его слова: «Мы свидетельствовали о дочери Пророка ﷺ, которая была Умм Кульсум, женой Усмана» — этот хадис передал аль-Вакиди от Фуляйха ибн Сулеймана с этим иснадом, и его привел Ибн Саад в «Ат-Табаках» в биографии Умм Кульсум, так же как и ад-Дулабий в «Аз-Зуррия ат-Тахира», а также передали ат-Табари и ат-Тахави с этой стороны, и передал Хаммад ибн Салама от Табита от Анаса, назвав ее Рукьей. Его привел аль-Бухари в «Ат-Тарих аль-Аусат» и аль-Хаким в «аль-Мустадрак». Аль-Бухари сказал: «Не знаю, что это, ибо Рукья умерла, а Пророк ﷺ на Бадре не видел ее». Я сказал: Хаммад ошибся только в названии, и подтверждает первое то, что передал Ибн Саад также в биографии Умм Кульсум по пути Умры бинт Абд ар-Рахмана, которая сказала: «Абу Тальха поселился в ее доме». Аль-Хаттаби сказал: «Эта дочь была одной из дочерей Посланника Аллаха ﷺ, и поэтому ее приписали к нему». Конец краткого изложения.
И кажется, что он предполагал, будто мёртвое в хадисе Анаса — это умирающий в хадисе Усамы, но это не так, как я объяснил.
Его слова: «لَمْ يُقَارِفْ» с буквами кяф и фа, — Ибн аль-Мубарак добавил от Фуляйха: «Я считаю, что он имеет в виду грех». Это упомянуто автором в разделе о тех, кто входит в могилу женщины с комментарием, и передано Исмаили, так же Сурейдж ибн ан-Ну’ман от Фуляйха, переданное Ахмадом от него. Говорили, что смысл в том, что он не вступал с ней в половую связь в ту ночь, и по этому мнению выступил Ибн Хазм, сказав: «Да избавит Аллах, чтобы Абу Тальха хвастался перед Посланником ﷺ тем, что он не согрешил в ту ночь». И этим всё закончилось.
Подкрепляет это то, что в риваяте Тхабита говорится: «Никто не входит в могилу, кто вступал в связь с супругой накануне». От этого уклонился Усман. Передавалось от ат-Тахави, что он сказал: «لَمْ يُقَارِفْ» — это ошибка, правильное — «لَمْ يُقَاوِلْ», то есть он не спорил с другими словами, поскольку они не любили говорить после ночной молитвы. И добавил, что это ошибка доверенного без основания, и, кажется, он отверг, что Усман мог так поступить, из-за его заботы о сохранении благородного настроения.
Ему возражают, что, возможно, болезнь женщины затянулась, и Усман нуждался в близости, не думая, что она умрёт в ту ночь. В хадисе нет ничего, что указывало бы на то, что он вступил в связь после её смерти или даже в момент умирания, а знание об этом у Аллаха.
В этом хадисе разрешается плакать, как он и перевёл, и то, что мужчины вводят женщину в её могилу, поскольку они сильнее женщин в этом, и предпочтение отдалённого от родства при укрытии умершего — даже если это женщина — перед отцом и мужем. Говорили, что он предпочёл его, потому что она была его рабыней, и в этом есть раздумье. Очевидный смысл контекста в том, что ﷺ выбрал его именно потому, что в ту ночь не было полового сношения, и некоторые объясняли это тем, что тогда он был уверен, что дьявол не напомнит ему о том, что было в ту ночь.
Передавалось от Ибн Хабиба, что причина предпочтения Абу Тальхи перед Усманом была в том, что Усман имел связь с некоторыми своими рабынями в ту ночь, и ﷺ проявил тактичность, не запрещая ему заходить в могилу жены прямо, но не выражая этого явно. В риваяте Хаммада говорится: «Усман не вошёл в могилу». В этом есть разрешение сидеть на краю могилы во время погребения, и на этом основано разрешение плакать после смерти.
Ибн Кудама в «Аль-Мугни» передал от аш-Шафии, что плач нежелателен из-за хадиса Джабира ибн Атика в «Муватта»: «Если наступила обязанность, не плачь плачущей», то есть когда умерший. Это понимается как приоритет, и имеется в виду не повышать голос плачем. Возможно, различают мужчин и женщин в этом, поскольку женщины могут довести плач до вопля из-за своей слабости. Некоторые использовали это для разрешения сидения на могиле вообще, но в этом есть раздумье, и исследование этого будет в отдельном разделе, если пожелает Аллах.
В этом есть достоинство Усмана за его искренность, хотя и с некоторой неловкостью.
Хадис третий:
Слова: «عبد الله» — это Ибн аль-Мубарак.
Слова: «дочь Усмана» — это мать Абана, как будет показано в риваяте Айюба.
Слова: «И я сижу между ними, или сказал: сидел рядом с одним из них» — это сомнение Ибн Джурейджа, а у Муслима через Айюба от Ибн Аби Мулика, который сказал: «Я сидел рядом с Ибн Умаром, и мы ждали похорон матери Абана, дочери Усмана, и рядом с ним был Амр ибн Усман. Пришёл Ибн Аббас, которого приводил его вождь, и я сообщил ему, где находится Ибн Умар, и он подошёл и сел рядом со мной, и я был между ними. И вдруг раздался звук из дома». В риваяте Амра ибн Динара от Ибн Аби Мулика у Хумайди: «Женщины заплакали».
Причина, по которой Ибн Умар сказал Амру ибн Усману то, что он сказал, стала ясна. Очевидно, что место, где сидел Ибн Аббас, было для него более подходящим, чем сидение рядом с Ибн Умаром, или он предпочёл не выгонять Ибн Аби Мулика с его места и занять его, чтобы запретить это.
Его слова: «Когда был ранен Умар» означают его убийство. Айюб в своей риваяте сообщил, что это произошло после упомянутого хаджа, и его выражение: «Когда мы прибыли, Умар вскоре был ранен». В риваяте Амра ибн Динара говорится: «Вскоре его пронзили ножом».
Его слова: «Сказал Ибн Аббас: когда умер Умар» ясно указывают на то, что хадис Аиши из риваяты Ибн Аббаса от неё, а риваята Муслима создаёт впечатление, что он от Ибн Аби Мулика. История произошла после смерти Аиши, о чём свидетельствует его слова: «Пришёл Ибн Аббас, которого вёл его вождь, ибо он ослеп в последние годы своей жизни». Это подтверждает, что Ибн Аби Мулик не передавал хадис от неё, поскольку в конце истории у Муслима Ибн Аби Мулик говорит: «И рассказал мне Касим ибн Мухаммад, что когда Аиша услышала слова Ибн Умара, она сказала: «Вы рассказываете мне от тех, кто не лжёт и не обманывает, но слух может ошибаться». Это указывает на то, что Ибн Умар неоднократно передавал этот хадис. В следующем хадисе будет сказано, что он также передал это после смерти Рафи ибн Хадиджа.
Его слова: «Но Посланник Аллаха ﷺ с сукуном на нун в слове «لكن» (но), и допустимо её удвоение».
Его слова: «Хасбукум» с сукуном на сине, то есть «достаточно вам». «Аль-Куран» — то есть в подтверждение того, к чему я склоняюсь, отвергая этот рассказ.
Его слова: «Сказал Ибн Аббас в тот момент», то есть после окончания своего рассказа об Аише: «Аллах — тот, кто заставляет смеяться и плакать», то есть слёзы не подвластны человеку и он не отвечает за них, как же он будет наказан за них, тем более за умершего. Давуди сказал: это означает, что Аллах позволил плакать в хорошем смысле, и за то, что Он позволил, не наказывает. Тайиби сказал: цель — подтвердить слова Аиши, что плач человека и его смех — от Аллаха, и это проявляется в нём, поэтому это не имеет последствий.
Его слова: «Ибн Умар ничего не сказал» — Тайиби и другие сказали: для Ибн Умара доказательство стало явным, и он молчал, признавая это. Зейн ибн Муннир сказал: его молчание не означает согласия, возможно, он не хотел спорить в этом месте. Куртуби сказал: его молчание не из-за сомнения после того, как он ясно заявил о поднятии хадиса, а возможно, он считал, что хадис допускает толкование и тогда не было необходимости в споре, или собрание не подходило для спора, и тогда не было нужды в этом. Возможно, Ибн Умар понял из свидетельства Ибн Аббаса с аятом, что его риваята приемлема, так как можно опираться на неё в том, что Аллах может наказывать без вины, и тогда плач живого является признаком этого, на что указал аль-Карманий.
Четвёртый хадис: «От Абдуллы ибн Аби Бакра», то есть сына Мухаммада ибн Амра ибн Хазма. Его слова: «Это лишь прошло» — так передал Малик кратко, а в Муатте хадис звучит так: «Ей сообщили, что Абдулла ибн Умар говорит: умерший наказывается плачем живого, и Аиша сказала: «Аллах простит Абу Абдуррахмана, он не лжёт, но забыл или ошибся, это лишь прошло». Так же передал Муслим и Абу Авана от Суфьяна от Абдуллы ибн Аби Бакра, добавив: когда умер Рафи, Ибн Умар сказал им: не плачьте над ним, ибо плач живого над мёртвым — наказание для мёртвого. Амра сказала: спросила у Аиши об этом, и она ответила: да помилует его Аллах, это лишь прошло… и рассказала хадис. Упомянутый Рафи — Рафи ибн Хадидж, как уже было указано в первом хадисе.
Пятый хадис: «От Абу Бурды», сына Аби Мусы аш-Ша'ири. Его слова: «Когда был ранен Умар, Суҳейб говорил: «О брат его»». Муслим передал это от Абд аль-Малика ибн Умайра от Абу Бурды, более полный из этого контекста, где есть слова Умара: «Алам, плачь». Его слова: «Умерший действительно наказывается плачем живого» — очевидно, что живым считается тот, кто противостоит умершему, возможно, имеется в виду племя, и лам в слове заменяет местоимение, подразумевая: наказывается плачем его живого, то есть племени. Это совпадает с другими риваятами: плачем его родственников. В упомянутой риваяте Муслима говорится: кто плачет над ним, тот наказывается. Это более общее выражение. В этом есть указание на то, что наказание не ограничивается неверующим, и что Суҳейб был одним из тех, кто слышал этот хадис от Пророка ﷺ, и, кажется, забыл его, пока Умар не напомнил ему. Абд аль-Малик ибн Умайр добавил от Абу Бурды: я рассказал это Мусе ибн Тальха, и он сказал: Аиша говорила: это были лишь иудеи… Муслим передал это. Зейн ибн Муннир сказал: Умар порицал Суҳейба за его плач из-за того, что он повысил голос, говоря: «О брат его», и из этого понято, что он проявил это до смерти Умара, что указывает на сохранение или усиление этого после его смерти, и он поспешил порицать это, и Аллах знает лучше.
Ибн Батталь сказал: если спросить, как он запретил Суҳейбу плакать, а при этом разрешил женщинам из племени Мугейра плакать над Халидом, как будет сказано в следующей главе, ответ в том, что он боялся, что повышение голоса было из тех вещей, которые запрещены, и поэтому сказал в истории Халида: если не было вопля или крика.