Конец цитаты.
Ибн Абд аль-Барр передал единогласное мнение о том, что для неё (молитвы по покойному) ставится условием ритуальная чистота, кроме мнения аш-Шаби. Он сказал: с ним согласился Ибрахим ибн Улаййа, а он из тех, чьи многие суждения не принимаются. Другие передали, что Ибн Джарир ат-Табари согласился с ними обоими в этом, и это мнение является отклоняющимся от общепринятого. Ибн Рашид сказал: в доводе аль-Бухари — посредством хадисов, которыми он открыл главу, из именования её (заупокойной молитвы) молитвой — в подтверждение его цели, а именно установления условия ритуальной чистоты, есть затруднение. Ибо если он опирается на шариатский обычай словоупотребления, то этому противоречит отсутствие поясного и земного поклонов; а если он опирается на языковую истинную природу слова, то этому противоречат упомянутые условия, и не выравнивается непосредственное понимание при абсолютном употреблении, так что можно было бы утверждать общность значения, — ибо абсолютное употребление зависит от ограничивающего указания при намерении обозначить заупокойную молитву, в отличие от молитвы с поясным и земным поклонами. Поэтому необходимо отнести это к переносному значению. Конец цитаты. Но аль-Бухари обосновывал свою цель не одним лишь именованием её молитвой, а этим вкупе с присоединённым к нему наличием всех условий, кроме поясного и земного поклонов. А ранее уже упоминалась мудрость их исключения из неё, так что остальное сохраняется в своей изначальной силе.
Аль-Кирмани сказал: цель аль-Бухари — разъяснить допустимость применения слова «молитва» к заупокойной молитве и то, что она узаконена, хотя в ней нет ни поясного, ни земного поклона. Он приводил довод то через абсолютное употребление названия «молитва» и повеление её совершать, то через утверждение того, что относится к особенностям молитвы, — как отсутствие речи во время неё, начало с такбира и завершение таслимом, недействительность без ритуальной чистоты, невозможность совершения в порицаемое время, поднятие рук, установление наибольшего права на имамство в ней, обязательность поиска воды для неё и наличие в ней рядов и имама. Он сказал: суть этого в том, что слово «молитва» является омонимом, общим между молитвой с определёнными столпами и заупокойной молитвой, и является шариатской истинной природой в отношении обеих. Конец его слов. То же самое говорили и другие. Не секрет, что рассуждение Ибн Рашида сильнее, а цель составителя достигается, как я уже изложил, без упомянутого утверждения об омонимии, а посредством утверждения упомянутых особенностей, как было сказано ранее. И Аллах знает лучше.
57 — Глава о достоинстве сопровождения похоронных процессий
Зейд ибн Сабит (да будет доволен им Аллах) сказал: «Если ты совершил молитву, то ты исполнил то, что было на тебе (обязанностью)». Хумайд ибн Хиляль сказал: «Мы не знаем, чтобы для похоронной процессии требовалось разрешение, но кто помолился, а затем вернулся, тому — кырат».
1323 — Передал нам Абу ан-Нуман: передал нам Джарир ибн Хазим, сказал: я слышал, как Нафи говорил: Ибн Умару передали, что Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах) говорит: «Кто последовал за похоронной процессией, тому — кырат». Тогда он сказал: «Абу Хурайра много говорит нам (лишнего)».
1324 — И она подтвердила, то есть Аиша, слова Абу Хурайры и сказала: «Я слышала, как Посланник Аллаха ﷺ говорил это». Тогда Ибн Умар (да будет доволен Аллах ими обоими) сказал: «Поистине, мы упустили множество киратов». «(Фарратту)»: означает «я упустил» из повеления Аллаха.
Его слово: («Глава о достоинстве сопровождения похоронных процессий»). Ибн Рашид сказал, суть чего такова: цель главы — разъяснить ту меру, при достижении которой реализуется понятие «сопровождение», за которое полагается кырат. Ибо в приведённом хадисе есть неопределённость, поэтому он предварил его словами Зейда ибн Сабита и предпочёл упомянутый хадис тому, что идёт после него, — хотя тот более ясен в отношении его цели, — по своему обычному методу озаглавливать главу неясным выражением, чтобы затем разъяснить его смысл. Ранее уже приводилась часть разъяснения того, чем достигается понятие «сопровождение», в главе о поспешности с похоронной процессией, и это связано с данной главой. Как будто там он имел в виду образ хождения и его места, а здесь — то, чем достигается сопровождение, что более общо, чем то. Он сказал: возможно также, что здесь он имел в виду то, чем достигается сама цель, ибо сопровождение является лишь средством к достижению либо одной только молитвы, либо одного только погребения, либо того и другого вместе. Он сказал: всё это указывает на мастерство составителя, тонкость его понимания и обширность его знания.
Аз-Зайн ибн аль-Мунир сказал, суть чего такова: цель заглавия — установить награду и побуждение к ней, а не определение конкретного правового постановления, ибо сопровождение относится к коллективным обязанностям (фард кифая). Поэтому под достоинством имеется в виду то, что мы упомянули, а не разделение с обязательным. Он оставил слово «сопровождение» неопределённым, следуя выражению приведённого им хадиса, потому что кырат достигается лишь тем, кто сопроводил и помолился, либо сопроводил, проводил и присутствовал при погребении, а не тем, кто, например, сопроводил и проводил, а затем удалился без молитвы, как об этом будет разъяснён довод в следующей главе. Это потому, что сопровождение является лишь средством для одной из двух целей: либо молитвы, либо погребения. Если же средство лишается цели, то не достигается то, что положено за достижение цели, хотя можно надеяться, что совершившему это достанется награда сообразно его намерению. Саид ибн Мансур передал через путь Муджахида, что он сказал: «Сопровождение похоронной процессии — лучшее из дополнительных деяний». А в риваяте Абд ар-Раззака от него: «Сопровождение похоронной процессии лучше, чем добровольная молитва».
Его слово: («И сказал Зейд ибн Сабит: «Если ты совершил молитву, то ты исполнил то, что было на тебе»»). Это передал в связном виде Саид ибн Мансур через путь Урвы с формулировкой: «Если вы помолились над похоронной процессией, то вы исполнили то, что было на вас, так оставьте её и её семью». Так же вывел это Абд ар-Раззак, но с формулировкой: «Если ты помолился над похоронной процессией, то ты исполнил то, что было на тебе». Ибн Аби Шейба передал это в связном виде с этого же пути с формулировкой в единственном числе, и смысл её: «то ты исполнил право покойного, а если желаешь сопровождать далее, то тебе — дополнительная награда».
Его слово: («и сказал Хумайд ибн Хиляль: мы не знаем, чтобы на джаназе требовалось разрешение, но кто помолился, а затем удалился, тому — кырат») — я не нашёл этого переданным с непрерывным иснадом от него. Аз-Зайн ибн аль-Мунир сказал: соответствие этого высказывания заглавию главы — через уподобление, состоящее в том, что участие в похоронах совершается исключительно из стремления к награде, и оно не приравнивается к исполнению права родственников покойного, так что у них нет в этом права, из-за которого уход до окончания требовал бы их разрешения.
Я говорю: как будто аль-Бухари хотел возразить на то, что передал Абд ар-Раззак через путь Амра ибн Шуайба от Абу Хурайры, который сказал: «есть два повелителя, но они не повелители: человек, который присутствует на похоронах и молится за покойного, — он не имеет права уйти, пока не попросит разрешения у опекуна покойного», — и далее хадис. Это сообщение прерванное и остановленное (на уровне сподвижника). Абд ар-Раззак передал подобное же от слов Ибрахима, а Ибн Абу Шейба передал это же от аль-Мисвара как его поступок. Подобное этому передано также как восходящее (к Пророку) в хадисе Джабира, который передал аль-Баззар с иснадом, в котором есть замечания, а аль-Укайли передал это в книге «Слабые передатчики» из хадиса Абу Хурайры как восходящее со слабым иснадом. Ахмад передал через путь Абдуллаха ибн Хурмуза от Абу Хурайры как восходящее: «кто последовал за похоронной процессией, понёс носилки за верхнюю часть, бросил землю в могилу и сидел, пока ему не разрешат уйти, тот вернётся с двумя киратами». Его иснад слабый. А то, на чём сходится большинство имамов фетвы, — это слово Хумайда ибн Хиляля. От Малика передают, что он считал, что не следует уходить, пока не попросишь разрешения.
Его слово: («сообщено Ибн Умару») — так во всех путях передачи: «худдиса» с даммой на «ха» в форме страдательного залога от неизвестного (передатчика). Я не нашёл ни в одном из путей передачи от Нафи‘а указания имени того, кто сообщил Ибн Умару об этом от Абу Хурайры. Составители книг об «атрафах» и аль-Хумайди в своём собрании привели это в разделе о передаче Нафи‘а от Абу Хурайры, и ни в одном из путей передачи этого нет указания на то, что он слышал от него (в одной из версий — «слышал это от него»), хотя это и возможно. Я нашёл указание имени того, кто прямо сообщил это Ибн Умару, в двух местах:
Первое — в «Сахихе» Муслима, и это Хаббаб — с точкой над «ха» и двумя «ба», первая из которых с удвоением, — он же Абу ас-Саиб аль-Мадани, владелец «максуры» (огороженного места в мечети). Говорят, что у него была сподвижническая связь (сухба). Текст его передан через путь Дауда ибн Амира ибн Са‘да от его отца: он сидел рядом с Абдуллахом ибн Умаром, когда появился Хаббаб, владелец максуры, и сказал: «О Абдуллах ибн Умар, разве ты не слышишь, что говорит Абу Хурайра?» — и далее упомянул хадис.
Второе — в «Джами‘» ат-Тирмизи через путь Мухаммада ибн Амра от Абу Салямы от Абу Хурайры, где приведён хадис. Абу Саляма сказал: «Я упомянул это Ибн Умару, и он послал к Аише».
Его слово: («что Абу Хурайра говорит: кто последовал») — так во всех путях передачи, без упоминания Пророка ﷺ. Также передал это аль-Исмаили через путь Ибрахима ибн Рашида от Абу ан-Ну‘мана, шейха аль-Бухари в этом (хадисе). Но Абу Аваана передал в своём «Сахихе» от Махди ибн аль-Хариса от Мусы ибн Исмаиля, и от Абу Умайи от Абу ан-Ну‘мана, и от ат-Тустари от Шайбана — все трое от Джарира ибн Хазима от Нафи‘а, который сказал: «Ибн Умару было сказано: «Абу Хурайра говорит: я слышал Посланника Аллаха ﷺ, говорящего: кто последовал за похоронной процессией, тому — кырат из награды»», — и далее упомянул хадис, не разъяснив, кому принадлежит изложение. Муслим передал это от Шайбана ибн Фаррух так же, и очевидно, что изложение принадлежит ему.
Его слово: («кто последовал за похоронной процессией, тому — кырат») — Муслим в своей версии добавил «из награды». Слово «кырат» (القيراط) — с кясрой на «каф». Аль-Джаухари сказал: его исходная форма — «кирррат» (قِرَّاط) с удвоением, поскольку его множественное число — «карарит» (قراريط), и одна из двух букв удвоения была заменена на «йа». Он сказал: кырат — это половина «даника» (даник — шестая часть дирхама). Согласно этому, кырат составляет одну двенадцатую часть дирхама. А автор «Нихайи» сказал: кырат — это часть динара, составляющая в большинстве городов половину его десятой части, а в Шаме — одну двадцать четвёртую часть. Ибн аль-Джаузи передал от Ибн Укайля, что тот говорил: кырат — это половина шестой части дирхама, или половина десятой части динара. Указание на эту меру относится к награде, связанной с покойным — с его подготовкой к погребению, омовением и всем, что с этим связано: тому, кто молился за него, — кырат из этого, а тому, кто присутствовал при погребении, — кырат. Упоминание кырата дано для облегчения понимания, поскольку человек знает, что такое кырат, и совершает труд в обмен на него; ему было обещано нечто того же рода, что он знает, и приведён пример из того, что ему известно. Конец цитаты. То, что он сказал, не является далёким от истины. Аль-Баззар передал через путь Аджлана от Абу Хурайры как восходящее: «кто пришёл к похоронной процессии в доме покойного, тому — кырат; если он последовал за ней, тому — кырат; если он молился за неё, тому — кырат; если он ждал её, пока её не похоронят, тому — кырат».
Это указывает на то, что за каждое из деяний, связанных с погребением, полагается кырат, хотя размеры киратов различаются, особенно в зависимости от трудности или лёгкости самого деяния. На основании этого можно сказать: два кырата — за молитву и за захоронение — были упомянуты особо потому, что именно они являются главной целью, в отличие от прочих обстоятельств, связанных с покойным, которые являются лишь средствами. Однако это противоречит явному смыслу хадиса, приведённого в «Сахихе» ранее, в «Книге веры», где сказано: тому, кто сопровождал похоронную процессию, пока над покойным не совершат молитву и не закончат его захоронение, полагается только два кырата. На это отвечают так: упомянутые два кырата предназначены тому, кто присутствовал [при похоронах], а то, о чём говорил Ибн Укайль, относится к тому, кто непосредственно совершал действия, в которых нуждается покойный, — так что это разные случаи.
Слово «кырат» встречается в нескольких хадисах: в одних оно понимается в его обычном значении, а в других — как некая доля от целого, хотя соотношение её неизвестно. К первому относится хадис Каба ибн Малика, восходящий к Пророку ﷺ: «Вы завоюете страну, в которой упоминается кырат», а также хадис Абу Хурайры, восходящий к Пророку ﷺ: «Я пас овец жителей Мекки за кыраты». Ибн Маджа передал со слов одного из своих шейхов: имеется в виду — за каждую овцу по кырату. А другой сказал: кыраты — это гора в Мекке. К возможным же [переносным значениям] относится хадис Ибн Умара о тех, кому была дана Тора: «Им дали по кырату», хадис данной главы, а также хадис Абу Хурайры: «Кто держит собаку, у того каждый день убывает кырат из его деяний».
Что касается определения величины кырата, то в хадисе данной главы указано, что он подобен [горе] Ухуд, как об этом будет сказано в следующей главе. А в одной из версий, приведённой Ахмадом и ат-Табарани в «аль-Аусат» через хадис Ибн Умара, сказано: они спросили: «О Посланник Аллаха, подобен ли он нашим кыратам?» Он ответил: «Нет, а подобен Ухуду». Ан-Науауи и другие сказали: из упоминания кырата в обоих хадисах не следует их равенство, поскольку в обычае Законодателя — преувеличивать благие деяния и уменьшать то, что им противостоит. И Аллах знает лучше.
Кади Ибн аль-Араби сказал: пылинка (зарра) составляет одну тысячу двадцать четвёртую часть зерна (хабба), а зерно — треть кырата. Если даже пылинка выводит из Огня, то что говорить о кырате? Он сказал: это относится к размеру кырата благодеяний, а не к кырату дурных деяний.
Другой учёный сказал: кырат в вопросе о содержании собаки — это доля из частей деяний того, кто её держит, за этот день. Большинство же склонилось к тому, что под кыратом в хадисе данной главы подразумевается доля из известных Аллаху долей, и Пророк ﷺ приблизил это понятие к пониманию людей, уподобив кырат горе Ухуд.
Ат-Тиби сказал: его слово («подобен Ухуду») — это разъяснение смысла речи, а не самого слова «кырат»; имеется в виду, что человек возвращается с великой долей награды. Дело в том, что слово «кырат» неясно с двух сторон: он разъяснил взвешиваемое словами «из награды», и разъяснил меру, подразумеваемую под ним, словами «подобен Ухуду».
Зейн ибн аль-Мунир сказал: [Пророк ﷺ] хотел показать величие награды и уподобил её для наглядности величайшей из гор по сотворению и наиболее любимой верующим сердцам, поскольку именно о ней он сказал: «Это гора, которая любит нас, и мы любим её». На этом заканчивается его слово. Кроме того, эта гора близка к тем, кому обращена речь, и большинство из них знакомо с ней. А кырат был упомянут особо, потому что это была наименьшая единица, применявшаяся при найме в то время, либо же это соответствует обычаю уменьшения награды соответственно уменьшению деяния.
Из его слова («тот, кто последовал») выведено доказательство того, что идти позади похоронной процессии предпочтительнее, чем идти перед ней, поскольку именно это является истинным, физическим следованием. Ибн Дакык аль-Ыд сказал: те, кто отдавал предпочтение хождению перед процессией, понимали здесь «следование» в переносном, смысловом значении, то есть как сопровождение, что шире, чем нахождение перед процессией, позади неё или в ином положении. Однако это — переносное значение, которое требует наличия более сильного доказательства в пользу предпочтительности хождения впереди. На этом заканчивается его слово. Ранее уже было указано на это в главе о поспешности с похоронной процессией, и там мы приводили разногласие учёных по этому вопросу, что избавляет от необходимости повторения.
Его слово («Абу Хурайра передал нам слишком много [хадисов]»). Ибн ат-Тин сказал: Ибн Умар не обвинял его [во лжи], а лишь опасался, что тот ошибся, или сказал это потому, что ему не было передано от Абу Хурайры, что он возвёл этот хадис к Пророку ﷺ, и он предположил, что тот высказал это по собственному мнению, и потому отверг это. На этом заканчивается его слово. Второе толкование представляет собой строгое следование лишь той версии, что приведена у аль-Бухари, тогда как мы уже пояснили, что в версии Муслима указано, что он возвёл этот хадис к Пророку ﷺ, — так же как и в версии Хаббаба от Абу Хурайры, также у Муслима.
Аль-Кирмани сказал: его слово «передал нам слишком много» означает — либо в упоминании награды, либо в обилии хадисов вообще, как если бы он опасался, что из-за множества передаваемых им сообщений некоторые дела могли у него перепутаться. На этом заканчивается его слово.
В версии Абу Салямы, приведённой у Саида ибн Мансура, сказано: это дошло до Ибн Умара, и он счёл это чрезмерным. А в версии аль-Валида ибн Абд ар-Рахмана, также у Саида, а также у Мусаддада и Ахмада с достоверным иснадом, сказано: Ибн Умар сказал: «О Абу Хурайра, смотри, что ты рассказываешь от Посланника Аллаха ﷺ».
Его слово: («и подтвердила», то есть Аиша, «слова Абу Хурайры») — выражение «то есть» принадлежит аль-Бухари, как будто он засомневался и потому употребил его. Аль-Исмаили передал этот хадис через своего шейха Абу ан-Нумана, но не привёл этого выражения. В риваяте Муслима сказано: «Ибн Умар послал к Аише спросить её, и она подтвердила слова Абу Хурайры». В риваяте Абу Салямы у ат-Тирмизи говорится: «Об этом упомянули Ибн Умару, и он послал к Аише спросить её об этом, и она сказала: он сказал правду». А в риваяте Хаббаба, хранителя аль-максуры, у Муслима: «Ибн Умар послал Хаббаба к Аише спросить её о словах Абу Хурайры, а затем вернуться к нему и сообщить, что она сказала. Когда посланец вернулся к нему, он сказал: Аиша сказала — Абу Хурайра сказал правду». А в риваяте аль-Валида ибн Абд ар-Рахмана у Саида ибн Мансура сообщается: «Абу Хурайра встал, взял его за руку, и они вдвоём пошли, пока не пришли к Аише. Он сказал ей: о мать верующих, заклинаю тебя Аллахом, слышала ли ты, как Посланник Аллаха ﷺ говорил...» — и привёл хадис. Она сказала: «О Аллах, да!» Совместить эти сообщения можно так: когда посланец вернулся к Ибн Умару с ответом Аиши, весть об этом дошла до Абу Хурайры, и он сам отправился к Ибн Умару, дав ему услышать это от Аиши непосредственно. В риваяте аль-Валида добавлено: Абу Хурайра сказал: «Меня не отвлекали от Посланника Аллаха ﷺ ни посадка саженцев, ни торговые сделки на рынках, я лишь искал у Посланника Аллаха ﷺ пропитание, которым он мог бы меня накормить, или слово, которому он мог бы меня научить». Ибн Умар сказал ему: «Ты был самым усердным из нас в сопровождении Посланника Аллаха ﷺ и самым знающим из нас в отношении его хадисов».
Его слово: («мы упустили немало киратов») — то есть из-за того, что не были постоянны в присутствии на погребении. Это разъяснил Муслим в своём риваяте через Ибн Шихаба, от Салима ибн Абдуллаха ибн Умара, который сказал: «Ибн Умар молился заупокойную молитву над покойным, а затем удалялся. Когда до него дошёл хадис Абу Хурайры, он сказал...» — и привёл его слова.
В этом рассказе содержится указание на исключительность Абу Хурайры в запоминании, а также на то, что взаимное оспаривание учёными друг друга — явление древнее. В нём также показано, как учёный удивляется тому, что не дошло до его знания, и как хафиз не придаёт значения возражению того, кто не запомнил. В нём также видно, насколько сподвижники были осторожны и тщательны в проверке пророческого хадиса, стремясь удостовериться в нём и разузнать его досконально. Наконец, в этом есть указание на достоинство Ибн Умара — на его усердие в стремлении к знанию и на его сожаление об упущенном благом деле.