Передал нам Абу Нуайм, передал нам Афлах ибн Хумайд от Касима ибн Мухаммада от Айши رضي الله عنها, которая сказала: «Мы спустились в Муздалифу, и Сауда попросила у Пророка ﷺ разрешения уйти раньше людей. Она была женщиной медлительной, и ему разрешили ей. Она ушла раньше людей, а мы остались до утра, а затем ушли вместе с ними. Никогда бы я не попросила разрешения у Посланника Аллаха ﷺ, как это сделала Сауда, хотя мне это было бы приятнее, чем то, что было принято».
Слово: «Глава о том, кто поставил вперед слабых из своих, то есть из женщин и других». Слово: «Ночью» — имеется в виду из его лагеря (собрания). Слово: «Они стоят в Муздалифе и молятся и ставят вперед» — Керманий исправил это так: с открытым кяфом и с касрой на дале, сказав, что подлежащее опущено, поскольку известно, кто оно — тот, кто упоминался первым, а с открытым далем — для построения на неизвестном. А его слова: «Если луна зашла» — разъяснение того, что имеется в виду в начале упоминания ночи, и заход луны в эту ночь происходит в начале последней трети ночи, и отсюда аш-Шафии и последователи ограничили это второй половиной ночи. Сказал автор «аль-Мухни»: мы не знаем разногласий в дозволенности ставить вперед слабых ночью из собрания в Миня. Затем составитель привел в этой главе четыре хадиса. Первый — хадис Ибн Умара: Слово: «Сказал Салим» — в риваяте Ибн Вахба у Муслима, от Юнуса, от Ибн Шихаба, что Салим ибн Абдуллах сообщил ему. Слово: «аль-Машар» — с открытым мимом и айном, а аль-Джухари передал с касрой на миме, и сказали, что это язык большинства арабов. Ибн Каркул сказал: касра на миме — это язык, но не передается в риваятах. Ибн Кутайба сказал: не читалось с касрой в редкостях, но сказали, что читалось, как передал аль-Хузали. И назван аль-Машар, потому что это место для поклонения, а аль-Харам — потому что он из аль-Харам или из-за его святости. А его слова «что явилось им без хамзы» — то есть явилось им и указало на то, что у них нет ограничения в этом. Слово: «Затем они возвращаются» — в риваяте Муслима «затем отталкивают», что яснее, и смысл первого в том, что они возвращаются от стояния к отталкиванию, затем идут в Миня, согласно подробностям в хадисе. Слово: «Для молитвы фаджр» — то есть при молитве фаджр. Слово: «А Ибн Умар говорил: Послабление в этом дал Посланник Аллаха ﷺ, так и было, он дал послабление» — в некоторых риваятах с удвоением, что яснее по смыслу, поскольку это из послабления, а не из разрешения. Ибн аль-Мундир ссылался на это, говоря о том, кто обязал ночевку в Муздалифе для не слабых, ибо постановление для тех, кому не разрешено, не равно постановлению для тех, кому разрешено. Он сказал: кто утверждает, что они равны, должен допустить ночевку в Миня для всех остальных, поскольку ﷺ дал послабление для служителей воды и пастухов не ночевать в Миня. Он сказал: если кто скажет, что не следует превышать послабления, пусть применит это здесь, и не разрешает никому идти вперед из собрания, кроме того, кому разрешил Посланник Аллаха ﷺ. Конец. Предшественники расходились в этом вопросе. Аль-Кама, ан-Накъи и аш-Ша'би говорили: кто оставил ночевку в Муздалифе, тот пропустил хадж. А Ата, аз-Зухри, Кутада, аш-Шафии, куфийцы и Исхак говорили: на нем кровь (то есть виновен).
Они сказали: «Тот, кто ночует там, не имеет права совершать бросание (камней) до наступления половины дня». А Малик сказал: «Если он проходит мимо и не останавливается, на нём кровь (то есть обязанность возмещения), а если он останавливается, то крови на нём нет, когда он совершит бросание». В хадисе Ибн Умара содержится указание на дозволенность забрасывания камнями Джамрат аль-Акаба до восхода солнца, исходя из его слов: «Тот, кто приходит к молитве рассвета, когда приходит, бросает камень», и это будет ясно из рассказа Асма бинт Абу Бакр в третьем хадисе из этой главы, и по этому поводу будет сказано, если пожелает Аллах Всевышний.
Второй хадис: хадис Ибн Аббаса и его польза — уточнение тех, кому Пророк ﷺ разрешил (совершать бросание), кто из его семьи, и он приводит это с двух сторон. Во втором из них говорится, что упомянутая отправка не была исключительно для него, потому что первая формулировка — «Он послал меня» — может создать впечатление о его исключительности, а во втором — «Я из тех, кто отправился» — даёт понять, что он не был единственным. Его слова во втором хадисе о слабых из его семьи были приведены автором в главе о хадже детей по пути Хаммада, от Убайда ибн Аби Язида с формулировкой: «В Текале», к этому добавил Муслим с этой стороны и сказал о слабых и Сафьяне.
В нём есть другой иснад, который привёл Муслим от Абу Бакра ибн Аби Шейбы, от него, от Амра ибн Динара, от Ата, от Ибн Аббаса с таким же содержанием. Путь Ата содержит этот хадис в более полном изложении у Тахави из риваята Исмаила ибн Абд аль-Малик ибн Аби Сафира от Ата, который сказал: «Ибн Аббас сообщил мне, что Посланник Аллаха ﷺ сказал Аббасу в ночь Муздалифы: «Иди с нашими слабыми и женщинами, пусть они совершают молитву рассвета в Мине и забрасывают камни Джамрат аль-Акаба до того, как на них нападёт толпа людей»». Ата говорил, что он делал это после того, как состарился и ослаб.
У Абу Дауда есть передача от Хабиба, от Ата, от Ибн Аббаса: «Посланник Аллаха ﷺ отправлял слабых из своей семьи с Гхаласом».
У Абу Ауаны в его «Сахихе» по пути Абу аз-Зубайра, от Ибн Аббаса сообщается: Посланник Аллаха ﷺ ставил в приоритет детей и слабых при переходе из Муздалифы в Мину.
Слова: «Рассказывал мне Абдуллах, раб Асьма» — это сын Кайсана аль-Мадани, известный как Абу Умар. В сборнике аль-Бухари у него нет других хадисов, кроме этого и ещё одного, который будет приведён в главах о умре. Ибн Джурейдж прямо заявил, что Абдуллах передавал ему этот хадис так в риваяте Мусаддада от Яхьи, и так же передал его Муслим от Мухаммада ибн Аби Бакра аль-Мукаддами, и Ибн Хузайма от Бундара. Также Ахмад привёл его в своём муснаде — все они от Яхьи. Муслим передал его по пути Исы ибн Юнуса, а Исмаили — по пути Дауда аль-‘Аттара. Ат-Табарани передал его по пути Ибн ‘Уйайны, а ат-Тахави — по пути Са‘ида ибн Салима. Абу Ну‘айм — по пути Мухаммада ибн Букайра, все они от Ибн Джурейджа. Абу Дауд привёл его от Мухаммада ибн Халлада, от Яхьи аль-Каттана, от Ибн Джурейджа, от ‘Атаа. Мне сообщил информатор от Асьма. Малик передал от Яхьи ибн Са‘ида, от ‘Атаа, что раб Асьма сообщил ему. Так же передал ат-Табарани по пути Абу Халида аль-Ахмада, от Яхьи ибн Са‘ида. Очевидно, что Ибн Джурейдж услышал это от ‘Атаа, затем встретил Абдуллаха и взял у него. Возможно, что раб Асьма был шейхом ‘Атаа, а не Абдуллахом.
Слова: «Сказала: отправляйтесь» — в риваяте Муслима сказано: «Отправляйся со мной».
Слова: «И мы пошли, пока не достигли камня» — в риваяте Ибн ‘Уйайны: «И мы пошли с ним».
Слова: «О, счастье!» — то есть «о, эта (счастливая)», как уже было уточнено в главе о хадже «Известные месяцы».
Слова: «ما أرانا» с даммой на хамзе — значит «я полагаю». В риваяте Муслима с сукун на хамзе: «Я сказал ей: мы уже пришли с гальсом». В риваяте Малика: «Мы пришли в Мину с гальсом». В риваяте Дауда аль-‘Аттара: «Мы отправились ночью». В риваяте Абу Дауда: «Я сказал: мы бросили камень ночью и пришли с гальсом».
Слова: «إذن للظعن» с даммой на зя — множественное число от ظَعِينَة — женщина в уединении, затем это слово стало применяться к женщине вообще. В риваяте упомянутого Абу Дауда: «Мы делали это во времена Посланника Аллаха ﷺ». В риваяте Малика: «Мы делали это с тем, кто лучше тебя», имея в виду Пророка ﷺ.
На основании этого хадиса доказывается допустимость бросания камней до восхода солнца у тех, кто разрешает ускорение для слабых, а также у тех, кто не устанавливает ограничений. Ханафиты же расходятся во мнении, говоря: нельзя бросать камень ‘Акаба, кроме как после восхода солнца; если бросил до восхода солнца, но после рассвета — это допустимо; если до рассвета — нужно повторять. Таково мнение Ахмада, Исака и большинства. Исаак добавляет, что нельзя бросать до восхода солнца, и с этим согласны ан-Нах‘и, Муджахид, ас-Саври и Абу Савр. Ат‘аа, Тавус, аш-Ша‘би и аш-Шафии разрешают это делать до рассвета. Большинство же приводят в доказательство хадис Ибн ‘Умара, приведённый ранее, и Исаак ссылается на хадис Ибн Аббаса, где Пророк ﷺ сказал мальчикам из Бану Абд аль-Мутталиб: «Не бросайте камень, пока не взойдёт солнце». Это хадис хасан, приведённый Абу Даудом и ан-Насаи.
Толкование хадиса передано через таких учёных, как ат-Тахави и Ибн Хиббан, по пути аль-Хасана аль-Урани — с даммой на аль-мухмаля и с фатхом на ра после неё стоит нун, от Ибн Аббаса, и этот хадис приводится ат-Тирмизи, ат-Тахави по разным путям от аль-Хакема, от Миксама, от него же, а также приводится Абу Даудом по пути Хабиба, от Ата. Эти пути взаимно усиливают друг друга, поэтому ат-Тирмизи и Ибн Хиббан признали хадис достоверным. Если тому, кому разрешено, запрещено бросать камни до восхода солнца, то тем, кому не разрешено, тем более запрещено. Имам аш-Шафии опирался на хадис Асма в этом вопросе.
Согласование этого хадиса с хадисом Ибн Аббаса достигается путём понимания приказа в хадисе Ибн Аббаса как рекомендации, что подтверждается тем, что ат-Тахави приводит по пути Шу'бы, слуги Ибн Аббаса, слова: «Послал меня Пророк ﷺ с его семьёй и приказал бросать камни вместе с рассветом». Ибн Мунзир отмечал, что сунна — бросать камни только после восхода солнца, как делал Пророк ﷺ, и не разрешается бросать до рассвета, потому что тот, кто бросает в это время, противоречит сунне, и если кто бросил, то не нужно повторять, так как никто не сказал, что это не действительно. На основании этого же доказывается отмена стояния в Маш'ар аль-Харам у слабых передатчиков, так как риваят Асма молчит о стоянии, что разъясняется риваятом Ибн Умара, приведённым ранее.
Ранние учёные расходились в этом вопросе: одни говорили, что тот, кто проезжает через Муздалифу, но не останавливается там, должен принести жертву, а кто остановился и затем покинул её в любое время ночи, не обязан приносить жертву, даже если не стоял с имамом. Муджахид, Кутада, аз-Зухри и ас-Саври утверждали, что тот, кто не стоял там, упустил ритуал и должен принести жертву, что совпадает с мнением Абу Ханифы, Ахмада, Исхака и Абу Савра. От Ата передавалось, и по этому мнению говорил аль-Авзаи, что жертва не обязательна вообще, и остановка — дело добровольное. Ат-Табари передал с некоторой слабостью от Абдуллы ибн Амра хадис с повышением, что сбор — это остановка для ночлега мусульман.
Ибн Бинт аш-Шафии и Ибн Хузайма придерживались мнения, что стояние в Муздалифе — это обязательный рукн, без которого хадж не совершается. Ибн Мунзир склонялся к этому мнению и передавал его от Алькамы, ан-Накъи и других. Удивительно, что они говорили, что тот, кто не стоял там, упустил хадж, и его ихрама считается умрой. Ат-Тахави приводил довод, что Аллах не упомянул стояние, а сказал: «Вспоминайте Аллаха у Маш'ар аль-Харам» (Коран), и все согласны, что тот, кто стоял там без упоминания, что хадж его завершён, не завершил хадж. Поскольку упоминание в Коране не является частью хаджа, место, где упоминается Аллах, вряд ли может быть обязательным.
Они приводили в доказательство хадис Урвы ибн Мударриса — с даммой на мим, фатхом на 'айн и удвоенным ра с сукуном после него, — который он поднял, говоря: «Кто молился с нами молитву рассвета в Муздалифе и стоял до этого в Арафате ночью или днём, тот завершил хадж». По их согласию, если он ночевал там и стоял, но пропустил молитву с имамом, его хадж считается завершённым.
Хадис Урвы приводят авторы сунан, и Ибн Хиббан, ад-Даракутни и аль-Хаким признали его достоверным. В словах Абу Дауда о нём говорится: «Я пришёл к Посланнику Аллаха ﷺ с местом стояния — то есть с Джам' — и сказал: «Я пришёл, о Посланник Аллаха, с горы Тайи, я утомил своё животное и себя, и не оставил горы, на которой не стоял. Есть ли у меня хадж?» Посланник Аллаха ﷺ ответил: «Кто достиг с нами этой молитвы и пришёл в Арафат до этого ночью или днём, тот завершил хадж и исполнил его»». Для женщин, кто достиг Джам' с имамом и людьми до их ухода, хадж считается достигнутым, а кто не достиг с имамом и людьми — не достиг. Для Абу Я'лы и тех, кто не достиг Джам', хадж не совершается.
Абу Джафар аль-Укайли составил отдельный трактат, опровергая это добавление, объясняя, что оно происходит от передачи Мутаррифа от аш-Ша'би, от Урвы, и что Мутарриф допускал ошибки в текстах. Ибн Хазм же проявил крайность, утверждая, что тот, кто не молился утреннюю молитву в Муздалифе с имамом, упустил хадж, следуя тому, что приписал ат-Тахави, и Ибн Кудама не учитывал его возражения, утверждая единодушие на достаточность, как приводил ат-Тахави. У ханафитов при оставлении стояния там требуется жертва для того, кто не имеет уважительной причины, среди которых считается и толпа.
Четвёртый хадис — хадис Айши, приведённый двумя путями:
Фраза «от аль-Касима» означает, что это сын Мухаммада ибн Абу Бакра, отец Абдуррахмана, передатчик от него.
Фраза «просила разрешения Сауда» — дочь Зам'ы, мать верующих.
Слово «тхакйилат» означает «тяжёлая» — от величины её тела.
Слово «тхабита» с фатхом на муфаллаха и касром на муахада после неё — лёгкая мухмала — означает медленное движение, словно она прилипает к земле, то есть цепляется за неё. Мухаммад ибн Катир, шейх аль-Бухари, не упомянул у Сафьяна, который был ас-Саври, что Сауда просила разрешения, поэтому он прокомментировал это путём Афлаха.