4 - Глава: умра в рамадане
1782 - Передал нам Мусаддад: рассказал нам Яхья от Ибн Джурайджа от Атаъ, который сказал: я слышал, как Ибн Аббас (да будет доволен ими обоими Аллах) рассказывал нам, говоря: Посланник Аллаха ﷺ сказал одной женщине из ансаров — Ибн Аббас назвал её по имени, но я забыл её имя, — «что помешало тебе совершить хадж вместе с нами?» Она ответила: «У нас был верблюд для перевозки воды, на нём выехали мой муж и мой сын (назвав их: такой-то и его сын), а нам оставили другого верблюда, на котором мы качаем воду». Он сказал: «Когда наступит рамадан, соверши в нём умру, ибо умра в рамадане равна хаджу». Или что-то подобное тому, что он сказал.
[Хадис 1782 — см. также: 1863]
Его слово («глава умры в рамадане») — так во всех списках, и в заглавии не оговорено прямо ни достоинство умры, ни что-либо иное. Возможно, он указал на то, что передаётся от Аиши, которая сказала: «Я вышла вместе с Посланником Аллаха ﷺ в умру рамадана, он не постился, а я постилась, и он сократил молитву, а я совершала её полностью». Этот хадис вывел ад-Даракутни через путь аль-Аля ибн Зухайра от Абд ар-Рахмана ибн аль-Асвада ибн Язида от его отца от неё, и сказал: «Иснад его хороший (хасан)». А автор «аль-Хади» сказал: «Это ошибка, ибо Пророк ﷺ не совершал умру в рамадане». Я говорю: возможно истолковать так, что её слова «в рамадане» относятся к её словам «я вышла», и подразумевается путешествие на завоевание Мекки, которое действительно было в рамадане, а умру Пророк ﷺ совершил в том же году из аль-Джиранны, но в зуль-каада, как было разъяснено ранее. Ад-Даракутни передал этот хадис также по другому иснаду до аль-Аля ибн Зухайра, и в этом иснаде не сказал «от его отца» и не упомянул слов «в рамадане».
Его слово («рассказал нам Яхья») — это аль-Каттан. А его слово («от Атаъ») — в риваяте Муслима от Мухаммада ибн Хатима от Яхьи ибн Саида от Ибн Джурайджа: «сообщил мне Атаъ».
Его слово («одной женщине из ансаров, Ибн Аббас назвал её по имени, но я забыл её имя») — говорящий «я забыл её имя» — это Ибн Джурайдж, вопреки тому, что первым приходит на ум, будто говорящий — Атаъ. Я говорю так потому, что автор [аль-Бухари] вывел этот хадис в «Главе о хадже женщин» через путь Хабиба аль-Муаллима от Атаъ, который назвал её, и в его формулировке: «Когда Пророк ﷺ вернулся из своего хаджа, он сказал Умм Синан аль-Ансарийе: «что помешало тебе от хаджа?»» — и далее хадис. Возможно, что Атаъ забыл её имя, когда рассказывал этот хадис Ибн Джурайджу, но помнил его, когда рассказывал Хабибу. Ему противоречил Якуб ибн Атаъ, который передал от своего отца от Ибн Аббаса, сказавшего: «Пришла Умм Сулейм к Посланнику Аллаха ﷺ и сказала: «Абу Тальха и его сын совершили хадж и оставили меня». Он сказал: «О Умм Сулейм, умра в рамадане равна хаджу вместе со мной»».
Это вывел Ибн Хиббан, и за ним последовал Мухаммад ибн Абд ар-Рахман ибн Абу Ляйля от Атаъ — это вывел Ибн Абу Шейба, и за ними обоими последовал Маъкыль аль-Джазари, но разошёлся в иснаде, сказав «от Атаъ от Умм Сулейм», приведя хадис без истории. Итак, эти трое — маловероятно, чтобы они все сошлись на ошибке. Возможно, Хабиб не запомнил её имя как следует. Однако Ахмад ибн Мани в своём «Муснаде» передал по достоверному иснаду от Саида ибн Джубайра от женщины из ансаров, которую звали Умм Синан, что она хотела совершить хадж, и далее привёл подобный хадис без упоминания истории с её мужем. Относительно личности сподвижницы у Атаъ есть ещё одно разногласие, о котором будет упомянуто в «Главе о хадже женщин».
Подобная этой история произошла с Умм Маакиль, и её вывел ан-Насаи через путь Маамара от аз-Зухри от Абу Бакра ибн Абд ар-Рахмана ибн аль-Харис от женщины из бану Асад по имени Умм Маакиль, которая сказала: «Я хотела совершить хадж, но мой верблюд заболел, и я спросила Посланника Аллаха ﷺ, и он сказал: «Соверши умру в месяце рамадан, ибо умра в рамадане равна хаджу»».
Относительно его иснада есть разногласие: его передал Малик от Сумайи от Абу Бакра ибн Абд ар-Рахмана, который сказал: «Пришла женщина», приведя хадис в виде мурсаль и оставив её неназванной. Также ан-Насаи передал через путь Умары ибн Умайра и других от Абу Бакра ибн Абд ар-Рахмана от Абу Маакиля. Абу Дауд передал через путь Ибрахима ибн Мухаджира от Абу Бакра ибн Абд ар-Рахмана от посланца Марвана от Умм Маакиль. Мне представляется, что это две разные истории, произошедшие с двумя разными женщинами, ибо у Абу Дауда через путь Исы ибн Маакиля от Юсуфа ибн Абдуллаха ибн Салляма от Умм Маакиль сказано: «Когда Посланник Аллаха ﷺ совершал прощальный хадж, а у нас был верблюд, которого Абу Маакиль отдал на пути Аллаха, и нас постигла болезнь, и Абу Маакиль скончался. Когда Посланник Аллаха ﷺ вернулся из своего хаджа, я пришла, и он сказал: «Что помешало тебе совершить хадж вместе с нами?» Я рассказала ему об этом. Он сказал: «Почему бы тебе не совершить хадж на нём, ведь хадж — один из путей Аллаха? А раз уж ты упустила его, соверши умру в рамадане, ибо она подобна хаджу»».
Подобная история произошла с Умм Тылик, и её вывели Абу Али ибн ас-Сакан и Ибн Манда в «Сподвижниках», а также ад-Дулаби в «Кунах» через путь Тальк ибн Хабиба, что Абу Тылик рассказал ему, что его жена сказала ему — а у него были верблюд и верблюдица — «дай мне своего верблюда, я совершу на нём хадж». Он ответил: «Мой верблюд удержан на пути Аллаха». Она сказала: «Ведь то, что я совершу на нём хадж, и есть путь Аллаха». Далее приведён хадис, и в нём Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Умм Тылик сказала правду». И в нём: «Что равно хаджу?» Он ответил: «Умра в рамадане».
Ибн Абд аль-Барр утверждал, что Умм Ма‘киль — это та же Умм Талик, и что у неё две куньи. Но в этом есть сомнение, поскольку Абу Ма‘киль умер во времена Пророка ﷺ, а Абу Талик жил ещё долго, так что от него слышал Талк ибн Хабиб, который относится к младшим последователям (таби‘ин), — а это указывает на различие между двумя женщинами. На это же указывает и различие в самих повествованиях. И нет иного пути, кроме как истолковать неназванную (женщину) в хадисе Ибн Аббаса как Умм Синан или Умм Сулейм, поскольку история, приведённая в хадисе Ибн Аббаса, отличается от истории, приведённой в другом хадисе, а также потому, что в хадисе Ибн Аббаса сказано, что она — ансария, тогда как Умм Ма‘киль была из бану асад. То же самое произошло и с Умм аль-Хайсам. Аллах знает лучше.
Его слово (что ты совершишь хадж — «ан таххуджжи») — в риваяте Кариймы и аль-Асили: «ан таххуджжина» с добавлением буквы «нун», и это один из диалектных вариантов.
Его слово (насих) — с «дад» и затем с «ха» несогласной, то есть верблюд. Ибн Батталь сказал: «насих» — это верблюд, бык или осёл, на котором возят воду для полива, но здесь имеется в виду верблюд, поскольку в риваяте Бакра ибн Абдуллаха аль-Музани от Ибн Аббаса, приводимом Абу Даудом, прямо сказано, что это был верблюд (джамаль). А в упомянутом риваяте Хабиба сказано: «и было у нас два насиха», что яснее. А в риваяте Муслима от Хабиба сказано, что они принадлежали Абу такому-то, её мужу.
Его слово (и её сын) — если это была Умм Синан, то возможно, что имя её сына было Синан; а если это была Умм Сулейм, то в то время у неё не было сына, который мог бы совершить хадж, кроме Анаса. В таком случае его причисление к Абу Тальхе как к его сыну — переносное (маджаз).
Его слово (мы возим на нём воду — «нанзиху») — с «дад», огласованной «касрой».
Его слово (когда наступит рамадан — «фаиза кана рамадан») — с «раф‘» (именительным падежом), и «кана» здесь полная (не связка). В риваяте аль-Кушмихани: «фаиза кана фи рамадан» («когда будет в рамадане»).
Его слово (поистине умра в рамадане равна хаджу) — в риваяте Муслима: «поистине умра в нём равносильна (та‘диль) хаджу». Возможно, это и есть причина, по которой автор (составитель) сказал: «или нечто подобное тому, что он сказал». Ибн Хузайма сказал: в этом хадисе — указание на то, что одна вещь может быть подобна другой и приравниваться к ней по значению, если она схожа с ней в некоторых смыслах, а не во всех, поскольку умрой не восполняется обязательный хадж и не исполняется данный обет. Ибн Батталь сказал: в этом — доказательство того, что хадж, к совершению которого он побудил её, был добровольным (тата‘вву‘), поскольку община едина в том, что умра не заменяет обязательный хадж. Ибн аль-Мунир возразил ему, что упомянутый хадж — это хадж прощания (хаджжат аль-вада‘), и сказал: это был первый хадж, установленный в исламе как обязательный, поскольку хадж Абу Бакра был лишь предупреждением (инзар). Он сказал: согласно этому, невозможно, чтобы эта женщина уже исполнила обязанность хаджа. Я говорю: то, что он сказал, не является безусловно принятым, поскольку нет препятствия тому, что она совершила хадж вместе с Абу Бакром, и тем самым с неё был снят обязательный долг, — но он построил своё рассуждение на том, что хадж стал обязательным лишь в десятом году (по хиджре), чтобы избежать противоречия своему мнению о том, что хадж следует совершать безотлагательно (‘аля-ль-фаур). А согласно тому, что сказал Ибн Хузайма, нет нужды в том, что исследовал Ибн Батталь. В итоге же смысл в том, что он сообщил ей, что умра в рамадане равносильна хаджу по вознаграждению, а не что она заменяет его в смысле снятия обязанности, поскольку община едина в том, что совершение умры не заменяет обязательный хадж.
Ат-Тирмизи передал от Исхака ибн Рахавайха, что смысл этого хадиса подобен тому, что пришло относительно того, что «Скажи: Он — Аллах, Единый» равносильна третьей части Корана. Ибн аль-Араби сказал: этот хадис об умре достоверен, и это — милость и благодать от Аллаха, ибо умра достигла степени хаджа благодаря присоединению к ней рамадана. Ибн аль-Джаузи сказал: в этом — указание на то, что награда за деяние увеличивается сообразно почётности времени, подобно тому как она увеличивается благодаря присутствию сердца и чистоте намерения.