И Аллах лучше знает истину.
58 - Глава о посте одного дня и разговении на следующий день
1978 - Рассказал нам Мухаммад ибн Башшар: рассказал нам Гундар: рассказал нам Шу‘ба со слов Мугиры, который сказал: я слышал Муджахида, передающего от Абдуллаха ибн Амра (да будет доволен им Аллах), от Пророка ﷺ, что он сказал: «Пости три дня в месяц». Он сказал: «Я способен на больше этого». И [Пророк ﷺ] продолжал [увеличивать], пока не сказал: «Пости день и разговляйся день». Затем он сказал: «Читай Коран каждый месяц». Тот сказал: «Я способен на больше». И [Пророк ﷺ] продолжал [сокращать срок], пока не сказал: «За три [дня]».
Его слово («Глава о посте одного дня и разговении на следующий день»): здесь приведён хадис Абдуллаха ибн Амра через путь Шу‘бы от Мугиры от Муджахида от него в сокращённом виде. Он же привёл его в «Достоинствах Корана» через путь Абу Аваны от Мугиры в полном виде, и разговор об этом ещё будет впереди в том, что связано с чтением Корана там; а разговор о пользах добавления, связанного с постом, уже был приведён недавно.
59 - Глава о посте Давуда (мир ему)
1979 - Рассказал нам Адам: рассказал нам Шу‘ба: рассказал нам Хабиб ибн Абу Сабит, который сказал: я слышал Абу аль-Аббаса аль-Макки — а он был поэтом, но не подозревался в [недостоверности] своего хадиса, — который сказал: я слышал Абдуллаха ибн Амра ибн аль-Аса (да будет доволен им Аллах), сказавшего: сказал мне Пророк ﷺ: «Ты постишься непрерывно и стоишь [в молитве] по ночам?» Я сказал: «Да». Он сказал: «Если ты будешь так делать, глаз впадёт [ослабнет] от этого, и душа обессилеет от этого. Не постился тот, кто постился непрерывно всё время. Пост трёх дней [в месяц] равен посту всего времени [года]». Я сказал: «Я способен на больше этого». Он сказал: «Тогда пости пост Давуда (мир ему): он постился день и разговлялся день, и не бежал, когда встречал [врага]».
1980 - Рассказал нам Исхак ибн Шахин аль-Васити: рассказал нам Халид ибн Абдуллах от Халида аль-Хаззаа от Абу Кыляба, который сказал: сообщил мне Абу аль-Малих, сказавший: я вошёл с твоим отцом к Абдуллаху ибн Амру, и он рассказал нам, что Посланнику Аллаха ﷺ было упомянуто о моём посте, и он зашёл ко мне. Я бросил ему подушку из кожи, набитую волокном пальмы, и он сел на землю, и подушка оказалась между мной и им. Он сказал: «Разве тебе не достаточно трёх дней в месяц?» Я сказал: «О Посланник Аллаха!» Он сказал: «Пять». Я сказал: «О Посланник Аллаха!» Он сказал: «Семь». Я сказал: «О Посланник Аллаха!» Он сказал: «Девять». Я сказал: «О Посланник Аллаха!» Он сказал: «Одиннадцать». Затем Пророк ﷺ сказал: «Нет поста выше поста Давуда (мир ему), [постящегося] половину времени [года]: пости день и разговляйся день».
Его слово («Глава о посте Давуда, мир ему»): здесь приведён хадис Абдуллаха ибн Амра двумя путями, и я уже привёл суть пользы обоих, связанной с постом. Аз-Зайн ибн аль-Мунир сказал: он выделил отдельным заголовком тему поста одного дня и разговения на следующий день, чтобы указать на его превосходство, и выделил отдельным заголовком пост Давуда (мир ему), чтобы указать на подражание ему в этом.
Его слово в первом пути («а он был поэтом, но не подозревался в [недостоверности] своего хадиса»): здесь есть указание на то, что поэт в принципе может подозреваться в [недостоверности] своего хадиса, поскольку его ремесло предполагает склонность к преувеличению в восхвалении и тому подобном. Поэтому передатчик сообщил о нём, что, несмотря на то что он был поэтом, он не подозревался в [недостоверности] своего хадиса. Его слово «своего хадиса» может означать переданное им из хадиса пророческого, а может означать нечто более общее, чем это, и второе более уместно, иначе он был бы нежелателен [как передатчик]. А в действительности он является доводом у всех, кто выпустил «Сахих», и явно указали на его надёжность Ахмад, Ибн Ма‘ин и другие. При этом у него в «Сахихе» аль-Бухари нет ничего, кроме этого хадиса и ещё двух хадисов: один в «Джихаде», а другой в «Магази», и он повторил оба вместе в «Адабе». Хадис этой главы уже приводился в «Тахаджжуде» другим путём.
Его слово («нафихат» — نَفِهَتْ) с касрой над «фа»: то есть устала и обессилела. В риваяте ан-Насафи встречается «нассихат» с «са» вместо «фа», и Ибн ат-Тин назвал это странным, сказав: «Я не знаю значения этого». Я говорю: похоже, что это замена «фа», поскольку она часто заменяется ею. А в риваяте аль-Кушмихани вместо неё: «нахакат» — то есть исхудала и обессилела.
Его слово («пост трёх дней») то есть из каждого месяца («равен посту всего времени») то есть через удвоение [награды], как было прямо указано ранее.
Его слово во втором пути («сообщил мне Абу аль-Малих»): это Амир, а по другой версии — Зейд, а по третьей — Зияд ибн Усама ибн Умайр аль-Хузали; его отец был сподвижником. У Абу аль-Малиха в «Сахихе» аль-Бухари нет ничего, кроме этого хадиса, который он повторил в «Истизане», и ещё одного, приведённого ранее в «Мавакит» в двух местах через его передачу от Бурайды.
Его слово («ты вошёл с твоим отцом»): в «Истизане» встречается «с твоим отцом Зейдом», а он — отец Абу Кыляба, Абдуллаха ибн Зейда ибн Амра — а по другой версии Амира — аль-Джарми.
Его слово («то ли он послал за мной, то ли я встретил его») — это сомнение некоторых передатчиков этого хадиса, и ошибся тот, кто сказал, что это сомнение самого Абдуллаха ибн Амра, поскольку ранее было сказано, что [Пророк] ﷺ намеренно пришёл к нему домой, что указывает на то, что встреча с ним произошла по его собственному намерению прийти к нему.
Его слово («он сел на землю, и подушка оказалась между мной и им»): здесь разъяснение той скромности, которой обладал Пророк ﷺ, и отказ от предпочтения себя перед своим собеседником. А в том, что подушка была из кожи, набитая волокном пальмы, — разъяснение того стеснённого положения, в котором находились сподвижники в большинстве своих обстоятельств во времена ﷺ, ведь если бы у него было что-то более достойное, чем это, он непременно почтил бы этим своего Пророка ﷺ.
Его слово («пять» — خمسا): в риваяте аль-Кушмихани — «пять» (خمسة), и так же в остальных [версиях]. Кто сказал «хамсатан», имел в виду дни, а кто сказал «хамсан» — имел в виду ночи, и в этом есть некоторая вольность [в употреблении].
Его слово («он сказал: одиннадцать»): в риваяте Амра ибн Авна добавлено: «я сказал: о Посланник Аллаха!»
Его слово («половину времени»): именительный падеж как обособление, но допустим и винительный с подразумеваемым глаголом, и родительный как заместитель [приложение] к слову «пост Давуда».
Его слово: («пости день и разговляйся день») — в риваяте Амра ибн Ауна: «пост дня и разговение дня», причём допустимы и другие огласовки в этом выражении.
В этой истории Абдуллаха ибн Амра содержатся полезные сведения помимо тех, что были упомянуты здесь ранее, а в главах о ночной молитве (тахаджуд) — разъяснение мягкости Посланника Аллаха ﷺ по отношению к своей общине, его сострадания к ней, его наставления её на то, что приносит ей пользу, его побуждения её к тому, на что у неё хватит сил постоянно, и его запрета углубляться в поклонение чрезмерно из опасения, что это приведёт к пресыщению, которое, в свою очередь, приведёт к оставлению поклонения вовсе или оставлению части его. Аллах Всевышний порицал людей, которые постоянно совершали поклонение, а затем стали небрежны в нём.
В этом также содержится побуждение к постоянству в том поклонении, которое человек возложил на себя сам. В этом содержится и дозволенность сообщать о праведных делах, регулярных поминаниях и благих поступках, при этом само собой разумеется, что это допустимо лишь тогда, когда нет опасения показухи (рия).
В этом также содержится дозволенность клятвы в связи с обязательством совершать поклонение, а польза этого — в том, что клятва помогает сохранить усердие в этом деле, и что это не наносит ущерба правильности намерения и искренности в нём, и что подобная клятва не приравнивается к обету (назр), исполнение которого обязательно. В этом также содержится дозволенность клятвы без требования принести её [со стороны другого], и что для добровольного поклонения (нафль мутлак) не следует устанавливать жёсткие пределы, но дело это различается в зависимости от людей, времён и обстоятельств.