Его слово: («Ансары собрались в навесе рода Бану Са‘ида») — это сокращённое изложение истории присяги Абу Бакра ас-Сиддика; она приведёт полностью в книге о переселении (хиджре) и в книге о установленных наказаниях, и там мы приведём её разбор целиком, если пожелает Всевышний Аллах. Цель же приведения этого здесь в том, что сподвижники продолжали сидеть в упомянутом навесе. Аль-Кирмани сказал: соответствие хадиса заголовку главы состоит в том, что сидение в общем навесе не является притеснением.
20 — Глава: сосед не может запретить своему соседу вбить бревно в его стену
2463 — Рассказал нам Абдуллах ибн Масляма от Малика, от Ибн Шихаба, от аль-А‘раджа, от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Пусть сосед не запрещает своему соседу вбить своё бревно в его стену». Затем Абу Хурайра говорил: «Что со мной, что я вижу, как вы отворачиваетесь от этого? Клянусь Аллахом, я непременно брошу это между вашими плечами!»
[Хадис 2463 — оба конца его встречаются также в: 5627, 5628]
Его слово: («Глава: сосед не может запретить своему соседу вбить бревно (хашабатан) в его стену») — так у Абу Зарра, с танвином, в форме единственного числа слова «бревно»; у других — в форме множественного числа, и это то, что имеется в хадисе данной главы. Ибн Абд аль-Барр сказал: в «Муватта» переданы оба варианта, а смысл один, поскольку под единственным числом подразумевается род (вид). Конец цитаты. Это то, что необходимо принять для примирения обеих риваятов; в противном случае смысл может различаться, если учесть, что дело с одним бревном легче в отношении снисходительности соседа, в отличие от множества брёвен. Ат-Тахави передал от группы шейхов, что они передавали это в форме единственного числа, но Абд аль-Гани ибн Са‘ид отверг это, сказав: «Все люди передают это во множественном числе, кроме ат-Тахави». А то, что я упомянул о разногласии передатчиков в достоверном сборнике, опровергает слова Абд аль-Гани ибн Са‘ида, если только он не имел в виду определённую группу людей, подобных тем, от кого передавал ат-Тахави, — тогда в этом есть смысл.
Его слово: («от Ибн Шихаба») — так в «Муватта». А Халид ибн Махляд передал от Малика: «от Абу аз-Зинада» вместо аз-Зухри. А Бишр ибн Амр передал от Малика: «от аз-Зухри, от Абу Салямы» вместо аль-А‘раджа, и с ним согласился Хишам ибн Юсуф от Малика, и Ма‘мар от аз-Зухри. Ад-Даракутни передал это в «Гара’иб» и сказал: «Сохранившийся (достоверный) вариант от Малика — первый». А в «Иляль» он сказал: «Хишам ад-Дастувани передал от Ма‘мара: от аз-Зухри, от Са‘ида ибн аль-Мусайиба» вместо аль-А‘раджа, и то же самое сказал Укайль от аз-Зухри. А Ибн Аби Хафса сказал: «от аз-Зухри, от Хумайда ибн Абд ар-Рахмана» вместо аль-А‘раджа. Сохранившийся же (достоверный) вариант: «от аз-Зухри, от аль-А‘раджа», и это же категорически утверждал Ибн Абд аль-Барр, затем указав, что возможно, что у аз-Зухри это было передано от всех перечисленных.
Его слово: («и пусть не запрещает» — ва ля ямна‘) — с джазмом, исходя из того, что «ля» — запрещающая частица; а у Абу Зарра — с раф‘ой, исходя из того, что это сообщение в значении запрета. А у Ахмада: «ля ямна‘анна» — с добавлением нуна усиления, что подтверждает риваят с джазмом.
Его слово: («сосед своему соседу... и т. д.») — этим доказывается, что если стена принадлежит одному человеку, и у него есть сосед, который хочет положить на неё свою балку, то это дозволено, независимо от того, разрешит ли владелец или нет; а если он откажется, его принуждают. Так считали Ахмад, Исхак и другие из числа знатоков хадиса, а также Ибн Хабиб из маликитов, и аш-Шафи‘и в своём раннем мнении. От него же передаётся в позднем мнении два мнения, наиболее известное из которых — обусловленность разрешением владельца; если он откажется, его не принуждают. Таково же мнение ханафитов, которые истолковали повеление в хадисе как желательность, а запрет — как порицаемость (танзих), объединяя это с хадисами, указывающими на запретность имущества мусульманина без его согласия. Но в этом есть возражение, как будет показано далее. Ат-Тирмизи и Ибн Абд аль-Барр категорически передали от аш-Шафи‘и его раннее мнение, и это же его текст в «Бувайти». Аль-Байхаки сказал: «Мы не нашли в достоверных сунанах ничего, что противоречило бы этому решению, кроме общих текстов, в отношении которых нет ничего предосудительного в их конкретизации (тахсис). А передатчик понял это буквально, и он лучше знает, что имелось в виду в том, что он передал», — указывая на слова Абу Хурайры: «Что со мной, что я вижу, как вы отворачиваетесь от этого?»
Его слово: («затем Абу Хурайра говорил») — в риваяте Ибн Уяйны у Абу Дауда: «И они опустили свои головы»; а у Ахмада: «Когда Абу Хурайра рассказал им это, они склонили свои головы».
Его слово: («от этого» — анха) — то есть от этой сунны, или от этого высказывания.
Его слово: («я непременно брошу это» — ля армийанна-ха) — в риваяте Абу Дауда: «ля улькийанна-ха» — то есть «я непременно распространю это высказывание среди вас и непременно упрекну вас им», подобно тому как человека ударяют чем-то между лопаток, чтобы он очнулся от своей беспечности.
Его слово («между вашими плечами»). Ибн Абд аль-Барр сказал: мы передаём его в «Муватта» и с двумя точками (аль-актаф), и с нуном (аль-акнаф). «Аль-акнаф» с нуном — множественное число от «канаф» с фатхой, что означает «сторона». Аль-Хаттаби сказал: смысл этого — если вы не примете это решение и не станете исполнять его добровольно, я непременно возложу это — то есть бревно — на ваши шеи против вашей воли. Он сказал: этим имелось в виду усиление выразительности. Этого толкования твёрдо придерживался имам обоих святилищ, следуя за другими, и сказал: это произошло с Абу Хурайрой, когда он занимал должность правителя Медины. У Ибн Абд аль-Барра приводится другим путём: «непременно брошу его между вашими глазами, даже если вам это не понравится», и это подтверждает предпочтительность вышеупомянутого толкования.
Аль-Мухалляб из числа маликитов привёл в качестве доказательства слова Абу Хурайры: «Что с вами, я вижу, что вы отворачиваетесь от этого?» — утверждая, что практика в ту эпоху противоречила тому, к чему склонялся Абу Хурайра. Он сказал: ведь если бы это было обязательным, сподвижники не остались бы в неведении относительно его толкования и не отвернулись бы от Абу Хурайры, когда он рассказал им об этом. Если бы решение по этому вопросу не было у них установлено в противоположном смысле, было бы невозможно, чтобы они не знали этого предписания. Это указывает на то, что они восприняли это повеление как желательность, — конец цитаты.
Я не знаю, откуда у него сведения, что отвернувшиеся были его сподвижниками и что их число было таким, что подобным им людям не было свойственно не знать данного решения. Почему не допустить, что те, к кому обращался с этими словами Абу Хурайра, были не знатоками фикха? Более того, именно это представляется наиболее вероятным, иначе, если бы они были сподвижниками или знатоками фикха, он не стал бы обращаться к ним подобным образом. Аш-Шафии в старом мнении усилил довод в пользу обязательности тем, что Умар выносил решение согласно этому хадису, и никто из людей его эпохи не возразил ему, так что это стало их согласием (иджма) по этому вопросу, — конец цитаты. Утверждение о согласии здесь более обосновано, чем утверждение аль-Мухалляба, поскольку большинство людей эпохи Умара были сподвижниками, и большая часть его решений широко распространилась ввиду продолжительности его правления, тогда как Абу Хурайра управлял Мединой лишь в качестве заместителя Марвана в некоторые периоды.
Аш-Шафии указал на то, что передал Малик, а он сам передал это от него достоверным иснадом: ад-Даххак ибн Халифа попросил Мухаммада ибн Масламу разрешить провести оросительный канал через его землю, но тот отказал. Умар поговорил с ним об этом, но он отказался, и тогда Умар сказал: «Клянусь Аллахом, он непременно пройдёт через неё, даже если это будет через твой живот». Умар воспринял это повеление в его прямом смысле и распространил его на всё, в чём соседу необходимо пользоваться домом или землёй соседа.
Однако утверждение о том, что практика была противоположной, вызывает сомнение. Ибн Маджа и аль-Байхаки передали через путь Икримы ибн Салямы, что два брата из рода Бану аль-Мугира — один из них дал обет освободить раба, если кто-либо вобьёт бревно в его стену. Тогда пришёл Муджаммиъ ибн Джария и множество людей из ансаров и сказали: «Мы свидетельствуем, что Посланник Аллаха ﷺ сказал...» — и привели хадис. Тогда другой брат сказал: «О брат мой, я знаю, что решение вынесено в твою пользу против меня, и я поклялся, но поставь колонну вдоль моей стены и положи на неё своё бревно».
Ибн Исхак передал в своём «Мусанаде», а аль-Байхаки через его путь — от Яхьи ибн Джа‘ды, одного из последователей, что некий человек хотел положить бревно на стену своего товарища без его разрешения, и тот не позволил ему. И тогда, кого бы я ни пожелал спросить из ансаров, они рассказывали от Посланника Аллаха ﷺ, что он запретил ему препятствовать этому, так что тот был вынужден это принять.
Некоторые ограничили обязательность случаем, когда сосед предварительно попросил разрешения на это, опираясь на упоминание разрешения в некоторых путях передачи хадиса. Это встречается в риваяте Ибн Уяйны у Абу Дауда, а также у Укайля и Ахмада от Абд ар-Рахмана ибн Махди от Малика: «тот, у кого попросил его сосед», и то же самое у Ибн Хиббана через путь аль-Лейса от Малика, и то же самое у Абу Аваны через путь Зияда ибн Саада от аз-Зухри, и передал это аль-Баззар через путь Икримы от Абу Хурайры.
Некоторые же истолковали местоимение в «его стене» как относящееся к владельцу бревна, то есть смысл в том, что ему не запрещается положить своё бревно на свою собственную стену, даже если он потерпит от этого вред, например, из-за перекрытия света, — и очевидна отдалённость такого толкования. Ибн ат-Тин возразил на это, что это создание третьего мнения относительно смысла хадиса, которое отверг большинство знатоков основ. Но в его словах есть спорный момент, ибо приверженец этого толкования может сказать: это одно из того, что извлекается из общего смысла запрета, а не то, что подразумевается исключительно. И Аллах знает лучше.