Мудрость же в словах сподвижника о том, что он не будет делать этого после Пророка ﷺ, состоит в том, что защита Пророка ﷺ собственной жизнью была обязанностью, возлагаемой на каждого мусульманина, и было предписано им не бежать от него, пока не умрут, защищая его, — и это отличается от положения кого-либо иного.
Третье из них — хадис Салямы. Его слово (сказал я ему: о Абу Муслим) — это кунья Салямы ибн аль-Аквы‘, а говорящий «сказал я» — это передатчик от него, а именно Язид ибн Абу Убайд, его вольноотпущенник. Этот хадис — один из «трёхзвенных» (сулясийят) хадисов аль-Бухари, который он привёл также в книге «Постановления», и разбор его последует там, если пожелает Всевышний Аллах. Ибн аль-Мунир сказал: мудрость в повторении присяги (бай‘а) от Салямы состояла в том, что он был отважен в бою, и поэтому договор с ним был усилен из осторожности. Я же скажу: либо потому, что он сражался как сражается всадник и как сражается пеший, и потому присяга повторялась соответственно смене этого качества.
Четвёртое из них — хадис Анаса: в день битвы у Рва ансары говорили:
Мы те, кто присягнул Мухаммаду… на джихад, пока мы живы вовеки.
Это явно соответствует тому, чему дано заглавие; и хадис этот приведён ранее с полным иснадом в начале книги о джихаде, и разбор его последует в книге о военных походах, если пожелает Всевышний Аллах.
Он сказал: «Переселение (хиджра) миновало для тех, кому оно было предписано». Я сказал: «На чём же ты берёшь с нас присягу?» Он сказал: «На ислам и на джихад».
Пятое из них — хадис Муджаши‘а, а он — сын Мас‘уда, и брата его звали Муджалид с «джим», и разбор этого последует в книге о военных походах, в главе о походе на Мекку (завоевание), если пожелает Всевышний Аллах.
111 — глава о решительном повелении имама людям в том, что им по силам
2964 — рассказал нам Усман ибн Абу Шайба: рассказал нам Джарир от Мансура от Абу Ваиля, который сказал: сказал Абдуллах (да будет доволен им Аллах): «Пришёл ко мне сегодня человек и спросил меня о деле, и я не знал, что ему ответить. Он сказал: «Как ты думаешь о человеке, полностью снаряжённом, деятельном, который выходит с нашими предводителями в военные походы, и тот решительно повелевает нам в вещах, которые мы не можем сосчитать (не в силах исполнить)?» Я сказал ему: «Клянусь Аллахом, не знаю, что тебе сказать, кроме того, что мы были с Пророком ﷺ, и, возможно, он не повелевал нам решительно что-либо иначе как один раз, пока мы это не исполняли. И поистине, один из вас всегда будет в благе, пока боится Аллаха. А если у него возникает сомнение относительно чего-то, он спрашивает человека (знающего), и тот исцеляет его от этого сомнения, но скоро вы не найдёте такого. И клянусь Тем, кроме Которого нет божества, я не вспоминаю ничего из того, что изменилось из мирской жизни, кроме как подобное водоёму, чья прозрачная вода была выпита, а осталась лишь мутная»».
Его слово (глава о решительном повелении имама людям в том, что им по силам). Под «решительным повелением» (‘азм) подразумевается категорическое повеление, не допускающее колебания. А то, к чему относится этот предлог с управляемым словом, опущено; смысл, например, таков: место этого — обязательность подчинения имаму в том, на что у людей есть силы.
Его слово (сказал Абдуллах), то есть Ибн Мас‘уд, и весь этот иснад состоит из куфийцев.
Его слово (пришёл ко мне сегодня человек) — я не нашёл сведений о его имени.
Его слово (муаддийан) — с неподвижной хамзой и лёгкой буквой «я», то есть полностью снаряжённый, то есть снаряжением для войны. Нельзя опускать хамзу в этом слове, чтобы оно не превратилось в производное от «авда», когда что-то погибает. Аль-Кирмани сказал: смысл его — «сильный», как будто он объяснил его через сопутствующее значение.
А его слово «нашитан» (деятельный) — с «нун» и точечной буквой, от бодрости (нашат).
Его слово (нахруджу ма‘а умарāина — «мы выходим с нашими предводителями») — так в риваяте, с буквой «нун» в слове «нахруджу», и согласно этому под «человеком» подразумевается «один из нас», либо здесь опущено определение, то есть «человек из нас». На это опирался аль-Кирмани, поскольку контекст требовал бы сказать «с его предводителями», и в таком случае здесь имеется приём переключения (ильтифат). Возможно также, что вместо «нун» стоит буква «я» (тахтани), и в этом случае тоже есть ильтифат.
Его слово (не можем сосчитать это — لا نُحصيها) означает «не в силах исполнить это», по аналогии со словами Всевышнего: «Он знал, что вы не сможете сосчитать это (охватить это)». Сказано также: «мы не знаем, повиновение это или же грех». Первое толкование соответствует тому, как понял это аль-Бухари и озаглавил главу, а второе согласуется со словами Ибн Мас‘уда «а если у него возникает сомнение относительно чего-то, он спрашивает человека, и тот исцеляет его от этого», то есть из богобоязненности перед Аллахом не следует человеку приступать к тому, в чём он сомневается, пока не спросит того, у кого есть знание, и тот не укажет ему на то, в чём его исцеление.
А его слово «сомнение охватило его самого в чём-то» (шакка нафсуху фи шайъ) — из категории перестановки (маклюб), поскольку подразумевается: «а если сомнение возникло в нём относительно чего-то», либо слово «шакка» здесь употреблено в значении «прилипло», а под «чем-то» подразумевается то, в дозволенности или недозволенности чего есть колебание.
А его слово «пока не исполнит это» — предел для слов «не повелевает решительно», либо же для того «решительного повеления», к которому относится исключаемое слово «один раз» (марратан).