[Хадис 3121 - обе части его в: 3619, 6629]
3122 - Передал нам Мухаммад ибн Синан: передал нам Хушайм: сообщил нам Саййар: передал нам Йазид аль-Факир: передал нам Джабир ибн Абдуллах (да будет доволен им Аллах), сказавший: Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Мне были дозволены трофеи».
3123 - Передал нам Исмаил, сказав: передал мне Малик от Абу аз-Зинада от аль-Араджа от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Аллах поручился за того, кто сражается на Его пути, и кого не выводит из дома ничто, кроме джихада на Его пути и веры в истинность Его слов, что Он либо введёт его в Рай, либо вернёт его в его жилище, из которого он вышел, вместе с тем вознаграждением или трофеем, который он получил».
3124 - Передал нам Мухаммад ибн аль-Аля: передал нам Ибн аль-Мубарак от Мамара от Хаммама ибн Мунаббиха от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), сказавшего: Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Один из пророков выступил в военный поход и сказал своему народу: «Пусть не следует за мной мужчина, владеющий женщиной, желающий сблизиться с ней, но ещё не сблизившийся; и никто, построивший дома, но ещё не возведший их крыши; и никто, купивший овец или беременных верблюдиц и ожидающий их приплода». И он выступил в поход и приблизился к селению во время послеполуденной молитвы или около этого. Тогда он сказал солнцу: «Ты — подчинённое повелению, и я — подчинённый повелению. О Аллах, удержи его для нас». И оно было удержано, пока Аллах не дал ему победу. Он собрал трофеи, и пришёл огонь, чтобы сжечь их, но не тронул их. Тогда он сказал: «Среди вас есть присвоение [из трофеев]. Пусть присягнёт мне по одному человеку от каждого племени». И рука одного человека прилипла к его руке. Он сказал: «Среди вас есть присвоение, пусть твоё племя присягнёт мне». И руки двух или трёх человек прилипли к его руке. Он сказал: «Среди вас есть присвоение». Тогда они принесли голову размером с голову коровы, сделанную из золота, и положили её. Пришёл огонь и сжёг её. Затем Аллах дозволил нам трофеи, увидев нашу слабость и немощь, и дозволил их нам».
[Хадис 3124 - часть его в: 5157]
Его слово (глава о слове Пророка ﷺ: «Вам дозволены трофеи») — так у всех передатчиков. У Ибн ат-Тина встречается: «дозволены мне», и это более подходит, потому что именно с этой формулировкой упомянуто в этой главе. Этот второй хадис — часть хадиса Джабира, приведённого ранее в разделе о тайаммуме. Ранее уже было разъяснено, что делали с трофеями те, кто был до нас.
Его слово (и сказал Аллах ﷻ: «Аллах обещал вам многочисленные трофеи, которые вы возьмёте» — конец аята) — этот аят ниспослан о людях Худайбии по единогласному мнению. Когда они вернулись из Худайбии, они завоевали Хайбар, как это будет упомянуто в своём месте.
Его слово (то она — для всех) — то есть трофей принадлежит всем мусульманам из числа тех, кто сражался.
Его слово (до тех пор, пока Посланник не разъяснит это) — то есть до тех пор, пока Посланник не разъяснит, кто заслуживает этого, а кто не заслуживает. Разъяснение этого пришло в словах Всевышнего: «И знайте, что если вы взяли что-либо в качестве трофея, то одна пятая его принадлежит Аллаху» — конец аята. Затем он привёл в этой главе шесть хадисов:
Первый — хадис Урвы аль-Барики о конях; о нём уже говорилось в разделе о джихаде, и цель его приведения здесь — его слова в конце: «награда и трофей».
Второй — хадис Абу Хурайры: «Когда погибнет Хосров, после него не будет Хосрова», о нём будет сказано в разделе о знамениях пророчества, и цель его приведения здесь — его слова: «Непременно будут израсходованы их сокровища на пути Аллаха», а их сокровища действительно были израсходованы как трофеи.
Третий — подобный ему хадис Джабира ибн Самуры. Исхак — это Ибн Рахавайх, Джарир — это Ибн Абд аль-Хамид, а Абд аль-Малик — это Ибн Умайр. Абу Али аль-Джаййани упомянул, что он не встречал, чтобы этот Исхак был приписан кому-либо из передатчиков, однако мы нашли его после этого в «Мусанаде» Исхака с этой же цепочкой, поэтому преобладает предположение, что именно он подразумевается.
Пятый — хадис Абу Хурайры: «Аллах поручился за того, кто сражается на Его пути», разъяснение которого уже приводилось в начале раздела о джихаде, и цель его приведения здесь — его слова в конце: «из награды или трофея».
Шестой — его хадис о истории пророка, который выступил в поход на селение.
Его слово (от Ибн аль-Мубарака) — так во всех риваятах. Однако Абу Нуайм сказал в «Мустахридже»: «Вывел его аль-Бухари от Мухаммада ибн аль-Аля от Ибн аль-Мубарака или другого». Но это сомнение исходит именно от Абу Нуайма, ведь аль-Исмаили вывел этот хадис от Абу Йалы от Мухаммада ибн аль-Аля от одного лишь Ибн аль-Мубарака, без кого-либо ещё.
Его слово: («один из пророков отправился в военный поход») — то есть намеревался выступить в поход. Этот пророк — Йуша‘ ибн Нун, как передал аль-Хаким по пути от Ка‘ба аль-Ахбара, и там же разъяснено название селения, о чём будет сказано далее. Основа этого предания передана также по достоверному возведённому (марфу‘) пути — его вывел Ахмад через Хишама, от Мухаммада ибн Сирина, от Абу Хурайры, который сказал: «Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Поистине, солнце не задерживалось ни для одного человека, кроме как для Йуша‘ ибн Нуна, в те ночи, когда он шёл к Байт аль-Макдису»».
Ибн Баттал допустил странность, сказав в «Главе о том, как человек испрашивает разрешения у имама», что по этому поводу есть хадис о Дауде (мир ему), в котором говорится, что в одном из походов, в который он выступил, он сказал: «Пусть не следует за мной тот, кто вступил во владение женщиной [через брак], но ещё не вошёл к ней, или построил дом, но ещё не поселился в нём». Я не нашёл того, что он упомянул, с полным иснадом. Однако аль-Хатыб в «Порицании звездочётства» вывел это через путь Абу Хузайфы, а аль-Бухари в «Начале творения» — со своим иснадом от Али, который сказал: «Некий народ попросил Йуша‘, чтобы он показал им начало творения и сроки их жизни. И он показал им это в воде из облака, которое Аллах пролил на них дождём, так что каждый из них знал, когда он умрёт. Так они оставались, пока Дауд не сразился с ними за их неверие. Тогда они выводили к Дауду тех, чей срок ещё не настал, так что из сподвижников Дауда убивали, а из них — не убивали. Дауд пожаловался Аллаху и воззвал к Нему, и солнце было задержано для них, так что день удлинился, и удлинение смешалось с ночью и днём, и их счёт спутался».
Я говорю: иснад этого предания очень слаб, и упомянутый хадис Абу Хурайры у Ахмада предпочтительнее, ибо люди его иснада — те, на кого опираются в «Сахихе». Поэтому опорным мнением является то, что солнце не задерживалось ни для кого, кроме Йуша‘. И этому не противоречит то, что упомянул Ибн Исхак в «Начале» через путь Йахьи ибн Урвы ибн аз-Зубайра от его отца — что когда Аллах повелел Мусе выступить с сынами Исраила, Он повелел ему нести ковчег [с останками] Йусуфа, но ему не указали на него, пока чуть не взошла заря. А он обещал сынам Исраила выступить с ними, когда взойдёт заря. Тогда он воззвал к своему Господу, чтобы Тот отсрочил восход, пока он не закончит с делом Йусуфа, и это было сделано. Ведь ограничение [в хадисе] касалось именно Йуша‘ в отношении восхода солнца, и это не отрицает того, что для кого-то другого могла быть задержана заря.
Задержание солнца для Йуша‘ стало настолько известным, что Абу Таммам сказал в одной из своих касыд:
«Клянусь Аллахом, не знаю — сновидения ли спящего постигли нас, или же в караване был Йуша‘».
Этому также не противоречит то, что упомянул Юнус ибн Букайр в своих дополнениях к «Магази» Ибн Исхака — что когда Пророк ﷺ утром после ночного переноса (исра) сообщил курайшитам, что видел их караван и что он прибудет с восходом солнца, он воззвал к Аллаху, и солнце было задержано, пока караван не вошёл [в город]. Это предание с обрывом иснада (мункати‘). Однако у ат-Табарани в «аль-Аусате» есть хадис от Джабира, что Пророк ﷺ повелел солнцу, и оно задержалось на час дня, и иснад этого предания хороший (хасан). Способ примирения [этих сведений] состоит в том, что ограничение относится к тому, что было у пророков до нашего Пророка ﷺ — то есть солнце не задерживалось [ни для кого из прежних пророков], кроме как для Йуша‘, и в этом нет отрицания того, что оно может быть задержано впоследствии ради нашего Пророка ﷺ.
Ат-Тахави, ат-Табарани в «аль-Кабире», аль-Хаким и аль-Байхаки в «Далаиль» передали от Асмы бинт Умайс, что Пророк ﷺ, когда уснул, положив голову на колено Али, и у него из-за этого прошла молитва аср, воззвал к Аллаху, и солнце было возвращено, так что Али совершил молитву, а затем оно зашло. Это ещё более впечатляющее чудо. Ибн аль-Джаузи ошибся, приведя это предание в «Мавду‘ат» (сборнике подложных хадисов), как и Ибн Таймийя в книге «Опровержение рафидитов», утверждая, что оно подложное. И Аллах знает лучше.
Что же касается того, что рассказал Ийад — что солнце было возвращено Пророку ﷺ в день [битвы у] Рва, когда они были заняты и пропустили молитву аср, так что солнце зашло, а затем Аллах вернул его, чтобы он совершил молитву аср, — так он сказал, приписав это ат-Тахави. Но то, что я видел в «Мушкиль аль-асар» ат-Тахави, — это именно то предание от Асмы, которое я привёл ранее. Если то, что сказал [Ийад], подтвердится, то это будет третий отдельный случай. И Аллах знает лучше.
Передаётся также, что солнце было задержано для Мусы, когда он нёс ковчег Йусуфа, как было сказано недавно. Передаётся также, что оно было задержано для Сулеймана ибн Дауда (мир им обоим). Об этом упоминает ас-Са‘лаби, а затем аль-Багави от Ибн Аббаса, который сказал: «Али спросил меня: «Что дошло до тебя относительно слов Всевышнего Аллаха, передающих слова Сулеймана (мир ему): «Верните её ко мне»?» Я ответил: «Ка‘б сказал мне: их было четырнадцать коней, которых он осматривал, и солнце зашло прежде, чем он совершил молитву аср. Тогда он повелел вернуть их и отрубил им голени и шеи мечом, убив их. И Аллах лишил его власти на четырнадцать дней за то, что он несправедливо поступил с конями, убив их»». Тогда Али сказал: «Солгал Ка‘б. На самом деле Сулейман намеревался вести джихад против своего врага, но отвлёкся осмотром коней, пока не зашло солнце. Тогда он сказал ангелам, приставленным к солнцу, с дозволения Аллаха, данного им: «Верните его ко мне», и они вернули его, так что он совершил молитву аср в её время. Ведь пророки Аллаха не поступают несправедливо и не повелевают несправедливости»».
Я говорю: это предание приводили многие, молча соглашаясь с ним и категорично утверждая слова: «Ибн Аббас сказал: «Я сказал Али»». Но это не подтверждается ни от Ибн Аббаса, ни от кого-либо другого. А то, что подтверждается от большинства учёных толкования из числа сподвижников и тех, кто после них, — что местоимение женского рода в его словах «верните её» относится к коням. И Аллах знает лучше.
Его слово: («владением женщиной») — с даммой на «ба» и сукуном на «дад» (بُضْعَ). Слово «буд‘» (بُضْع) применяется к половому органу, к браку и к половому сношению, и все три значения здесь уместны. Оно также применяется к брачному дару (махру) и к разводу. Аль-Джаухари сказал: Ибн ас-Сиккит сказал: «Буд‘» — это брак; говорят: «такой-то овладел буд‘ом такой-то» [то есть женился на ней].
Его слово: («и ещё не ввёл её в дом») — то есть не вошёл к ней, однако выражение «لَمَّا» (ещё не) указывает на предполагаемость этого. Так сказал аз-Замахшари относительно слов Всевышнего: «и ещё не вошла вера в ваши сердца». В риваяте Саида ибн аль-Мусаййаба от Абу Хурайры, приводимом ан-Насаи, Абу Аваной и Ибн Хиббаном, встречается: «Не подобает человеку, построившему дом и не заселившему его, или женившемуся на женщине и не вошедшему к ней...» В ограничении отсутствием вхождения содержится указание на то, что после вхождения дело обстоит иначе — разница между этими двумя случаями очевидна, хотя после вхождения привязанность сердца, возможно, и продолжается, но обычно она не такова, как до вхождения.
Его слово: («и не возвёл её крыши») — в «Сахихе» Муслима и «Мусанаде» Ахмада: «и ещё не возведена крыша её» (وَلَمَّا يُرْفَعْ سُقُفُهَا), с даммой над каф и фа, чтобы соответствовать этому риваяту. Ошибся тот, кто огласовал с сукуном и с трудом подбирал объяснение для женского местоимения, относя его к «крыше».
Его слово: («или беременных верблюдиц», خَلِفَاتٍ) — с фатхой над «ха» и кясрой над «лям», после чего лёгкая «фа»; форма множественного числа от «халифа» (خَلِفَة) — беременная верблюдица. Иногда это слово применяется и не к верблюдицам. Частица «или» в его словах «овец или беременных верблюдиц» служит для разграничения видов, при этом опущено указание на беременность у овец, поскольку на это указывает второе слово; либо это слово употреблено в своём общем значении, потому что овцы менее выносливы, и за них опасаются потери, в отличие от верблюдиц, за которых опасаются только в случае беременности. Возможно также, что «или» здесь выражает сомнение, то есть — сказал ли он «овец» без уточнения, или «беременных верблюдиц», то есть с уточнением, что они беременны. Так сказал один из толкователей. Но опорным является то, что это разграничение видов, ведь в риваяте Абу Йаʻлы от Мухаммада ибн аль-Аля встречается: «...и нет человека, у которого есть овцы, или коровы, или беременные верблюдицы».
Его слово: («и он ожидает их родов», وِلَادَهَا) — с кясрой над «вав»; это масдар от «валада — виладан — виладатан».
Его слово: («и он выступил в поход», فَغَزَا) — то есть с теми, кто последовал за ним из числа тех, кто не обладал этим качеством.
Его слово: («и он приблизился к селению») — это Иерихон (أَرِيحَا), с фатхой над «хамзой» и кясрой над «ра», после которой безгласная «я» и «ха», с укорочением звука. Так назвал его аль-Хаким в своём риваяте от Кааба. В риваяте Муслима: «и он приблизил (войска) к селению» — то есть подвёл свои войска к нему.
Его слово: («и сказал солнцу: «Поистине, тебе велено»») — в риваяте Саида ибн аль-Мусаййаба: «и он встретил врага при заходе солнца». Аль-Хаким в своём риваяте от Кааба разъяснил причину этого, сказав, что он достиг селения во время послеполуденной молитвы в пятницу, и солнце было близко к закату, и наступала ночь. Этим проясняется смысл его слов «и мне велено», и различие между двумя видами повеления состоит в том, что повеление неодушевлённым предметам — это повеление подчинения, а повеление разумным существам — повеление обязывающее. Его обращение к солнцу может пониматься буквально, и что Аллах Всевышний создал в нём способность различения и восприятия, как об этом будет подробно сказано в разделе о смутах, где говорится о его поклоне под Троном и о том, как оно просит разрешения взойти. Либо это может быть образным представлением в душе, поскольку установлено, что солнце не может отклониться от своего обычного пути иначе как через нарушение обычного порядка вещей, подобно словам поэта:
«Пожаловался мне мой верблюд на долготу ночного перехода».
Отсюда и его слова: «О Аллах, удержи его!» Второе предположение подтверждается тем, что в риваяте Саида ибн аль-Мусаййаба он сказал: «О Аллах, поистине, ему велено, и мне велено, так удержи его для меня, пока Ты не рассудишь между мной и ними», и Аллах удержал его для него.
Его слово: («О Аллах, удержи его для нас») — в риваяте Ахмада: «О Аллах, удержи его для меня немного» (شَيْئًا), и это слово стоит в винительном падеже как масдар, то есть на такое время, чтобы завершилась наша нужда — завоевание города. Ияд сказал: разошлись мнения относительно удержания солнца здесь — говорилось, что оно было возвращено обратно по своему пути, говорилось, что оно было остановлено, и говорилось, что было замедлено его движение. Всё это возможно, и третье мнение предпочтительнее у Ибн Батталя и других. В биографии Харуна ибн Юсуфа ар-Рамади встречается, что это произошло четырнадцатого хазирана (июня), а в это время день бывает наибольшей длины.
Его слово: («и оно было удержано, пока Аллах не даровал ему победу») — в риваяте Абу Йаʻлы: «и он сразился с людьми и одержал победу».
Его слово: («и он собрал добычу, и пришёл — то есть огонь») — в риваяте Абд ар-Раззака у Ахмада и Муслима: «и они собрали то, что захватили в качестве добычи, и подступил огонь». В риваяте Саида ибн аль-Мусаййаба добавлено: «и они, когда захватывали добычу, — Аллах посылал на неё огонь, и он поедал её».
Его слово: («но он не вкусил её») — то есть не ощутил её вкуса, и это в порядке усиления выразительности.
Его слово: («и он сказал: «Поистине, среди вас есть присвоение из добычи»») — это кража из добычи, как было упомянуто ранее.
Его слово: («пусть присягнёт мне от каждого племени по одному человеку, и прилипла») — здесь есть опущение, которое проясняется из контекста речи, то есть: «и они присягнули ему, и прилипла».
Его слово: («и прилипла рука двух или трёх мужчин») — в риваяте Абу Йаʻлы: «и прилипла рука одного или двух мужчин». В риваяте Саида ибн аль-Мусаййаба: «двое мужчин», в форме без падежного окончания. Ибн аль-Мунир сказал: Аллах сделал признаком присвоения прилипание руки присвоившего, и в этом содержится указание на то, что это рука, на которой лежит обязательство, от которого нужно избавиться, или что это рука, по которой следует бить и что её обладателя следует задержать, пока он не выплатит должное имаму, и это подобно свидетельству руки против её обладателя в День воскресения.
Его слово: («среди вас есть присвоение») — в риваяте Саида ибн аль-Мусаййаба добавлено: «и они сказали: «Да, мы присвоили»».
Его слово: («и они принесли голову, подобную голове коровы, из золота, и положили её, и пришёл огонь и съел её, после чего Аллах дозволил нам добычу») — в риваяте ан-Насаи: «и сказал Посланник Аллаха ﷺ при этом: «Поистине, Аллах накормил нас добычей по милости, которой Он нас помиловал, и по облегчению, которым Он облегчил нам»».
Его слово (رأى ضعفنا وعجزنا فأحلها لنا) — «увидел нашу слабость и немощь и дозволил её нам». В риваяте Саида ибн аль-Мусаййаба сказано: «когда увидел нашу слабость». В этом содержится указание на то, что проявление немощи перед Аллахом Всевышним обязывает к утверждению [особой] милости. В этом также указание на то, что данная община наделена особым правом дозволенности военной добычи, и начало этого было в битве при Бадре. Именно тогда было ниспослано слово Всевышнего: «Ешьте же из того, что вы захватили как добычу, — дозволенное и благое» (сура «аль-Анфаль», 69), — так Аллах дозволил им добычу. Это установлено в достоверном [сборнике] через хадис Ибн Аббаса. Я уже упоминал ранее, в начале [раздела] о предписании хумса, что первой добычей, с которой был взят пятая часть, была добыча отряда, в котором выступил Абдуллах ибн Джахш, а это произошло за два месяца до Бадра. Возможно совмещение [этих сведений] тем, что упомянул Ибн Саад: [Пророк] ﷺ отложил [раздел] добычи этого отряда до своего возвращения из Бадра и разделил её вместе с добычей битвы при Бадре.
Аль-Мухалляб сказал: в этом хадисе [содержится указание] на то, что мирские искушения побуждают душу к тревоге и к любви к продолжению жизни, ибо тот, кто получил во владение женщину, но не вошёл к ней, либо вошёл к ней, но это произошло недавно, — сердце его привязано к возвращению к ней, и шайтан находит путь занять его сердце тем, что отвлекает его от покорности [Аллаху], которой он придерживается. То же самое касается и прочих мирских обстоятельств, помимо женщины. И это так, как он сказал, однако ранее было приведено то, что несколько омрачает присоединение этого случая к тому, что бывает после вхождения к жене, даже если срок после этого был недолгим, [в сравнении] с тем, что было до вхождения. На всеобщность [этого правила] в отношении мирских дел указывает то, что встретилось в риваяте Саида ибн аль-Мусаййаба в виде добавления: «или у него есть нужда в возвращении». В этом также указание на то, что важные дела не следует поручать никому, кроме решительного человека, чей ум свободен для них, ибо у того, кто имеет [посторонние] привязанности, порою слабеет решимость и уменьшается стремление к покорности. А сердце, когда оно рассеяно, ослабляет действие органов [тела], а когда собрано — усиливает его.