…к тому, что они ему сообщили. Он сказал: и был этот садака в руках Али, и Али не давал его Аббасу, одержав над ним верх в этом. Затем он был в руках Хасана сына Али, затем в руках Хусайна сына Али, затем в руках Али сына Хусайна и Хасана сына Хасана — они оба по очереди распоряжались им, — затем в руках Зайда сына Хасана, и это — поистине садака Посланника Аллаха ﷺ.
[Хадис 4034 — обе его части приведены также в 6730, 6727]
4035 — Передал нам Ибрахим ибн Муса: сообщил нам Хишам: передал нам Ма‘мар от аз-Зухри, от Урвы, от Аиши, что Фатима (да будет доволен ею Аллах) и Аббас пришли к Абу Бакру, требуя своё наследство: её земельный участок из Фадака и его долю из Хайбара.
4036 — Абу Бакр сказал: я слышал, как Пророк ﷺ говорил: «Мы не наследуемся; то, что мы оставляем, — садака. Род Мухаммада питается лишь из этого имущества». Клянусь Аллахом, родство с Посланником Аллаха ﷺ для меня дороже, чем поддержание связи с моими собственными родственниками.
Пятый хадис — хадис Малика ибн Ауса ибн аль-Хадасана, от Умара, в котором приводится подробно история спора Аббаса и Али у него. Разбор этого хадиса уже был приведён полностью в разделе о предписании хумса, а цель его — его слова: «а они оба спорили о том, что Аллах дал во владение Своему Посланнику из имущества бану ан-Надир».
Шестой хадис — хадис Аиши.
Его слово (сказал: и я передал этот хадис Урве) — говорящий здесь — аз-Зухри, и это передано через упомянутый иснад с продолжением, и я уже привёл разбор этого также вместе с хадисом Малика ибн Ауса в разделе о предписании хумса.
Седьмой хадис — хадис Абу Бакра ас-Сиддика, уже приведённый в начале раздела о предписании хумса с добавлением в нём. Здесь же добавлены слова Абу Бакра: «Клянусь Аллахом, родство с Посланником Аллаха ﷺ для меня дороже, чем поддержание связи с моими собственными родственниками». Внешне это построение указывает на вставку (идрадж), и это разъяснил аль-Исмаили в такой формулировке: «Абу Бакр произнёс свидетельство веры, воздал хвалу Аллаху и восславил Его, затем сказал: «А затем, клянусь Аллахом, родство с Посланником Аллаха ﷺ для меня дороже, чем поддержание связи с моими собственными родственниками»». Абу Бакр сказал это, оправдываясь за то, что не позволил раздел имущества, и указывая, что из этого не следует, будто он не будет поддерживать с ними связь своим благочестием с другой стороны. Смысл его слов сводится к тому, что родственники человека имеют приоритет в его благодеянии, если только им не противостоит в этом тот, кто более достоин, чем они. И Аллах знает лучше.
15 — Глава об убийстве Кааба ибн аль-Ашрафа
4037 — Передал нам Али ибн Абдуллах: передал нам Суфьян от Амра: я слышал, как Джабир ибн Абдуллах (да будет доволен Аллах ими обоими) говорил: Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Кто возьмётся за Кааба ибн аль-Ашрафа? Ведь он причинил обиду Аллаху и Его Посланнику». Тогда встал Мухаммад ибн Масляма и сказал: «О Посланник Аллаха, хочешь ли ты, чтобы я убил его?» Он сказал: «Да». Тот сказал: «Тогда позволь мне сказать нечто [ложное]». Он сказал: «Говори». И пришёл к нему Мухаммад ибн Масляма и сказал: «Этот человек попросил у нас садака, и он нам надоел, и вот я пришёл к тебе просить взаймы». [Кааб] сказал: «И к тому же, клянусь Аллахом, вы ещё пресытитесь им!» [Мухаммад] сказал: «Мы уже последовали за ним, и не хотим оставлять его, [пока] не посмотрим, чем закончится его дело. Мы хотим, чтобы ты одолжил нам один или два васка» — и передал нам Амр несколько раз, не упоминая «один или два васка», и я спросил его: «Там сказано «один или два васка»?» Он ответил: «Я думаю, там [упомянуто] «один или два васка»». [Кааб] сказал: «Да, но заложите мне залог». Они спросили: «Что ты хочешь?» Он сказал: «Заложите мне своих женщин». Они сказали: «Как мы можем заложить тебе наших женщин, ведь ты самый красивый из арабов?» Он сказал: «Тогда заложите мне ваших сыновей». Они сказали: «Как мы можем заложить тебе наших сыновей, чтобы потом кого-то из них попрекали и говорили: «он был заложен за один или два васка» — это для нас позор. Но мы заложим тебе оружие [ал-ла’ма]». Суфьян сказал: то есть оружие. И договорился он [прийти] к нему [ночью]. И пришёл он ночью, и с ним Абу Наиля — а он был молочным братом Кааба, — и позвал их к крепости, и [Кааб] вышел к ним. Его жена сказала ему: «Куда ты выходишь в такой час?» Он ответил: «Это же Мухаммад ибн Масляма и мой брат Абу Наиля». А передал не Амр, что она сказала: «Я слышу голос, будто с него капает кровь». [Кааб] сказал: «Это лишь мой брат Мухаммад ибн Масляма и мой молочный брат Абу Наиля; поистине, если благородного человека позовут даже на удар [копья] ночью, он откликнется». [Далее сказано]: и Мухаммад ибн Масляма ввёл с собой двух мужчин — Суфьяна спросили: «Назвал их Амр [по именам]?» Он ответил: «Он назвал некоторых из них». Амр сказал: «Он пришёл с двумя мужчинами», а другой, помимо Амра, [передал их имена]: Абу Абс ибн Джабр, аль-Харис ибн Аус и Аббад ибн Бишр — Амр сказал: «Он пришёл с двумя мужчинами». [Мухаммад ибн Масляма] сказал: «Когда он придёт, я возьмусь за его волосы и понюхаю его; а когда увидите, что я овладел его головой, — набрасывайтесь и рубите его», и сказал в другой раз: «затем я дам вам понюхать». И вышел [Кааб] к ним, закутавшись в плащ, и от него исходил аромат благовоний. Он сказал: «Не видел я подобного этому дню запаха» — то есть более приятного. А передал не Амр, что он сказал: «У меня самые благовонные женщины из арабов, и я — самый совершенный из арабов». Амр сказал: [Мухаммад] сказал: «Позволишь ли ты мне понюхать твою голову?» Тот ответил: «Да». И он понюхал её, затем дал понюхать своим товарищам, затем сказал: «Позволишь ли ты мне [ещё раз]?» Тот ответил: «Да». И когда он крепко овладел его [головой], сказал: «Набрасывайтесь!» — и они убили его. Затем они пришли к Пророку ﷺ и сообщили ему [об этом].
Его слово («Глава об убийстве Кааба ибн аль-Ашрафа») — то есть иудея. Ибн Исхак и другие сказали: он был арабом из бану Набхан, а они — из подразделения [племени] Тайй. Его отец совершил убийство во времена джахилии, пришёл в Медину и заключил союз с бану ан-Надир, и обрёл среди них знатность, и женился на Акыле бинт Абу аль-Хукайк, которая родила ему Кааба. Он был высоким, крупным телосложением, с [большим] животом и [крупной] головой, и злословил мусульман после битвы при Бадре, и отправился в Мекку, где остановился у Ибн Вада‘а ас-Сахми, отца аль-Мутталиба.
Тогда Хассан высмеял его в стихах и высмеял его жену Атику бинт Усайд ибн Аби аль-Ис ибн Умайя, и она изгнала его от себя. Тогда Кааб вернулся в Медину и стал воспевать в любовных стихах мусульманских женщин, пока не причинил им вреда. Абу Дауд и ат-Тирмизи передали через аз-Зухри от Абд ар-Рахмана ибн Абдуллаха ибн Кааба ибн Малика от его отца, что Кааб ибн аль-Ашраф был поэтом и порочил в стихах Посланника Аллаха ﷺ, подстрекая против него курайшитских неверных. Когда Пророк ﷺ прибыл в Медину, её жители представляли собой разнородные группы, и Посланник Аллаха ﷺ стремился наладить с ними отношения. Иудеи и многобожники причиняли мусульманам сильнейший вред, и Аллах повелел Своему Посланнику и мусульманам проявлять терпение. Когда же Кааб отказался прекратить причинять вред, Посланник Аллаха ﷺ велел Сааду ибн Абу Муазу отправить отряд, чтобы убить его. Ибн Саад упоминает, что убийство его произошло в раби‘ аль-авваль третьего года хиджры.
Его слово («Амр сказал») — это Амр ибн Динар, так же и в риваяте Кутайбы от Суфьяна в «Книге джихада», а у Абу Нуайма через аль-Хумайди от Суфьяна сказано: «Рассказал нам Амр».
Его слово («Кто [возьмётся] за Кааба ибн аль-Ашрафа?») — то есть кто вызовется убить его.
Его слово («Он причинил вред Аллаху и Его Посланнику»). В риваяте Мухаммада ибн Махмуда ибн Мухаммада ибн Масламы от Джабира, приведённом аль-Хакимом в «аль-Икляль», сказано: «Он причинил нам вред своими стихами и укрепил многобожников». Ибн Аиз передал через аль-Кальби, что Кааб ибн аль-Ашраф прибыл к курайшитским многобожникам и заключил с ними союз у завес Каабы на войну с мусульманами. А через Абу аль-Асвада от Урвы передано, что он высмеивал Пророка ﷺ и мусульман и подстрекал курайшитов против них, и что когда он прибыл к курайшитам, они спросили его: «Наша религия вернее или религия Мухаммада?» Он ответил: «Ваша религия». Тогда Пророк ﷺ сказал: «Кто [возьмётся] за нас против сына аль-Ашрафа, ведь он открыто проявил враждебность к нам?» Я нашёл в «Фаваид» Абдуллаха ибн Исхака аль-Хурасани, в мурсаль-хадисе от Икримы со слабым иснадом, ещё одну причину убийства Кааба: он приготовил угощение и договорился с группой иудеев, что пригласит Пророка ﷺ на пир, а когда тот явится, они его убьют. Затем он пригласил его, и тот пришёл в сопровождении некоторых своих сподвижников. Джибриль сообщил ему о том, что они замыслили, после того как он уже сел с ними; тогда он встал, и Джибриль укрыл его своим крылом, и он вышел. Когда они обнаружили его отсутствие, то разошлись. Именно тогда он сказал: «Кто вызовется убить Кааба?» Возможно совместить эти сведения, допустив множественность причин.
Его слово («Тогда встал Мухаммад ибн Маслама и сказал: «О Посланник Аллаха, хочешь ли ты, чтобы я убил его?»»). В мурсаль-хадисе от Икримы говорится: Мухаммад ибн Маслама сказал: «Он мой дядя по матери».
Его слово («Он сказал: «Да»»). В риваяте Мухаммада ибн Махмуда сказано: «Он сказал: «Ты [займёшься] им»», а в риваяте Ибн Исхака: «Он сказал: «Сделай это, если сможешь»», а в риваяте Урвы: «Посланник Аллаха ﷺ промолчал, и тогда Мухаммад ибн Маслама сказал: «Молчание — знак согласия»». Подобное же приведено у Саммувайха в его «Фаваид». Если это достоверно, то возможно, что он сначала промолчал, а затем дал разрешение, ибо в риваяте Урвы также сказано, что он сказал ему: «Если ты решил это сделать, не торопись, пока не посоветуешься с Саадом ибн Муазом». Он посоветовался с ним, и тот сказал ему: «Отправляйся к нему, пожалуйся ему на нужду и попроси его дать вам в долг продовольствие».
Его слово («Позволь мне сказать [ему] нечто [неправдивое]. Он сказал: «Говори»»). Похоже, что он попросил разрешения выдумать нечто, чем можно было бы прибегнуть к хитрости. Именно поэтому автор озаглавил [главу]: «Ложь на войне». Из изложения этой истории у Ибн Саада явствует, что они попросили разрешения пожаловаться на него [на Пророка ﷺ] и покритиковать его мнение. Его слова: он сказал ему: «Приход этого человека к нам стал бедствием — арабы воевали с нами и обрушились на нас, как из одного лука». А у Ибн Исхака с хорошим иснадом от Ибн Аббаса [передано], что Пророк ﷺ прошёл с ними до Бакиа аль-Гаркад, а затем отправил их, сказав: «Идите с именем Аллаха. О Аллах, помоги им».
Его слово («Поистине, этот человек») — имеется в виду Пророк ﷺ.
Его слово («Потребовал у нас закят»). В риваяте аль-Вакиди: «Потребовал у нас закят, а мы не находим, что есть». В мурсаль-хадисе от Икримы: «Они сказали: «О Абу Саид, наш пророк потребовал у нас закят, а у нас нет имущества, чтобы дать закят с него»».
Его слово («Утомил нас») — с несмягчённой (обычной) буквой и удвоением первой «нун», от слова «утомление» (аль-‘ана’), то есть усталость.
Его слово («Он сказал: «И ещё»») — то есть сверх того. Далее это разъясняется его словами: «Клянусь Аллахом, ты непременно устанешь от него» — с фатхой над «та» и «мим», удвоением «лям» и «нун», от слова «скука» (аль-маляль). У аль-Вакиди [передано], что Кааб сказал Абу Наиле: «Скажи мне, что у тебя на душе, чего вы хотите в отношении него?» Тот ответил: «Оставить его без поддержки и отстраниться от него». Он сказал: «Ты меня обрадовал».
Его слово («Мы хотели бы, чтобы ты дал нам в долг васк или два васка зерна. И рассказал нам Амр не раз, но не упомянул «васк или два васка»»). Это слова Али ибн аль-Мадини. Этого не встречается в риваяте аль-Хумайди. А в риваяте Урвы сказано: «Я хотел бы, чтобы ты дал нам в долг продовольствие». Он спросил: «Где же ваше продовольствие?» Они ответили: «Мы истратили его на этого человека и на его сподвижников». Он сказал: «Не пора ли вам понять, в каком заблуждении вы находитесь?»
(Замечание): в этом достоверном риваяте оказывается, что тот, кто обратился с этими словами к Ка'бу, — Мухаммад ибн Масляма, тогда как у Ибн Исхака и других знатоков военных походов сообщается, что это был Абу Наиля. Ад-Димьяти намекнул на предпочтение этой версии. Однако возможно, что каждый из них говорил с ним об этом, поскольку Абу Наиля был его молочным братом, а Мухаммад ибн Масляма — сыном его сестры. В версии, переданной Икримой в форме мурсаль, всё изложено во множественном числе: «они сказали». В этом же мурсале Икримы говорится: «и позволь нам получить от тебя [финики], чтобы это внушило нам к тебе доверие», на что он ответил: «говорите, что хотите». И там же: «что касается моего имущества, то сегодня у меня его нет, но есть у меня финики». Ибн Аиз упоминает, что Са'д ибн Му'аз послал своего племянника Мухаммада, сына аль-Хариса ибн Авса ибн Му'аза.
Его слово (заложите мне) — то есть: отдайте мне что-нибудь в качестве залога за финики, которые вы хотите [получить].
Его слово (а ты самый красивый из арабов) — возможно, они сказали ему это с издёвкой, хотя сам по себе он действительно был красив. Ибн Са'д в мурсале Икримы добавляет: «и мы не доверяем тебе, ведь какая женщина устоит перед тобой из-за твоей красоты». А в другом мурсале, на который я уже указывал: «а ты — мужчина хассан, вызывающий восхищение женщин». Слово «хассан» — с даммой на «ха» и удвоенной «син», обе буквы без диакритических точек.
Его слово (но мы заложим тебе ляъма) — с удвоенной «лям» и покоящейся хамзой.
Его слово (Суфьян сказал: то есть оружие). Так он сказал, но другие знатоки языка говорят, что «ляъма» — это кольчуга. Согласно этому, применение слова «оружие» к ней является употреблением названия целого для части. В мурсале Икримы: «но мы заложим тебе наше оружие, при том что ты знаешь о нашей нужде в нём», на что он ответил: «да». А в риваяте аль-Вакиди говорится, что они сказали это, чтобы он не удивился, увидев их приходящими к нему с оружием.
Его слово (и пришёл ночью, а с ним Абу Наиля) — [имя] с «нун», а после «алифа» — буква «я». Его имя — Силькан ибн Салама.
Его слово (и был его молочным братом) — то есть Абу Наиля был братом Ка'ба [по молоку]. Упоминается, что он был его собутыльником в эпоху невежества, и поэтому [Ка'б] доверялся ему. Аль-Вакиди упоминает также, что Мухаммад ибн Масляма тоже был его братом. Аль-Хумайди в своём риваяте добавляет: «и было их четверо, из которых Амр назвал двоих». Я говорю: их имена будут названы вскоре. У аль-Хурасани в мурсале Икримы: «когда настало время полуденного отдыха, они пришли к нему с оружием и сказали: «О Абу Са'ид!» Он ответил: «Слышащий, [что] ты зовёшь»».
Его слово (и сказала ему его жена) — я не нашёл её имени.
Его слово (и сказал не-Амр: она сказала: я слышу голос, с которого будто капает кровь). В риваяте аль-Калби: «его жена схватилась за него и сказала: останься, клянусь Аллахом, я вижу красноту крови вместе с этим голосом». Аль-Хумайди в своём риваяте от Суфьяна разъясняет, что тот неназванный [передатчик], которого Суфьян оставил безымянным в этой истории, — это аль-Абси, и что он передал это от Икримы в форме мурсаль. У Ибн Исхака: «Абу Наиля позвал его — а он [Ка'б] недавно был на свадьбе — и он вскочил в своём покрове, и его жена схватила его за край одежды и сказала ему: ты человек, [находящийся] в состоянии войны, не спускайся в этот час. Он ответил: это же Абу Наиля, если бы он застал меня спящим, он бы не стал меня будить. Она сказала: клянусь Аллахом, я узнаю зло в его голосе». А в мурсале Икримы: «она схватила его одежду и сказала: заклинаю тебя Аллахом, не спускайся к ним, клянусь Аллахом, я слышу голос, с которого капает кровь».
Его слово (он сказал: и вошёл Мухаммад ибн Масляма, а с ним два человека. Суфьяну сказали: назвал ли их Амр? Он ответил: он назвал некоторых из них. Амр сказал: он пришёл с двумя людьми, а не-Амр сказал: Абу Абс ибн Джабр, аль-Харис ибн Авс и Аббад ибн Бишр). Я говорю: в риваяте аль-Хумайди сказано: «он сказал: он пришёл к нему, а с ним Абу Наиля, Аббад ибн Бишр, Абу Абс ибн Джабр и аль-Харис ибн Му'аз, если пожелает Аллах» — так он это включил [в текст без разделения]. Риваят Али ибн аль-Мадини более подробен, и аль-Харис ибн Му'аз назван по имени своего деда. Их имена перечислены таким же образом в риваяте Ибн Са'да. Согласно этому, их было пятеро, и это подтверждается словами Аббада ибн Бишра из касыды об этой истории:
«И он обнажённым мечом ударил по нему,
и прикончил его Абу Абс ибн Джабр.
И был Аллах нашим шестым, и мы вернулись
с самой прекрасной милостью и величайшей победой».
Это предпочтительнее того, что встречается в риваяте Мухаммада ибн Махмуда: «с Мухаммадом ибн Масляма были Абу Абс ибн Джабр и Абу Атик», без упоминания других. Так же и в мурсале Икримы: «а с ним два человека из ансаров». Возможно совместить [эти сведения], полагая, что один раз их было трое, а в другой раз — пятеро.
Его слово (я скажу [слово] по поводу его волос и понюхаю их) — это применение слова «сказать» к действию.
Его слово (и сказал он однажды: «и я дам вам понюхать») — то есть: я дам вам возможность понюхать. Оно [слово] произносится через «фа» и «ха» без точек [«янфаху»].
Его слово (запах благовония) — в риваяте Ибн Са'да: «а он недавно был на свадьбе». В мурсале Икримы он сказал: «о Абу Са'ид, приблизь ко мне свою голову, я понюхаю её и оботру ею мои глаза и лицо».
Его слово (у меня самая благовонная из женщин арабов и самая совершенная из арабов) — у аль-Асили вместо «самая совершенная» (с «каф») стоит «самая красивая» (с «джим»), и это более уместно. В мурсале Икримы он сказал: «это благовоние матери такого-то», то есть своей жены. В риваяте аль-Вакиди: «а Ка'б умащивался толчёным мускусом и амбром, так что они слеплялись на его висках». В другом риваяте: «и у меня самая благовонная госпожа арабов», и, кажется, слово «госпожа» — это искажение слова «женщины». Если же оно верно передано, то смысл таков: «самая благовонная из женщин госпожи арабов», с опущением [слова].