Он сказал: «Эта — дочь человека, который лучше меня, — Саада ибн ар-Раби‘а», а он был одним из накыбов (представителей) присяги при аль-Акабе, участвовал в битве при Бадре и пал мучеником в день Ухуда.
Его слово («затем нам была расстелена мирская жизнь настолько, насколько была расстелена») указывает на то, что было открыто им из завоеваний и трофеев, и на то, что досталось им из имущества, а у Абд ар-Рахмана в этом была немалая доля.
Его слово («и мы опасались, что наши благие дела») — в риваяте «Книги о похоронах»: «наши блага», а в риваяте Науфаля ибн Ийаса: «и мы не думаем, что нам отсрочено ради того, что лучше для нас».
Его слово («затем он стал плакать, пока не оставил еду») — в риваяте Ахмада от Гундара от Шу‘бы: «и, полагаю, он вовсе не съел её». В хадисе — указание на достоинство аскетизма, и на то, что человеку, превосходящему в религии, надлежит воздерживаться от расширения мирских благ, чтобы не уменьшились его благие дела. На это указал Абд ар-Рахман своими словами: «мы опасались, что наши благие дела были ускорены [даны нам заранее]». Далее об этом будет сказано подробнее в «Книге о воздержанности» (ар-Рикак), если Аллах пожелает. Ибн Баттал сказал: «В этом — указание на то, что следует упоминать жизнеописания праведных и их скромность в мирских делах, дабы уменьшилось стремление к ней». Он сказал: «А плач Абд ар-Рахмана был из опасения не достичь [степени] тех, кто опередил его».
4046 — Рассказал нам Абдуллах ибн Мухаммад: рассказал нам Суфьян от Амра, который слышал Джабира ибн Абдуллаха (да будет доволен ими обоими Аллах); он сказал: сказал один человек Пророку ﷺ в день Ухуда: «Как ты думаешь, если я буду убит, — где я окажусь?» Он сказал: «В Раю». Тогда тот бросил финики, что были у него в руке, и сражался, пока не был убит.
4047 — Рассказал нам Ахмад ибн Юнус: рассказал нам Зухайр: рассказал нам аль-А‘маш от Шакыка от Хаббаба ибн аль-Аратта (да будет доволен им Аллах); он сказал: «Мы переселились вместе с Посланником Аллаха ﷺ, стремясь к лику Аллаха, и наша награда стала обязательной для Аллаха. Среди нас были те, кто ушёл [из этого мира], не вкусив ничего из своей награды; среди них был Мус‘аб ибн Умайр, убитый в день Ухуда, — он не оставил после себя ничего, кроме полосатого покрывала: когда мы покрывали им его голову, обнажались его ноги, а когда покрывали ноги — обнажалась голова. Тогда Пророк ﷺ сказал нам: «Покройте им его голову, а на ноги положите идхир [душистую траву]», — или сказал: «Набросьте на его ноги идхир». А среди нас были и те, чей плод созрел, и он его собирает».
Пятый хадис.
Его слово («от Амра») — это Ибн Динар.
Его слово («сказал один человек») — я не установил его имени. Ибн Башкуваль полагал, что это Умайр ибн аль-Хумам — с даммой над «ха» и облегчённым «мим», — и до него это же утверждал аль-Хатыб, приведя в довод то, что передал Муслим в хадисе Анаса: что Умайр ибн аль-Хумам достал финики и стал есть их, затем сказал: «Если я проживу, пока съем эти финики мои, — это будет долгая жизнь», — затем сражался, пока не был убит. Я говорю: однако в хадисе Анаса прямо указано, что это было в день Бадра, а история, о которой говорится в данной главе, прямо указана в хадисе Джабира как случившаяся в день Ухуда. Поэтому очевидно, что это две разные истории, случившиеся с двумя разными людьми, и Аллах знает лучше. В этом — указание на то, чем обладали сподвижники из любви к торжеству ислама и стремления к мученической смерти ради довольства Аллаха.
Шестой хадис.
Хадис Хаббаба — его толкование уже приводилось в «Книге о похоронах», и он ещё встретится через семь глав, и его толкование будет дано в «Книге о воздержанности».
4048 — Сообщил нам Хассан ибн Хассан: рассказал нам Мухаммад ибн Тальха: рассказал нам Хумайд от Анаса (да будет доволен им Аллах): что его дядя отсутствовал при Бадре и сказал: «Я пропустил первое сражение Пророка ﷺ; если Аллах даст мне присутствовать вместе с Пророком ﷺ, то Аллах непременно увидит, как я буду усердствовать [в бою]».
Затем он встретил [врага] в день Ухуда, и люди были разбиты, и он сказал: «О Аллах, я прошу у Тебя прощения за то, что сделали эти» — имея в виду мусульман — «и отрекаюсь пред Тобой от того, с чем пришли многобожники». Затем он выступил вперёд со своим мечом и встретил Са‘да ибн Му‘аза и сказал: «Куда, о Са‘д? Поистине, я чувствую запах Рая по эту сторону Ухуда». Затем он продолжил путь и был убит, и его не узнали, пока не узнала его сестра по родинке — или по пальцам, — а на нём было более восьмидесяти ран от копья, удара и стрелы.
Седьмой хадис.
Его слово («сообщил нам Хассан ибн Хассан») — это Абу Али аль-Басри, поселившийся в Мекке; его также называют Хассан ибн Абу Аббад, и ошибся тот, кто счёл их двумя разными людьми. Он — из числа старейших шейхов аль-Бухари, умер в триста тринадцатом году, и у него [аль-Бухари] от него нет ничего, кроме этого хадиса и ещё одного в главах об умре. А Мухаммад ибн Тальха — то есть ибн Мусаррыф, с удвоенным «ра» под кясрой, — куфиец, о котором есть сритические замечания, однако он не одинок в передаче этого от Хумайда: ранее в «Книге о джихаде» приводилось через риваят Абд аль-А‘ля ибн Абд аль-А‘ля более полное изложение этого предания, где от Хумайда сказано: «Я спросил Анаса».
Его слово («лейараянна Ллах» — «непременно увидит Аллах») — с фатхой на первой букве и «ра», затем следующей йа’ и удвоенным «нун», а слово «Аллах» — в именительном падеже. Он имел в виду, что будет предельно усердствовать в сражении, даже если душа его расстанется с телом. А Анас в риваяте Сабита сказал: «И он опасался сказать что-либо иное», — то есть иное, чем это слово, и это было проявлением его благочестия и страха, чтобы с ним не случилось что-то, что помешает исполнить сказанное, и он не оказался бы подобен тому, кто пообещал и не сдержал слова.
Его слово («затем он встретил [врага] в день Ухуда, и люди были разбиты») — разъяснение этого приведётся вскоре в толковании седьмого хадиса следующей главы.
Его слово («ма уджидду» — «как я усердствую») — с даммой на первой букве, кясрой на «джим» и удвоенным «даль», по мнению большинства, от четырёхбуквенного корня; говорят: «аджадда фи-ш-шай’» — «уджидду», когда кто-то усердствует в чём-то предельно. Ибн ат-Тин сказал: «Правильнее — с фатхой на хамзе и даммой на «джим»; говорят: «аджадда — йуджидду», когда кто-то усердствует в деле; что же касается «уджидду» [в другом чтении], то так говорят о том, кто идёт по ровной земле, и это не подходит по смыслу здесь». Он сказал: «А некоторые огласовывают это с фатхой на хамзе, кясрой на «джим» и облегчённым «даль», от «видждан» [нахождение/переживание], то есть: что я испытываю из тяжести в сражении».
Его слово: («поистине, я чувствую запах рая по эту сторону Ухуда») — возможно, что это следует понимать в буквальном смысле: он ощутил приятный запах, превосходящий обычное, и понял, что это запах рая. А возможно, что он выразился так, исходя из той степени убеждённости, что была у него, — как если бы скрытое от взора стало для него ощутимым, — и смысл в том, что то место, где он сражается, приведёт того, кто там находится, к раю.
Его слово: («он двинулся вперёд и был убит») — в риваяте Абд аль-Аля Саад ибн Муаз говорит: «Я не смог, о посланник Аллаха, сделать того, что сделал он». Это указывает на то, что Анас ибн Малик слышал этот хадис именно от Саада ибн Муаза, поскольку сам он не присутствовал при убийстве Анаса ибн ан-Надра. Это также свидетельствует о чрезвычайной храбрости Анаса ибн ан-Надра — настолько, что Саад ибн Муаз, при всей своей стойкости в день Ухуда и совершенной храбрости, не решился на то, на что решился Анас ибн ан-Надр.
Его слово: («его не узнали, пока не узнала его сестра по родинке или по кончикам пальцев») — здесь так, с сомнением [в передаче]. Первое слово [«шама»] — с точками над «шин» и с «мим» [родинка], а второе [«банан»] — с двумя «ба» и двумя «нун», между которыми «алиф» [кончики пальцев]. Второе — более известный вариант, и на нём твёрдо остановился Абд аль-Аля в своём риваяте, так же передано и в риваяте Сабита от Анаса у Муслима.
Его слово: («и на нём было более восьмидесяти ран от удара копьём, ударов мечом и попаданий стрел») — в риваяте Абд аль-Аля это передано в форме: «удар мечом, или колотая рана копьём, или попадание стрелы», причём «или» здесь не выражает сомнение, а служит для перечисления [разных видов ран]. В его же риваяте добавлено: «И мы обнаружили, что многобожники надругались над его телом». У него же передано, что Анас сказал: «Поистине, этот аят был ниспослан о нём и о подобных ему: «Среди верующих есть мужи, которые верны завету, который они заключили с Аллахом. Среди них есть такие, которые уже выполнили свои обязательства»» — и до конца аята. А в упомянутом риваяте Сабита сказано: Анас сказал: «И был ниспослан этот аят: «Мужи, которые верны завету, который они заключили с Аллахом», — и они полагали, что он ниспослан о нём и о его товарищах». Также твёрдо утверждается, что этот аят был ниспослан именно по этому поводу, у автора в толковании суры «аль-Ахзаб», по пути передачи Сумамы от Анаса, и в его формулировке: «Этот аят был ниспослан об Анасе ибн ан-Надре», — и далее он это приводит.
В хадисе содержится указание на дозволенность проявления решительности и суровости в джихаде, на то, что человек может жертвовать собой в стремлении к мученической смерти, а также на верность данному обещанию. Остальные извлекаемые из него пользы уже были приведены ранее в книге о джихаде.