Или как он сказал.
Его слово: («рассказал мне Ибн Абу аль-Асвад») — это Абдуллах, как было разъяснено ранее в «Книге о хумсе». Там этот хадис приведён от него в более полном виде, а здесь он приведён вкратце — в разделе о походе на бану ан-Надир. То, что относится к добавлению, содержащемуся здесь, уже было разъяснено в хадисе аз-Зухри от Анаса в «Книге о дарении». Суть его в том, что ансары поделились с мухаджирами своими пальмами, чтобы те пользовались их плодами. Когда же Аллах даровал победу над ан-Надир, а затем над Курайза, Пророк ﷺ разделил среди мухаджиров многое из их добычи и повелел им вернуть ансарам то, что у них было, поскольку мухаджиры теперь не нуждались в этом, а также потому, что ансары не передавали им права собственности на самое дерево, а лишь пользование им. Умм Айман отказалась вернуть то, что было у неё, полагая, что она получила право собственности на самое дерево. Пророк ﷺ отнёсся к ней с мягкостью ввиду того права, которое она имела на него как его воспитательница, и в конце возместил ей то, что было у неё в руках, чем-то, что её удовлетворило.
Его слово: («а Пророк ﷺ отдал это Умм Айман, и пришла Умм Айман») — в этом изложении есть пропуск, который проясняется в риваяте Муслима, переданном тем же путём, со словами: «отдал это Умм Айман, и я пришёл к Пророку ﷺ, и он отдал это мне. И пришла Умм Айман».
Его слово: («а Пророк ﷺ говорит: тебе — то-то») — то есть он говорит Умм Айман: «тебе — то-то». В риваяте Муслима: «а Пророк ﷺ говорит: о Умм Айман, оставь это, и тебе будет то-то». Слова «и тебе будет то-то» — иносказание о той мере, которую назвал ей Пророк ﷺ. Ан-Навави сказал: Умм Айман полагала, что этот дар постоянен, и Пророк ﷺ не стал разубеждать её в этом предположении, желая утешить её сердце, поскольку она была его воспитательницей, и добавил ей от себя, пока её сердце не успокоилось.
Его слово: («или как она сказала») — указание на сомнение, возникшее относительно точной формулировки при сохранении смысла.
Его слово: («пока не отдал ей, — я полагаю, он сказал — десятикратно больше, или как он сказал») — в риваяте Муслима: «пока не отдал ей десятикратно больше того или около десятикратного». Отсюда известно, что смысл слов «и тебе будет то-то» — «подобное тому, что у тебя, один раз», после чего он стал добавлять ей два раза, или три, пока не довёл до десяти. В этом хадисе — указание на допустимость дарения пользования отдельно от права собственности на самое дерево, а также на чрезвычайную щедрость Пророка ﷺ, его великое снисхождение и благочестие, а также на положение Умм Айман при Пророке ﷺ. Да будет Аллах доволен ими обоими. Она — мать Усамы ибн Зейда, а её сын Айман также был сподвижником и погиб мучеником при Хунайне; он старше Усамы по возрасту. Умм Айман пережила Пророка ﷺ ненадолго. Да будет Аллах доволен ею.
Пятый хадис — хадис Абу Са‘ида. Он приведён по пути Шу‘бы с понижением степени (нузуль), и уже приводился ранее в «Достоинствах» с повышением степени (‘улюв), а также в «Военных походах» немного раньше этого места.
4121 — Рассказал мне Мухаммад ибн Башшар, рассказал нам Гундар, рассказал нам Шу‘ба от Са‘да, который сказал: я слышал Абу Умаму, который сказал: я слышал, как Абу Са‘ид аль-Худри (да будет доволен им Аллах) говорил: бану Курайза сдались на суд Са‘да ибн Му‘аза. Пророк ﷺ послал за Са‘дом, и он прибыл на осле. Когда он приблизился к мечети, Пророк ﷺ сказал ансарам: «встаньте перед вашим господином» — или «вашим лучшим». Затем он сказал: «эти люди сдались на твой суд». Са‘д сказал: «убить их воинов и взять в плен их потомство». Пророк ﷺ сказал: «ты рассудил по решению Аллаха». А иногда он говорил: «по решению Царя».
4122 — Рассказал нам Закария ибн Йахья, рассказал нам Абдуллах ибн Нумайр, рассказал нам Хишам от своего отца от Аиши (да будет доволен ею Аллах), которая сказала: Са‘д был ранен в день Рва. Его поразил стрелой один человек из курайшитов, которого звали Хиббан ибн аль-Арика, а он — Хиббан ибн Кайс из бану Ма‘ис ибн Амир ибн Луайй; он поразил его в вену на предплечье. Пророк ﷺ разбил для него шатёр в мечети, чтобы посещать его вблизи. Когда Посланник Аллаха ﷺ вернулся с Рва, он снял оружие и совершил полное омовение. Тогда пришёл к нему Джибриль, мир ему, стряхивая пыль с головы, и сказал: «ты снял оружие? А клянусь Аллахом, я его не снимал! Выходи к ним». Пророк ﷺ спросил: «куда?» — и он указал на бану Курайза. Посланник Аллаха ﷺ отправился к ним, и они сдались на его суд, а он передал решение Са‘ду. Са‘д сказал: «я рассуживаю относительно них так: пусть будут убиты воины, а женщины и потомство взяты в плен, а их имущество разделено». Хишам сказал: сообщил мне мой отец от Аиши, что Са‘д сказал: «О Аллах, Ты знаешь, что нет никого, кого мне было бы приятнее сражаться против него ради Тебя, чем народ, который счёл лжецом Твоего Посланника ﷺ и изгнал его. О Аллах, я полагаю, что Ты положил конец войне между нами и ними. Если же осталось что-то от войны с курайшитами, оставь меня для неё, чтобы я сражался против них ради Тебя. А если Ты положил конец войне, то дай ей прорваться и сделай мою смерть в ней». И кровь прорвалась из его горла, и это не встревожило их, а в мечети был шатёр из бану Гифар — только кровь стала течь к ним, и они сказали: «о обитатели шатра, что это течёт к нам от вас?» И вот Са‘д — его рана кровоточила, и он умер от этого (да будет доволен им Аллах).
Его слово: («от Са‘да ибн Ибрахима, от Абу Умамы ибн Сахля») — так передал это Шу‘ба от Са‘да ибн Ибрахима. А передал это Мухаммад ибн Салих ибн Динар ат-Таммар аль-Мадани от Са‘да ибн Ибрахима, сказав: «от Амира ибн Са‘да ибн Абу Ваккаса от его отца», — и это вывел ан-Насаи. Риваят Шу‘бы более достоверен, и возможно, что у Са‘да ибн Ибрахима было два иснада в этом.
Его слово: («бану Курайза сдались на суд Са‘да ибн Му‘аза») — разъяснение этого приведено далее в следующем хадисе. А в упомянутом риваяте Мухаммада ибн Салиха: «он рассудил, что должен быть убит всякий из них, у кого прошла бритва [то есть достигший зрелости]». В этом — дополнительное разъяснение различия между воинами и потомством.
Его слово (когда он приблизился к мечети): было сказано, что имеется в виду мечеть, которую Пророк ﷺ приготовил для совершения в ней молитвы в жилищах бану Курайза во время осады их, а не мечеть Пророка в Медине. Однако слова Ибн Исхака указывают на то, что он [Саад] находился в мечети Медины, пока Посланник Аллаха ﷺ не послал за ним, чтобы он вынес решение относительно бану Курайза. Ибн Исхак сказал: Посланник Аллаха ﷺ поместил Саада в шатре Рафиды рядом со своей мечетью, а она была женщиной, лечившей раненых. Он сказал: «Поместите его в её шатёр, чтобы я мог посещать его поблизости». Когда же Посланник Аллаха ﷺ вышел к бану Курайза и осадил их, и ансары попросили его согласиться на решение Саада, он послал за ним, и его понесли на осле, устроив ему [сиденье], поскольку он был тяжеловесным. Слова «когда он вышел к бану Курайза» указывают на то, что Саад находился в мечети Медины.
Его слово (встаньте к вашему господину): рассмотрение этого приводится в книге о разрешении входить (аль-истиьзан), если пожелает Всевышний Аллах. В нём разъясняется то, в чём есть разногласие: обращены ли эти слова к ансарам особо, или к ним и к другим. В «Муснаде» Аиши (да будет доволен ею Аллах) из «Муснада» Ахмада передано через ‘Алкаму ибн Ваккаса от неё в середине длинного хадиса, что Абу Саид сказал: когда он появился, Пророк ﷺ сказал: «Встаньте к вашему господину и снимите его [с верхового животного]». Умар сказал: «Господин — это Аллах».
Его слово (ты вынес по нему решение решением Аллаха, а иногда он говорил: решением Царя): [слово «аль-Малик»] с огласовкой кясра на «лям», и сомнение в этом принадлежит одному из передатчиков — какое из двух выражений он сказал. В риваяте Мухаммада ибн Салиха, упомянутой [выше]: «Ты сегодня вынес по ним решение решением Аллаха, которым Он решил свыше семи небес». В хадисе Джабира у Ибн Аида сказано: он сказал: «Реши по ним, о Саад». Тот ответил: «Аллах и Его Посланник имеют больше права на решение». Он сказал: «Аллах Всевышний повелел тебе решить по ним». В риваяте Ибн Исхака из мурсаля ‘Алкамы ибн Ваккаса: «Ты вынес по ним решение решением Аллаха свыше семи твердей». «Аркиа» через «каф» — множественное число от «раки‘», а это одно из имён неба. Сказано, что оно было названо так, потому что было заштопано звёздами. Всё это отвергает то, что встречается у аль-Кирмани — «решением царя» (с фатхой на «лям»), — который он пояснил как Джибриль, поскольку именно он ниспосылает решения. Ас-Сухайли сказал:
Его слово «свыше семи небес» означает, что решение снизошло свыше. Он сказал: подобно этому слова Зайнаб бинт Джахш: «Меня выдал замуж Аллах за Своего Пророка свыше семи небес», то есть её замужество снизошло свыше. Он сказал: не является невозможным описание Всевышнего словом «выше» в том смысле, который подобает Его величию, а не в том смысле, который приходит на ум сразу же — ограничении, ведущем к уподоблению. Остальное рассуждение об этом хадисе — в следующем.
Шестой хадис — хадис Аиши (да будет доволен ею Аллах).
Его слово (был поражён Саад): в риваяте, приведённой в книге о достоинствах, — «Саад ибн Муаз».
Его слово (Хиббан): с кясрой на «ха» и удвоенной «ба» («ибн аль-‘Арика») с фатхой на «айн» и кясрой на «ра», затем «каф».
Его слово (а он Хиббан ибн Кайс): то есть аль-‘Арика — его мать, а она дочь Саида ибн Саада ибн Сахма.
Его слово (из бану Ма‘ис): с фатхой на «мим» и кясрой на «айн», затем безгласная «я», затем «син». Это Хиббан ибн Кайс, а говорят также — ибн Абу Кайс ибн ‘Алькама ибн ‘Абд Манаф.
Его слово (попал в него в аль-акхаль): с фатхой на «хамза», между ними безгласная «каф» — это жила посередине предплечья. Аль-Халиль сказал: это жила жизни, и говорят, что в каждом органе есть её ветвь: в руке — аль-акхаль, в спине — аль-абхар, в бедре — ан-наса; если её перерезать, кровь не остановится.
Его слово (шатёр в мечети): разъяснение этого приведено в предыдущем [хадисе]. (Когда Пророк ﷺ вернулся с [сражения у] Хандака, он снял оружие и совершил полное омовение, и пришёл к нему Джибриль): это изложение показывает, что «вав» — лишняя в той версии, что в книге о джихаде, где встречается формулировка «когда он вернулся в день Хандака и снял оружие, пришёл к нему Джибриль». Это предпочтительнее утверждения аль-Куртуби о том, что лишней является «фа». Он сказал: «Как будто она была добавлена так же, как добавляется «вав» в ответе на «лямма»». Конец.
Утверждение о лишней «вав» в его слове «снял» предпочтительнее утверждения о лишней «фа», поскольку «вав» часто встречается лишней. В начале этого похода встречается: «когда он вернулся с Хандака, снял оружие и совершил полное омовение, пришёл к нему Джибриль» — отсюда аль-Куртуби и утверждал, что «фа» лишняя. У ат-Табарани и аль-Байхаки передано через аль-Касима ибн Мухаммада от Аиши (да будет доволен ею Аллах), что она сказала: «Некий человек поприветствовал нас, пока мы были в доме, и Посланник Аллаха ﷺ поднялся встревоженным, я поднялась следом за ним, и вот это оказался Дихья аль-Кальби». Он сказал: «Это Джибриль». В хадисе ‘Алькамы: «повелевает мне пойти к бану Курайза», и это было, когда он вернулся с Хандака. Она сказала: «Как будто я вижу Посланника Аллаха ﷺ стирающим пыль с лица Джибриля». В хадисе ‘Алькамы ибн Ваккаса от Аиши у Ахмада и ат-Табарани: «И пришёл к нему Джибриль, и на передних зубах его был след пыли». В мурсале Язида ибн аль-Асамма у Ибн Саада: «Джибриль сказал ему: «Да простит тебя Аллах! Ты снял оружие, а ангелы Аллаха его не снимали»». В риваяте Хаммада ибн Салямы от Хишама ибн ‘Урвы в хадисе главы Аиша сказала: «Я видела его сквозь щель двери — пыль была обвязана вокруг его головы». В риваяте Джабира у Ибн Аида: он сказал: «Встань и надень своё оружие, ибо клянусь Аллахом, я разобью их так, как разбивают яйцо о твёрдый камень».
Его слово: (и явился к ним Посланник Аллаха ﷺ) — то есть осадил их. Ибн Аиз передал в мурсаль-риваяте от Катады, что он сказал: Посланник Аллаха ﷺ послал глашатая, и тот воззвал: «О конница Аллаха, седлайте коней!» А в риваяте Абу аль-Асвада от Урвы, приводимом у аль-Хакима и аль-Байхаки: он послал Али во главе передового отряда и вручил ему знамя, а сам Посланник Аллаха ﷺ вышел следом за ним. У Мусы ибн Укбы приводится нечто подобное, с добавлением: «и осаждал их более десяти ночей». У Ибн Саада — «пятнадцать», а в упомянутом хадисе Алькамы ибн Ваккаса — «двадцать пять», и столько же у Ибн Исхака со слов его отца от Мабада ибн Каба, который сказал: осаждал их двадцать пять ночей, пока осада не измучила их и в сердца их не был вселён страх. Тогда их предводитель Каб ибн Асад предложил им либо принять веру, либо убить своих женщин и детей и выйти, решившись умереть, либо напасть на мусульман ночью в субботу. Они же ответили: «Мы не примем веры и не позволим себе нарушить субботу; да и какая нам жизнь после наших детей и жён?» Тогда они послали к Абу Лубабе ибн Абд аль-Мунзиру — а он был их союзником — и советовались с ним о том, стоит ли им сдаться на решение Пророка ﷺ. Он же указал жестом на своё горло, имея в виду убой, а после раскаялся, направился в мечеть Пророка ﷺ и привязал себя там, пока Аллах не принял его покаяние.
Его слово: (и они сдались на его решение, и он передал решение Сааду) — как если бы они согласились сдаться на решение самого ﷺ, а когда ансары попросили его насчёт них, он передал решение Сааду. Разъяснение этому приводится у Ибн Исхака, который сказал: когда осада стала для них тяжёлой, они согласились сдаться на решение Посланника Аллаха ﷺ. Тогда ауситы вскочили и сказали: «О Посланник Аллаха, ты уже поступил с союзниками хазраджитов» — то есть с бану Кайнука — «как известно». Он же сказал: «Разве вы не согласны, чтобы решение о них принял человек из вас?» Они ответили: «Да, согласны». Он сказал: «Пусть это будет за Саадом ибн Муазом». Во многих же сборниках сир говорится, что они сдались именно на решение Саада, и это можно совместить так, что они сдались на решение самого ﷺ прежде, чем он решение вынес Саад. А в упомянутом риваяте Алькамы ибн Ваккаса: когда бедствие для них усилилось, им было сказано: «Сдайтесь на решение Посланника Аллаха ﷺ», и когда они советовались с Абу Лубабой, он сказал: «Сдадимся на решение Саада ибн Муаза», — и нечто подобное в хадисе Джабира у Ибн Аиза. Таким образом, в причине передачи решения Сааду ибн Муазу сходятся два обстоятельства: первое — просьба ауситов, второе — указание Абу Лубабы. Возможно также, что указание было сделано после их замешательства, а затем, когда осада усилилась для них, они узнали о просьбе ауситов и согласились сдаться на решение Пророка ﷺ, будучи уверены, что он передаст решение Сааду. А в риваяте Али ибн Мусхира от Хишама ибн Урвы, приводимом у Муслима: «и он передал решение о них Сааду, а они были его союзниками».
Его слово: (я выношу решение о них) — то есть по этому делу; а в риваяте ан-Насафи: «и я выношу решение о них».
Его слово: (что должны быть убиты способные сражаться) — разъяснение этому уже приводилось перед этим. Ибн Исхак упоминал, что их держали в доме дочери аль-Хариса, а в риваяте Абу аль-Асвада от Урвы — в доме Усамы ибн Зайда, и это можно совместить тем, что их разместили в двух домах. В хадисе Джабира у Ибн Аиза прямо указано, что их поместили в два дома. Ибн Исхак сказал: для них выкопали рвы, и им отрубали головы, и кровь текла в этих рвах, а их имущество, жён и детей поделили между мусульманами, и выделил долю коннице — и это был первый день, когда для неё были назначены доли. У Ибн Саада, в мурсаль-риваяте Хумайда ибн Хиляля, сообщается, что Саад ибн Муаз также решил, что их жилища достанутся мухаджирам, а не ансарам, и когда его за это упрекнули, он сказал: «Я хотел, чтобы вы (ансары) не нуждались в их жилищах». Разошлись мнения об их числе: у Ибн Исхака — что их было шестьсот, и это же категорично утверждает Абу Амр в биографии Саада ибн Муаза; у Ибн Аиза, в мурсаль-риваяте Катады, — что их было семьсот; ас-Сухайли сказал: большинство говорит, что их было от восьмисот до девятисот. А в хадисе Джабира, приводимом у ат-Тирмизи, ан-Насаи и Ибн Хиббана с достоверным иснадом, — что их было четыреста способных сражаться, и в порядке совмещения можно сказать, что остальные были их последователями. Абу Исхак передал также, что говорилось, будто их было девятьсот.
Его слово: (Хишам сказал: и сообщил мне отец мой) — это продолжение иснада, упомянутого в начале, и эта часть данного хадиса уже приводилась ранее по другому пути от Хишама, в самом начале раздела о переселении. А в риваяте Абдуллаха ибн Нумайра от Хишама, приводимом у Муслима, сказано: Саад сказал, когда рана его затянулась перед выздоровлением: «О Аллах, Ты ведь знаешь...» и так далее — то есть он произнёс эту мольбу, когда его рана была близка к заживлению; а смысл слова «затянулась» (تحجّر) — «высохла».
Его слово: (я полагаю, что Ты уже прекратил войну между нами и ними) — некий из толкователей сказал, что он не был прав в этом предположении, ввиду тех войн, что произошли в последующих походах. Он сказал: следует понимать это так, что он вознёс эту мольбу, но она не была принята буквально, а для него было уготовано нечто лучшее, как это установлено в другом хадисе о мольбе верующего; либо же Саад имел в виду прекращение войны именно в этом конкретном походе, а не в последующих. Ибн ат-Тин передал от ад-Давуди, что местоимение относится к Курайза, но Ибн ат-Тин сказал: это весьма далеко от истины, поскольку в тексте прямо указано на курайшитов. Я же говорю: возражение на это уже было приведено ранее, в начале раздела о переселении, при разборе этого хадиса.
И мне представляется очевидным, что предположение Саада было верным и что его мольба в этой истории была принята, поскольку после битвы у Рва не происходило между мусульманами и курайшитами войны, инициатива в которой исходила бы от многобожников. Ведь Пророк ﷺ собирался в умру, а они воспрепятствовали ему войти в Мекку, и война между ними чуть не вспыхнула, но не вспыхнула, как сказал Всевышний: «Он — Тот, Кто удержал их руки от вас, а ваши руки от них в долине Мекки, после того как дал вам победу над ними». Затем было заключено перемирие, и Пророк ﷺ совершил умру в следующем году, и так продолжалось, пока они не нарушили договор, после чего он отправился к ним, выступив в поход, и Мекка была завоёвана. Согласно этому, смысл его слов «я думаю, что ты положил конец войне» таков: чтобы они не выступали против нас как воюющая сторона. Это подобно словам Пророка ﷺ в хадисе, приведённом недавно, в конце описания битвы у Рва: «...кроме как если мы пойдём на них войной, а они на нас не пойдут».
Его слово (сохрани меня для неё) — то есть для войны. В риваяте аль-Кушмихани: «сохрани меня для них».
Его слово (вскрой её) — то есть рану.
Его слово (и она прорвалась из его лаббы) — с фатхой на «лям» и удвоенной «ба» — это место на груди, где надевают ожерелье. Так передано у Муслима и аль-Исмаили. В риваяте аль-Кушмихани — «из его ночи (лайлятихи)», что является искажением. Хаммад ибн Салама передал от Хишама и сказал в своей передаче: «и вот его лабба прорвалась из его раны (кальмихи)», то есть из его ранения; это привёл Ибн Хузайма. Место раны воспалилось, так что воспаление дошло до его груди, и оттуда произошёл разрыв.
Его слово (прорвалась) — причина этого разъяснена в мурсаль-передаче Хумайда ибн Хиляля у Ибн Саада, в которой сказано, что мимо него, когда он лежал, прошла коза, и её копыто угодило в место раны, так что она прорвалась, и он умер.
Его слово (и не встревожило это их) — с буквой «ра» без точки — то есть людей мечети, то есть не испугало их.
Его слово (а в мечети был шатёр) — это обстоятельственное предложение.
Его слово (шатёр из рода Гифар) — ранее было упомянуто, что Ибн Исхак указал, что шатёр принадлежал Рафиде аль-Аслямийе, и возможно, что у неё был муж из рода Гифар.
Его слово (югзу) — с «гайн» и «заль» с точками — то есть течёт.
Его слово (и он умер от неё) — в риваяте Ибн Хузаймы в конце этой истории сказано: «и вот кровь у него хлынула бурным потоком». А в риваяте Алькамы ибн Ваккаса от Аиши у Ахмада сказано: «и его рана прорвалась, а она уже почти зажила, оставалось лишь с серьгу» — с «дамма» на «шин» с точкой, «сукун» на «ра», затем «сын» без точки, — это украшение для уха. А у Муслима, по пути Абды ибн Сулеймана от Хишама ибн Урвы: «и кровь продолжала течь, пока он не умер». Он сказал: это тогда, когда поэт сказал:
О Саад, Саад рода Муаза, — за то, что совершили Курайза и ан-Надир.
Клянусь твоей жизнью, Саад рода Муаза — в то утро, когда они выступили против них, был терпелив (ас-сабур).
Вы оставили ваш котёл без ничего в нём, а котёл народа кипит и бурлит.
А благородный Абу Хубас сказал: «Останьтесь, Кайнука, и не выступайте в путь».
А они были в своей стране прочны, как прочны камни в Митане.
Его слово «Абу Хубас» — с «дамма» на «ха» без точки, облегчённой «ба» и завершающей буквой «ша» с тремя точками — это Абдуллах ибн Убайй, глава хазраджитов. Он вступился за род Кайнука, и Пророк ﷺ подарил их ему, поскольку они были его союзниками, а Курайза были союзниками Саада ибн Муаза, и он вынес решение об их казни. Поэтому этот поэт сказал эти стихи, упрекая его за это. Его слова «вы оставили ваш котёл» — иносказание, притча. А Митан — это местность в землях Музайны в Хиджазе, изобилующая труднопроходимыми скалами. Этим он намекнул, что род Курайза были прочно укоренены в своей земле благодаря обилию силы, доблести и богатства, подобно тому как прочны скалы в той местности. Ибн Исхак упомянул, что эти стихи принадлежат Джабалю ибн Джаввалю ас-Саалаби — с «фатха» на «джим» и «ба» без точки, а имя его отца — с «джим» и удвоенным «вав», а «ас-Саалаби» — с «син» без точки, затем «ба» без точки. У него вместо строки «а благородный сказал» приведена такая строка:
А что до хазраджита Абу Хубаса — он сказал Кайнука: «Не выступайте в путь».
И он добавил к этим стихам ещё строки, среди которых:
Останьтесь, о вожди Ауса, в ней, как будто вы из позора — пещеры.
Он имел в виду упрёк Сааду ибн Муазу, поскольку тот был главой Ауса, а Джабаль ибн Джавваль на тот момент был неверующим. И возможно, что касыда Кааба ибн Малика, которую мы привели ранее в описании похода на бану ан-Надир, была ответом Джабалю, и Аллах знает лучше. Ибн Исхак упомянул, что у Хассана ибн Сабита есть касыда того же размера и с той же рифмой, в которой он говорит:
Погибла община, что помогла Курайшу, — и нет у них в их земле помощника.
Им было дано Писание, но они его утратили, — они слепы к Торе, погибшие.
Это часть его касыды, часть которой была приведена ранее в описании похода на бану ан-Надир, и ответил на неё Абу Суфьян ибн аль-Харис.