4683 - Рассказал нам аль-Хумайди: рассказал нам Суфьян: рассказал нам Амр, сказавший: Ибн Аббас читал: «Вот, они складывают свои груди, чтобы скрыться от Него. Вот, когда они укрываются своими одеждами...» Другой передатчик сообщил от Ибн Аббаса: (йастагшуна) — покрывают свои головы. (Сии бихим) — плохо подумал о своём народе. (Ва даака бихим) — стеснился из-за них — своих гостей. (Би-кыт‘ин мин аль-лайль) — мраком. (Ва иляйхи унибу) — к Нему я возвращаюсь.
Его слово: «Глава: «Вот, они складывают свои груди»» — слово «глава» отсутствует у большинства передатчиков.
Его слово: «Сообщил мне Мухаммад ибн Аббад ибн Джафар» — так передал это Хишам ибн Юсуф от Ибн Джурайджа, и за ним последовал Хаджжадж у Ахмада. А Абу Усама передал от Ибн Джурайджа, от Ибн Аби Мулейки, от Ибн Аббаса — это вывел ат-Табари.
Его слово: «Что он слышал, как Ибн Аббас читал: «Вот, они складывают»» — то есть с фатхой в начале, с нижней точечной буквой (я), а в другой риваяте — с верхней точечной буквой (та), с сукуном на удвоенной согласной (са), фатхой на «нун», сукуном на «вав» и касрой на «нун», после которой «я», на весовой модели «туф‘ав‘аль», что является формой усиления, подобно «‘аш‘аша ль-бату» — но действие приписано «грудям». Аль-Фарра привёл в качестве примера стих Антары:
«И твоё слово о вещи, которую ты не можешь достичь, когда она стала сладкой: «О, если бы это было моим!»»
Знатоки чтений передали от Ибн Аббаса относительно этого слова и другие варианты чтения: «йасавинна» — с фатхой в начале, сукуном на «са», фатхой на «нун», касрой на «вав» и удвоенным «нун», от корня «ас-сани» с «са» и «нун» — это то, что размягчилось и ослабло из растений. Третье чтение от него же — на весовой модели «йар‘ави». Абу Хатим ас-Сиджистани сказал: в этом чтении есть ошибка, ибо не говорят «санавту-ху» так, чтобы получилось «фа-нсава», подобно «ра‘ауту-ху» — «фа-р‘ава». Я говорю: среди редких чтений есть и другие варианты, но здесь не место для их подробного изложения.
Его слово: «Люди, которые считали неприличным раздеваться» — то есть справлять нужду в отхожем месте будучи обнажёнными. Ибн ат-Тин передал, что было также передано «йатахалляу» с буквой «ха» без точки, и шейх Абу-ль-Хасан, то есть аль-Кабиси, сказал, что это лучше — то есть спать на затылке. Я говорю: первое предпочтительнее. В риваяте Абу Усамы: они не подходили к жёнам и не справляли нужду иначе, как укрывшись одеждами, из нежелания, чтобы их срамные части были обращены к небу.
Его слово: «В риваяте Амра» — то есть Ибн Динара — «Ибн Аббас читал: «Вот, они складывают свои груди»» — начало слова с точечной «я», а конец с «нун», и «свои груди» в винительном падеже как прямое дополнение — это чтение большинства. Так у большинства передатчиков, а у Абу Зарра — как и в предыдущем случае. У Саида ибн Мансура от Ибн Уяйны — «йасну ни» — в начале точечная «я» и в конце тоже точечная «я». И он добавил, что от Хумайда аль-А‘раджа, от Муджахида, что тот читал так же.
Его слово: «И сказал другой» — то есть об Ибн Аббасе — «(йастагшуна) — покрывают свои головы» — местоимение в слове «другой» относится к Амру ибн Динару. Ат-Табари передал это с непрерывным иснадом через Али ибн Абу Тальху от Ибн Аббаса. Толкование «тагашши» как покрывания принято всеми единогласно. А то, что это ограничивается именно головой, требует опоры на предание, и это принимается от такого учёного, как Ибн Аббас. Говорят об этом: «истагша сауба-ху» и «тагашша-ху». Поэт сказал:
«А иногда я укрываюсь остатками своих обносков»
Его слово: «(сии бихим) — плохо подумал о своём народе, и (даака бихим) — стеснился из-за своих гостей» — это толкование Ибн Аббаса, которое ат-Табари передал с непрерывным иснадом через Али ибн Абу Тальху от него относительно этого аята: «И когда пришли Наши посланцы к Луту...» — плохо подумал о своём народе и стеснился душой из-за своих гостей. Из этого следует различие в двух местоимениях, тогда как большинство толкователей склоняются к их тождеству. Ибн Аби Хатим передал с непрерывным иснадом через ад-Даххака, который сказал: их присутствие огорчило его из-за красоты, которую он в них увидел.
Его слово: «(би-кыт‘ин мин аль-лайль) — мраком» — Ибн Аби Хатим передал это с непрерывным иснадом через Али ибн Абу Тальху от Ибн Аббаса. Абу Убайда сказал, что смысл этого — часть ночи. Абд ар-Раззак передал от Ма‘мара, от Катады: «толикой из ночи».
Его слово: «Муджахид сказал: «(иляйхи унибу) — к Нему я возвращаюсь»»
Так же у большинства передатчиков, а у Абу Зарра отсутствует приписывание этого Муджахиду, отчего создаётся ложное впечатление, что это от Ибн Аббаса, как и предыдущее. Абд ибн Хумайд передал это с непрерывным иснадом через Ибн Наджиха от Муджахида именно так. У большинства передатчиков это встречается незадолго перед его словами: «Глава: «И был Его Трон на воде»». Его слово «сиджжиль» — сильный, огромный. «Сиджжиль» и «сиджжин» — одно и то же, а «лям» и «нун» — сёстры по звучанию. Тамим ибн Мукбиль сказал:
«И отряд пеших, поражающих шлемы открыто, ударом, который завещали друг другу герои, сиджжином»
Это слова Абу Убайды по смыслу. Он сказал относительно слов Всевышнего «камнями из сиджжиля»: это твёрдые, крепкие камни, а также от «удара» — как сказал Ибн Мукбиль, и он это привёл. Он сказал: а слово «сиджжилян» означает «сильно», а некоторые превращают «лям» в «нун». В другом месте он сказал: «сиджжиль» — сильный, многочисленный. Ибн Кутайба возразил ему, что если бы значением «сиджжиль» было «сильный», то не вошло бы перед ним «мин», и было бы сказано «камнями сиджжилян», ибо не говорят «камни из сильного». Возможно, что описываемое было опущено. Кто-то, помимо Абу Убайды, привёл упомянутый стих, заменив слово «дахийатан» словом «ан ‘урудин» — с двумя даммами и буквой «дад» с точкой. Далее будет приведено мнение Ибн Аббаса и тех, кто последовал за ним, что это слово персидское, в толковании суры «Слон». Аль-Азхари сказал: если подтвердится, что оно персидское, то арабы всё же заговорили им, и оно вошло в их язык. Говорят также, что это название неба этого мира, и говорят, что это море, подвешенное между небом и землёй, из которого выпали камни, и говорят, что это горы в небе.
(Примечание):
Тамим ибн Мукбиль — это Ибн Хубайб ибн Авф ибн Кутайба ибн аль-Аджлян ибн Кааб ибн Амир ибн Саасаа аль-Амири, затем аль-Аджляни, поэт-мухадрам, застигший и языческую эпоху, и ислам. Он был грубым бедуином, и у него есть история с Умаром. Упомянул его аль-Марзубани. Слово «рджля» (رجلة) — с открытой буквой «ра», допустимо и с огласовкой «кясра» в предположении, что имеется в виду «обладатели пешего отряда» (ذوي رِجلة), при этом «джим» — с сукуном. Ибн ат-Тин передал в этом месте вариант с точечной буквой «ха» (حاء المهملة).
Слово «аль-байд» (البيض) — с открытой второй буквой (فتح الموحدة) — это множественное число от «байда» (بيضة), что означает шлем; либо с огласовкой «кясра» на этой букве — множественное число от «абяд» (أبيض), то есть меч. В первом случае имеется в виду «места шлемов», то есть головы, а во втором — «они бьют мечами» при опущении предлога. Первое толкование предпочтительнее.
Слово «дахийа» (ضاحية) означает «явная», либо имеется в виду время утреннего сияния (وقت الضحوة).
Слово «таваса» (تواصى) в своей основе — «татаваса» (تتواصى), затем была отброшена одна из двух букв «та». Передаётся также вариант «тавасат» (تواصت) с буквой «та» вместо конечной «я».
Его слово «сиджджин» (سِجّينًا) — с огласовкой «кясра» на точечной букве «син» и удвоением «джим». Аль-Хасан ибн аль-Музаффар сказал: это форма «фаиль» от «сиджн» (заключение), как будто она удерживает того, кто в неё попал, так что он не покидает своего места. От Ибн аль-Араби передаётся, что он читал это слово с точечной буквой «ха» (خاء) вместо «джим», то есть в значении «сильный удар» (ضربًا حارًّا).
Его слово: «(«и сделал вас поселенцами» (واستعمركم) — сделал вас населяющими, «я передал ему дом во владение» (أعمرته الدار), а это — «умрá» (عمرى))» — этот фрагмент отсутствует у всех, кроме Абу Зарра, и его разбор уже приводился в книге о дарении.
Его слово: («накирахум» (نكرهم), «анкарахум» (أنكرهم) и «истанкарахум» (استنكرهم) — одно и то же») — это слова Абу Убайды, который привёл в качестве примера стих:
«Она не узнала меня, а то, что она не узнала…»
Его слово: («хамид, маджид» (حميد مجيد) — как будто это форма «фаиль» от «маджид» (славный), «махмуд» (восхваляемый) от «хамида» (восхвалял)») — так это приведено здесь, но в словах Абу Убайды сказано: «хамид маджид» означает «махмуд маджид» (восхваляемый, славный), и это верно. «Аль-хамид» — форма «фаиль» от «хамида», то есть «хамид» означает «тот, кого хвалит тот, кто ему подчиняется», либо это «хамид» в значении «махмуд» (восхваляемый). А «аль-маджид» — форма «фаиль» от «маджуда» (مجُد) с огласовкой «замма» на «джим», «йамджуду», подобно «шарафа-йашрафу», и изначально это слово означает «возвышенность».
Его слово: («иджрами» (إجرامي) — масдар от «аджрамат» (أجرمت), а некоторые говорят «джарамту» (جرمت)») — это слова Абу Убайды, который привёл в качестве примера стих:
«Изгнанник рода и заложник греха… за то, что совершила моя рука и содеял мой язык»
«Джарамат» здесь в значении «касабат» (приобрела, совершила), и об этом уже говорилось недавно.
Его слово: («аль-фулк» и «аль-фалак» (الفلك والفلك) — одно и то же, это корабль и корабли») — так это передано у одних с огласовкой «замма» на «фа» в обоих словах, с сукуном на «лям» в первом и с открытой огласовкой во втором; а у других — с двумя открытыми огласовками в первом и с «замма», затем сукуном во втором. Ибн ат-Тин отдал предпочтение этому варианту и сказал: первое — единственное число, а второе — множественное, подобно «асад» и «усд» (лев и львы). Ияд сказал: у некоторых передатчиков — с «замма», затем сукуном в обоих случаях вместе, и это верно; имеется в виду, что множественное и единственное число выражаются одним и тем же словом.