…в сторону покоев Аиши. Я не знаю, сообщил ли я ему, или ему сообщили, что люди вышли, и он вернулся; когда же он поставил одну ногу на порог двери, входя, а другая ещё оставалась снаружи, он опустил завесу между мной и им, и был ниспослан аят о завесе (хиджаб).
4794 — Рассказал нам Исхак ибн Мансур, сообщил нам Абдаллах ибн Бакр ас-Сахми, рассказал нам Хумайд от Анаса (да будет доволен им Аллах), который сказал: посланник Аллаха ﷺ устроил свадебное угощение (валима), когда женился на Зайнаб бинт Джахш, и накормил людей досыта хлебом и мясом. Затем он вышел к покоям матерей верующих, как делал обычно утром после свадьбы: приветствовал их, а они приветствовали его, он молился за них, а они молились за него. Когда же он вернулся в свой дом, то увидел двух мужчин, между которыми завязалась беседа; увидев их, он вернулся обратно от своего дома. Когда же эти двое увидели, что пророк Аллаха ﷺ вернулся от своего дома, они поспешно вскочили и ушли. Я не знаю, сообщил ли я ему об их уходе, или ему сообщили об этом, и он вернулся, вошёл в дом и опустил завесу между мной и им, и был ниспослан аят о завесе.
Ибн Абу Марьям сказал: сообщил нам Яхья, рассказал мне Хумайд, который слышал от Анаса от Пророка ﷺ.
4795 — Рассказал мне Закария ибн Яхья, рассказал нам Абу Усама от Хишама, от его отца, от Аиши (да будет доволен ею Аллах), которая сказала: Сауда вышла по своим нуждам после того, как был установлен хиджаб; она была женщиной крупного телосложения, так что не могла остаться неузнанной тем, кто её знал. Увидел её Умар ибн аль-Хаттаб и сказал: «О Сауда, клянусь Аллахом, ты не остаёшься для нас неузнанной, посмотри, как ты выходишь!» Она сказала: и я вернулась обратно, а посланник Аллаха ﷺ был в моём доме и ужинал, держа в руке кость с мясом (арк). Я вошла и сказала: «О посланник Аллаха, я вышла по некоторой своей нужде, и Умар сказал мне то-то и то-то». Она сказала: и было внушено ему откровение от Аллаха, а затем оно было снято с него, а кость всё ещё была в его руке, он не отложил её, и он сказал: «Вам дозволено выходить по вашим нуждам».
Его слово: «Глава о его слове (не входите в дома Пророка, если только вам не будет дозволено на трапезу) — до его слова — (это перед Аллахом велико)». Так это у Абу Зарра и ан-Насафи, а другие привели аят полностью.
Его слово: (говорят: «инаху» — его достижение, «ана йаʼни анатан», то есть «ани») — слово (أَنَى) с фатхой над алифом и нуном, укороченное; (يَأْنِي) с касрой над нуном; (أَنَاةً) с фатхой над хамзой и нуном, без удлинения, оканчивается на та марбуту — отглагольное имя. Абу Убайда сказал относительно слов Всевышнего (на трапезу, не ожидая её готовности) — то есть её достижения и наступления. Говорят также: «ана йаʼни аньян», то есть достиг и наступил. Поэт сказал:
«Судьба вплотную подступила к нему со сном, наступив, — а для всякой носящей есть срок исполнения».
Слово (أَنْيًا) с фатхой над хамзой и сукуном над нуном — тоже отглагольное имя. Аль-Амаш один прочитал (آناه) с удлинением в начале, в форме множественного числа, подобно (آناء الليل — часы ночи), но без хамзы на конце.
Его слово (может быть, час близок): когда описываешь женский род, говоришь «кариба» (близкая), а когда делаешь это наречием времени или заменой и не имеешь в виду качество, отбрасываешь та марбуту от женского рода; и таково же его звучание в единственном, двойственном и множественном числе, мужском и женском роде. Так этот текст приведён здесь у Абу Зарра и ан-Насафи, а у прочих он отсутствует, и это более правильно, потому что хотя упоминание этого уместно в этой суре, но не здесь его место. Абу Убайда сказал относительно слов Всевышнего (и откуда тебе знать, может быть, час близок): смысл его — смысл наречия здесь, а если бы это было качеством часа, то было бы «кариба» (в женском роде); а поскольку это наречие, то его форма в единственном, двойственном и множественном числе, мужском и женском роде — одна, без та марбуты, без множественного и двойственного числа. Другие допустили, что под «часом» подразумевается «день», поэтому употреблено так, либо подразумевается «нечто близкое» или «время близкое», либо подразумевается «наступление часа», и слово «наступление» опущено, а «час» учтён в женском роде глагола «такуну», а опущенное определяемое слово учтено в мужском роде слова «кариба»; либо говорят, что слово «кариба» часто употребляется в значении наречий, и оно является наречием в положении сказуемого.
Затем автор привёл в этой главе три хадиса:
Первый — хадис Анаса от Умара, который сказал: я сказал: «О посланник Аллаха, к тебе входят и благочестивый, и нечестивый; если бы ты повелел матерям верующих носить хиджаб!» И ниспослал Аллах аят о хиджабе. Это отрывок из хадиса, начало которого: «Я согласился со своим Господом в трёх вещах», и он уже приводился полностью в начале книги о молитве и в толковании суры «Аль-Бакара».
Второй — хадис Анаса о истории женитьбы Пророка ﷺ на Зайнаб бинт Джахш и ниспослании аята о хиджабе; он привёл его четырьмя путями от Анаса, некоторые из которых полнее других. Его слово (когда её нарядили) — то есть когда её украсила причёсывающая женщина и повели её к Пророку ﷺ. Ас-Саганы утверждал, что правильно было бы (هُدِيَتْ) без алифа, но совпадение всех рукописей в его написании с алифом отвергает это, и нет препятствия в употреблении слова «подарок» здесь в переносном смысле.
Его слово: «Когда Пророк ﷺ женился на Зайнаб бинт Джахш, он позвал людей, и они поели». В риваяте аз-Зухри от Анаса, как это будет приведено далее в главе о разрешении входить, сказано: «Я лучше всех людей знаю о завесе (хиджабе); это было в ночь, когда Посланник Аллаха ﷺ вошёл к своей жене Зайнаб бинт Джахш, — утром он стал женихом, и он позвал людей». А в риваяте Абу Кыляба от Анаса сказано: «Я лучше всех людей знаю этот аят — аят о завесе. Когда Зайнаб бинт Джахш была подарена Пророку ﷺ (то есть привезена к нему как невеста), он приготовил еду». А в риваяте Абд аль-Азиза ибн Сухайба от Анаса говорится, что он сам был тем, кто звал людей к еде. Он сказал: «Приходила группа людей, ела и выходила, потом приходила другая группа, ела и выходила». Он сказал: «Я звал, пока не осталось никого, кого бы я мог позвать». В риваяте Хумайда: «Он накормил мусульман досыта хлебом и мясом». А в риваяте аль-Джа‘да ибн Усмана от Анаса у Муслима, которую аль-Бухари привёл в форме та‘лика, сказано: «Пророк ﷺ женился и вошёл к своей жене. Умм Сулайм приготовила для него хайс (кушанье из финиов, масла и творога), и я отнёс это Пророку ﷺ. Он сказал: «Позови мне такого-то и такого-то». Я пошёл и позвал их, около трёхсот человек». Далее приводится хадис о том, как их накормили этим досыта. Об этом уже упоминалось в главе о признаках пророчества. Это объединяется с риваятом Хумайда так, что он ﷺ устроил свадебное угощение мясом и хлебом, а Умм Сулайм прислала ему хайс.
А в риваяте Сулеймана ибн аль-Мугиры от Сабита от Анаса: «Я видел, как Посланник Аллаха ﷺ кормил нас на этой свадьбе хлебом и мясом, пока не растянулся день...» Хадис приводит Муслим.
Его слово: («Я сказал: о Посланник Аллаха, клянусь Аллахом, я не нахожу никого. Он сказал: «Тогда унесите вашу еду»»). Аль-Исмаили добавил через путь Джа‘фара ибн Михрана от Абд аль-Варриса в этом хадисе: «А Зайнаб сидела в углу дома». Он сказал: «Она была женщиной, которой была дана красота. В доме осталось трое».
Его слово: («Затем они сели и стали беседовать») — в риваяте Абу Кыляба: «Он выходил, потом возвращался, а они сидели и разговаривали».
Его слово: («И вот он, как будто собирается встать, но они не встали; когда он это увидел, он встал; когда он встал, встали те, кто встал, а трое человек остались сидеть») — в риваяте Абд аль-Азиза: «И осталась группа из трёх». А в риваяте Хумайда: «Когда он вернулся к себе домой, увидел двух человек». Это согласуется с тем, что передал Байан ибн Амр от Анаса у ат-Тирмизи, и то же самое, по своей основе, есть у автора (аль-Бухари). Между этими двумя риваятами можно совместить так: когда они впервые встали и вышли из дома, их было трое, а когда он в последний раз вернулся, один из них уже успел уйти в это время, так что их осталось двое. Это предпочтительнее, чем категорическое утверждение Ибн ат-Тина, что один из этих двух риваятов ошибочен. Аль-Кирмани допустил, что беседу вели только двое из них, а третий молчал; тот, кто упомянул троих, имел в виду присутствующих лиц, а тот, кто упомянул двоих, имел в виду тех, кто был причиной продолжения беседы. Я не нашёл упоминания имени кого-либо из них.
Его слово: («Я пошёл, пришёл и сообщил Пророку ﷺ, что они ушли») — так в этом риваяте категорически утверждается, что именно он сообщил Пророку ﷺ об их уходе. Так же и в упомянутом риваяте аль-Джа‘да. А риваяты Абд аль-Азиза и Хумайда согласны в том, что Анас сомневался в этом. Слова Хумайда: «Я не знаю, я ли сообщил ему об их уходе, или ему было сообщено». А в риваяте Абд аль-Азиза от Анаса: «Я не знаю, сообщил ли я ему, или ему было сообщено» — в форме страдательного залога, то есть было сообщено через откровение (вахи). Это сомнение похоже на сомнение Анаса в назывании имени человека, который попросил помолиться о дожде (истиска), поскольку некоторые из учеников Анаса категорически утверждали от его имени, что это был первый человек, а другие упоминали, что спросили его об этом, и он ответил: «Не знаю», как это уже приводилось в соответствующем месте. Это объясняется тем, что он вначале называл его, потом ему явилось сомнение, и он засомневался, а затем вспомнил и утвердился в этом.
Его слово: («Я пошёл, чтобы войти, но он опустил завесу между мной и собой, и Аллах ниспослал: «О те, которые уверовали! Не входите в дома Пророка...»» — аят) — Абу Кыляба добавил в своём риваяте: «...кроме как если вам будет дозволено...» — до слов: «...из-за завесы». И была установлена завеса. А в риваяте Абд аль-Азиза: «Когда он поставил одну ногу на порог двери внутрь, а другую оставил снаружи, он опустил занавес между мной и собой, и был ниспослан аят о завесе». А у ат-Тирмизи, через риваят Амра ибн Са‘ида от Анаса: «Когда он опустил занавес, отделив меня, я упомянул это Абу Тальхе, и он сказал: «Если это так, как ты говоришь, то об этом непременно будет ниспослан Коран». И был ниспослан аят о завесе».
Его слово в риваяте Абд аль-Азиза: («Пророк ﷺ вышел и направился к комнате Аиши и сказал: «Мир вам»») — в риваяте Хумайда: «Затем он вышел к матерям верующих, как он обычно делал утром после вступления в брак, приветствовал их, а они приветствовали его, он молился за них, а они молились за него». А в риваяте Абд аль-Азиза сказано, что они спросили его: «Как ты нашёл свою жену? Да благословит тебя Аллах».
Его слово: (فَتَقَرَّى) — с фатхой на «каф» и удвоенной «ра», в форме глагола прошедшего времени, то есть он последовательно обходил комнаты одну за другой. Говорят «карайту-ль-арда» (я обошёл землю), когда обходят её землю за землёй и людей за людьми.
Его слово: («и пророк ﷺ был крайне стеснительным, и он вышел, направляясь к комнате Аиши»). В риваяте Хумайда сказано: он увидел двух мужчин, увлечённых разговором, и, увидев их, вернулся от своего дома; а когда те двое увидели пророка Аллаха ﷺ вернувшимся от своего дома, они поспешно вскочили. Суть истории такова: те, кто присутствовал на свадебном угощении, сидели, беседуя, и пророк ﷺ постеснялся приказать им выйти, поэтому он приготовился встать, чтобы они догадались о его намерении и встали вместе с ним. Но когда беседа отвлекла их от этого, он встал и вышел, и они вышли вслед за ним, кроме троих, которые не догадались об этом из-за того, что их внимание было сильно занято беседой, в которой они находились. В это время пророк ﷺ хотел, чтобы они встали без того, чтобы он прямо велел им выйти, из-за его сильной стеснительности, и потому затягивал своё отсутствие, занимаясь приветствием своих жён, пока их внимание было занято. Один из них тем временем очнулся от своей рассеянности и вышел, и остались двое. Когда это затянулось и пророк ﷺ дошёл до своего жилища и увидел их, он вернулся; они же, увидев, что он вернулся, тогда догадались и вышли. Тогда пророк ﷺ вошёл, и был ниспослан аят, и он опустил завесу между собой и Анасом, своим слугой, тоже, хотя прежде такого обыкновения у него не было.
(Замечание): из внешнего смысла второго риваята следует, что аят был ниспослан до того, как люди встали. А из первого и других риваятов следует, что он был ниспослан после этого. Совмещение достигается тем, что имеется в виду: он был ниспослан в то время, когда они вставали, то есть Аллах ниспослал его, когда они уже встали. В риваяте аль-Джа‘да передано: «Он вернулся и вошёл в дом, и опустил завесу, а я находился в комнате, и он произносил: «О те, которые уверовали! Не входите в дома пророка...» — до слов — «...истину»».
Из полезных выводов этого хадиса — узаконенность хиджаба для матерей верующих. Ийад сказал: обязательность хиджаба — из того, чем они были особо выделены, и он был предписан им без разногласий относительно лица и кистей рук, так что им не дозволялось открывать это ни при свидетельстве, ни в иных случаях, и не дозволялось являть свой облик, даже будучи закрытыми, кроме как по необходимости, требующей выхода. Затем он привёл в качестве довода то, что в «Муватта» сказано: когда умер Умар, женщины закрыли Хафсу так, чтобы её облик не был виден; а Зайнаб бинт Джахш была помещена под навесом поверх её носилок, чтобы скрыть её облик. На этом его слова заканчиваются. Однако в том, что он привёл, нет довода на то, что он утверждает, — что это было предписано им обязательным образом, ведь они после пророка ﷺ совершали хадж и обход Каабы, и сподвижники и те, кто пришёл после них, слушали от них хадисы, а они были закрыты телом, но не обликом. Уже было приведено ранее в книге о хадже слово Ибн Джурайджа, обращённое к Ате, когда тот упомянул ему об обходе Аиши: «До хиджаба или после него?» Он ответил: «Я застал это после хиджаба».