Учёные разошлись во мнениях относительно причины запрета на азль (прерванное соитие): по одному мнению, это связано с лишением женщины её права, по другому — с противодействием предопределению (кадру). Второе мнение — то, к чему склоняет большинство пришедших об этом сообщений, а первое основано на достоверности сообщения, разграничивающего между свободной женщиной и рабыней. Имам аль-Харамайн сказал: суть запрета в том, что мужчина извлекает [половой член] с намерением излить [семя] вне полового органа из опасения зачатия, а если этого намерения нет, то запрет не действует. Он как бы учёл причину запрета: если она отсутствует, остаётся исходная дозволенность, и тогда мужчина может извлекать [половой член], когда пожелает, так что если он извлёк его и излил [семя] вне полового органа случайно, запрет к этому не относится. И Аллах знает лучше.
Из решения об азле можно извлечь решение относительно принятия женщиной мер к изгнанию капли [семени] до вдувания духа [в зародыш]: кто говорит о запрете в первом случае, для того запрет здесь тем более уместен, а кто говорит о дозволенности, тот может распространить её и на этот случай, но возможно и провести различие, сказав, что это более тяжкий случай, поскольку при азле не происходит совершения самой причины [зачатия], тогда как принятие мер к изгнанию зародыша происходит уже после совершения причины. К этому вопросу примыкает и принятие женщиной средств, полностью пресекающих беременность с самого начала; некоторые поздние шафииты вынесли фетву о запрете этого, что представляется затруднительным при их мнении о безусловной дозволенности азля. И Аллах знает лучше.
Приводили в качестве довода слова из хадиса Абу Саида: «Мы захватили в плен знатных женщин арабов, и долгой была для нас безбрачная жизнь, и мы желали получить удовольствие, и нам было любо получить выкуп [за них]» — те, кто разрешает обращение арабов в рабство, [опираются на это]; разъяснение этого уже приводилось в главе «О том, кто владел рабами из арабов» в книге «Об освобождении рабов». А те, кто разрешает соитие с многобожницами по праву владения, даже если они не относятся к людям Писания, [также опираются на это], поскольку бану аль-Мусталик были язычниками-идолопоклонниками. Те же, кто это запрещает, отвечают на данный довод предположением, что они, возможно, исповедовали религию, подобную религии людей Писания, — но это несостоятельно; и предположением, что это относилось к началу дела, а затем было отменено, — но в этом есть сомнение, ибо отмена не устанавливается предположением; и предположением, что пленницы приняли ислам до соития, — но это не согласуется со словами хадиса «и нам было любо получить выкуп», ибо мусульманку не возвращают многобожнику. Впрочем, возможно истолковать «выкуп» в более узком смысле — что они выкупали самих себя и тем самым освобождались от рабства, из чего не следует их возвращение многобожникам. А некоторые истолковали это как желание получить цену [за пленниц], поскольку опасаемый упущенный «выкуп» — это именно цена; и это толкование подкрепляется словами в другой версии риваята: «Он сказал: «О посланник Аллаха, мы захватили пленниц и желаем получить за них цену, что ты скажешь об азле?»» — и это [сообщение] сильнее всех приведённых выше доводов. И Аллах знает лучше.
97 — Глава о жеребьёвке между жёнами при намерении отправиться в путь
5211 — Рассказал нам Абу Нуайм: рассказал нам Абд аль-Вахид ибн Айман, сказал: рассказал мне Ибн Абу Мулейка со слов аль-Касима, от Аиши: пророк ﷺ, когда намеревался отправиться в путь, бросал жребий между своими жёнами, и жребий выпал Аише и Хафсе. Пророк ﷺ, когда наступала ночь, ехал рядом с Аишей, беседуя с ней. Хафса сказала [Аише]: «Не сядешь ли ты сегодня ночью на моего верблюда, а я сяду на твоего, чтобы ты посмотрела, и я посмотрела?» Та ответила: «Хорошо». И она пересела. Тогда пророк ﷺ подошёл к верблюду Аиши, на котором была Хафса, приветствовал её, а затем поехал [рядом], пока они не остановились на привал. Аиша же хватилась его. Когда они остановились, она положила ноги свои среди травы изхир и стала говорить: «Господи, напусти на меня скорпиона или змею, пусть ужалит меня, а сказать ему [пророку ﷺ] ничего я не могу».
Его слово («глава о жеребьёвке между жёнами при намерении отправиться в путь»): подобное уже приводилось в хадисе об инциденте с обвинением [Аиши в измене] в разделе толкования [Корана] — также от Аиши. Автор [аль-Бухари] привёл в этой главе другой случай, и, возможно, он также относится к тому же путешествию; однако я разъяснил в толковании хадиса об этом инциденте в разделе толкования [Корана], что в походе на Мурайси‘ с ним [пророком ﷺ] была только Аиша. Подобное же уже приводилось в разделах «О дарении» и «О свидетельствах» в начале другого хадиса, также переданного от Аиши.
Его слово («Ибн Абу Мулейка, от аль-Касима») — это [аль-Касим] ибн Абу Бакр. Ибн Абу Мулейка передаёт от Аиши иногда с посредником, а иногда без него.
Его слово («когда намеревался отправиться в путь») по своему смыслу указывает на то, что жеребьёвка ограничена случаем путешествия, однако это не следует понимать в общем смысле — жеребьёвка используется именно для определения того, кто из жён отправится с ним в путь. Жеребьёвка проводится также, когда он желает разделить [ночи] между своими жёнами: он не начинает с той, с какой пожелает, а бросает между ними жребий и начинает с той, чьё имя выпало по жребию, — если только они сами не согласятся на что-либо иное, и тогда это допустимо без жеребьёвки.
Его слово («он бросал жребий между своими жёнами»). Ибн Са‘д привёл дополнение по другому пути от аль-Касима от Аишы: «И когда выпадал жребий не мне, в нём чувствовалось недовольство». Этим хадисом обосновывают узаконенность жребия при разделе между совладельцами и в других подобных случаях, как это уже приводилось в конце книги о свидетельствах. Известное мнение ханафитов и маликитов — неучёт жребия. Ияд сказал: это известно от Малика и его сторонников, поскольку это относится к разряду риска и азартной игры; и передаётся от ханафитов дозволение этого. Конец цитаты. И они (ханафиты) применяли это в вопросе, разбираемом в данной главе. Те из маликитов, кто запрещал, приводили довод, что некоторые из жён могут быть более полезны в путешествии, чем другие, и если жребий выпадет той, от которой нет пользы в пути, это причинит вред положению мужчины; и точно так же наоборот — некоторые жёны могут лучше вести дом мужчины, чем другие. Аль-Куртуби сказал: следует различать это в зависимости от различия обстоятельств жён, и узаконенность жребия ограничивается случаем, когда их обстоятельства одинаковы, чтобы не получилось, что одна из них отправится с ним без предпочтения по какой-либо причине — конец цитаты. В этом — учёт мазхаба при отсутствии необходимости полностью отвергать хадис, поскольку он истолковывается как частный случай; таким образом, он ограничил общее по смыслу.
Его слово («и жребий выпал Аише и Хафсе») — то есть в одном из путешествий. Под её словом «выпал» (طارت) подразумевается «случился»; и «полёт» (طير) каждого человека — это его доля. Уже приводилось в книге о похоронах слово Умм аль-Аля, когда ансары делили мухаджиров между собой: она сказала: «И достался нам (طار لنا) Усман ибн Маз‘ун», то есть выпал в нашу долю из мухаджиров.
Его слово («и пророк ﷺ, когда наступала ночь, ехал рядом с Аишей, беседуя») — этим аль-Мухалляб обосновывал, что распределение (ночей между жёнами) не было обязательным для пророка ﷺ. Но в этом нет доказательства, поскольку основа распределения — это ночь в оседлости, а в пути основа распределения — это остановка на стоянке; что же касается состояния движения (в пути), то оно не относится к этому ни ночью, ни днём. Абу Дауд и аль-Байхаки — и приведённая формулировка принадлежит последнему — привели по пути Ибн Аби аз-Зинада от Хишама ибн Урвы от его отца от Аишы: «Редко проходил день, чтобы посланник Аллаха ﷺ не обходил всех нас, целуя и касаясь без соития; а когда доходил до той, чей был день, оставался у неё ночевать».
Его слово («и сказала Хафса») — то есть Аише.
Его слово («не пересядешь ли ты этой ночью на моего верблюда» и так далее) — по-видимому, Аиша согласилась на это из-за того, что та вызвала в ней желание увидеть то, чего она прежде не видела. Это указывает на то, что во время движения они не находились рядом друг с другом, а каждая была со своей стороны, как это было в обычае — двигаться двумя вереницами; иначе, если бы они были вместе, одна из них не была бы обособлена в наблюдении того, чего не видела другая. Возможно также, что под «наблюдением» она имела в виду мягкость хода верблюда и качество его поступи.
Его слово («и пришёл пророк ﷺ к верблюду Аишы, а на нём она») — в одной версии, которую передал аль-Кирмани, сказано «а на ней», как будто имеется в виду верблюдица (наверное, имеется в виду женский род слова «верблюдица»).
Его слово («и поприветствовал её») — в сообщении не упомянуто, что он с ней разговаривал, поэтому возможно, что ему было внушено то, что произошло (по вдохновению), возможно, что это произошло случайно, а возможно, что он разговаривал, но это не было передано.
Его слово («и Аиша хватилась его») — то есть во время совместного движения, поскольку расставание с привычным тяжело.
Его слово («когда они остановились, она положила свои ноги среди травы изхир») — как будто, узнав, что она была виновницей случившегося, согласившись на просьбу Хафсы, она укоряла себя за этот проступок. Изхир — известное растение, в котором в пустыне обычно водятся ядовитые твари.
Его слово («и говорит: «Господи, напусти» «) — в версии аль-Мустамли: «О Господь, напусти», с сохранением частицы обращения, и это же версия Муслима.
Его слово («жалит меня») (تلدغني) — с буквой «гайн» (с точкой).
Его слово («и я не могу сказать ему ничего») — аль-Кирмани сказал: по-видимому, это слова Хафсы, но возможно, что это слова Аишы. Мне это «по-видимому» не показалось убедительным, скорее это слова Аишы. И это встречается в версии Муслима во всех путях, на которые я обратил внимание, кроме того, что я упомяну далее, после слов «жалит меня»: «твой посланник — не могу сказать ему ничего», причём «твой посланник» (رسولك) в именительном падеже как сказуемое опущенного подлежащего, подразумевается «это твой посланник»; допустим также винительный падеж с подразумеваемым глаголом. И она не упомянула Хафсу потому, что именно та ответила ей добровольно (на просьбу), поэтому обратила упрёк на саму себя. У аль-Исмаили встречается по двум путям от Абу Ну‘айма, шейха аль-Бухари, после слов «жалит меня»: «а посланник Аллаха ﷺ смотрит, и я не могу сказать ему ничего». И согласно этому возможно, что под словом «сказать» в её словах «чтобы я сказала» имеется в виду «рассказать ему о случившемся», потому что он бы не извинил меня за это; а внешний смысл других версий подразумевает, что под словом «сказать» она имела в виду, что не может сказать в его адрес ничего, как уже было упомянуто ранее.