Его слово: («как эта из этой» или «как эти две») — сомнение передатчика, а аль-Хумайди ограничился словами «как эта из этой».
Его слово: (и развёл [пальцы], и Суфьян указал указательным пальцем) — разъяснение этого придёт полностью в «Книге аскезы» (ар-Рикак), если пожелает Всевышний Аллах. Аль-Кирмани сказал: от дня его послания до нашего дня — то есть семьсот шестьдесят седьмого года — прошло семьсот восемьдесят лет, так как же может быть речь о близости? Аль-Хаттаби ответил, что имеется в виду: то, что осталось, по отношению к тому, что прошло, подобно разнице между средним пальцем и указательным. Я говорю: обсуждение этого ещё придёт там, где я на это указал.
Третье — хадис Ибн Умара: «месяц вот так, и вот так, и вот так» — разъяснение его уже приводилось полностью в «Книге поста».
Четвёртое — хадис Абу Масъуда, а это Укба ибн Амр. В риваяте аль-Кабиси и аль-Кушмихани встречается «Ибн Масъуд». Аяд сказал: это ошибка, и это действительно так, ибо уже приводилось именно так («Абу Масъуд») в «Начале творения», «Достоинствах» и «Военных походах» по нескольким путям от Исмаила — а это Ибн Абу Халид — от Кайса — а это Ибн Абу Хазим, — и в «Начале творения» его имя было названо прямо его же словами: «Рассказал мне Кайс от Укбы ибн Амра Абу Масъуда». Разъяснение этого уже приводилось при упоминании джиннов в «Начале творения», а остальная часть разъяснения — в начале «Достоинств».
Пятое — хадис Сахля о достоинстве попечителя сироты; разъяснение его придёт в «Книге благонравия», если пожелает Всевышний Аллах. Его слово там «указательным пальцем» (бис-саббаба) в риваяте аль-Кушмихани — «указательным» (бис-саббаха), и оба слова имеют одно значение.
26 — глава: если он намекнул на отрицание отцовства
5305 — Рассказал нам Яхья ибн Каза‘а: рассказал нам Малик от Ибн Шихаба, от Саида ибн аль-Мусайиба, от Абу Хурайры: что некий человек пришёл к Пророку ﷺ и сказал: «О Посланник Аллаха, у меня родился чёрный мальчик». Он спросил: «Есть ли у тебя верблюды?» Тот ответил: «Да». Он спросил: «Какого они цвета?» Тот ответил: «Рыжие». Он спросил: «А есть ли среди них пепельно-серый?» Тот ответил: «Да». Он спросил: «Откуда же это?» Тот ответил: «Может быть, сказалась порода (жила)». Он сказал: «Может быть, и в твоём сыне сказалась порода».
Его слово: (глава: если он намекнул на отрицание отцовства) — с усилением буквы «ра» (عرَّض), от «та‘рид» — это упоминание чего-то, из чего понимается нечто другое, не упомянутое прямо. Оно отличается от «кинайя» (иносказания) тем, что последнее — упоминание вещи не тем словом, которое установлено для неё, но заменяющим его словом. Аль-Бухари озаглавил этот хадис в «Книге установленных наказаний» как «то, что пришло относительно намёка», и, похоже, он взял это из его слов в некоторых путях передачи: «намекает на отрицание его». Ибн аль-Мунир возразил ему, сказав: он поместил главу о намёке после главы об указании из-за их общности в понимании смысла, однако его слова наводят на мысль об аннулировании правового значения намёка, что противоречит его же позиции относительно указания. Ответ таков: указание, признаваемое правовым, — это то, из которого понимается только тот смысл, который имеется в виду, в отличие от намёка, ибо в нём вероятность либо преобладающая, либо равная, поэтому они и различаются. Аш-Шафии сказал в «Аль-Умм»: внешний смысл слов бедуина в том, что он обвинил свою жену, но поскольку его слова допускали и другое толкование, помимо обвинения в прелюбодеянии, Пророк ﷺ не вынес по этому делу решения как по обвинению в прелюбодеянии, что указывает на то, что за намёк не полагается установленное наказание. А из того, что указывает на то, что намёк не даёт того же правового значения, что и прямое высказывание, — это дозволение свататься к женщине, находящейся в периоде выжидания, посредством намёка, но не прямым высказыванием, ибо это не дозволяется. И Аллах знает лучше.
Его слово: (от Ибн Шихаба) — ад-Даракутни сказал: это вывел Абу Мусаб в «Муватта» от Малика, и за ним последовала группа передатчиков вне «Муватта». Затем он привёл это по пути Мухаммада ибн аль-Хасана от Малика: «сообщил нам аз-Зухри», и по пути Абдаллаха ибн Мухаммада ибн Асмы от Малика, и по пути Ибн Вахба: «сообщил мне Ибн Абу Зиб», и Малик — оба они от Ибн Шихаба; и этот путь Ибн Вахба вывел Абу Дауд.
Его слово: (что Саид ибн аль-Мусайиб сообщил ему) — так у большинства сподвижников аз-Зухри, но им противоречит Юнус, который сказал от него, от Абу Саламы, от Абу Хурайры, и это ещё придёт в «Книге держания за [сунну]» по пути Ибн Вахба от него. Это указывает на то, что аль-Бухари склонился к тому, что у аз-Зухри это [передано] от Саида и Абу Саламы вместе, и Муслим согласился с ним в этом. Это подкрепляется риваятом Яхьи ибн ад-Даххака от аль-Авзаи от аз-Зухри от них обоих вместе. Ад-Даракутни безусловно заявил, что сохранённым (махфуз) является риваят Малика и тех, кто последовал за ним, и это следует понимать как применение принципа предпочтения (тарджих). Что же касается пути совмещения, то это то, что сделал аль-Бухари. Это подкрепляется также тем, что Акыл передал от аз-Зухри, сказав: «дошло до нас от Абу Хурайры», что наводит на мысль, что у него это было от более чем одного человека, ибо если бы это было только от одного, например, от Саида, он ограничился бы им.
Его слово: (что некий человек пришёл к Пророку ﷺ) — в риваяте Абу Мусаба: «пришёл бедуин», и так же придёт в «Книге установленных наказаний» от Исмаила ибн Абу Увайса от Малика. У ан-Насаи: «пришёл человек из жителей пустыни», и так же в риваяте Ашхаба от Малика у ад-Даракутни. А в риваяте Ибн Вахба, который у Абу Дауда: «что некий бедуин из бану Фазара», и так же у Муслима и авторов «Сунан» по риваяту Суфьяна ибн Уяйны от Ибн Шихаба. Имя этого бедуина — Дамдам ибн Катада; его хадис вывел Абд аль-Гани ибн Саид в своей книге о неназванных лицах по пути Кутбы бинт Амр ибн Харам, что Мадлюк рассказал ей, что Дамдам ибн Катада, у которого родился чёрный ребёнок от женщины из бану Иджль, пожаловался Пророку ﷺ, и тот сказал: «Есть ли у тебя верблюды?»
Его слово: (пришёл к Пророку ﷺ) — в риваяте Ибн Абу Зиба: «воскликнул при Пророке ﷺ».
Его слово: («и сказал: о посланник Аллаха, моя жена родила чёрного мальчика») — я не нашёл сведений ни об имени этой женщины, ни об имени мальчика. В риваяте Юнуса добавлено: «и я это отверг в душе», то есть счёл это странным сердцем своим, и он не имел в виду, что отверг словом то, что это его сын, — иначе это было бы прямым отрицанием, а не намёком. А смысл намёка в том, что он сказал «чёрного мальчика», то есть: а я белый, как же он может быть от меня? В риваяте Ма‘мара от аз-Зухри у Муслима сказано: «и он в тот момент намекал на то, что отречётся от него». Отсюда извлекается, что намёк на обвинение в прелюбодеянии (кадф) не является самим обвинением, и на этом стоит большинство учёных. Аш-Шафии приводил этот хадис в качестве довода для этого. От маликитов передаётся, что если намёк понятен, то за него обязательно назначается наказание (хадд), и они отвечали на довод этим хадисом так, как будет разъяснено в конце разбора. Ибн Дакык аль-Ид сказал: «В использовании этого хадиса как довода есть сомнение, потому что спрашивающий не подлежит ни хадду, ни та‘зиру». Я же скажу: и в этом обобщении есть сомнение, потому что вопрошающий может спросить словами, которые не подразумевают обвинения, и словами, которые его подразумевают. Из первого рода — если он скажет, например: «если муж женщины белый, а она родила чёрного ребёнка — каково решение?» А из второго — если он скажет, например: «моя жена родила чёрного ребёнка, а я белый» — это будет намёком, или добавит, например, «она совершила прелюбодеяние» — тогда это будет прямым заявлением. А то, что пришло в хадисе данной главы, относится ко второму роду, так что довод оказывается состоятельным. Аль-Хаттаби же обратил внимание на обратное этому и сказал: «Мужу не обязательно назначать наказание за обвинение (хадд аль-кадф), если он прямо скажет, что ребёнок, которого родила его жена, не от него, поскольку возможно, что он имеет в виду, что она была имела близость по ошибке (шубха) либо что родила его от предыдущего мужа, если это возможно по времени».
Его слово: («он сказал: а какого они цвета? он ответил: рыжие») — в риваяте Мухаммада ибн Мус‘аба от Малика у ад-Даракутни сказано: «пепельные» (румк), а «арм рамак» — это белый с рыжеватостью; толкование этого уже приводилось в разборе хадиса о верблюде Джабира в «Условиях».
Его слово: («есть ли среди них пепельный?») — по образцу слова «ахмар» (красный).
Его слово: («в них точно есть пепельные») — с даммой над «вав», по образцу слова «хумр»; «аврак» — тот, в ком есть черноватость, не совсем густая, но склоняющаяся к серости; отсюда голубя называют «варка».
Его слово: («откуда же это») — с фатхой на усиленной «нун», то есть: откуда взялся у него цвет, отличающийся от родительского — по причине ли жеребца иного цвета, вмешавшегося в породу, или по иной причине?
Его слово: («может быть, вытянула его жила») — в риваяте Кариймы: «может быть, это» (ля‘алляху), и здесь нет затруднения, в отличие от первого варианта. Группа учёных категорически утверждала, что правильно читать «насб», то есть: «может быть, жила его вытянула». Ас-Сагани сказал: возможно, что в оригинале было «ля‘алляху», а «ха» выпало. Ибн Малик объяснил это возможностью того, что было опущено местоимение дела (дамир аш-шан), и это подтверждается тем, что встречается в риваяте Кариймы. Смысл в том, что возможно в его происхождении было нечто того упомянутого цвета, что притянуло его к себе, и он вышел на этот цвет. Ад-Давуди утверждал, что «ля‘алля» здесь употреблено в значении утверждения (тахкик).
Его слово: («и может быть, этот твой сын — вытянула его») — так в риваяте Абу Зарра, с опущением подлежащего; а у других — «вытянула его жила», и так же во всех остальных риваятах. Под «жилой» подразумевается корень происхождения (насаб), уподобленный корню дерева; отсюда говорят: «такой-то — коренной в благородстве», то есть его происхождение единообразно; так же говорят «му‘рик» в щедрости или в подлости. Изначальное значение «наз‘» — вытягивание, но иногда употребляется в значении склонности; отсюда то, что встречается в истории Абдуллы ибн Салама, когда его спросили о сходстве ребёнка с отцом или с матерью: «он потянулся (наза‘а) к отцу» или «к матери». В хадисе содержится приведение примера и уподобление неизвестного известному ради приближения понимания к спрашивающему. На этом хадисе основывались как на доводе для правомерности применения аналогии (кыяс). Аль-Хаттаби сказал: это — основа в кыясе по сходству (кыяс аш-шабах).