Затем он привёл хадис Анаса о случае с портным, и в нём сказано: «И передал Сумама от Анаса: «И я стал собирать тыкву перед ним»». Он привёл этот хадис с иснадом за две главы до этого через путь Сумамы. Ранее, в главе о том, кто выискивает по краям блюда, уже упоминалось, что в риваяте Хумайда от Анаса сказано: «И я стал собирать её и приближать к нему», и именно эта версия соответствует заголовку главы, поскольку нет разницы между тем, чтобы подать ему из отдельного сосуда, или собрать это для него в том же сосуде, из которого он ест.
Ибн Батталь сказал: подача одними сотрапезниками другим за одним столом допустима лишь потому, что эта еда была подана им всем совместно, и они вправе съесть её целиком, будучи в ней соучастниками. Ранее уже приводилось повеление каждому есть то, что находится перед ним, поэтому если кто-то подаёт своему товарищу из того, что перед ним, то это как если бы он предпочёл ему свою долю, при этом сохраняя своё участие в этом вместе с ним. Это отличается от случая, когда кто-то сидит за другим столом: хотя у подающего есть право на то, что перед ним, но у другого нет права брать это оттуда, поскольку он не является соучастником в этом.
Аль-Исмаили указал, что случай с портным не может служить доказательством допустимости подачи еды вообще, поскольку эта еда была приготовлена специально для Пророка ﷺ и предназначена именно для него, а тот, кто собирал для него тыкву перед ним, был его слугой. То есть в этом нет доказательства допустимости того, чтобы гости подавали друг другу еду безусловно.
39 — Глава об огурцах со свежими финиками
5440 — Передал нам Абд аль-Азиз ибн Абдуллах: рассказал мне Ибрахим ибн Са‘д от своего отца, от Абдуллаха ибн Джа‘фара ибн Абу Талиба (да будет доволен ими обоими Аллах), который сказал: «Я видел, как Пророк ﷺ ел свежие финики с огурцами».
Его слово («Глава об огурцах со свежими финиками») — то есть о совместном поедании их обоих. Далее, спустя семь глав, он озаглавил главу «Совмещение двух видов [плодов]».
Его слово («от своего отца») — это Са‘д ибн Ибрахим ибн Абд ар-Рахман ибн Ауф, из числа младших последователей (табиин), а Абдуллах ибн Джа‘фар ибн Абу Талиб — из числа младших сподвижников.
Его слово («Я видел, как Пророк ﷺ ел свежие финики с огурцами») — аль-Кирмани сказал: в хадисе говорится о поедании свежих фиников с огурцами, а заголовок главы — наоборот, и он ответил, что предлог «би» здесь означает сопутствие или примыкание, так что каждое из двух сопутствует другому или примыкает к нему. Я же скажу: в риваяте ан-Насафи заголовок главы совпадает по формулировке с текстом хадиса, и так же приведено у Муслима от Яхьи ибн Яхьи и Абдуллаха ибн Ауна вместе, от Ибрахима ибн Са‘да, с той же цепочкой, что у аль-Бухари, со словами «ел огурцы со свежими финиками», как в формулировке заголовка. Так же вывел этот хадис ат-Тирмизи. Разбор этого хадиса последует в главе о совмещении двух видов [плодов].
40 — Глава [без названия]
5441 — Передал нам Мусаддад: рассказал нам Хаммад ибн Зайд от Аббаса аль-Джурайри, от Абу Усмана, который сказал: «Я гостил у Абу Хурайры семь [ночей], и он сам, его жена и его слуга сменяли друг друга ночью, [деля её] на три части: этот молится, потом будит того». И я слышал, как он говорил: «Посланник Аллаха ﷺ разделил между своими сподвижниками финики, и мне досталось семь финиковых плодов, один из которых был сухим и невзрачным».
5441 м — Передал нам Мухаммад ибн ас-Саббах: рассказал нам Исмаил ибн Закария от Асима, от Абу Усмана, от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах): «Пророк ﷺ разделил между нами финики, и мне досталось из них пять: четыре финика и один сухой, невзрачный, — а потом я обнаружил, что именно сухой оказался самым твёрдым для моего зуба».
Его слово («Глава») — так это встречается во всех риваятах без названия главы, и оно отсутствует у аль-Исмаили, который возразил, что в этом хадисе нет упоминания ни о свежих финиках, ни об огурцах. Я же полагаю, что он [аль-Бухари] хотел озаглавить эту главу о финиках отдельно или об одном из их видов, и привёл в ней хадис Абу Хурайры: «Посланник Аллаха ﷺ разделил финики, и мне досталось семь финиковых плодов, один из которых был сухим и невзрачным» — это из риваята Аббаса аль-Джарири от Абу Усмана ан-Нахди от него, что уже приводилось за восемь глав до этого. Затем он привёл этот хадис через риваят Асима аль-Ахваля от Абу Усмана со словами: «Мне досталось пять финиковых плодов: четыре финика и один сухой, невзрачный». Ибн ат-Тин сказал: либо одна из двух версий содержит ошибку, либо же это произошло два раза.
Я же скажу: второе предположение маловероятно, поскольку источник передачи один и тот же. Аль-Кирмани ответил, что противоречия здесь нет, поскольку указание определённого числа не отрицает наличия добавочного количества. В этом есть сомнение, ибо иначе не было бы смысла в его упоминании. Правильнее сказать, что раздел сначала прошёл поровну — по пять на каждого, — а затем остался излишек, который был разделён по два на каждого; и один из передатчиков упомянул начальное положение дела, а другой — его окончательный итог.
В этом хадисе встречается расхождение более серьёзное, чем это: ат-Тирмизи вывел его через путь Шубы от Аббаса аль-Джарири со словами: «Их постиг голод, и Пророк ﷺ дал каждому из них по одному финику». Ан-Насаи вывел его через этот же путь со словами: «Он разделил семь финиковых плодов между семью [людьми], и я был среди них». Ибн Маджа и Ахмад через этот же путь передали со словами: «Их постиг голод, и они были семь человек, и Пророк ﷺ дал мне семь финиковых плодов, по одному финику на каждого человека». Эти версии близки по смыслу и противоречат риваяту Хаммада ибн Зайда от Ибн Аббаса [Абу Хурайры], и, судя по всему, этот последний оказался предпочтительнее у аль-Бухари, чем риваят Шубы, поэтому он ограничился им и подтвердил его риваятом Асима, поскольку тот соответствует ему в отношении избытка сверх одного финика в общем смысле.
Его слово в первом риваяте («тадайяфту» [تضيفت]) — с [буквами] «даль» с точкой и «фа», то есть «я остановился у него как гость». А его слово («семь») — то есть семь ночей.
Его слово («и он сам, его жена») — ранее уже упоминалось, что это Бусра — с даммой над «ба» и сукуном над «син» — дочь Газвана, с фатхой над «гайн» и сукуном над «за», сподвижница, сестра Утбы, знатного сподвижника, наместника Басры.
Его слово («и его слуга») — я не нашёл сведений о его имени.
Его слово («ягтакибуна» — يعتقبون) — с буквой «каф» — то есть они по очереди совершают ночную молитву. И его слово («асласан» — أثلاثا) — то есть каждый из них молится треть ночи, и когда закончивший свою треть, пробуждает другого.
Его слово («и я слышал его говорящим») — говорящий — это Абу Усман ан-Нахди, а тот, кого он слышал, — Абу Хурайра. У Ахмада и у аль-Исмаили в этом риваяте после слов «затем пробуждает этого» добавлено: я сказал: «о Абу Хурайра, как ты постишься?» Он ответил: «что до меня, то я пощусь в начале месяца три дня, и если со мной что-нибудь случится, у меня будет награда за целый месяц». [Далее] он сказал: «и я слышал его говорящим: разделил (касама)». По-видимому, аль-Бухари опустил это добавление, поскольку оно является остановленным (мавкуф). А с этим же иснадом он привёл в книге о молитве побуждение к посту трёх дней каждого месяца в виде возведённого (марфу‘) риваята, а в книге о посте привёл его другим путём от Абу Усмана, и это — причина того, что Абу Усман спросил Абу Хурайру о том, как он постится, то есть в какую часть месяца он постится указанные три дня. Разъяснение этому предшествовало в книге о посте.
Его слово («одна из них — хашафа») — в предыдущем риваяте добавлено: «и не было среди них финика, более приятного мне, чем эта» — и далее хадис, разъяснение которого приводилось там ранее.
Его слово во втором риваяте («арба‘ун тамрун» — أربع تمر), с «раф‘» (именительным падежом) и танвином в обоих словах, — это ясно. А в другом риваяте — «арба‘ун тамратун», с добавлением «ха» на конце, то есть каждый из четырёх — это финик. Аль-Кирмани сказал: если же встречается в форме идафы (сопряжённого сочетания) с родительным падежом, то это — редкая форма, противоречащая грамматической аналогии, и подобное встречается только в таких выражениях, как «триста» и «четыреста».
Его слово («ва хашафатун» — وحشفة), с несогласной буквой, затем с точечной, обе с фатхой, затем с «фа»: то есть плохого качества. «Хашаф» — плохой финик, а бывает это тогда, когда свежий финик засыхает на пальме до того, как достигнет полной зрелости своей сладости. Говорят, что его назвали «хашафа» из-за его сухости. Также говорят, что имеется в виду «твёрдый». Ияд сказал: в таком случае слово читается с «сукуном» на «шин». Я же скажу: в риваятах утверждённым является чтение с движением («хатрик», то есть с фатхой на «шин»), и нет противоречия между тем, что финик плохого качества, и тем, что он твёрдый.
Предупреждение:
Аль-Исмаили привёл путь Асима из хадиса Абу Ялы, от Мухаммада ибн Баккара, от Исмаила ибн Закарии, с иснадом аль-Бухари в этом [хадисе], и добавил в конце: сказал Абу Хурайра: «поистине, самый скупой из людей — тот, кто скупится на приветствие (салям), а самый бессильный из людей — тот, кто не способен на мольбу (дуа)». Это — остановленный (мавкуф) [риваят], достоверный от Абу Хурайры. По-видимому, аль-Бухари опустил его, поскольку он остановленный и не имеет связи с темой главы. Приводился он и как возведённый (марфу‘), а Аллах знает лучше.