5537 - Передал нам Абдуллах ибн Масляма от Малика, от Ибн Шихаба, от Абу Умамы ибн Сахля, от Абдуллаха ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах), от Халида ибн аль-Валида, что он вместе с Посланником Аллаха ﷺ вошёл в дом Маймуны, и был принесён жареный варан. Посланник Аллаха ﷺ потянулся к нему рукой, тогда некоторые женщины сказали: «Сообщите Посланнику Аллаха, что он хочет съесть». Ему сказали: «Это варан, о Посланник Аллаха». Он поднял руку. Я спросил: «Разве он запретен, о Посланник Аллаха?» Он ответил: «Нет, но его не было на земле моего народа, и я нахожу в себе отвращение к нему». Халид сказал: «Тогда я притянул его к себе и съел, а Посланник Аллаха ﷺ смотрел».
Его слово («Глава о варане») — это маленькое животное, похожее на крысу, но крупнее её. Его кунья — «Абу Хисль» (через две неточечные буквы, первая с кясрой, затем сакин). Самку называют «дабба», и по этому названию названо целое племя. В аль-Хайфе, в Мине, есть гора, которую называют «Дабб». «Дабб» — также название болезни в копыте верблюда. Говорят, что у основания полового органа варана есть два отростка, поэтому говорят, что у него два полового органа. Ибн Халавайх упоминал, что варан живёт семьсот лет, что он не пьёт воду и мочится одной каплей раз в сорок дней, что у него не выпадают зубы, а некоторые говорят, что его зубы представляют собой единый сросшийся кусок. Другие рассказывали, что употребление его мяса устраняет жажду. Есть пословица: «Не сделаю этого, пока варан не придёт к воде», — так говорит тот, кто хочет сказать, что никогда не сделает чего-либо, поскольку варан никогда не приходит к воде, довольствуясь свежим воздухом и прохладой, и не выходит из своей норы зимой.
Автор привёл в этой главе два хадиса. Первый — хадис Ибн Умара.
Его слово («Варан — я не ем его, но и не запрещаю его») — так он привёл его в сокращённом виде. Муслим передал его через путь Исмаила ибн Джафара от Абдуллаха ибн Динара со словами: «Пророка ﷺ спросили о варане, и он сказал: «Я не ем его, но и не запрещаю его»». А через путь Нафи‘а от Ибн Умара: «Один человек спросил Посланника Аллаха ﷺ...» В одном из риваятов от Нафи‘а добавлено: «...пока он стоял на минбаре». Возможно, этим спрашивающим был Хузайма ибн Джаз, поскольку Ибн Маджа передал от него: «Я сказал: «О Посланник Аллаха, что ты скажешь?» Он ответил: «Я не ем его, но и не запрещаю его»». Я сказал: «Тогда я буду есть то, что ты не запретил». Иснад этого сообщения слабый. У Муслима и ан-Насаи от Абу Саида передано: один человек сказал: «О Посланник Аллаха, мы живём на земле, изобилующей варанами, что нам повелишь?» Он ответил: «Мне было упомянуто, что одна община из числа сынов Исраиля была превращена в животных», — и он не повелел и не запретил. Его слово (мудибба) — с даммой в начале и кясрой на неточечной букве, то есть «изобилующая варанами». Возможно, что это относится к Сабиту ибн Вадиа, ведь Абу Дауд и ан-Насаи передали от него: «Я поймал варанов и одного из них зажарил, принёс его Посланнику Аллаха ﷺ, и он взял палочку и стал считать ею свои пальцы, затем сказал: «Поистине, одна община из сынов Исраиля была превращена в животных на земле, и я не знаю, какое из животных это было»», — и он не ел и не запретил. Иснад этого сообщения достоверный.
Второй хадис.
Его слово («от Абу Умамы ибн Сахля») — то есть ибн Хунайфа аль-Ансари. У него было личное видение [Пророка ﷺ в детстве], а его отец был сподвижником. Этот хадис приводился ранее, в начале книги о еде, через путь Юнуса ибн Язида от Ибн Шихаба, который сказал: «Мне сообщил Абу Умама».
Его слово («от Абдуллаха ибн Аббаса, от Халида ибн аль-Валида») — в упомянутом риваяте Юнуса сказано, что Ибн Аббас сообщил ему, что Халид ибн аль-Валид, которого называют «Мечом Аллаха», сообщил ему [об этом]. Этот хадис относится к числу тех, по которым существуют разногласия среди передатчиков от аз-Зухри: является ли он из числа передаваемых Ибн Аббасом или из числа передаваемых Халидом. Также существуют разногласия среди передатчиков от Малика: большинство передаёт «от Ибн Аббаса, от Халида», а Яхья ибн Букайр в «Муваттаʼ» и группа других передатчиков от Малика по его иснаду передают «от Ибн Аббаса и Халида, что они оба вошли...». А Яхья ибн Яхья ат-Тамими передал от Малика со словами: «От Ибн Аббаса, который сказал: «Я и Халид вошли к Пророку ﷺ...»» — это передал от него Муслим. Также это передано через путь Абдур-Раззака от Мамара от аз-Зухри со словами: «От Ибн Аббаса, который сказал: «Пророку ﷺ принесли, когда мы были в доме Маймуны, двух жареных варанов...»».
А Хишам ибн Юсуф передал от Мамара так же, как большинство, как это упоминалось в начале книги о еде. Согласование между этими риваятами таково: Ибн Аббас присутствовал при этом событии в доме своей тётки Маймуны, как это ясно сказано в одном из риваятов, и, по-видимому, он уточнял некоторые детали у Халида ибн аль-Валида, поскольку тот сам задал вопрос о положении варана и сам же его съел. Поэтому Ибн Аббас иногда передавал это от него. Это подтверждается тем, что Мухаммад ибн аль-Мункадир передал этот хадис от Абу Умамы ибн Сахля, от Ибн Аббаса, который сказал: «Пророку ﷺ принесли, когда он был в доме Маймуны, а рядом с ним был Халид ибн аль-Валид, мясо варана...» — и далее хадис. Этот риваят передал Муслим. Также его передал Саид ибн Джубайр от Ибн Аббаса, но без упоминания Халида, и это уже приводилось ранее в книге о еде.
Его слово («что он вместе с Посланником Аллаха ﷺ вошёл в дом Маймуны») — Юнус добавил в своём риваяте: «а она была его тётей и тётей Ибн Аббаса». Я говорю: имя матери Халида — Лубаба Меньшая, а имя матери Ибн Аббаса — Лубаба Старшая, которую называли Умм аль-Фадль по имени её сына аль-Фадля ибн Аббаса. Обе они были сёстрами Маймуны, и все три были дочерьми аль-Хариса ибн Хазна (с фатхой на неточечной букве и сакином на «за») аль-Хилали.
Его слово («и был принесён зажаренный варан») — со спокойной «сад» и «нун» с даммой, а на конце «заль» с точкой, то есть зажаренный на раскалённых камнях. В риваяте Ма‘мара пришло «варан жареный (машвий)», причём «махнуз» — понятие более узкое, а «ханиз» имеет то же значение. Юнус в своём риваяте добавил: «принесла его её сестра Хуфайда» — с «ха» без точки и «фа», в уменьшительной форме. Ранее, в риваяте Са‘ида ибн Джубайра, уже проходило, что мать Хуфайды, дочь аль-Хариса ибн Хазна, тётка Ибн Аббаса по матери, подарила Пророку ﷺ топлёное масло, сушёный творог и варанов. А в риваяте Ауфа от Абу Бишра от Са‘ида ибн Джубайра, приводимом ат-Тахави, сказано: «Пришла Умм Хуфайда с вараном и ежом» — упоминание ежа здесь является редкостью. Также говорилось, что её имя — Хузайла, в уменьшительной форме, — так передано в «Муватта» через мурсаль Ата ибн Ясара. Если это достоверно, то, возможно, у неё было два имени, либо имя и прозвище. Некоторые комментаторы «Умды» передали, что её имя — Хумайда с «мим», а её кунья — Умм Хумайд с «мим» без «ха» на конце; в другом риваяте — с «ха» на конце и с «фа», но с «ра» вместо «даль» и с простым «айн» вместо «ха» без «ха» на конце — и всё это искажения (тасхифы).
Его слово («и он потянулся [рукой]») — Юнус добавил: «а Посланник Аллаха ﷺ редко протягивал руку к еде, пока ему не называли её [название]». Исхак ибн Рахавайх и аль-Байхаки в «Шу‘аб» вывели через путь Язида ибн аль-Хаутакийи от Умара (да будет доволен им Аллах), что некий бедуин пришёл к Пророку ﷺ с зайцем, даря его ему, а Пророк ﷺ не ел из подарка, пока не велел его хозяину, чтобы тот сам поел из него — из-за той овцы, что была подарена ему в Хайбаре [и была отравлена], — и привёл хадис целиком; иснад его хороший.
Его слово («тогда некоторые из женщин сказали: сообщите Посланнику Аллаха ﷺ, что он собирается есть, и они сказали: это варан») — в риваяте Юнуса: «тогда одна из присутствующих женщин сказала: сообщите Посланнику Аллаха ﷺ, что вы подали ему, это варан, о Посланник Аллаха». Похоже, что эта женщина хотела, чтобы кто-то другой сообщил ему, но когда никто не сообщил, она сама поспешила и сообщила. Далее придёт, в главе о допустимости [принятия] сообщения одного [передатчика], через путь аш-Ша‘би от Ибн Умара, который сказал: «Были люди из числа сподвижников Пророка ﷺ, среди них Са‘д», то есть Ибн Аби Ваккас, «и они пошли есть мясо, и их окликнула женщина из числа жён Пророка ﷺ». А у Муслима, через путь Язида ибн аль-Асамма от Ибн Аббаса, [сообщается], что однажды он находился у Маймуны, а у неё были аль-Фадль ибн Аббас, Халид ибн аль-Валид и ещё одна женщина, и им поднесли стол, на котором было мясо. Когда Пророк ﷺ хотел поесть, Маймуна сказала ему: «Это мясо варана», — и он убрал свою руку. Благодаря этому риваяту стало известно имя той, что была неназванной в другом риваяте. У ат-Табарани в «Аль-Аусат», через другой достоверный путь: «Маймуна сказала: сообщите Посланнику Аллаха ﷺ, что это такое».
Его слово («и он поднял свою руку») — Юнус добавил: «от варана», и из этого извлекается, что он ел из того, что было ему подано, но не из варана, как уже упоминалось, что там было и нечто иное, помимо варана. Это пришло явно в риваяте Са‘ида ибн Джубайра от Ибн Аббаса, как уже упоминалось в разделе о пище, где сказано: «И он поел сушёного творога и выпил молока».
Его слово («его не было в земле моего народа») — в риваяте Язида ибн аль-Асамма: «это мясо, которое я никогда не ел». Ибн аль-Араби сказал: некоторые люди возразили против этого выражения «его не было в земле моего народа» тем, что вараны многочисленны в земле Хиджаза. Ибн аль-Араби сказал: если он имел в виду обвинение сообщения во лжи, то он сам солгал, ибо в земле Хиджаза нет ничего из них, либо ему назвали его под другим именем, либо оно появилось там впоследствии. Так же отрицал Ибн Абд аль-Барр и те, кто за ним последовал, что в землях Хиджаза есть что-либо из варанов. Я говорю: нет нужды ни в чём из этого, но имеется в виду под его словом ﷺ «в земле моего народа» — только курайшиты, и отрицание относится именно к Мекке и её окрестностям, и это не мешает тому, чтобы вараны существовали в остальных землях Хиджаза. Действительно, пришло в риваяте Язида ибн аль-Асамма у Муслима: «Некий жених пригласил нас в Медине и подал нам тринадцать варанов, и один ел, а другой воздерживался» — и привёл хадис, и этим доказывается обилие их нахождения в тех краях.
Его слово («и я нахожу в себе отвращение к нему») — с простым «айн» и лёгкой «фа», то есть «испытываю неприязнь к его поеданию». Говорят: «аффту-ш-шай'а а‘афуху» [я гнушаюсь вещью]. В риваяте Са‘ида ибн Джубайра пришло: «и Пророк ﷺ оставил их [то есть варанов], как гнушающийся ими». Если бы они были запретны, то их бы не ели за столом Пророка ﷺ и он бы не велел их есть — так безусловно передан приказ, и, похоже, он [автор] извлёк это из дозволения, полученного из молчаливого одобрения (такрир), ибо ни в одном из путей передачи хадиса Ибн Аббаса не встречается формулировка повеления, кроме как в риваяте Язида ибн аль-Асамма у Муслима, где сказано: «и он сказал им: ешьте, — и поели аль-Фадль, Халид и та женщина». Также и в риваяте аш-Ша‘би от Ибн Умара: «Пророк ﷺ сказал: ешьте и кормите [других], ибо это дозволено», — или сказал: «в этом нет вреда, но это не моя пища». Во всём этом разъясняется причина того, почему Пророк ﷺ оставил [есть варана], а именно то, что он к этому не привык. Пришла для этого и другая причина, которую вывел Малик через мурсаль Сулеймана ибн Ясара, где приведён смысл хадиса Ибн Аббаса, и в конце его: «Пророк ﷺ сказал: ешьте вы двое, — имея в виду Халида и Ибн Аббаса, — ибо ко мне является некто присутствующий от Аллаха». Аль-Мазари сказал: имеются в виду ангелы, и, как будто, мясо варана обладает [неприятным] запахом, поэтому он оставил его поедание из-за его запаха, подобно тому, как он оставлял есть чеснок, хотя тот и был дозволен. Я говорю: если это достоверно, то возможно присоединить это к первому [объяснению], и тогда у его отказа от поедания варана будет две причины.
Его слово («Халид сказал: и я подтянул его к себе») — с «джим» и двумя «ра», это то, что известно в книгах хадисов. Некоторые толкователи «аль-Мухаззаб» огласовали это слово с «за» перед «ра», и ан-Навави признал это ошибкой.
Его слово («смотрит») — Юнус добавил в своём риваяте «на». В этом хадисе есть польза — дозволенность употребления в пищу варана (даб). Ияд передал от некоторых людей его запрет, а от ханафитов — его нежелательность (карахат), и ан-Навави отверг это, сказав: «Не думаю, что это достоверно передаётся от кого-либо, а если и достоверно, то это опровергается текстами и единогласным мнением тех, кто был прежде». Я же скажу: это передал Ибн аль-Мунзир от Али, так какое же может быть единогласие при наличии противоречащего ему мнения? Ат-Тирмизи передал нежелательность этого от некоторых людей знания. Ат-Тахави в «Маани аль-асар» сказал: некоторые люди считали нежелательным есть варана, среди них — Абу Ханифа, Абу Юсуф и Мухаммад ибн аль-Хасан. Он сказал: Мухаммад приводил в довод хадис Аиши о том, что Пророку ﷺ был подарен варан, но он его не съел, и когда к ним подошёл просящий, Аиша захотела отдать его ему, но посланник Аллаха ﷺ сказал ей: «Ты отдаёшь ему то, что сама не ешь?» Ат-Тахави сказал: в этом нет доказательства нежелательности, поскольку возможно, что она сама испытывала к нему отвращение, и Пророк ﷺ пожелал, чтобы то, чем приближаются к Аллаху, было только из лучшей пищи, подобно тому как он запретил подавать в качестве садаки плохие финики.
Пришло от Пророка ﷺ, что он запретил есть варана — это привёл Абу Дауд с хорошим (хасан) иснадом, поскольку это риваят Исмаила ибн Айяша от Дамдама ибн Зур‘а, от Шурайха ибн Утбы, от Абу Рашида аль-Хабрани, от Абд ар-Рахмана ибн Шибля. Хадис Ибн Айяша от сирийцев силён, а эти — сирийцы, надёжные (сика). И не следует обманываться словами аль-Хаттаби: «иснад его не таков», и словами Ибн Хазма: «в нём есть слабые и неизвестные передатчики», и словами аль-Байхаки: «единолично передал его Исмаил ибн Айяш, и это не довод», и словами Ибн аль-Джаузи: «недостоверно». Во всём этом — небрежность, которая не скрыта, ибо риваят Исмаила от сирийцев силён у аль-Бухари, и ат-Тирмизи признал достоверной часть его. Абу Дауд привёл хадис Абд ар-Рахмана ибн Хасаны: «Мы остановились на земле, изобилующей варанами» — и в нём говорится, что они сварили их, и Пророк ﷺ сказал: «Поистине, некая община из сынов Исраиля была превращена в животных на земле, и я опасаюсь, что это они, так опрокиньте котлы». Это привёл Ахмад, и признали достоверным Ибн Хиббан и ат-Тахави, и иснад его соответствует условию двух шейхов, кроме ад-Даххака, которого они оба не приводили.
У ат-Тахави есть и другой путь от Зайда ибн Вахба, и с ним согласны аль-Харис ибн Малик, Язид ибн Абу Зияд и Ваки в конце его: ему сказали, что люди уже пожарили их и съели, и он не съел, но и не запретил это. Прошедшие хадисы, хотя и указывают на дозволенность явно и косвенно, текстом и молчаливым одобрением, — сочетание их с этим хадисом заключается в том, что запрет в нём относился к первоначальному состоянию, при допущении, что это может быть из превращённых существ, и тогда он повелел опрокинуть котлы, а затем воздержался и не повелел этого и не запретил. А дозволение в нём относится ко второму состоянию, поскольку стало известно, что превращённое существо не имеет потомства. Затем после этого он испытывал к нему отвращение, поэтому не ел его, но и не запрещал его, и ел за его столом, что указывает на дозволенность, а нежелательность здесь — из категории танзих (нежелательное, но не запретное) в отношении того, кто испытывает к нему отвращение. А хадисы о дозволенности относятся к тому, кто не испытывает отвращения, и из этого не следует, что это нежелательно безусловно. Слова Ибн аль-Араби подразумевают, что это не дозволено в отношении того, кто испытывает отвращение, из-за ожидаемого вреда при его употреблении, а это не является特ической особенностью именно этого случая.
В хадисе Язида ибн аль-Асамма произошло следующее: я сообщил Ибн Аббасу историю о варане, и люди вокруг него стали много говорить, пока один из них не сказал: «Посланник Аллаха ﷺ сказал: я не ем его, но и не запрещаю его, и не объявляю его запретным». Ибн Аббас сказал: «Плохо то, что вы сказали, — пророк Аллаха посылался только как запрещающий или дозволяющий» — привёл это Муслим. Ибн аль-Араби сказал: Ибн Аббас предположил, что тот, кто передал слова Пророка ﷺ «я не ем его», имел в виду «я не дозволяю его», поэтому он и отверг это, ибо выход этого из категорий дозволенного и запретного невозможен.
Наш шейх в толковании ат-Тирмизи возразил на это, сказав, что если вещь не имеет явной принадлежности к дозволенному или запретному, то она относится к сомнительным (шубухат), и тогда это относится к категории вещи до прихода шариатского постановления. А самое верное, как сказал ан-Навави, что в отношении неё не выносится решение ни о дозволенности, ни о запретности.
Я говорю: в отношении того, что рассматриваемый в книге вопрос относится к этому виду, есть сомнение, ибо это применимо лишь тогда, когда решение по вопросу представляет затруднение для муджтахида. Что же касается законодателя [ﷺ], то если его спрашивали о каком-либо случае, он непременно излагал шариатское решение, — и именно это имел в виду Ибн аль-Араби, на этом он и построил разбор слов Ибн Аббаса.
Затем я обнаружил в хадисе добавленное слово, выпавшее из риваята Муслима, благодаря которому отрицание Ибн Аббаса становится понятным без необходимости в толковании Ибн аль-Араби, гласившем: «я не ем его» — не значит «не разрешаю его». Дело в том, что Абу Бакр ибн Абу Шейба, являющийся шейхом Муслима в этом хадисе, привёл его в своём «Мусанаде» с тем же иснадом, который передал Муслим, и в его риваяте сказано: «я не ем его, не запрещаю его есть, не разрешаю его и не объявляю запретным». Возможно, Муслим намеренно опустил эту часть из-за её редкости [шузуз], поскольку она не встречается ни в одном из путей передачи — ни в хадисе Ибн Аббаса, ни в других. А наиболее известным передатчиком от Пророка ﷺ слов «я не ем его и не объявляю его запретным» является Ибн Умар, как было указано ранее, но в его хадисе нет слов «я не разрешаю его» — напротив, от него передано прямое утверждение, что это дозволено. Поэтому это выражение — его слово «я не разрешаю его» — не является достоверным, ибо хотя оно и передано Йазидом ибн аль-Асаммом, который является надёжным передатчиком, он сообщил это со слов группы людей, находившихся у Ибн Аббаса, и таким образом это оказывается риваятом от неизвестного лица. Йазид ибн аль-Асамм не сказал, что они были сподвижниками, чтобы можно было простить отсутствие указания их имён.
Некоторые из тех, кто запрещал есть его [варана], привели в доказательство хадис Абу Саида у Муслима о том, что Пророк ﷺ сказал: «Мне сообщено, что некая община из сынов Исраиля была превращена [в животных]». Я уже упоминал этот хадис и его подтверждения ранее. Ат-Табари сказал: в хадисе нет однозначного утверждения, что варан относится к превращённым, — [Пророк] лишь опасался, что он может быть из их числа, и потому воздержался от него; и сказал он это до того, как Всевышний Аллах сообщил своему Пророку, что превращённые не оставляют потомства. Так же ответил и ат-Тахави, а затем привёл через путь аль-Маррура ибн Сувайда от Абдуллаха ибн Масуда, что Посланника Аллаха ﷺ спросили об обезьянах и свиньях — относятся ли они к превращённым? Он ответил: «Аллах никогда не губил народ — или не превращал народ — так, чтобы у них было потомство и продолжение». Основа этого хадиса присутствует у Муслима, но, видимо, [ат-Тахави] не вспомнил его из «Сахиха» Муслима. Удивительно от Ибн аль-Араби то, что он сказал: слова о том, что превращённый не оставляет потомства — это утверждение без доказательства, ибо это вещь, не познаваемая разумом, а путь к её познанию — только передача, а здесь нет ничего, на что можно было бы опереться.
Так он сказал. Затем ат-Тахави, после того как привёл этот хадис по нескольким путям, а также привёл хадис Ибн Умара, сказал: «Этими преданиями установлено, что нет ничего дурного в поедании варана, и это моё мнение». Он сказал: Мухаммад ибн аль-Хасан привёл в доказательство для своих сторонников хадис Аиши, и ат-Тахави передал его через путь Хаммада ибн Салямы от Хаммада ибн Абу Сулеймана от Ибрахима от аль-Асвада от Аиши: Пророку ﷺ подарили [варана], но он не стал его есть. Тогда к ним подошёл нищий просящий, и Аиша хотела дать ему его, но [Пророк] сказал ей: «Разве ты отдашь ему то, что сама не ешь?»