«Более отрадно» (أهنأ) — с хамзой, от корня «هنء» (быть приятным, полезным). Смысл в том, что питьё становится приятным, освежающим, безвредным, то есть безопасным, или избавляющим от болезни, жажды или вреда. Отсюда следует, что такое питьё лучше подавляет жажду, лучше способствует пищеварению и меньше сказывается на слабости органов и охлаждении желудка. Использование формы превосходной степени в этом указывает на то, что именно двум глоткам (а не одному) принадлежит доля в упомянутом достоинстве. Отсюда же следует, что запрет пить одним вдохом носит характер нежелательности (танзих), а не строгого запрета.
Аль-Мухалляб сказал: запрет на дыхание во время питья подобен запрету на дутьё в пищу и питьё, поскольку при этом в напиток может попасть слюна, и пьющий станет испытывать к нему отвращение и гадливость, так как гадливость в подобных случаях — распространённое свойство природы большинства людей. И это относится к случаю, когда человек ест и пьёт вместе с другими; а если он ест один, или со своей семьёй, или с тем, о ком знает, что тот не станет испытывать отвращения к тому, что он потребляет, то в этом нет ничего дурного.
Я говорю: предпочтительнее обобщить запрет, поскольку и в этом случае нельзя быть уверенным, что не останется лишнего или не возникнет отвращения из-за сосуда и тому подобного.
Ибн аль-Араби сказал: наши учёные говорили, что это относится к благородным нравственным качествам, но человеку запрещено подавать своему брату то, к чему тот испытывает отвращение. Если же он сделал это для себя лично, а затем пришёл кто-то другой и подал это ему, то пусть уведомит его об этом; если не уведомит, то это обман, а обман запрещён.
Аль-Куртуби сказал: смысл запрета на дыхание в сосуд заключается в том, чтобы не вызвать отвращения из-за слюны или неприятного запаха, который может передаться воде. Согласно этому, если человек не дышит в сосуд, ему разрешается пить одним вдохом. Есть также мнение, что это запрещено безусловно, поскольку это питьё шайтана. Он сказал: слова Анаса о том, что Пророк ﷺ дышал во время питья трижды, некоторые считали противоречащими запрету и толковали как указание на допустимость, а некоторые указывали, что это одна из особенностей Пророка ﷺ, поскольку от него ничто не вызывало отвращения.
(Дополнение): ат-Табарани в «аль-Авсат» передал с хорошим иснадом от Абу Хурайры, что Пророк ﷺ пил тремя вдохами: когда подносил сосуд ко рту, произносил имя Аллаха, а когда отставлял его, восхвалял Аллаха, и делал так три раза. Основа этого хадиса — у Ибн Маджаха, а свидетельство ему — в хадисе Ибн Масуда у аль-Баззара и ат-Табарани. Ат-Тирмизи передал от Ибн Аббаса, на которого указывалось ранее: «Произносите имя Аллаха, когда пьёте, и восхваляйте Его, когда поднимаете сосуд». Это может быть свидетельством для упомянутого хадиса Абу Хурайры, а может подразумевать только начало и конец питья в целом. Аллах знает лучше.
27 — глава о питье из золотых сосудов
5632 — Рассказал нам Хафс ибн Умар, рассказал нам Шуба, от аль-Хакама, от Ибн Абу Ляйлы, который сказал: Хузайфа находился в Мадаине и попросил напиться. Ему принёс дихкан серебряный кубок, и он бросил его в него, сказав: «Я бросил его в него не иначе как потому, что запретил ему это, но он не подчинился запрету. А Пророк ﷺ запретил нам шёлк, дибаж и питьё из золотых и серебряных сосудов и сказал: «Они принадлежат им (неверующим) в этом мире, а вам они будут принадлежать в будущей жизни»».
Его слово («глава о питье из золотых сосудов»): так он оставил заголовок без уточнения решения, как бы полагаясь на то, что явно изложит позже в «Книге решений», а именно, что запрет Пророка ﷺ указывает на строгий запрет (тахрим), пока не появится доказательство дозволенности. И в хадисе главы явно присутствует запрет и указание на угрозу за это. Ибн аль-Мунзир передал единогласное мнение о запрете питья из золотых и серебряных сосудов, за исключением Муавии ибн Курры, одного из последователей (табиин), — видимо, до него не дошёл этот запрет, — и за исключением аш-Шафии в его раннем мнении. Передано из его текста, переданного через Харамалю, что запрет здесь носит характер нежелательности, поскольку причина его — уподобление иноземцам (аджам). А в новом мнении он ясно указал на строгий запрет, и некоторые его последователи категорически утверждали это от него. И это более подобает ему, учитывая установленную угрозу огнём за это, как будет упомянуто далее. И если подтвердится то, что передано от него, то, возможно, это было до того, как до него дошёл упомянутый хадис.
Подтверждает ошибочность передачи от его текста через Харамалю также то, что автор «ат-Такриб» передал в «Книге закята» от его текста через Харамалю запрет на изготовление сосуда из золота или серебра. А если запрещено изготовление, то запрет на использование тем более обоснован. Причина же, на которую указывалось, не является единогласно принятой, — напротив, для этого запрета указывали несколько причин: среди них — то, что это ранит сердца бедных, либо это связано с высокомерием и расточительством, либо с сокращением количества обращающихся в оборот драгоценных металлов.
Его слово («от Ибн Абу Ляйлы») — это Абд ар-Рахман. А в риваяте Гундара от Шубы, от аль-Хакама: «Я слышал Ибн Абу Ляйлу» — этот вариант привели Муслим и ат-Тирмизи.
Его слово («Хузайфа находился в Мадаине»): у Ахмада, по пути передачи от Язида, от Ибн Абу Ляйлы: «Я был с Хузайфой в Мадаине». «Мадаин» — название, по форме являющееся множественным числом от «мадина» (город), это великий город на Тигре, между ним и Багдадом семь фарсахов, бывший местом пребывания царей персов, и в нём находится знаменитый айван Хосроя. Его завоевание произошло руками Саада ибн Абу Ваккаса во времена халифата Умара, в шестнадцатом году [хиджры], а по другому мнению — раньше. Хузайфа был правителем над ним во времена халифата Умара, а затем Усмана, до самой своей смерти, которая произошла после убийства Усмана.
Его слово: («попросил пить, и к нему пришёл дихкан») — с огласовкой «даль» под кясрой (دِهْقَان), допустима также замма, затем — сукун на «ха», затем «каф». Это слово по-персидски означает «старейшину селения». В риваяте Ахмада, от Вакиа, от Шубы, встречается: «Хузайфа попросил пить у дихкана или инородца (‘илджа)». А ранее, в книге о еде, приводился путь от Сайфа, от Муджахида, от Ибн Аби Ляйля, что они были у Хузайфы, и он попросил пить, и напоил его маджус (огнепоклонник). Имени его я, после поисков, не установил.
Его слово: («серебряным кубком») — в риваяте Абу Дауда, от Хафса, шейха аль-Бухари, в этом месте: «сосудом из серебра». А у Муслима, путём Абдуллаха ибн Укайма: «Мы были у Хузайфы, и к нему пришёл дихкан с напитком в серебряном сосуде». И далее, в книге об одежде, придёт от Сулеймана ибн Харба, от Шубы, с формулировкой: «водой в сосуде».
Его слово: («и бросил им в него») — в риваяте Вакиа: «и швырнул им в него». А далее, в следующем хадисе, придёт с формулировкой: «и бросил им ему в лицо». У Ахмада, в риваяте Язида, от Ибн Аби Ляйля: «не преминул попасть им ему в лицо». В риваяте аль-Исмаили добавлено, а его основа — у Муслима: «и бросил им в него, и разбил его».
Его слово: («и сказал: я бросил его не иначе как потому, что запретил ему, а он не прекратил») — в упомянутом риваяте аль-Исмаили: «я не разбивал его иначе как потому, что запретил ему, а он не принял». В риваяте Вакиа: «затем обратился к людям и извинился». В риваяте Язида: «если бы не то, что я уже предупреждал его раз или два, я бы не сделал с ним этого». В риваяте Абдуллаха ибн Укайма: «я велел ему не поить меня из него». Далее, в следующем хадисе, придёт дополнение к этому.
Его слово: («и что Пророк ﷺ запретил нам шёлк и дибадж») — далее, в книге об одежде, придёт разъяснение с прямым указанием на запрет их ношения, и там же будет разъяснено, что такое дибадж.
Его слово: («и питьё из сосудов золота и серебра») — в следующем хадисе встречается с формулировкой: «не пейте и не носите», и так же у Ахмада другим путём от аль-Хакама. Так в большинстве риваятов от Хузайфы ограничиваются упоминанием питья. А у Ахмада, путём Муджахида от Ибн Аби Ляйля, встречается формулировка: «запретил пить из сосудов золота и серебра и есть из них». Подобное же придёт в хадисе Умм Салямы в следующей главе.
Его слово: («и сказал: они — для них в этом мире, а для вас — в мире вечном») — здесь так, с формулировкой «хунна» (هُنَّ), с даммой на «ха» и удвоенным «нун», в обоих местах. А в риваяте Абу Дауда, от Хафса ибн Умара, шейха аль-Бухари, в этом месте — с формулировкой «хия» (هِيَ), с кясрой на «ха», затем «я». Так же и в риваяте Гундара от Шубы. У аль-Исмаили же, а его основа — у Муслима: «хува» (هُوَ), то есть всё упомянутое [в целом].
Аль-Исмаили сказал: под его словами «в этом мире» не подразумевается дозволение им пользоваться этим; смысл его слов «для них» состоит в том, что это они пользуются этим в противоречие облику мусульман. Так же и его слова «а вам — в мире вечном», то есть вы будете пользоваться этим в награду за то, что оставили это в этом мире, а тем это будет запрещено в воздаяние за их ослушание использованием этого.
Я говорю: возможно также, что в этом содержится указание на то, что тот, кто пользуется этим в этом мире, не будет пользоваться этим в мире вечном, как это уже приводилось относительно питья вина, и подобное же придёт относительно ношения шёлка. Более того, применительно именно к этому случаю встречается то, что я разъясню в следующей главе, предшествующей этой.