Из этого хадиса также следует, что убивший посредством яда подлежит казни по принципу возмездия (кисас). А от ханафитов передаётся, что в этом случае обязательна лишь выплата виры (дийа). Это (мнение ханафитов) относится к случаю, когда убийца заставил жертву принять яд насильно — в этом согласны все. Что же касается случая, когда он подмешал яд тайно, то по этому вопросу среди учёных есть разногласие. Если же достоверно установлено, что Пророк ﷺ казнил иудейку за (отравление) Бишра ибн аль-Бара, то в этом — довод для тех, кто говорит о применении кисаса в подобном случае. И Аллах знает лучше.
Из этого хадиса также следует, что вещи — такие, как яды и прочее, — не оказывают воздействия сами по себе, а лишь с дозволения Аллаха, ибо яд подействовал на Бишра — говорят, что он умер сразу же, а по другой версии — спустя год. В версии, переданной аз-Зухри в мурсале, приведённой в «Магази» Мусы ибн Укбы, сообщается, что цвет (лица Бишра) сразу же стал подобен тайласану, то есть сделался ярко-жёлтым. Что же касается слов Анаса: «Я всё ещё замечал это (действие яда) в лахавате Посланника Аллаха ﷺ», — то «лахават» — множественное число от «лахат», а также образуется множественное число «лухан» с даммой в начале и без танвина при отсутствии удлинения, и «лихйан» по образцу «инсан». Разъяснение этого уже приводилось ранее в книге о медицине, в разделе о «узра» — это мясистая часть, свисающая у основания нёба; по другому мнению, это участок между окончанием языка и окончанием основания рта, и именно это толкование соответствует упомянутому множественному числу. Анас имел в виду, что Пророка ﷺ время от времени охватывала болезнь от той пищи (то есть от яда), что согласуется с его словами в хадисе Аиши: «Я не переставал ощущать боль от той пищи». А в «Магази» Мусы ибн Укбы, от аз-Зухри в мурсале, сказано: «Я не переставал ощущать (последствия) той пищи, которую я съел в Хайбаре, время от времени, пока не пришло время, когда моя аорта (абхар) должна была разорваться». Подобное же передаётся в упомянутом риваяте у Ибн Саада. «Идад» — с кясрой на первой букве без удвоения — означает то, что повторяется периодически. «Абхар» — это жила на спине, разъяснение которой уже приводилось в разделе о кончине Пророка. Возможно также, что Анас имел в виду, что это (действие яда) узнавалось по лахаватам через изменение их цвета, либо по образованию в них выпуклости, либо углубления. Так сказал аль-Куртуби.
56. Глава о питье яда и лечении им, о том, чего следует опасаться от него, и о скверном (хабис)
5778 — Рассказал нам Абдуллах ибн Абд аль-Ваххаб: рассказал нам Халид ибн аль-Харис: рассказал нам Шуба, от Сулеймана, который сказал: я слышал, как Закван передавал от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), от Пророка ﷺ, который сказал: «Кто бросится с горы и убьёт себя, тот будет в огне геенны, бросаясь туда, пребывая там вечно, навсегда. И кто выпьет яд и убьёт себя, у того яд будет в его руке, и он будет пить его в огне геенны, пребывая там вечно, навсегда. И кто убьёт себя железом, у того железо будет в его руке, и он будет вонзать его себе в живот в огне геенны, пребывая там вечно, навсегда».
5779 — Рассказал нам Мухаммад ибн Салям: рассказал нам Ахмад ибн Башир Абу Бакр: сообщил нам Хашим ибн Хашим, который сказал: сообщил мне Амир ибн Саад, который сказал: я слышал, как мой отец говорил: я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Кто утром съест семь фиников аджва, тому в этот день не повредят ни яд, ни колдовство».
Его слово («Глава о питье яда и лечении им, и о том, чего следует опасаться от него») — (слово شرب) читается с даммой на первой букве; аль-Кирмани сказал, что допустимо и с фатхой. Оно (слово الدواء) присоединено сочинительной связью к «яду».
Его слово («и скверном») — то есть скверное лекарство. Как будто, упоминая лечение ядом, автор указывает на то, что передано о запрете лечиться запретным. Разъяснение этого уже приводилось ранее в книге о напитках, в главе о «базике», при толковании хадиса: «Поистине, Аллах не сделал вашего исцеления в том, что вам запрещено». Некоторые утверждали, что под его словами «им» имеется в виду «от него», то есть то, что устраняет вред яда, указывая этим на приведённый ранее хадис о том, кто утром съест семь фиников, — в котором сказано: «не повредит ему яд», из чего можно извлечь пользу об использовании того, что устраняет вред яда до его попадания (в организм). Однако очевидна отдалённость этого толкования, хотя из него можно извлечь пользу в виде уместности упоминания хадиса об аджве в этой главе. Что же касается его слов «и о том, чего следует опасаться от него», то это присоединено к местоимению в родительном падеже, возвращающемуся к слову «яд», а его слова «от него» означают — от смерти вследствие этого, или от продолжения болезни, — так что совершивший это тем самым содействовал (гибели) самого себя. Что же касается простого питья яда, то оно не является безусловно запретным, ибо дозволено использовать малое его количество, если оно смешано с тем, что устраняет его вред, при наличии в этом пользы, — на это указал Ибн Баттал. Ибн Аби Шейба и другие передали, что когда Халид ибн аль-Валид остановился в аль-Хире, ему было сказано: «Берегись яда, чтобы иноземцы не напоили тебя им», — на что он ответил: «Принесите его мне», — и ему принесли (яд), он взял его рукой, затем сказал: «Во имя Аллаха», — и проглотил его, и это не причинило ему вреда. Как будто составитель (аль-Бухари) намекнул этим, что спасение в том случае произошло как чудо (карама) для Халида ибн аль-Валида, поэтому не следует подражать ему в этом, дабы это не привело к тому, что человек убьёт самого себя.
Это подтверждается хадисом Абу Хурайры, приведённым в данной главе. Возможно также, что у Халида в этом деле был некий (заранее известный) опыт (`ахд), которым он руководствовался. Что же касается его слов «и скверном», то допустимо чтение в родительном падеже, и тогда подразумевается: «и лечение скверным», а также допустимо чтение в именительном падеже, при котором сказуемое опущено, и подразумевается: «каково его положение?» или «дозволено ли лечиться им?». А о запрете вкушать его пришёл прямой запрет, который вывели Абу Дауд, ат-Тирмизи и другие, и признал достоверным Ибн Хиббан, через путь Муджахида от Абу Хурайры, возводя (иснад) к Пророку ﷺ. Аль-Хаттаби сказал: скверность лекарства проявляется в двух отношениях: одно — со стороны его нечистоты (наджаса), как вино и мясо животного, которое запрещено употреблять в пищу; а другое может быть со стороны его отвратительности, тогда порицание этого связано с тем, что это доставляет душе тяготу, хотя многие лекарства душа не приемлет, однако одни из них в этом отношении легче переносимы, чем другие. Я же говорю: правильнее толковать хадис в свете того, что передано в некоторых его путях, а именно — что в конце хадиса упомянуто соединённое с ним (упоминание) яда, и, вероятно, аль-Бухари указал в заголовке главы именно на это.
Его слово: («от Сулеймана») — это аль-Аъмаш.
Его слово: («я слышал от Заквана») — это Абу Салих ас-Саммаан. Этот хадис привёл Муслим через риваят Вакиа от аль-Аъмаша от Абу Салиха, а затем сопроводил его риваятом Шуъбы от Сулеймана, который сказал: «Я слышал от Заквана» — так же. Ат-Тирмизи привёл его через риваят Абу Дауда ат-Таялиси от Шуъбы, сказав: «от аль-Аъмаша: я слышал от Абу Салиха» — и далее. В риваяте Вакиа сначала упомянут тот, кто убил себя железным предметом, а затем, третьим по счёту, — история того, кто бросился (со скалы), в отличие от того порядка, что в риваяте Шуъбы здесь. В упомянутом риваяте Абу Дауда ат-Таялиси порядок совпадает с риваятом Вакиа, и то же самое у ат-Тирмизи через путь Убайды ибн Хумайда от аль-Аъмаша, но там история не упомянута.
Его слово: («кто бросился со скалы») — то есть сбросил себя с неё, на что указывает его слово «и убил себя», подразумевающее, что он сделал это намеренно; иначе одно только слово «бросился» само по себе не указывает на намеренность.
Его слово: («и кто выпил залпом») — с двумя буквами «ха» без точек, по образцу слова «поужинал» (тагадда), то есть «проглотил залпом».
Его слово: («колет себя») — с фатхой на первой букве, с лёгким «джим» и с хамзой, то есть «пронзает ею себя»; хамза может упрощаться. Исходная форма слова «йуджаъу» — «йуваджаъу». Ибн ат-Тин сказал: в риваяте шейха Абу-ль-Хасана это слово встречается с дамой на первой букве, но для этого нет основания; форма для страдательного залога образуется с сохранением буквы «вав» — «йуваджаъу», по образцу слова «йуджаду» («находится»). Конец цитаты. В риваяте Муслима встречается форма «йатаваджаъу», с фатхой на «та» и «вав» и с ташдидом на «джим», по образцу слова «йатакаббару», и это означает «колоть». В риваяте Абу аз-Зинада от аль-Аъраджа от Абу Хурайры, в конце книги о похоронах, встречается формулировка: «тот, кто колет себя, будет колоть себя в огне» — разъяснение этого уже приводилось там же, вместе с толкованием упомянутых там выражений «вечное пребывание» и «навечно». Ибн ат-Тин передал от другого учёного, что этот хадис был сказан в отношении конкретного человека, и наиболее правильное понимание этого хадиса и подобных ему хадисов угрозы состоит в том, что упомянутое значение — это заслуженное воздаяние совершившему такое деяние, если только Всевышний Аллах не простит его.
Его слово: («Ахмад ибн Башир Абу Бакр») — это куфиец, вольноотпущенник рода Махзум; у аль-Бухари он встречается только в этом месте. Ибн Маин сказал: «в нём нет ничего плохого» — так передал от него Аббас ад-Дури. А Усман ад-Дарими передал от Ибн Маина: «оставленный (передатчик)». Аль-Хатыб возразил на это, указав, что Усман спутал его с другим, которого также звали Ахмад ибн Башир, но с куньей Абу Джаафар — багдадцем из того же поколения, что и герой этой записи. По-видимому, именно в этом состоит причина, по которой автор указал его кунью — чтобы отличить его от его слабого «двойника». Разъяснение хадиса Саада уже приводилось недавно. Его слово в начале иснада «передал нам Мухаммад» — так у большинства передатчиков, а у Абу Зарра, через аль-Мустамли, — «Мухаммад ибн Салям».