Затем он проехал некоторое время, а потом сказал: «О Муаз ибн Джабаль!» Я ответил: «Я перед тобой, о Посланник Аллаха, готов служить тебе и вновь служить». Он сказал: «Знаешь ли ты, каково право рабов Аллаха, если они его исполнят?» Я сказал: «Аллах и Его Посланник знают лучше». Он сказал: «Право рабов Аллаха в том, что Он не станет их наказывать».
Его слово («глава о том, что один мужчина садится верхом позади другого мужчины»). В ней он привёл хадис Муаза ибн Джабаля, который уже приводился ранее в книге о джихаде, и разбор его отсылается к тому месту. Уместнее было бы поместить его в книге о смягчении сердец, поскольку там он приведён с этим же иснадом и матном полностью, и там его и следует разбирать. А цель приведения его здесь — в том, что касается посадки одного позади другого — очевидна. У Ибн Баттала в его толковании эта глава встречается без заголовка, и он сказал: «Ему следовало было привести его вместе с хадисом Усамы в главе о посадке позади», — но ответ на это уже известен.
Его слово («я был позади Пророка ﷺ»): «ридф» и «радиф» — это тот, кто едет верхом позади другого всадника с его разрешения. «Ридф» всякой вещи — это её задняя часть. Изначально это слово связано с посадкой на «ридф», то есть на заднюю часть (крупа животного), и поэтому об основном всаднике говорили, что он «сел на переднюю часть верхового животного». Говорят «радифта-р-раджуля» («ты сел позади человека»), если ты сел позади него, и «ардафтаху» («ты посадил его позади себя»), если ты усадил его позади себя. Ибн Манда посвятил отдельное сочинение перечислению имён тех, кого Пророк ﷺ сажал позади себя, и их число достигло тридцати человек.
102 — глава о посадке женщины позади мужчины, являющегося для неё близким родственником-махрамом
5968 — рассказал нам аль-Хасан ибн Мухаммад ибн Саббах: рассказал нам Йахья ибн Аббад: рассказал нам Шуба: сообщил мне Йахья ибн Абу Исхак, сказав: я слышал, как Анас ибн Малик (да будет доволен им Аллах) сказал: «Мы возвращались вместе с Посланником Аллаха ﷺ из Хайбара, и я был посажен позади Абу Тальхи, который ехал верхом, а одна из жён Посланника Аллаха ﷺ была посажена позади Посланника Аллаха ﷺ. Вдруг верблюдица споткнулась, и я сказал: «Женщина!» — и спустился. Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Это же ваша мать». Я закрепил седло, и Посланник Аллаха ﷺ сел верхом. Когда он приблизился — или увидел Медину, — он сказал: «Мы возвращаемся, каемся, поклоняемся и восхваляем нашего Господа»».
Его слово («глава о посадке женщины позади мужчины, являющегося для неё близким родственником-махрамом»): так у большинства передатчиков, и слово «махрам» стоит в винительном падеже как обстоятельство образа действия; у некоторых из них — «махрама» с показателем родительного падежа, как определение. Ан-Насафи ограничился словами «позади мужчины» и не упомянул того, что идёт после этого.
Его слово («мы возвращались вместе с Посланником Аллаха ﷺ из Хайбара, и я был посажен позади Абу Тальхи, который ехал верхом, а одна из жён Посланника Аллаха ﷺ была посажена позади Посланника Аллаха ﷺ. Вдруг верблюдица споткнулась, и я сказал: «Женщина!» — и она спустилась. Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Это же ваша мать». Я закрепил седло»): так изложено в этом риваяте, и его внешний смысл указывает на то, что это сказал и сделал сам Анас. Однако ранее, в конце книги о джихаде, этот же хадис приводился с другой стороны передачи от Йахьи ибн Абу Исхака, и там говорится, что это сделал Абу Тальха, а слова «Женщина!» произнёс сам Посланник Аллаха ﷺ. Формулировка там такая: что он сам и Абу Тальха возвращались, а с Пророком ﷺ была Сафия, которую он посадил позади себя на свою верховую верблюдицу. Когда они были в пути, животное споткнулось, и Пророк ﷺ вместе с женщиной упали. Абу Тальха — как мне кажется, там сказано — бросился со своего верблюда и сказал: «О Пророк Аллаха, не постигло ли тебя что-либо?» Тот ответил: «Нет, но позаботься о женщине». Абу Тальха набросил свою одежду себе на лицо, направился к ней и накрыл её своей одеждой. Женщина встала, и он закрепил для них обоих седло на верблюдице, и они оба сели верхом — и далее по тексту хадиса. А в другом риваяте от того же Йахьи ибн Абу Исхака говорится, что Посланник Аллаха ﷺ был на своей верблюдице, посадив позади себя Сафию бинт Хуйай, и его верблюдица споткнулась, и он повёл её к себе.
Из этих двух путей передачи извлекается польза в виде указания имени этой женщины, а также того, что закреплением седла и прочим из упомянутого занимался Абу Тальха, а не Анас. Разногласие же в этом восходит к самому Йахье ибн Абу Исхаку в его передаче от Анаса: Шуба передал от него то, что содержится в этой главе, а Абд аль-Варис и Бишр ибн аль-Муфаддаль оба передали от него то, на что я указал в книге о джихаде, и это — более достоверная версия, поскольку история одна и источник хадиса один, а согласие двух передатчиков предпочтительнее единичной передачи одного. Тем более что Анас в то время был слишком мал, чтобы самому заниматься подобным делом, хотя и не исключено, что он мог помогать своему дяде Абу Тальхе в чём-то из этого. И Аллах знает лучше.