Ответил тот, кто относит это к правилам этикета, следующим образом: место изначально не было его собственностью ни до того, как он сел, ни после того, как он его покинул. Это указывает на то, что под «правом» в состоянии сидения подразумевается предпочтительность, так что тот, кто встал, полностью оставив своё право, теряет его целиком, а тот, кто встал, намереваясь вернуться, имеет большее право на это место.
Малика спросили о хадисе Абу Хурайры, и он сказал: «Я не слышал его, но это действительно похвально, если его возвращение будет скорым; если же оно затянется, то я не считаю, что у него остаётся это право, однако это относится к прекрасным нравственным качествам». Аль-Куртуби в «аль-Муфхиме» сказал: этот хадис указывает на правильность мнения об обязательности того, чтобы сидящий сохранял исключительное право на своё место, пока не встанет с него. А довод тех, кто относит это к этикету, ссылаясь на то, что место не является его собственностью ни до, ни после, — не является доказательством, потому что мы признаём, что оно действительно не является его собственностью, но он обладает исключительным правом на него, пока не завершит своё дело, так что как будто он владеет пользованием этим местом, и никто другой не должен ему в этом препятствовать.
Ан-Навави сказал: наши учёные говорили, что это касается того, кто сел на определённое место в мечети или в другом месте, например, для молитвы, а затем покинул его, намереваясь вернуться, как, например, желая совершить омовение, или по какому-то незначительному делу, а затем вернуться, — в таком случае его исключительное право на это место не аннулируется, и он вправе поднять того, кто нарушил его право и сел на это место, а сидящий обязан подчиниться ему.
Разошлись во мнениях, обязательно ли это для него, и существует два мнения, из которых более достоверное — обязательность, а сказано также, что это желательно, и таков мазхаб Малика. Наши учёные сказали: он имеет большее право на это место лишь применительно к той молитве, а не к другим. Он сказал: нет разницы, встал ли он с места, оставив на нём молитвенный коврик или подобное, или нет. И Аллах знает лучше.
Ияд сказал: учёные разошлись во мнениях относительно того, кто привык занимать определённое место в мечети для преподавания и вынесения фетв. Передаётся от Малика, что он имеет большее право на это место, если известен этим. Он сказал: то, на чём сходится большинство, — что это является похвальным обычаем, а не обязательным правом, и, возможно, именно это имел в виду Малик. Так же говорили относительно мест торговцев на дворах и дорогах, которые не являются чьей-либо собственностью: они говорили, что тот, кто привык сидеть на каком-либо из этих мест, имеет большее право на него, пока не завершит свою цель. Он сказал: это передал аль-Маварди от Малика как способ пресечения споров.
Аль-Куртуби сказал: то, на чём сходится большинство, — что это не является обязательным. Ан-Навави сказал: наши учёные сделали исключение из общего смысла слов «пусть никто из вас не поднимает человека с его места, а затем сам не садится на него» для того, кто привык занимать в мечети определённое место, где он выносит фетвы, или обучает Корану, или преподаёт знание, — такому человеку дозволено поднять того, кто опередил его и сел на это место. В том же смысле — тот, кто опередил других, заняв определённое место на улицах или на рыночных местах для торговли.
Ан-Навави сказал: что же касается того, что приписывается Ибн Умару, то это его личная предосторожность (вара), а не то, что сидеть на этом месте запретно, если это происходит с согласия того, кто встал. Однако это была его предосторожность из опасения, что тот, ради кого он встал, постеснялся его и встал не по доброй воле сердца, поэтому он закрывал эту дверь, чтобы обезопасить себя от подобного, либо он считал, что предпочтение других себе в вопросе близости порицаемо или противоречит предпочтительному, поэтому он воздерживался от этого, чтобы никто не совершал подобного из-за него. Учёные из числа наших сподвижников сказали: похвальным является предпочтение других себе лишь в отношении личных удовольствий и мирских дел.
33 — глава: о том, кто встал со своего места собрания или из своего дома, не спросив разрешения у своих товарищей, либо приготовился встать, чтобы люди тоже встали
6271 — рассказал нам аль-Хасан ибн Умар, рассказал нам Му‘тамир: я слышал, как мой отец передавал от Абу Миджляза, от Анаса ибн Малика (да будет доволен им Аллах), который сказал: когда Посланник Аллаха ﷺ женился на Зайнаб бинт Джахш, он пригласил людей, они поели, а затем остались сидеть, беседуя. Он сказал: он взялся [за что-то], как будто собираясь встать, но они не встали. Когда он увидел это, он встал. Когда он встал, встали и те из людей, кто встал вместе с ним, а трое остались. И вот Пророк ﷺ пришёл, желая войти, и увидел, что люди всё ещё сидят. Затем они встали и ушли. Он сказал: я пришёл и сообщил Пророку ﷺ, что они ушли, и он пришёл и вошёл. Я же направился войти, но он опустил завесу между мной и собой. И Аллах Всевышний ниспослал: «О те, которые уверовали! Не входите в дома Пророка, если только вам не будет дозволено...» до Его слов «...это, поистине, тяжко для Аллаха».