59 - Глава: мольба за многобожников
6397 - Передал нам Али: передал нам Абу аз-Зинад со слов аль-Аараджа, от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Прибыл ат-Туфайль ибн Амр к Посланнику Аллаха ﷺ и сказал: «О Посланник Аллаха, племя Даус ослушалось и отказалось [принять ислам], призови на них гнев Аллаха». Люди подумали, что он призовет на них проклятие, но он сказал: «О Аллах, наставь [племя] Даус на прямой путь и приведи их [ко мне]»».
Его слово («глава: мольба за многобожников»). Этот заголовок и хадис Абу Хурайры в нём уже приводились ранее, в «Книге джихада», однако там было добавлено «наставлением, дабы расположить их к себе», и разбор этого уже приводился там. Я упоминал там способ примирения между двумя заголовками — «мольба против многобожников» и «мольба за многобожников» — и что это рассматривается с двух разных точек зрения. Ибн Баттал передал, что мольба за многобожников отменяет собой мольбу против многобожников, и в качестве довода привёл слова Всевышнего: «Не твоё это дело» [Коран]. Он сказал: большинство же считает, что здесь нет отмены, и что мольба против многобожников допустима, а запрет на это относится к тем, в отношении кого есть надежда на расположение их к исламу и вступление в него. Возможно также, что примирение между этими [положениями] состоит в том, что дозволенность имеет место, когда в мольбе содержится нечто, удерживающее их от упорства в неверии, а запрет — когда мольба направлена против них с призывом гибели за их неверие. Ограничение [упоминанием] наставления на прямой путь указывает на то, что под «прощением» в словах из другого хадиса: «прости мой народ, ибо они не знают» — подразумевается прощение того вреда, что они причинили ему лично, а не стирание всех их грехов вообще, ведь грех неверия не стирается; либо же под словами «прости их» подразумевается «наставь их на ислам», при котором становится действительным прощение; либо смысл таков: «прости их, если они примут ислам». И Аллах знает лучше.
60 - Глава: слова Пророка ﷺ: «О Аллах, прости мне то, что я совершил прежде, и то, что совершу после»
6398 - Передал нам Мухаммад ибн Башшар: передал нам Абд аль-Малик ибн Саббах: передал нам Шуба со слов Абу Исхака, от Ибн Аби Мусы, от его отца, от Пророка ﷺ, что он обращался с этой мольбой: «Господи, прости мне мой грех, моё невежество и мою чрезмерность во всех моих делах, и то, что Ты знаешь обо мне лучше, чем я сам. О Аллах, прости мне мои грехи, [совершённые] умышленно и по неведению, в шутку и всерьёз — и всё это есть во мне. О Аллах, прости мне то, что я совершил прежде, и то, что совершу после, что скрыл и что проявил открыто. Ты — Выдвигающий вперёд, и Ты — Отодвигающий назад, и Ты над всякой вещью мощен».
И сказал Убайдуллах ибн Муаз: передал нам мой отец: передал нам Шуба, от Абу Исхака, от Абу Бурды ибн Аби Мусы, от его отца, от Пророка ﷺ, подобным образом.
[Хадис 6398 — его продолжение в хадисе 6399]
6399 - Передал нам Мухаммад ибн аль-Мусанна: передал нам Убайдуллах ибн Абд аль-Маджид: передал нам Исраиль: передал нам Абу Исхак со слов Абу Бакра ибн Аби Мусы и Абу Бурды — полагаю, от Абу Мусы аль-Ашари — от Пророка ﷺ, что он обращался с мольбой: «О Аллах, прости мне мой грех, моё невежество и мою чрезмерность в моих делах, и то, что Ты знаешь обо мне лучше [меня самого]. О Аллах, прости мне то, что я сказал в шутку и всерьёз, по ошибке и умышленно — и всё это есть во мне».
Его слово («глава: слова Пророка ﷺ: «о Аллах, прости мне то, что я совершил прежде, и то, что совершу после»»). Так он озаглавил главу частью хадиса, и в этот объём входит всё, что содержится в хадисе целиком, поскольку всё упомянутое в нём не выходит за рамки одного из этих двух понятий.
Его слово («Абд аль-Малик ибн ас-Саббах»). Он встречается у аль-Бухари только в этом месте. [Аль-Бухари] привёл вслед за ним путь передачи через Муаза, от Муаза, от Шубы, указывая тем самым, что [Абд аль-Малик] не был единственным передатчиком этого. Муслим же поступил наоборот: начал с пути передачи через Муаза, а затем добавил к нему путь передачи через этого Абд аль-Малика.
Абу Хатим ар-Рази сказал: «Абд аль-Малик ибн ас-Саббах — приемлемый (салих)». Я говорю: это выражение относится к формулировкам, удостоверяющим надёжность, однако оно относится у Ибн Аби Хатима к последней степени [надёжности]. И он сказал: тот, о ком сказано так, — его хадис записывается ради удостоверения (иʻтибар). Исходя из этого, Абд аль-Малик ибн ас-Саббах не отвечает условию [включения в разряд] достоверного (сахих), однако согласие обоих шейхов [аль-Бухари и Муслима] на приведение [хадиса] через него указывает на то, что он занимает более высокую степень, нежели это, тем более что за ним последовал (тому же пути следовал) Муаз ибн Муаз, а он относится к числу твёрдо надёжных передатчиков. В «аль-Иршад» аль-Халили встречается [указание]: «Абд аль-Малик ибн ас-Саббах ас-Санъани, от Малика: обвиняется в похищении хадисов (кража чужих риваятов)». Это передал аз-Захаби в «аль-Мизан» и сказал: он — аль-Мисмаʻи, египтянин, правдивый (садук), приводил его [хадисы] автор «Сахиха». Конец [цитаты]. А мне представляется, что он не тот же самый, что аль-Мисмаʻи, ибо ас-Санъани — либо из Санъа Йемена, либо из Санъа Дамаска, а этот — басриец несомненно, так что они различаются.
Его слово («от Абу Исхака»). Это ас-Сабии.
Его слово («от Ибн Аби Мусы»). Так он приведён без указания имени в риваяте Абд аль-Малика, и так же его привёл аль-Исмаили от аль-Хасана ибн Суфьяна и аль-Касима ибн Закарии — оба они [передают] от Мухаммада ибн Башшара, шейха аль-Бухари в этом [хадисе]. И его привёл Ибн Хиббан в двенадцатом виде пятого раздела своего «Сахиха» от Умара ибн Мухаммада ибн Башшара: передал нам Абд аль-Малик ибн ас-Саббах аль-Мисмаʻи, — и упомянул его. А Муаз, [передавая] от Шубы, назвал его по имени, сказав в своём риваяте: «от Абу Бурды ибн Аби Мусы, от его отца».
Его слово («и сказал Убайдуллах ибн Муаз… и так далее») — привёл это Муслим с явным указанием на передачу, сказав: «Рассказал нам Убайдуллах ибн Муаз», и так же сказал аль-Исмаили: «Рассказал нам аль-Хасан ибн Суфьян: рассказал нам Убайдуллах ибн Муаз» с тем же далее. И аль-Исмаили указал, что в иснаде есть ещё один изъян, сказав: «Слышал я, как некий из знатоков хадиса говорил: Абу Исхак не слышал этот хадис от Абу Бурды, а слышал его от Саида ибн Абу Бурды от его отца». Я говорю: это указание на изъян не является порочащим, ибо Шуба не передавал ни от одного из передатчиков, практикующих тадлис, кроме как то, о чём он достоверно знал, что тот слышал это от своего шейха.
Его слово в третьем пути передачи: («Исраиль, рассказал нам Исхак, от Абу Бакра ибн Абу Мусы и Абу Бурды, полагаю, от Абу Мусы аль-Ашари») — я не нашёл этот путь Исраиля в «Мустахрадже» аль-Исмаили, и стало тесно Абу Нуайму, так что он привёл его через путь аль-Бухари и не извлёк его другим путём. И аль-Исмаили сообщил, что Шарик, Аш‘ас и Кайс ибн ар-Раби‘ передали это от Абу Исхака, от Абу Бурды ибн Абу Мусы, от его отца. А мне встретился путь Исраиля другим образом: привёл его Абу Мухаммад ибн Саид в своих «Фаваид» от Мухаммада ибн Амра аль-Харави, от Убайдуллаха ибн Абд аль-Маджида, того самого, чей путь привёл аль-Бухари со своим иснадом, и сказал в своей передаче: «от Абу Бакра и Абу Бурды, сыновей Абу Мусы, от их отца», не выражая сомнения. И сказал: «редкостен (гариб) хадис от Абу Бакра ибн Абу Мусы».
Я говорю: Исраиль — это ибн Юнус ибн Абу Исхака, и он один из наиболее достоверных людей в передаче хадиса от своего деда.
(Замечание) Передал аль-Кирмани, что в некоторых списках аль-Бухари: «и сказал Абдуллах ибн Муаз» с «такбиром» (то есть иначе записанным именем). Я говорю: это чистая ошибка. И так же передал он, что в некоторых списках через путь Исраиля стоит «Абдуллах ибн Абд аль-Хамид» с перестановкой мима, и это тоже ошибка, а правильно — это Абу Али аль-Ханафи, известный из передатчиков обоих «Сахихов».
Его слово («что он обращался с этой мольбой») — я не встретил ни в одном из путей его передачи указания на место этой мольбы. И большая часть её конца встретилась в хадисе Ибн Аббаса о том, что пророк ﷺ говорил её в ночной молитве, и об этом уже было разъяснение ранее. Также встретилось это в хадисе Али у Муслима: что он говорил её в конце молитвы. И разошлись передачи относительно того, говорил ли он её до приветствия (салям) или после него. В одной из передач Муслима: «затем из последнего, что он говорил между ташаххудом и саламом: «О Аллах, прости мне то, что я совершил прежде и что отложил, что скрыл и в чём проявил излишество, и что явил открыто, и то, что Ты знаешь об этом лучше меня. Ты — Выдвигающий вперёд, и Ты — Отлагающий назад, нет божества, кроме Тебя»». А в другой его передаче: «и когда произносил салям, говорил: «О Аллах, прости мне то, что я совершил прежде…»» и так далее. И объединяют между этими двумя тем, что вторую передачу толкуют как имеющую в виду желание произнести салям, поскольку источник обоих путей един. Привёл это Ибн Хиббан в своём «Сахихе» словами: «когда заканчивал молитву и произносил салям», и это явно указывает, что это было после салама. И возможно, что он говорил это и до салама, и после него. И встретилось в хадисе Ибн Аббаса нечто подобное этому, как я разъяснил при его разборе.
Его слово («Господи, прости мне мой грех») — «хатыа» (خطيئة) — это грех. Говорят: «хати'а йахта'у» (خطئ يخطئ), и допустимо облегчение хамзы, так что говорят «хатыйя» (خطية) с усилением (шадда).
Его слово («и моё невежество») — «джахль» противоположно знанию.
Его слово («и мой излишество во всём моём деле») — «исраф» (излишество) — это переход границы во всём. Сказал аль-Кирмани: возможно, что это относится только к слову «исраф», а возможно, что относится ко всему упомянутому.
Его слово («прости мне мои грехи и мой намеренный [грех]») — встретилось в передаче аль-Кушмихани в пути Исраиля «хата'и» (мой ошибочный [грех]), и так же привёл это аль-Бухари в «аль-Адаб аль-муфрад» с тем же иснадом, что и в «Сахихе», и это более подходит по смыслу для упоминания намеренности («амд»), но большинство передатчиков придерживаются первого варианта. А «хатайа» — множественное число от «хатыа», и присоединение «амд» (намеренность) к нему — это присоединение частного к общему, ибо «хатыа» шире и включает и то, что произошло по ошибке, и то, что произошло намеренно; или это присоединение одного общего понятия к другому.
Его слово («и моё невежество и моя серьёзность») — встретилось у Муслима: «прости мне мою несерьёзность (хазль) и мою серьёзность (джидд)», и это более подходит по смыслу. «Джидд» с кясрой на джим — противоположность несерьёзности (хазль).
Его слово («и всё это есть у меня») — то есть присутствует или возможно [во мне].
Его слово («О Аллах, прости мне то, что я совершил прежде...» и так далее) — уже приводилось разъяснение того, что под этим подразумевается, и толкование этого.
Его слово («Ты — Выдвигающий вперёд, и Ты — Отлагающий назад») — в передаче Муслима: «О Аллах, Ты — Выдвигающий вперёд…» и так далее.
Его слово («и Ты властен над всякой вещью») — в хадисе Али, на который я указывал прежде, вместо этих слов стоит: «нет божества, кроме Тебя». Сказал ат-Табари, после того как поставил вопрос о том, как эта мольба могла исходить от Пророка ﷺ, при том что Всевышний сказал: «...чтобы простил тебе Аллах то, что было прежде из твоего греха, и то, что будет после», — суть его слов такова: Пророк ﷺ исполнил то, что повелел ему Аллах — восхвалять Его и просить прощения, когда придёт помощь Аллаха и победа. Он сказал: и утверждала некая группа людей, что его прошение о прощении относится к тому, что происходит по причине забвения и невнимательности, или по причине иджтихада, не соответствующего тому, что есть на самом деле в сути дела. И на это возразили тем, что если бы это было так, то из этого необходимо следовало бы, что пророков наказывают за подобное, и тогда они оказались бы в худшем положении, чем их общины. И ответили, приняв это следствие. Сказал аль-Мухасиби: ангелы и пророки более всех страшатся Аллаха, чем те, кто ниже их, и их страх — это страх почитания и возвеличивания, а их прошение о прощении — это [прошение] за недостаточность, а не за действительно совершённый грех.
Ияд сказал: возможно, что его слова «прости мне мой грех» и «прости мне то, что было прежде, и то, что было после» произнесены в порядке смирения, покорности, униженности и благодарности своему Господу, когда он уже знал, что ему прощено.
Говорили также: это относится к тому, что происходило по забывчивости или оплошности. И говорили: это относится к тому, что было до пророчества. А некоторые сказали: совершение малого греха допустимо для них (пророков), и испрашивание прощения относится именно к этому. Говорили также: это подобно тому, что сказали некоторые относительно аята о победе: «чтобы простил тебе Аллах то, что было прежде из твоего греха» — то есть из греха твоего отца Адама, «и то, что будет после» — то есть из грехов твоей общины.
Аль-Куртуби сказал в «аль-Муфхим»: совершение греха пророками допустимо, поскольку они несут обязанность (мукалляфун), поэтому они опасаются совершения этого и прибегают к защите от него.
Говорили также: он сказал это в порядке смирения и покорности праву Господства, чтобы этому подражали в этом.
Дополнение: аль-Кирмани передал, следуя за Мугльтаем, от аль-Карафи, что слова говорящего в его мольбе: «О Аллах, прости всем мусульманам» — это мольба о невозможном, поскольку совершивший тяжкий грех может войти в Огонь, а вхождение в Огонь противоречит прощению. На это возразили отказом, сказав, что противоречащим прощению является вечное пребывание в Огне, что же касается выхода из него по заступничеству или по прощению, то это прощение в целом.
Возразили также встречным доводом — словами Нуха, мир ему: «Господи, прости мне, и моим родителям, и тому, кто вошёл в мой дом верующим, и верующим мужчинам и женщинам», и словами Ибрахима, мир ему: «Господь наш, прости мне, и моим родителям, и верующим в день, когда встанет расчёт», а также тем, что Пророку ﷺ было велено это в словах Всевышнего: «И проси прощения за свой грех, и за верующих мужчин, и за верующих женщин».