Передал нам Али ибн Муслим, передал нам Хушейм, сообщил нам не один из них — Мугейра и некий человек, а также третий мужчина от аш-Ша‘би, от Варрада, писца Мугейры ибн Шу‘бы, что Му‘авия написал Мугейре: «Напиши мне хадис, который ты слышал от Посланника Аллаха ﷺ». Он ответил ему письмом: «Я слышал, как он говорил при уходе с молитвы: „Нет божества, кроме Аллаха, Единого, не имеющего сотоварища, Ему принадлежит владычество и хвала, и Он способен на всё“. Он также запрещал сплетни и пересуды, чрезмерные вопросы, расточительство имущества, отказ и требование, непослушание матерям и закопывание девочек». А от Хушейма сообщил нам Абд аль-Малик ибн Умейр, который сказал: «Я слышал, как Варрад рассказывал этот хадис от Мугейры от Пророка ﷺ».
Слово: «Глава о том, что нежелательно из сказанного и говоримого» — в этой главе приведён хадис Мугейры ибн Шуъбы по этому поводу. Абу Убайд сказал: слово «قال» сделано здесь в форме источника (масдар), словно сказано: запрещено чрезмерное употребление слов «قيل» и «قال», то есть говорить: «я сказал», «было сказано», «он сказал». Имеется в виду запрет на излишнее говорение, не имеющее пользы. Это при условии, что передача в хадисе с танвином. Другие учёные сказали, что «قيل» и «قال» — это два существительных, и говорят: «много сказанного и говоримого». В передаче Ибн Масъуда: «Это Иса ибн Марьям сказал истину» с даммой на лям. Ибн Дакык аль-Ид отметил, что более распространённым является открытие лям в этих словах в значении повествования, что соответствует смыслу, поскольку «قيل» и «قال», будучи двумя существительными, означают одно и то же, как «слово», и в сочинении одного с другим нет большой пользы, в отличие от случая, если это два глагола. Мухиб ат-Табари сказал: если это два существительных, то второе служит для подтверждения первого.
Мудрость запрета на это в том, что чрезмерное употребление таких слов не гарантирует отсутствие ошибки. Я сказал: в переводе имеется указание на то, что всё это нежелательно, поскольку из общего смысла следует, что это может относиться к чистому сообщению, которое не является нежелательным, и Аллах знает лучше.
Некоторые из учёных считали, что имеется в виду повествование о высказываниях людей, поиск которых, как говорят: «так сказал тот-то», «так было сказано о нём», нежелателен. Говорили также, что это — когда упоминают много слов учёных по поводу какого-либо события, а затем следуют одному из них без предпочтения или выпускают их без проверки и осторожности в выявлении предпочтительного. Запрет на чрезмерное расспрашивание касается навязчивого поиска и вопросов о том, что не касается спрашивающего.
Говорили: под запретом понимаются вопросы, к которым относится аят: «Не спрашивайте о вещах, которые, если вам откроются, огорчат вас». Также сказали, что это касается чрезмерного дробления вопросов. Передавалось от Малик, что он сказал: «Клянусь Аллахом, я боюсь, что то, чем вы занимаетесь, есть дробление вопросов». Отсюда группа из предшественников не любила задавать вопросы о том, что не случилось, из-за того, что это содержит в себе искусственность в религии, излишнюю придирчивость и осуждение по предположению без необходимости.
Многие из этих вопросов уже были рассмотрены при толковании хадиса в книге о молитве, и имелось в виду запрет на чрезмерное расспрашивание о деньгах, что некоторые из учёных предпочли, учитывая соответствие словам: «и расточительство денег». Об этом уже говорилось в книге о закяте. Что касается тех, кто объяснял это чрезмерным расспрашиванием людей о их делах, имуществе или событиях времени, которые не касаются спрашивающего, то это далеко от смысла, поскольку это входит в запрет на «قيل» и «قال», и Аллах знает лучше.
Слово: «Рассказывает нам Али ибн Муслим» — так передают большинство, и только аль-Кушмехани передал иначе. Али ибн Муслим сказал, и Абу Нуъайм утвердил это в «аль-Мустахрадже» согласно мнению большинства.
Слово: «Сообщил нам не один из них, Мугейра» — это сын Миксама ад-Дабби, и ещё один человек, и третий мужчина. Под «такой-то» имеется в виду Муджалид ибн Саид, которого Ибн Хузайма привёл в своём «Сахихе» от Зияда ибн Айюба. Яъкуб ибн Ибрахим ад-Дураки сказал: «Хушейм сообщил нам, что не один из них — Мугейра и Муджалид». Так же передал Абу Нуъайм в «аль-Мустахрадже» от пути Абу Хутаймы от Хушейма, и так же Ахмад от Хушейма, а ан-Насаи от Яъкуба ад-Дураки. Но в риваяте у него: «от не одного из них Мугейра», и Муджалид не назван.
Также передано от аль-Хасана ибн Исмаила от Хушейма: «Сообщил нам Мугейра и упомянул другого, не назвав его, и, по-видимому, это Муджалид». Передал Абу Яъля от Закарии ибн Яхья от Хушейма от Мугейры от аш-Ша‘би, не упоминая с Мугейрой никого другого. Что касается третьего мужчины, то возможно, что это Давуд ибн Аби Хинд, которого Ибн Хиббан привёл в «Сахихе» от пути Яхьи ибн Аби Букайр аль-Кирмани от Хушейма, сказав: «Сообщил нам Давуд ибн Аби Хинд и другой от аш-Ша‘би». Возможно, это Закария ибн Аби Заида или Исмаил ибн Аби Халид, которых ат-Табарани привёл от пути аль-Хасана ибн Али ибн Рашид аль-Васити от Хушейма от Мугейры, и Закарии ибн Аби Заиды, и Муджалида, и Исмаила ибн Аби Халида — все они от аш-Ша‘би. Упомянутый аль-Хасан — надёжный из шейхов Абу Дауда, Абдан говорил о нём без упрёка. Ибн Ади сказал: «Не видел у него слабого хадиса».
Слово: «Потом написал ему Мугейра» — очевидно, что Мугейра сам занялся письмом, но это не так. Ибн Хиббан привёл это от пути Асима аль-Ахваль от аш-Ша‘би: «Муауия написал Мугейре: „Пиши мне хадис, который слышал“. Он позвал своего раба Варрада и сказал: „Пиши“, и он упомянул хадис». Слова «لا إله إلا الله» до «وهو على كل شيء قدير» в копии ас-Сагани добавлены три раза. Ат-Табарани привёл это от пути Абд аль-Малика ибн Умейра от Варрада: «Муауия написал Мугейре: „Пиши мне что-то, что слышал от Посланника Аллаха ﷺ“. Он сказал: „Я написал ему своим почерком“. Я не нашёл, кто именно писал Муауии, кроме того, что Мугейра был назначен Муавией над Куфой в сорок первом году до своей смерти в пятьдесят или в следующем году, а писарем Муавии тогда был Убайд ибн Аус аль-Гассани». В хадисе доказательство для тех, кто не практикует передачу посредством переписки.
Некоторые же утверждали, что ответственность тогда была на том, кто получил письмо, будто пославший поручил ему доставить письмо и устно передать его содержание, и добавляли, что это требует передачи, и при наличии этого риваят будет от неизвестного. Даже если считать, что он надёжен для того, кто послал и того, кто получил, возникает вопрос исправления по поводу неясности, и предпочтительнее не полагаться на него.