Саид ибн Сулейман передал нам, что аль-Лайс передал от Ибн Шихаба, от Урвы, от Айши رضي الله عنها, что курайшиты были обеспокоены женщиной из Макзума, которая украла, и сказали: «Кто осмелится говорить об этом с Посланником Аллаха ﷺ? Кто осмелится на это, кроме Усамы, любимого Посланника Аллаха ﷺ?» Усама обратился к Посланнику Аллаха ﷺ, и тот сказал: «Ты хочешь ходатайствовать в деле одного из пределов Аллаха?» Затем он встал и произнес речь: «О люди! Заблуждались те, кто был до вас, потому что когда воровал знатный, они оставляли это, а когда воровал слабый из них, они применяли к нему предел. Клянусь Аллахом, если бы Фатима, дочь Мухаммада, украла, Мухаммад бы отрубил ей руку.»
Слово: «Глава о нежелательности ходатайства (шафа‘а) в наказании, если дело передано султану» — таким образом ограничено то, что было изложено в хадисе главы «Ходатайствуешь ли ты в наказании из пределов Аллаха». Это ограничение не выражено явно, но, по-видимому, оно указывает на то, что встречается в некоторых передаточных цепочках, и именно в мурсале (пропущенный передатчик) хадисе Хабиба ибн Аби Табита, на который я ссылался, где сказано, что Пророк ﷺ сказал Усаме, когда тот ходатайствовал: «Не ходатайствуй в наказании, ибо когда наказание доходит до меня, у него нет оставления».
И этому есть подтверждение в хадисе Амра ибн Шуайба от отца, от деда, который передал: «Откажитесь от наказаний между вами; если до меня доходит какое-либо наказание, оно обязательно должно быть исполнено». Абу Дауд перевел это как «прощение наказания, если оно не доходит до султана», и аль-Хаким подтвердил подлинность хадиса, а его иснад до Амра ибн Шуайба признан достоверным.
Также Абу Дауд, Ахмад и аль-Хаким передали и подтвердили хадис от пути Яхьи ибн Рашида, который сказал: «Вышел к нам Ибн Умар и сказал: «Слышал Посланника Аллаха ﷺ, который сказал: кто препятствует ходатайству в наказании из пределов Аллаха, тот противостоит Аллаху в Его деле»». Ибн Аби Шейба передал этот хадис в другой версии, более достоверной, от Ибн Умара, маукуф (прекращенный на сподвижнике). Для марифу (повышенного) хадиса есть свидетельство в хадисе Абу Хурайры в «Аль-Авсат» ат-Табарани, где сказано: «Он противостал Аллаху в Его владении».
Абу Я‘ла передал от Абу Матарра: «Видел Али, к которому привели вора, и он рассказал историю, что Пророк ﷺ привели вора, и спросили: «О Посланник Аллаха, не простишь ли?» Он ответил: «Это власть зла, которая прощает наказания между вами»».
Ат-Табарани передал от Урвы ибн аз-Зубайра, что Зубайр встретил вора и ходатайствовал за него, ему сказали: «Пока не дойдет до имама». Он ответил: «Если дойдет до имама, пусть проклянет Аллах ходатайствующего и того, за кого ходатайствуют». Муватта’ передал от Рабии, от Зубайра подобное, маукуф с его остановкой, и этот хадис у Ибн Аби Шейбы с хорошим иснадом от Зубайра, маукуф, и с другим хорошим иснадом от Али подобного содержания. Также с достоверным иснадом от Икримы, что Ибн Аббас, Аммар и Зубайр поймали вора и отпустили его. Я сказал Ибн Аббасу: «Плохо, что вы отпустили его». Он ответил: «Нет, мать твоя! Если бы ты был на моем месте, тебе бы понравилось, чтобы тебя отпустили».
Даркутни передал от Зубайра, мавли (связанно) и марифу (повышенно) с текстом: «Ходатайствуйте, если дело не дошло до вали (правителя), а если дошло и он простил, то Аллах не простит его». Маукуф (прекращенный) хадис — это тот, который считается надежным.
В этой главе есть и другой хадис — хадис Сафвана ибн Умайи у Ахмада, Абу Дауда, ан-Насаи, Ибн Маджах и аль-Хакима в истории о том, кто украл плащ, а затем хотел не отрезать руку, и Пророк ﷺ сказал ему: «Почему ты не пришел ко мне с этим раньше?»
Также хадис Ибн Мас‘уда в истории о воре, которого Пророк ﷺ приказал отрезать, и они проявили к нему жалость, сказали: «О Посланник Аллаха, кажется, ты не хочешь отрезать», он ответил: «Что мешает мне? Не будьте помощниками шайтана против вашего брата. Имам должен установить наказание, если оно доходит до него. Аллах — Прощающий, любит прощать». В хадисе есть марифу история, и он передан маукуф, Ахьмад передал и аль-Хаким подтвердил его. Хадис Аиши, марифу: «Говорят, что люди с положением ошибаются, кроме в наказаниях», передал Абу Дауд.
Из этого следует разрешение ходатайства в том, что требует та‘зир (дисциплинарного наказания). Ибн Абд аль-Барр и другие передали единодушие по этому вопросу. В это входят все хадисы, призывающие к сокрытию недостатков мусульманина, которые понимаются как относящиеся к тому, что не доходит до имама.
Слово: «От ‘Аиши» — так говорили мухафазы из сподвижников Ибн Шихаба, от Урвы. Исключение сделал Умар ибн Кайс аль-Масир (с ударением на последнем слоге), который сказал: «Ибн Шихаб от Урвы от Умм Салямы» и упомянул хадис главы в обоих вариантах. Его передал Абу аш-Шейх в книге о краже, а также ат-Табарани, который сказал, что этот хадис передал единолично Умар ибн Кайс, то есть из хадиса Умм Салямы.
Сказал ад-Даракутни в «Аль-Илаль»: правильным является передача от сообщества.
Его слова: «(Курайш)» — то есть известное племя; ранее уже был дан разбор того, что имеется в виду под Курайш, к которому они относились в достоинствах, и что большинство из них — это Фихр ибн Малик. Здесь же под ними понимаются те, кто был свидетелем описываемой истории, связанной с Меккой.
Его слова: «(Они озаботились женщиной)» — то есть она вызвала у них беспокойство или сделала их людьми, озабоченными по причине случившегося с ней. Говорят: «Ахаммани аль-амру» — «дело взволновало меня», то есть обеспокоило. В «Достоинствах» приводится риваят от Кутайбы от аль-Лайса по этому иснаду: «Ахаммахум ша’ну аль-мара’а» — то есть дело, связанное с кражей. В риваяте Мас’уда ибн аль-Асвада, на который следует обратить внимание, говорится: «Когда эта женщина украла, мы придали этому большое значение и пришли к Посланнику Аллаха ﷺ». Мас’уд, упомянутый здесь, принадлежит к другому роду из Курайш, он из Бану Ади ибн Ка’б, род Омара.
Причина их большого внимания заключалась в страхе, что ей отрежут руку, поскольку они знали, что Пророк ﷺ не делает поблажек в установлении наказаний, а отсечение руки ворову было известно им еще до ислама. Коран был ниспослан с предписанием отсечения руки вора, и это положение сохранялось. Ибн аль-Калби выделил отдельную главу для тех, кому отрезали руку в доисламский период из-за кражи, упомянув историю тех, кто украл газелей Каабы и им были отрезаны руки во времена Абд аль-Мутталиба, деда Пророка ﷺ. Он также упомянул тех, кому отрезали руки за кражу: Ауф ибн Абд ибн Амру ибн Махзум, Микяс ибн Кейс ибн Ади ибн Са’д ибн Сахм и других, при этом Ауф был первым из них.
Его слова: «(Махзумийя)» — это принадлежность к Махзуму ибн Якза, с фатхой под буквой та и за ней — да, с зой с шаддой, сыну Мурры ибн Ка’б ибн Лу’ай ибн Галиб. Махзум был братом Килаба ибн Мурры, к которому относились Бану Абд Манаф.
В риваяте Исмаила ибн Умайя от Мухаммада ибн Муслима, который приводится у ан-Насаи, говорится: «Женщина из Курайш из Бану Махзум украла». Имя женщины, согласно достоверным сведениям, — Фатима бинт аль-Асвад ибн Абд аль-Асад ибн Абдуллах ибн Амру ибн Махзум, она была дочерью брата Абу Салямы ибн Абд аль-Асад, благородного сподвижника, который был мужем Умм Салямы до Пророка ﷺ. Ее отец погиб неверующим в битве при Бадре, убитый Хамзой ибн Абд аль-Мутталиб. Ошибочно полагать, что у нее была дружба с Пророком ﷺ.
Говорили, что она была Умм Амру, дочерью Суфьяна ибн Абд аль-Асад, и была дочерью дяди упомянутой женщины. Это передал Абд ар-Раззак от Ибн Джурейджа, который сообщил от Бишра ибн Тайм, что она — Умм Амру ибн Суфьян ибн Абд аль-Асад. Это мнение Муджзиля, и он сказал это с неуверенностью и сомнением, что является ошибкой, поскольку ее история противоречит истории, упомянутой в этом хадисе, как я объясню далее.
Ибн Абд аль-Барр в «Аль-Исти’аб» сказал: Фатима бинт аль-Асвад ибн Абд аль-Асад — это та, кому Посланник Аллаха ﷺ отрезал руку за кражу украшений. Курайш говорили с Усамой, и он ходатайствовал за нее, будучи еще мальчиком, — это хадис.
Я говорю: Ибн Са’д привел это в своей «Ат-Табакат» по пути Аль-Аджлаха ибн Абд Аллах аль-Кинди от Хабиба ибн Аби Табит, который передал, что Фатима бинт аль-Асвад ибн Абд аль-Асад украла украшения во времена Посланника Аллаха ﷺ, и они ходатайствовали — хадис.
Абд аль-Гани ибн Саид аль-Мисри в «Аль-Мубхамат» по пути Яхьи ибн Салама ибн Кухайл от Аммара ад-Духни от Шакика сказал: «Фатима бинт Аби Асад, дочь брата Абу Салямы, украла, и Курайш боялись, что Пророк ﷺ отрежет ей руку» — хадис.
Первый путь сильнее, и можно сказать, что нет противоречия между словами «бинт аль-Асвад» и «бинт Аби аль-Асвад», поскольку возможно, что к кунйах (куния) «аль-Асвад» относится «Абу аль-Асвад». Что касается истории Умм Амру, ее упоминали также Ибн Са’д и Ибн аль-Калби в «Аль-Масалиб», а также последовал за ними аль-Хайтам ибн Ади. Они рассказали, что она вышла ночью и встретила караван, который спускался, взяла у них одежду, и люди схватили ее, связали. Утром они привели ее к Пророку ﷺ, она прибегла к заступничеству Умм Салямы, и Пророк ﷺ приказал отрезать ей руку. В связи с этим был сочинен стих, который произнес Хунайс ибн Я’ля ибн Умайя. В риваяте Ибн Са’да говорится, что это было во время прощального хаджа.
Ранее уже упоминалось в разделе о свидетельствах и в походе на Фатх, что история Фатимы бинт аль-Асвад была в год Фатх, и видно, что истории различаются, и между ними более двух лет. В этом проявляется ошибка тех, кто ограничивался тем, что она была Умм Амру, как Ибн аль-Джаузи, и тех, кто колебался между Фатимой и Умм Амру, как Ибн Тахир и Ибн Башкуаль.
Кто последует за ними, тому хвала Аллаху.
Ибн Хаджар принял то, что сказал Бишр ибн Тайм, но он ошибочно связал историю Умми 'Умру бинт Суфьяна с отрицанием заимствованного имущества и историю Фатимы с кражей. Это ошибка, поскольку в рассказе об Умми 'Умре есть явное указание на то, что она украла.
Его слова: «которая украла» — Юнус добавил в своей риваяте: «Во времена Посланника Аллаха ﷺ, во время похода на Фатх», и разъяснение украденного содержится в хадисе Мас'уда ибн Абу-ль-Асвада, известного как Ибн аль-Аджма'.
Ибн Маджах привёл этот хадис и аль-Хаким подтвердил его достоверность по цепочке от Мухаммада ибн Исхака, от Мухаммада ибн Тальхи ибн Руканы, от его матери 'Айши бинт Мас'уда ибн аль-Асвада, от её отца, который сказал: «Когда женщина украла тот кусок ткани из дома Посланника Аллаха ﷺ, мы придали этому большое значение, пришли к Посланнику Аллаха ﷺ, чтобы поговорить с ним, и его иснад был хорошим». Ибн Исхак прямо указал на этот хадис в риваяте аль-Хакима, а Абу Дауд прокомментировал его, сказав: «Передал Мас'уд ибн аль-Асвад». Тирмизи после упомянутого хадиса 'Айши сказал: «В этой главе есть хадис от Мас'уда ибн аль-Аджма'». Абу-ль-Шейх также привёл его в книге о краже по цепочке от Язида ибн Аби Хабиба, от Мухаммада ибн Тальхи, который сказал: «От своей тёти, дочери Мас'уда ибн аль-Аджма', от её отца». Возможно, Мухаммад ибн Тальха слышал его от матери и от тёти. В мурсале Хабиба ибн Аби Тхабита, на который я ссылался, говорится, что она украла украшения. Можно объединить эти сведения, полагая, что украшения были в ткани, и тот, кто упомянул ткань, имел в виду то, что в ней, а тот, кто упомянул украшения, указал на содержимое, а не на обёртку.
Затем у меня перевесило мнение, что упоминание украшений в истории этой женщины — заблуждение, как я объясню далее. В мурсале аль-Хасана ибн Мухаммада ибн Али ибн Аби Талиба, который привёл Абдурраззак, от Ибн Джурейджа: «Амру ибн Динар сообщил мне, что аль-Хасан сказал: «Женщина украла»». Амру подумал, что речь идёт о ткани Каабы. Его иснад до аль-Хасана достоверен. Если возможно объединить эти сведения, то так и есть, иначе первое мнение сильнее.
В риваяте Ма'мара от аз-Зухри в этом хадисе говорится, что упомянутая женщина брала вещи в долг и отрицала это. Этот хадис привёл Муслим и Абу Дауд, а ан-Насаи — по риваяте Шуайба ибн Аби Хамзы от аз-Зухри с формулировкой: «Женщина взяла в долг украшения у известных людей, хотя сама не была известна, продала их и взяла деньги». Это разъяснил Абу Бакр ибн Абдуррахман ибн аль-Харис ибн Хишам, которого Абдурраззак привёл с достоверным иснадом до него: «Женщина пришла к другой женщине и сказала: «Та-то берёт у тебя украшения в долг», и она одолжила их ей. Она не возвращала их, и когда пришла к той, у которой брала, та спросила, она ответила: «Я ничего у тебя не брала». Тогда она пошла к другой и отрицала, и пришла к Пророку ﷺ. Он вызвал её и спросил, и она ответила: «Клянусь Тем, Кто послал тебя с истиной, я ничего у неё не брала». Тогда он сказал: «Идите к её дому, вы найдёте их под её матрасом».
Они пришли к ней и схватили, и приказал (Пророк ﷺ) отсечь (руку), и хадис был прерван. Возможно, что она украла парчу (القطيفة) и отрицала драгоценности (الحلي), и в риваяте Хабиба ибн Аби Таби́та слово «украла» употреблено в переносном смысле в связи с отрицанием драгоценностей. Наш шейх в своем комментарии к Тирмизи отмечает: по поводу аз-Зухри были разногласия. Лайс, Юнус, Исмаил ибн Умайя и Исхак ибн Рашид говорили, что она украла, а Ма'мар и Шу'айб утверждали, что она взяла взаймы и отрицала. Также это передал Суфьян ибн Уйайна от Айюба ибн Мусы от аз-Зухри, но по иснаду и матну были разногласия. Бухари передал этот хадис — как уже упоминалось в разделе о свидетельствах — от Али ибн аль-Мадини от ибн Уйайны, который сказал: «Я пошел спросить аз-Зухри о хадисе Махзуми́и, и он накричал на меня». Я сказал Суфьяну: «Он не сохранил его от кого-либо?» Он ответил: «Я нашел его в книге, которую написал Айюб ибн Муса от аз-Зухри, и там сказано, что она украла». Так же говорил Мухаммад ибн Мансур от ибн Уйайны: «Она украла». Этот хадис приводят ан-Насаи от него, а также Ризкуллах ибн Муса от Суфьяна с тем же содержанием, но он сказал: «К Пророку ﷺ привели вора, и ему отсекли руку», упомянув это кратко. Аналогично передано от Абу Я'лы от Мухаммада ибн Аббад от Суфьяна, и Ахмад также передал от Суфьяна, но в конце он сказал: «Не знаю, как это». Ан-Насаи также передал от Исхака ибн Рахвайхи от Суфьяна от аз-Зухри с формулировкой: «Махзуми́я брала взаймы вещи и отрицала это», и в конце добавил: «Спросили: «Кто упомянул это Суфьяну?» — ответ: Айюб ибн Муса, и он передал это с упомянутым иснадом». Также передано от пути ибн Аби Заиды от ибн Уйайны от аз-Зухри без посредников, и там сказано, что она украла. Наш шейх отметил, что ибн Уйайна не слышал этого от аз-Зухри и не от тех, кто слышал от него, а лишь нашел это в книге Айюба ибн Мусы, не заявляя о слухе от него. Поэтому в риваяте Ахмада он сказал: «Не знаю, как это», как уже упоминалось. Группа ученых уверенно утверждала, что Ма'мар одинок в своем мнении, что она взяла взаймы и отрицала, но это неверно, так как Шу'айб поддержал его, как отметил наш шейх у ан-Насаи, а также Юнус, как передал Абу Дауд от риваята Абу Салиха, писца Лайса, от Лайса, от него, и Бухари прокомментировал это, ссылаясь на Лайса от Юнуса, но не привел дословно, как я указал. Также аль-Байхаки упомянул, что Шабиб ибн Саид передал это от Юнуса, и так же передал ибн Ахи аз-Зухри от аз-Зухри. Ибн Айман в своем «Муснаде» передал это от Исмаила аль-Кади с иснадом к нему, а источник передал Абу Авана в своем «Сахихе». Мне стало ясно, что оба хадиса сохранены от аз-Зухри, и что он иногда передавал один, иногда другой. Юнус передавал оба хадиса, а остальные сподвижники аз-Зухри ограничивались одним из них. Абу Дауд, ан-Насаи и Абу Авана в своем «Сахихе» передали от пути Айюба от Нафи'а от ибн Умара, что женщина из Махзуми брала взаймы вещи и отрицала это, и Пророк ﷺ приказал отсечь ее руку. Ан-Насаи и Абу Авана также передали с другой стороны от Убайда ибн Умара от Нафи'а с формулировкой: «Она брала взаймы драгоценности». Ученые расходились во мнениях по этому вопросу. Ахмад придерживался очевидного смысла в наиболее известных двух риваятах от него и Исхака, а Ибн Хазм поддержал его с точки зрения очевидности. Большинство же склонялось к тому, что в случае отрицания взайма (جحد العارية) отсечение не применяется, что также является риваятом от Ахмада. Они объясняли хадис тем, что риваят, в котором говорится «украла», более достоверен, и пытались примирить оба риваята с помощью некоторой интерпретации. Что касается предпочтения, то ан-Навави передал, что риваят Ма'мара является исключением, противоречащим большинству передатчиков, и сказал, что исключения не принимаются. Ибн аль-Мундир в хашии и его последователь аль-Мухиб ат-Табари говорили, что Ма'мар передал это один, а аль-Куртуби отметил, что риваят о том, что она украла, более распространен и известен, чем риваят об отрицании, и что Ма'мар был единственным среди имамов-хафизов, кто придерживался этого мнения, а за ним последовали те, кто не заслуживает следования по сохранению, как ибн ахи аз-Зухри и его школа.
Это мнение мухаддисов.
Я сказал: ранее его упоминал судья Иъяд, который намекает на то, что Шуайб не ознакомился с риваятом, а Юнус — в согласии с Ма'маром; ибо если бы он ознакомился с ним, он бы не утверждал единственность Ма'мара. Тот, кто согласен с ним, — это племянник аз-Зухри и его стиль. Аль-Куртуби не добавил приписку этого к мухаддисам, поскольку не известно, чтобы кто-либо из мухаддисов связывал Шуайба ибн Абу Хамзу, Юнуса ибн Язида и Айюба ибн Мусы с племянником аз-Зухри; напротив, они единодушны в том, что Шуайб и Юнус имеют более высокий статус в хадисах аз-Зухри, чем его племянник. Однако это различие относительно аз-Зухри не дает преимущества одному из них, кроме как из-за того, что риваят Сарекат признан общепринятым, а риваят, которую отверг Муслим, считается единственной. Это не препятствует предпочтению собрания, если возможно между двумя риваятами. Некоторые мухаддисы высказали мнение, противоположное словам аль-Куртуби, сказав, что не было разногласий относительно Ма'мара и Шуайба, которые занимают высочайшее положение у аз-Зухри, и племянник аз-Зухри согласен с ними. Что касается Лайта и Юнуса, хотя они также у аз-Зухри, по ним были разногласия. Что касается Исмаила ибн Умайя и Исхака ибн Рашида, то они уступают Ма'мару и Шуайбу в сохранении хадисов.
Я сказал: так же были разногласия относительно Айюба ибн Мусы, как уже упоминалось. Исходя из этого, два пути равны, и предпочтительнее собрать их вместе, чем отвергать один из путей. Некоторые из них, как уже упоминалось, со ссылкой на Ибн Хазма и других, сказали: это две разные истории о двух разных женщинах, и в каждой из них упоминается, что они ходатайствовали через Усаму, что он ходатайствовал, и ему сказали: «Не ходатайствуй в отношении какого-либо из пределов Аллаха». Поэтому маловероятно, что Усама слышал строгое запрещение, а затем снова возвращался к этому, особенно если время двух историй совпадает. Ибн Хазм ответил, что возможно забыть, и возможно, что запрет ходатайства в пределе кражи был первым, поэтому он считал, что ходатайство в отрицании воровства допустимо и что в этом нет предела, поэтому он ходатайствовал. Ему ответили, что в этом тоже есть предел, и слабость обоих предположений очевидна.
Ибн аль-Мундир передал от некоторых ученых, что история относится к одной женщине, которая занималась займом, отрицала и украла, и ей был назначен предел за кражу, а не за отрицание займа. Он сказал: «Именно так мы и говорим». Аль-Хаттаби в «Маалим ас-Сунан» после изложения разногласий и ссылки на слова Ибн аль-Мундира сказал: «Упоминание займа и отрицания в этой истории служит для определения ее особой характеристики, так как она часто этим занималась и была известна как макзумийка. Похоже, что после частого этого она перешла к краже и осмелилась на нее».
Это объяснение аль-Хаттаби приняли некоторые из них, в том числе аль-Байхаки, который сказал: «Риваят того, кто упомянул отрицание займа, следует понимать как определение ее этим, а назначение предела — за кражу». Аль-Мундири сказал то же самое, а аль-Мазири, а затем ан-Навави передали это от ученых.
Аль-Куртуби сказал: вероятнее всего, что ей был назначен предел за кражу, а не за отрицание займа, по нескольким причинам: первая — его слова в конце хадиса, в котором упоминается заем: «Если бы Фатима украла», что является доказательством того, что женщина была наказана за кражу, ибо если бы наказание было за отрицание, упоминание кражи было бы лишним, и он сказал бы: «Если бы Фатима отрицала заем».
Я сказал: это также указал аль-Хаттаби. Вторая причина: если бы наказание было за отрицание займа, следовало бы назначать наказание каждому, кто что-то отрицал, если это было доказано, даже если не по пути займа.
Третье: что этому противоречит хадис: «На предателя, присваивающего чужое, и на похитителя нет отсечения», и этот хадис является сильным.
Я сказал: этот хадис передали четыре имама, и подтвердил его достоверность Абу Ауана. Ат-Тирмизи приводит его по пути Ибн Джурейджа от Абу Зубайра от Джабира с поднятием, и Ибн Джурейдж в одной из риваят для ан-Насаи прямо заявил: «Сообщил мне Абу Зубайр». Некоторые из них усомнились в этой риваяте; Абу Дауд ясно сказал, что Ибн Джурейдж не слышал его от Абу Зубайра. Он сказал: «Мне передали от Ахмада, что Ибн Джурейдж слышал его от Ясина аз-Зийята». Ибн Адий в «Аль-Камиль» передал от жителей Медины, что они сказали: Ибн Джурейдж не слышал от Абу Зубайра. Ан-Насаи сказал: хадис передали мухаддисы из сподвижников Ибн Джурейджа от него от Абу Зубайра, но никто из них не сказал «сообщил мне», и я не считаю, что он слышал его.
Я сказал: однако у этого хадиса есть мутабага (повторение) от Абу Зубайра, которую также приводит ан-Насаи по пути Мугейры ибн Муслима от Абу Зубайра. Но Абу Зубайр также был муллисом (замаскированным передатчиком) и передавал с искажения от Джабира. Однако Ибн Хиббан приводит его с другой стороны от Джабира с мутабага Абу Зубайра, и хадис становится сильным. Все согласились на применение этого хадиса, кроме тех, кто отклонился. Ибн аль-Мундир передал от Ияса ибн Муавии, что он сказал: «Похититель (мухталис) подлежит отсечению», как будто он приравнял его к вору из-за общего в тайном взятии, но это противоречит тому, что прямо сказано в хадисе, кроме того, что упомянул тот, кто отсекал — Джахид аль-Ария. Все согласились, что нет отсечения на предателе в другом случае и на грабителе, кроме если он разбойник. И Аллах знает лучше.
Другие, кто не согласился, выступили против этого. Ибн аль-Каййим аль-Ханбали сказал: «Нет противоречия между отрицанием Арии и воровством, ибо отрицание входит в понятие воровства, и обе риваяты можно объединить, сказав, что те, кто сказал «украдено», называли отрицание воровством». Так он сказал, и это не трудно понять.
Он сказал: «Ответ, который дал аль-Хаттаби, отвергается, потому что наказание, связанное с описанием, применяется, и усиливает это то, что формулировка хадиса и его расположение в одной из риваят — отсечение за воровство, а в другой — за отрицание на том же уровне. Расположение наказания по описанию указывает на научность. Каждая из двух риваят указывает, что причина отсечения — это либо воровство, либо отрицание Арии, в отдельности. Это подтверждается тем, что в контексте хадиса Ибн Умара нет упоминания ни о воровстве, ни о заступничестве Усамы, и там прямо говорится, что отсечение было в этом случае. Самое простое из найденных мной путей — это то, что приводит ан-Насаи в риваяте: женщина занимала украшения во времена Посланника ﷺ, заняла украшения, собрала их и удержала. Тогда Посланник ﷺ встал и сказал: «Пусть эта женщина покается перед Аллахом и отдаст то, что у нее есть», неоднократно, но она не сделала этого, тогда он приказал отсечь ей руку.
Ан-Насаи также приводит с достоверным иснадом от мурсаля Саида ибн аль-Мусаййиба, что женщина из племени Махзум заняла украшения по поручению людей, а затем отрицала это. Тогда Пророк ﷺ приказал отсечь ей руку. Абдурраззак также приводит с достоверным иснадом к Саиду, что к Пророку ﷺ привели женщину из знатного дома Курайш, которая пришла к людям и сказала: «Семья такого-то занимает у вас так-то», и ей дали, потом пришли те и отказались, а она отрицала, и Пророк ﷺ отсек ей руку.
Ибн Дакик аль-Ид сказал: «Это дело владельца «Аль-Умда», где он приводит хадис с формулировкой Лайса, затем сказал: «В другой формулировке упоминание Ма'мара указывает, что это одна история, и спор был, была ли она воровкой или отрицательницей», то есть он приводит хадис Айши с формулировкой, которую они передали по пути Лайса, затем сказал: «В другой формулировке: была женщина, которая занимала имущество и отрицала его, и Пророк ﷺ приказал отсечь ей руку, и это риваят Ма'мара в Муслиме только». Он сказал: «По этому хадису доказательство отсечения за муста'ира (занимающего) слабо, потому что это разногласие в одном случае, и нельзя решить наказание, предпочитая одну риваяту над другой, то есть и наоборот, и возможно, что отсечение было по двум причинам. Отсечение за воровство общепринято, и оно предпочтительнее отсечения за отрицание, по которому есть разногласия.
Я сказал: это самый сильный путь на мой взгляд, и уже был приведен ответ тем, кто утверждал, что история произошла с двумя женщинами и обе были отсечены, в начале разговора об этом хадисе. И обязательство, которое упомянул аль-Куртуби — что если бы отсечение было за отрицание Арии, то пришлось бы отсекать и за отрицание другого имущества — тоже сильно; фа
Тот, кто утверждает с уверенностью (بالقطع) отрицание в отношении арии (то есть вещи, взятой взаймы без охраны), не утверждает этого же в отношении отрицания других вещей, поэтому спорное в этом вопросе сравнивается с тем, что общепринято, поскольку никто не утверждал с уверенностью отрицание вообще (напрямую). Ибн Каййим ответил, что разница между отрицанием арии и отрицанием прочего в том, что невозможно обеспечить сохранность у вора, так же как и у того, кто отрицает арии в отличие от присвоившего без охраны и грабителя. Он сказал: «Несомненно, потребность людей в арии велика, и если бы обвиняющий знал, что тот, кто взял в аренду, если отрицает, то с него ничего не взыщется, это привело бы к закрытию двери для арии, что противоречит мудрости шариата, в отличие от того, если известно, что будет отсечено (наказание), тогда это скорее способствует продолжению арии». Это соответствие не является самостоятельным доказательством, если подтверждается хадис Джабира о том, что нет отсечения для предателя. Некоторые, кто придерживался этого мнения, избежали этой сложности, ограничив уверенность тем, кто взял в аренду, но говорил от имени другого, обманывая владельца, а затем поступал с арией иначе и отвергал её, когда его призывали к ответственности. Ведь это не является доказательством лишь из-за предательства, а из-за его участия с вором в тайном присвоении имущества.
(Примечание) Слова Суфьяна аль-Мутақаддим: «Я пошёл спросить аз-Зухри о хадисе о женщине из Махзуми, которая украла, и которая кричала на меня, поскольку этот вопрос часто задают и о нём спрашивают, и некоторые передатчики разъяснили это от Суфьяна. Мы видели в книге «аль-Мухаддис аль-Фадиль» Абу Мухаммада ар-Рамахурмизи по пути Сулеймана ибн Абд аль-Азиза, что сообщил мне Мухаммад ибн Идрис, сказав: «Я спросил Суфьяна ибн Уйайна: сколько ты слышал от аз-Зухри? Он ответил: «Среди людей — не сосчитать, а лично — один хадис. Однажды я вошёл через дверь Бани Шейба и увидел его сидящим у столба, и сказал: «О Абу Бакр, расскажи мне хадис о женщине из Махзуми, которой послал посланник Аллаха ﷺ отсечь руку». Он ударил меня камешком по лицу и сказал: «Встань; к нам постоянно приходят с тем, что нам неприятно». Я встал, расстроенный. Проходил человек, и он позвал его, но тот не услышал, тогда он бросил в него камешек, но не попал, и тогда он обратился ко мне и сказал: «Позови его для меня». Я позвал его, и он пришёл, и он удовлетворил его просьбу, потом посмотрел на меня и сказал: «Иди сюда». Я подошёл, и он сказал: «Саид ибн аль-Мусаййиб и Абу Салама сообщили мне от Абу Хурайры, что посланник Аллаха ﷺ сказал: «Аджма’ (неразборчивый) — это сильный рассказ», а затем сказал мне: «Это лучше для тебя, чем то, что ты хотел». Я сказал: «Этот последний хадис привёл Муслим и четверо по пути Суфьяна без этой истории».
Его слова: «Они сказали: кто будет ходатайствовать за неё перед посланником Аллаха ﷺ, чтобы она не была отсечена, либо помилованием, либо выкупом? И произошло то, что указывает на второе, в хадисе Мас’уда ибн аль-Асвада, и его слова после: «Мы воздержались от этого, пришли к пророку ﷺ и сказали: мы выкупаем её сорока укийями». Он сказал: «Омовение (очищение) лучше для неё». И казалось, что они думали, что предел (наказание) снимается выкупом, как думал тот, кто разрешил отцу аль-Асифа, который прелюбодействовал, выкупиться ста овцами и ягнёнком.
Я нашёл подтверждение хадису Мас’уда у Ахмада в хадисе Абдуллы ибн Амра, что женщина украла при пророке ﷺ, и её люди сказали: «Мы выкупаем её».
Его слова: «Кто осмеливается (يَجْتَرِئُ) на него» — с сукуном на джим и с касрой на ра’ — образует от глагола «جرأة» (смелость) с даммой на джим и сукуном на ра’ и с фатхой на хамзе. Также возможно открытие джим и ра’ с маддом.
В передаче Кутейбы встречается выражение: «И кто осмелится на него?» — и это более ясное выражение, поскольку тот, кто спросил, сказал: «Кто говорит с другим, кроме того, кто ответил?» — а «осмелится» (يجترئ) означает смелость, проявляемую с покорностью. Смысл в том, что осмелится на него только Усама. А ат-Тайиби сказал, что союз «вау» (و) является соединительным с опущенным подразумеваемым: «Никто не осмеливается на него из-за его величия, но Усама проявляет к нему покорность и потому осмеливается на это».
В хадисе Масуда ибн аль-Асвада после слов: «Очищение — благо для неё» говорится, что, услышав мягкие слова Посланника Аллаха ﷺ, они обратились к Усаме. В передаче Юнуса аль-Мадии в «аль-Фатх» говорится: «И народ её в страхе обратился к Усаме», то есть прибег к нему. В передаче Айюба ибн Мусы в «аш-Шахадат» сказано: «Никто не осмеливался говорить с ним, кроме Усамы». Причина особого положения Усамы объясняется тем, что Ибн Саад передал от Джафара ибн Мухаммада ибн Али ибн аль-Хусейна от отца, что Пророк ﷺ сказал Усаме: «Не ходатайствуй в наказании», и когда он ходатайствовал, Пророк принимал его ходатайство с усилением буквы «фа», то есть принимал ходатайство. Аналогично это встречается в мурсале Хабиба ибн Аби Табита: «И Пророк ﷺ ходатайствовал за него».
Слова: «حب رسول الله ﷺ с касрой в конце (المهملة) означает «любимый», подобно слову قسم, означающему «делённый»; в этом есть намёк на слова Пророка ﷺ: «О Аллах, я люблю его, так полюби его», что уже было упомянуто в достоинствах.
Слова: «فكلّم رسول الله ﷺ بالنصب» — в передаче Кутейбы: «Поговорил с ним Усама», и в речи есть скрытый смысл: «Они пришли к Усаме и поговорили с ним об этом, затем Усама пришёл к Пророку ﷺ и поговорил с ним». В передаче Юнуса: «Привели её к Посланнику Аллаха ﷺ, и он поговорил с ним об этом». Эта передача указывает, что ходатайствующий ходатайствует в присутствии того, за кого ходатайствует, чтобы быть для него более оправданным, если его ходатайство не будет принято.
У ан-Насаи в передаче Исмаила ибн Умайи: «Поговорил с ним и строго наставил, используя фатху на зей и муаххаду», то есть он строго запретил, даже обвинил в невежестве, поскольку «забр» с фатхой и сукуном означает разум. В передаче Юнуса: «Поговорил с ним, и лицо Посланника Аллаха ﷺ изменилось». Шуайб добавил у ан-Насаи: «Он говорил с ним». В мурсале Хабиба ибн Аби Табита: «Когда Усама подошёл и Пророк ﷺ увидел его, сказал: «Не говори со мной, Усама»».
Слова: «فقال: أتشفّع في حد من حدود الله» — с хамзой вопросительного отрицания, поскольку ранее ему уже запрещали ходатайствовать в наказании. Юнус и Шуайб добавили, что Усама сказал: «Прости меня, о Посланник Аллаха».
В хадисе Джабира у Муслима и ан-Насаи говорится, что женщина из Бану Махзум украла, и её привели к Пророку ﷺ, она укрылась за Умм Саламе с помощью слова «ذال معجمة», то есть прибежала под защиту. Этот хадис передан от Маакля ибн Ясара, от Убайда Аллах, от Абу Зубайра, от Джабира. Абу Дауд упомянул его с комментариями, а аль-Хаким передал его с иснадом от Мусы ибн Укбы, от Абу Зубайра, от Джабира. В этом хадисе говорится, что она укрылась за Зейнаб, дочерью Посланника Аллаха ﷺ. Аль-Мунзири отметил, что возможно она укрылась за любой из них, и наш шейх в комментарии к Тирмизи указал, что Зейнаб, дочь Пророка ﷺ, умерла до этого случая, поскольку этот случай произошёл в походе аль-Фатх, в Рамадан восьмого года, а смерть Зейнаб была раньше — в Джумада аль-Уля того же года. Возможно, имеется в виду, что она укрылась за Зейнаб, падчерицу Пророка ﷺ, дочь Умм Саламе, и в некоторых передатах произошла ошибка.
Я сказал: или же Зейнаб, дочь Умм Саламе, была приписана к Пророку ﷺ метафорически, как его падчерица, и тогда ошибки не будет.
Затем наш шейх сказал: Ахмад передал этот хадис от Ибн Аби Зинада, от Мусы ибн Укбы, и сказал в нём: «Она укрылась за падчерицу Пророка ﷺ, с раа и муаххада с касрой и с удалением слова «дочь», и в конце сказал, что падчерица Пророка ﷺ была Салама бинт Аби Салама и Умар бин Аби Салама, и она укрылась за одного из них».
Я сказал: мне удалось найти свидетельства, что это был Умар бин Аби Салама, поскольку Абдурраззак передал из мурсала аль-Хасана ибн Мухаммада ибн Али: «Женщина украла» — и в хадисе говорится, что пришёл Умар бин Аби Салама и сказал Пророку ﷺ: «О отец, это моя тётя». Пророк ответил: «Если бы это была Фатима, дочь Мухаммада, я бы отрубил ей руку». Амру ибн Динар, передатчик от аль-Хасана, сказал: «Я не сомневаюсь, что она была дочерью аль-Асвада ибн Абд аль-Асад».
Я сказал: нет противоречия между двумя передатами от Джабира, поскольку можно понять, что она укрылась за Умм Саламе и её детей и выделила их, так как они были близкими.
В этом отрывке рассматривается родство женщины, которая была обвинена в краже, и её связь с Усамой. Указывается, что она является дочерью дяди по отцовской линии, как объяснил Умар ибн Абу Салама, называя её «моя тётя» по возрасту, хотя фактически она дочь дяди, брата отца. Это подтверждается словами Хадиджи, обращавшейся к Вараке в истории о пророческом призвании: «Слушай от племянника своего дяди», то есть Усамы, который также является её двоюродным братом по отцовской линии.
Далее приводится рассказ от Абу аш-Шейха через путь Ашъата, от Абу Зубайра, от Джабира, что женщина из племени Махзум совершила кражу и прибегла к убежищу у Умм Салямы. После этого её соплеменники обратились к Усаме, чтобы ходатайствовать за неё перед Пророком ﷺ. В мурсале (неполном иснаде) Хабиб ибн Абу Табита также упоминается, что они ходатайствовали перед Пророком ﷺ через Усаму.
Фраза «Затем он встал и произнёс проповедь» в риваяте Кутайбы передаётся как «он произнёс проповедь», а в риваяте Юнуса уточняется, что это произошло вечером, когда Посланник Аллаха ﷺ встал и выступил с речью.
Начало речи «О люди!» в риваяте Кутайбы передаётся без части «О», а в риваяте Юнуса говорится, что он встал, восхвалил Аллаха по достоинству, а затем начал речь словами «А теперь…»
Фраза «Тот, кто был до вас, заблудился» в риваяте Абу аль-Валида передаётся как «погибли», так же у Мухаммада ибн Румха у Муслима, а у Суфьяна у ан-Насаи — «погибли сыны Израиля». В риваяте Кутайбы говорится «уничтожил тех, кто был до вас».
Ибн Дакык аль-Ид отмечает, что, очевидно, это ограничение не является общим, поскольку у сынов Израиля было много причин для уничтожения, и это следует понимать как ограничение, связанное с уничтожением из-за пристрастия в установлении наказаний, а не только в случае кражи.
Автор отмечает, что это предположение подтверждается хадисом, приведённым Абу аш-Шейхом в книге о краже от пути Зазана от Айши, где говорится, что они отменяли наказания для богатых и применяли их к бедным. Эти вопросы уже упоминались в рассказах о сыне Умара в истории о двух иудеях, совершивших прелюбодеяние, и будут рассмотрены позже, а также в толковании хадиса Ибн Аббаса о взимании дии с благородного при умышленном убийстве и кесе с бедного и других подобных случаях.
Фраза «Если крадёт благородный, то оставляют его» в риваяте Кутайбы звучит как «если крадёт среди них благородный», а у Суфьяна у ан-Насаи — «когда среди них благородный совершал наказуемое деяние, оставляли его и не применяли наказание», а у Исмаила ибн Умайи — «если крадёт низкий, то отрубают руку».
Фраза «Клянусь Аллахом» ранее была рассмотрена в книге об клятвах и обетах, аналогичные выражения встречаются в риваятах Исаака ибн Рашида, Абу аль-Валида и Юнуса, где говорится «Клянусь жизнью Пророка Мухаммада».
Пример с Фатимой, дочерью Мухаммада, иллюстрирует правильность употребления частицы условия в арабском языке, что было подробно объяснено автором «аль-Мугни» и будет рассмотрено в книге о желании, если Аллах пожелает.
Ибн Маджид передал от Мухаммада ибн Румха, что он слышал аль-Лайса, который после этого хадиса сказал: «Аллах защитил её от кражи, и каждый мусульманин должен говорить так». Также у аш-Шафи‘и есть мнение, что упоминание именно Фатимы, благородной женщины, было сделано из уважения и для усиления доказательства применения наказания ко всем ответственным, без пристрастия. Кроме того, в то время у Пророка ﷺ не оставалось других дочерей, и он хотел подчеркнуть применение наказания ко всем, а имя вора совпало с её именем, что подходило для примера.
Фраза «Мухаммад отрубил ей руку» в риваятах Абу аль-Валида и большинстве других передаётся как «я отрубил ей руку», что является краткой формой. Юнус в своей риваяте от Ибн аль-Мубарака добавляет, что это произошло во время завоевания Фата, когда он приказал отрубить руку женщине, которая украла. В хадисе от Ибн Умара у ан-Насаи говорится: «Встань, Билал, возьми её за руку и отруби её», а в другом варианте: «Он приказал, и её отрубили». В хадисе от Джабира у аль-Хакима также упоминается, что её отрубили.
Абу Дауд приводит комментарий от Мухаммада ибн Абд ар-Рахмана ибн Гандж, от Нафи‘а, от Сафии бинт Абу Убейда, похожий на хадис о женщине из Махзума, с добавлением, что она была осуждена, а Юнус в своей риваяте добавляет слова Айши, что после этого она покаялась и вышла замуж, и после этого приходила к ней, чтобы передать её просьбы Пророку ﷺ.
Исмаилий приводит этот хадис по пути Ну‘айма ибн Хаммада от Ибн аль-Мубарака, где говорится, что Урва передал слова Айши, и этот хадис также встречается в риваяте Шуайба у…
Ибн Исмаили в разделе о свидетельствах и в риваяте Ибн Ахи аз-Зухри у Абу Ауаны, оба от аз-Зухри, сказал: «Аль-Касим ибн Мухаммад сообщил мне, что Айша (да будет доволен ею Аллах) сказала: «Та женщина вышла замуж за мужчину из Бану Салим и покаялась, и была она хороша в сокрытии (греха). Она приходила ко мне, и я удовлетворял её просьбу в хадисе». И кажется, что это прибавление было у аз-Зухри от Урвы и аль-Касима, оба от Айши, и у них есть прибавление к другому. В конце хадиса Масуда ибн аль-Хакем у аль-Хакима сказано: «Ибн Исхак сказал: ‚Абдуллах ибн Аби Бакр сообщил мне, что Пророк ﷺ после этого проявлял к ней милосердие и поддерживал с ней связь‘».
В хадисе Абдуллаха ибн Амра у Ахмада она сказала: «Есть ли для меня покаяние, о Посланник Аллаха?» Он ответил: «Сегодня ты для своей греховности как в день, когда родила тебя твоя мать». В этом хадисе из полезных выводов — запрет ходатайства (шفاعат) в пределах наказаний (худуд). Ранее в биографии было указано, что запрет ограничен тем, что если дело доходит до властителя (ули аль-амр). Учёные расходятся в этом вопросе. Абу Умар ибн Абд аль-Барр сказал: «Не знаю разногласий, что ходатайство за грешников — это благо и красота, пока оно не достигает султана, и что султан обязан установить наказание, если оно до него дошло».
Аль-Хаттаби и другие передали от Малик, что он различал между тем, кто известен вредом людям, и тем, кто не известен. Он сказал: «За первого ходатайство категорически запрещено, независимо дошло ли до имама или нет. А за второго — нет препятствий ходатайствовать, если это не дошло до имама».
Защитники установления худа (наказания) за клевету, если дело доходит до имама, даже если обвиняемый простил обвинителя, опираются на хадис этой главы. Это мнение ханафитов, ас-Саври и аль-Авзаи. Малик, аш-Шафии и Абу Юсуф разрешают прощение без ограничений и считают, что это отменяет худ, так как имам, если бы встретил дело после прощения обвиняемого, мог бы установить доказательства с помощью правдивости обвинителя. Это была сильная сомнительность.
В этом разделе говорится о включении женщин с мужчинами в пределы наказания за воровство, о принятии покаяния вора, о достоинствах Усамы, а также о том, что Фатима (да будет доволен ею Аллах) у своего отца ﷺ занимает высшее положение. В рассказе есть указание, что она — высшая в этом у него. Это упомянул Ибн Хубайра. Ранее была рассмотрена уместность упоминания именно её, а не других мужчин из её семьи. Из этого не следует, что она лучше Айши, так как из всего сказанного следует, что имя обладательницы рассказа совпало с её именем, и равенство не отменяется.
Здесь отвергается пристрастие при установлении худа в отношении того, на ком он должен быть установлен, даже если это сын, родственник или человек высокого положения, и настаивается на строгости в этом вопросе и осуждается тот, кто разрешает или прибегает к ходатайству за того, на ком худ должен быть установлен.
Разрешается приводить пример с человеком высокого положения для усиления предостережения от действия, и уровни этого различны. Не следует призывать к чрезмерной осторожности, так как прямое указание не перевешивается в зависимости от положения, как было передано от аль-Лейса и аш-Шафии.
Из этого следует разрешение сообщать о предопределённом событии, которое даёт уверенность в истинности дела. Также говорится, что тот, кто клянётся о деле, которое не известно, совершит он его или нет, не нарушает клятву, как если бы сказал спорящему с братом: «Клянусь Аллахом, если бы ты был здесь, я бы разбил тебе нос», в отличие от тех, кто считает, что клятва нарушается всегда.
Разрешается выражать сожаление тому, к кому после установления худа применяется наказание. Ибн аль-Калби в рассказе об Умме Амру бин Суфьяне сообщил, что жена Усейда бин Худейра приютила её после того, как ей отрезали руку, и приготовила ей еду. Усейд рассказал об этом Пророку ﷺ с укором своей жены, и он сказал: «Пусть Аллах помилует её».
Здесь учитываются обстоятельства тех, кто был до нас, особенно тех, кто противоречил приказу шариата, и некоторые, кто говорит: «Закон тех, кто был до нас — наш закон», опираются на это, так как в этом есть предупреждение от совершения того, что привело к гибели предков, чтобы мы не погибли, как они. В этом есть размышление, и завершение в том, что если бы в нашем законе не было отрезания руки вора, а общий термин не доказывает заявленное.
Глава 13. Слова Аллаха, Возвышенного: ﴿Вора и воровку отрежьте руки их﴾. И сколько именно отрезать? Али отрезал от кисти руки, а Катада сказал о женщине, которая украла, что ей отрезали левую руку, и это всё.
Хадис 6789 — сообщил нам Абдуллах ибн Маслама, от Ибрахима ибн Саада, от Ибн Шихаба, от Амры, от Айши: Пророк ﷺ сказал: «Рука отрезается при краже стоимости в четверть динара и выше». За ним последовали Абдуррахман ибн Халид, Ибн Ахи аз-Зухри и Ма'мар от аз-Зухри. [Хадис 6789 — начало и конец в 6790, 6791].
Хадис 6790 — сообщил нам Исмаил ибн Аби Увайс от Ибн Вахба, от Юнуса, от Ибн Шихаба, от Урвы ибн аз-Зубайра и Амры, от Айши, от Пророка ﷺ: «Рука вора отрезается при краже стоимости в четверть динара».
Хадис 6791 — сообщил нам Имран ибн Майсара, от Абдул-Варис, от Хусейна, от Яхьи ибн Аби Катира, от Мухаммада ибн Абдуррахмана аль-Ансари, от Амры бинт Абдуррахмана, что Айша ﷺ рассказывала им от Пророка ﷺ: «Рука отрезается при краже стоимости в четверть динара».
Хадис 6792 — сообщил нам Усман ибн Аби Шейба, от Абды, от Хишама, от отца, что Айша сообщила ему, что рука вора не отрезалась при жизни Пророка ﷺ, кроме как при стоимости меча, щита или копья. Усман сообщил нам, Хумайд ибн Абдуррахман сообщил нам, Хишам от отца, от Айши: то же самое. [Хадис 6792 — начало и конец в 6793, 6794].
Хадис 6793 — сообщил нам Мухаммад ибн Мукаттиль, от Абдуллаха, от Хишама ибн Урвы, от отца: от Айши, что она сказала: «Рука вора не отрезалась при меньшей стоимости, чем щит или копьё, каждый из которых имел цену». Передали Вакий и Ибн Идрис от Хишама от отца, передавая мурсалан (без полного иснада).
Хадис 6794 —