...раба, которого они убили за свободного, или женщину, которую они убили за мужчину. Это привёл ат-Табари от аш-Ша‘би. А Абу Дауд привёл через путь Али ибн Салиха ибн Хайя от Симака ибн Харба от Икримы от Ибн Аббаса, который сказал: были [племена] Курайза и ан-Надир, и ан-Надир были более знатны, чем Курайза, так что если человек из Курайзы убивал человека из ан-Надира, его убивали за это, а если человек из ан-Надира убивал человека из Курайзы, за него выплачивали виру в сто васков финиковых плодов. Когда же был послан Пророк ﷺ, человек из ан-Надира убил человека из Курайзы, и те сказали: «Отдайте его нам, мы его убьём», — а те ответили: «Между нами и вами — Пророк ﷺ». Они пришли к нему, и был ниспослан аят: «А если ты будешь судить, то суди между ними по справедливости», и справедливость [здесь] — это душа за душу. Затем был ниспослан аят: «Неужели они хотят суда времён невежества?»
Большинство [учёных] на основании этого доказывали допустимость взятия виры при умышленном убийстве, даже если это было вероломное убийство (гыля), то есть когда человека обманом заводят в скрытое место и убивают его, — в отличие от маликитов. Малик же приравнял такое убийство к разбою, дело о котором подлежит решению правителя, и наследникам убитого не принадлежит право прощения. Это соответствует его основному положению о том, что наказанием для разбойника является смерть, если это увидит нужным имам, и что «или» в аяте указывает на выбор, а не на разновидности. Из этого также следует, что тот, кто убил, руководствуясь неверным толкованием (иджтихадом), приравнивается по своему решению к убившему по ошибке в отношении обязательности виры — согласно словам Пророка ﷺ: «Ведь я оплачу его виру».
Некоторые маликиты приводили этот хадис как доказательство дозволенности убить того, кто укрылся в Заповедной территории (харам) после совершения умышленного убийства, — в отличие от тех, кто говорил, что в хараме его не убивают, но принуждают выйти оттуда. Довод в том, что Пророк ﷺ сказал это в истории об убитом из хузаитов, убитом на территории харама, и что возмездие (када) предписано в отношении того, кто убил умышленно, и это не противоречит упомянутой святости харама, ибо под этим подразумевается его почитание через запрет того, что запретил Аллах, а исполнение наказания над преступником в его пределах входит в число видов почитания запретов Аллаха. Об этом уже говорилось несколько ранее в том месте, на которое я указал прежде, в книге о хадже.
9 — Глава: о том, кто требует крови человека без права на это
6882 — Передал нам Абу-ль-Йаман: сообщил нам Шуайб от Абдуллаха ибн Абу Хусайна: передал нам Нафи‘ ибн Джубайр от Ибн Аббаса, что Пророк ﷺ сказал: «Наиболее ненавистны Аллаху трое: отступник (мульхид) в Заповедной территории, ищущий в исламе обычая времён невежества, и требующий крови человека без права на то, чтобы её проливать».
Его слово («Глава: о том, кто требует крови человека без права на это») — то есть разъяснение его решения.
Его слово («от Абдуллаха ибн Абу Хусайна») — это Абдуллах ибн Абд ар-Рахман, названный по имени деда. Упоминание его отца в этой цепочке передачи подтверждается у ат-Табарани в списке [хадисов] Шуайба ибн Абу Хамзы, а также в «Мустахрадже» Абу Ну‘айма. А «Нафи‘ ибн Джубайр» — то есть ибн Мут‘им.
Его слово («наиболее ненавистны», أبغض) — это форма превосходной степени (аф‘аль) от корня «ненависть» (بغض). Сказано, что это форма нестандартная (шазз), подобно ей — «более нищий» (أعدم) от «нищета» (عدم), когда кто-то обеднел. Сказано также, что форма «более такой-то, чем...» (أفعل من كذا) употребляется для выражения превосходства только в трёхбуквенных глаголах. Аль-Мухалляб и другие сказали: подразумевается, что эти трое — наиболее ненавистные из совершающих грехи люди перед Аллахом, подобно выражению «величайший из великих грехов»; иначе же многобожие ненавистнее Аллаху, чем все прочие грехи.
Его слово («отступник в Заповедной территории», ملحد في الحرم) — исходное значение слова «мульхид» — уклоняющийся от истины, а «ильхад» — отход от прямого пути. Возникает затруднение: ведь совершающий малый грех тоже уклоняется от истины. Ответ таков: эта форма в обычном употреблении применяется к тому, кто вышел из религии, и если она применяется к тому, кто совершил грех, то в этом содержится указание на его тяжесть. Сказано также, что использование именной конструкции указывает на устойчивость этого качества, а неопределённость формы (танкир) указывает на возвеличивание, то есть это указывает на тяжесть греха. Об этом уже говорилось недавно при перечислении великих грехов — «считающий дозволенным то, что запрещено в отношении Заповедного дома».
Ат-Саури в своём толковании привёл от ас-Судди от Мурры от Ибн Мас‘уда, который сказал: «Нет человека, задумавшего дурное дело, чтобы это не было записано против него, кроме как если человек задумает [зло] в Адан-Абьяне — [это меньше], чем если он убьёт человека у Заповедного дома: тогда непременно Аллах даст ему вкусить мучительное наказание». Это иснад достоверный. Шуба упоминал, что ас-Судди возводил этот хадис [к Пророку], но сам Шуба передавал его от него как остановленный (мавкуф). Это привёл Ахмад от Йазида ибн Харуна от Шубы.
А ат-Табари привёл это через путь Асбата ибн Насра от ас-Судди как остановленный (мавкуф) хадис. Внешний смысл повествования хадиса указывает на то, что совершение малого греха в Заповедной территории тяжелее, чем совершение великого греха в другом месте, но это затруднительно [для понимания], поэтому необходимо считать, что под «ильхадом» здесь подразумевается совершение великого греха. Это можно вывести и из контекста аята: приведение именной конструкции в словах Всевышнего «А кто пожелает там уклониться неправедно...» указывает на устойчивость и постоянство отступничества, а неопределённая форма (танвин) указывает на возвеличивание, то есть — тот, чьё отступничество будет великим. И Аллах знает лучше.