Этот же объём хадиса приведён здесь [автором] в главе о битве при Ухуде, и часть его толкования я уже привёл там. Его слово в нём (потом я потряс его ещё раз, и он вернулся в наилучшее состояние, каким он был) означает то, что даровал Аллах — победу и сплочение верующих.
Аль-Мухаллаб сказал: это видение относится к разряду притчи. И поскольку Пророк ﷺ вёл сподвижников в сражение, он выразил через меч их самих, а через потрясение мечом — своё повеление им вести войну, а через рассечение мечом — убийство ими [врагов]. А во втором потрясении, когда меч вернулся в своё прямое состояние, он выразил через это их сплочение и победу, данную им. У толкователей снов в отношении меча есть разные подходы, среди них: тот, кто обрёл меч [во сне], обретёт власть — либо правление, либо доверенное имущество, либо жену, либо ребёнка. Если он вынул его из ножен, и меч оказался с трещиной, то жена его останется в безопасности, а ребёнок его будет поражён [бедой]. Если же сломались ножны, а меч остался целым, то наоборот. А если оба целы или оба повреждены, то соответственно. Рукоять меча связана с отцом и родственниками по мужской линии, а клинок его — с матерью и родственниками по женской линии. А если он обнажил меч, желая убить кого-то, то это его язык, который он обнажает против своих противников. И иногда меч толкуется как несправедливый правитель. Это в сокращённом изложении.
Некто из [толкователей] сказал: кто увидел, что он вложил меч в ножны, тот женится; а если ударил кого-то мечом, то развяжет свой язык против него. А кто увидел, что сражается с другим, и его меч длиннее, чем меч соперника, тот победит его. А кто увидел огромный меч — это смута. А кто был опоясан мечом — тому будет доверено какое-то дело; если же меч короток, то дело его не продлится долго. А если увидел, что тащит перевязь меча [по земле], то он окажется не способен на это дело.
45 — Глава: о том, кто солгал о своём сне
7042 — Передал нам Али ибн Абдуллах, [он сказал]: передал нам Суфьян, от Аюба, от Икримы, от Ибн Аббаса, от Пророка ﷺ, который сказал: «Кто выдумает сон, которого не видел, тому будет велено связать между двумя зёрнами ячменя, а он никогда не сделает этого. А кто станет слушать разговор людей, которым это неприятно или которые убегают от него, тому в уши в День воскресения будет влито расплавленное олово. А кто изобразит изображение, тот будет подвергнут наказанию, и ему будет велено вдохнуть в него [душу], а он никогда не сможет вдохнуть». Суфьян сказал: Аюб передал нам это как непрерывный [иснад]. А Кутайба сказал: передал нам Абу Аввана, от Катады, от Икримы, от Абу Хурайры его слово: «кто солгал о своём видении». А Шуба сказал, от Абу Хашима ар-Руммани: я слышал, как Икрима сказал, [что] Абу Хурайра [передал] это слово: «кто изобразил изображение, и кто выдумал сон, и кто слушал». Передал нам Исхак, [он сказал]: передал нам Халид, от Халида, от Икримы, от Ибн Аббаса, который сказал: «кто слушал, и кто выдумал сон, и кто изобразил...» — подобное этому. За ним последовал Хишам, от Икримы, от Ибн Аббаса, — его слово.
7043 — Передал нам Али ибн Муслим, [он сказал]: передал нам Абд ас-Самад, [он сказал]: передал нам Абд ар-Рахман ибн Абдуллах ибн Динар, вольноотпущенник Ибн Умара, от своего отца, от Ибн Умара, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Из числа самых больших выдумок — чтобы человек показал своим глазам то, чего они не видели».
Его слово (глава о том, кто солгал о своём сне) — то есть он достоин осуждения, или подразумевается: глава о грехе того, кто солгал о своём сне. А слово «الحلم» [хульм] — с даммой на «х» и сукуном на «л» — это то, что видит спящий. И [автор] указал своим словом «солгал о своём сне», хотя текст хадиса содержит слово «تحلم» [тахаллама — «выдумал сон»], на то, что передано в некоторых версиях этого хадиса, а именно на то, что вывел ат-Тирмизи из хадиса Али, [переданного] как восходящий к Пророку: «Кто солгал о своём сне, тому в День воскресения будет велено связать зерно ячменя [узлом]». Иснад его хороший, и его признал достоверным аль-Хаким, однако он передан через Абд аль-Аля ибн Амира, которого ослабил Абу Зур'а.
Автор привёл здесь два хадиса. Первый хадис: он привёл к нему пути передачи — как восходящие [к Пророку], так и остановленные на Ибн Аббасе.
Его слово (передал нам Суфьян) — это Ибн Уяйна.
Его слово (от Аюба) — в версии аль-Хумайди, от Суфьяна: «передал нам Аюб», и в оригинале имеется указание на это, а именно его слово в конце: «Суфьян сказал: Аюб передал нам это как непрерывный [иснад]».
Его слово (от Ибн Аббаса) — автор упомянул разногласие относительно Икримы: передаёт ли он это от Ибн Аббаса как восходящее к Пророку, или как остановленное [на Ибн Аббасе], или же это от Абу Хурайры как остановленное [на нём].
Его слово (кто выдумал сон) — то есть кто взял на себя труд выдумать сон.
Его слово (которого не видел, тому будет велено связать между двумя зёрнами ячменя, а он никогда не сделает этого) — в версии Аббада ибн Аббада, от Аюба, у Ахмада: «будет подвергнут наказанию, пока не свяжет между двумя зёрнами ячменя, а он не сможет связать». А у него же в версии Хаммама, от Катады: «кто выдумал ложный сон, тому будет дано зерно ячменя, и он будет подвергнут наказанию, пока не свяжет между его концами, а он не сможет связать». И это указывает на то, что этот хадис у Икримы передавался и от Ибн Аббаса, и от Абу Хурайры вместе, из-за различия текста в передаче от него от них обоих. А под «принуждением» подразумевается некий вид наказания.
Его слово (а кто станет слушать разговор людей, которым это неприятно или которые убегают от него) — в версии Аббада ибн Аббада: «а они убегают от него», без сомнения [в формулировке].
Его слово (тому в уши в День воскресения будет влито расплавленное олово) — в версии Аббада: «в уши его в День воскресения будет влито наказание». А в версии Хаммама: «а кто станет слушать разговор людей, а им не понравится, что он слушает их разговор, тому в уши будет расплавлено олово».
Его слово (а кто изобразит изображение, тот будет подвергнут наказанию, и ему будет велено вдохнуть в него, а он никогда не сможет вдохнуть) — в версии Аббада, а также в версии Хаммама: «а кто изобразит изображение, тот будет подвергнут наказанию в День воскресения, пока не вдохнёт в него дух, а он не сможет вдохнуть в него [дух]». И этот хадис содержит три предписания: первое — ложь о сновидении; второе — слушание разговора того, кто не желает, чтобы его слушали; третье — изображение [живых существ]. И уже приводился в конце [книги] об одежде, через путь ан-Надра ибн Анаса, от Ибн Аббаса, хадис «кто изобразит изображение», и там же было приведено его толкование.
что же касается лжи о сновидении, то ат-Табари сказал: угроза за это ужесточена потому, что ложь наяву может причинить вред больший, чем ложь во сне, поскольку она может быть свидетельством, влекущим убийство, применение установленного наказания или отнятие имущества. Дело в том, что ложь о сновидении есть ложь на Аллаха — будто Он показал ему то, чего не показывал, а ложь на Аллаха тяжелее лжи на творения, согласно словам Всевышнего: «И скажут свидетели: «Вот те, которые солгали на своего Господа»» — до конца аята. А то, что ложь о сновидении является ложью на Аллаха, обусловлено хадисом: «Правдивое видение — часть пророчества», а всё, что относится к частям пророчества, исходит от Аллаха Всевышнего. Конец в изложении.
Ранее, в главе перед главой об упоминании Аслама и Гифара, уже приводилось нечто из этого при разборе хадиса Василя, на что будет указано во втором хадисе данной главы. Аль-Мулаххаб сказал относительно слов «ему будет велено связать между двумя зёрнами ячменя», что в этом — довод для ашаритов, допускающих возложение непосильного. Подобное же — в словах Всевышнего: «В тот день, когда откроется голень, и их призовут пасть ниц, но они не смогут». Те же, кто это отвергает, отвечают словами Всевышнего: «Аллах не возлагает на душу сверх её возможностей», либо относят это к делам мирским, а упомянутый аят и хадис — к делам загробным. Конец в изложении.
Этот вопрос известен, и мы не станем на нём задерживаться подробно. Истина же в том, что возложение, упомянутое в словах «ему будет велено связать», не есть возложение в терминологическом смысле, а лишь иносказание об истязании, как об этом уже говорилось. Что же касается возложения, извлекаемого из повеления пасть ниц, то повеление это дано в смысле принуждения к бессилию и порицания, ибо они были повелены пасть ниц в этом мире, будучи на то способны, но отказались, — и вот им велено это там, где у них нет на то способности, — в порядке принуждения к бессилию, порицания и наказания. Что же касается подслушивания, то указание на это уже было дано в книге о дозволении входить, при разборе хадиса «пусть не шепчутся двое, минуя третьего». В хадисе же данной главы это оговорено применительно к тому, кто не желает, чтобы его слушали, — тем самым исключается тот, кто на это согласен. Что же касается того, кто этого не знает, то ему следует воздержаться в качестве пресечения повода. А угроза за это — заливание расплавленным свинцом в ухо — есть воздаяние того же рода, что и деяние. Слово «аль-анук» (الآنك) — с долгим «а» и огласовкой «дамма» на «нун», после которой «каф» — означает расплавленный свинец; сказано также, что это чистый свинец.
Ад-Давуди сказал: это олово. Ибн Абу Джамра сказал: назвал он это «хульм» (сновидением наяву, ложным сном), а не «руъя» (истинным видением), потому что он утверждал, будто видел, а на самом деле ничего не видел, и потому был лжецом, а ложь — от шайтана. Ведь сказано: «хульм — от шайтана», как уже приводилось в хадисе Абу Катады, а то, что от шайтана, не является истиной, — так одна часть хадиса подтверждает другую.
Он сказал: смысл связывания между двумя зёрнами ячменя в том, чтобы скрутить одно с другим, а это по обычному ходу вещей невозможно. Он сказал: соответствие упомянутой угрозы, обращённой к лжецу о своём сне и к изображающему, состоит в том, что видение — это создание из творений Аллаха, представляющее собой образ смыслового порядка, и лжец своей ложью ввёл образ, которого не было, подобно тому как изображающий ввёл в бытие образ, не являющийся действительным, — ведь действительный образ есть тот, в котором есть дух. Так обладателю тонкого образа было поручено дело тонкое — а именно связь, выраженная через связывание двух зёрен ячменя, а обладателю плотного образа было поручено дело тяжкое — а именно довершить то, что он, по своему утверждению, создал, вдунув в него дух. И угроза, обращённая к каждому из них, состоит в том, что он будет мучиться, пока не совершит того, что ему поручено, а совершить это он не в состоянии, — так что это иносказание о постоянном мучении каждого из них.
Он сказал: мудрость этой суровой угрозы в том, что первый солгал на род пророчества, а второй оспорил у Творца Его могущество. А относительно слушающего хадис о том, кого не желают слушать, он сказал: сюда входит и тот, кто вошёл в свой дом, закрыл дверь и беседует с другим, ибо обстоятельства ясно показывают, что он не желает, чтобы посторонний слушал его разговор; так что всякий, кто станет подслушивать, подпадает под эту угрозу, — он подобен тому, кто подглядывает через щель в двери, о чём тоже пришла угроза, и потому если бы ему выкололи глаз, это осталось бы без возмездия. Он сказал: исключается из общего правила о нежелательности слушать чей-то разговор тот случай, когда человек беседует с другим открыто, вслух, при том что там есть кто-то, кому это неприятно слышать, — тогда слушающий не подпадает под эту угрозу, ибо обстоятельство — то есть громкость речи — указывает на отсутствие нежелательности, и потому слушание допустимо.
Он сказал: в хадисе — указание на то, что всякий, кто вышел за пределы качества рабской покорности Аллаху, заслуживает наказание соразмерно своему выходу за эти пределы. В нём же — предупреждение о том, что незнающий об этом не извиняется своим незнанием, равно как и тот, кто дал этому ложное толкование, поскольку в предании не проводится различие между тем, кто знает о запретности этого, и тем, кто не знает. Так он сказал.
Из тонких наблюдений — то, что сказал кто-то иной: особое упоминание ячменя (шаир) связано с тем, что в сновидении присутствует «шуур» (осознание, чувствование) того, на что оно указывает, — так возникло соответствие между этими двумя словами по признаку общего корня.
Его слово («и сказал Кутайба и далее»). В той версии, что дошла до нас от Кутайбы, со слов Абу Аваны, — в риваяте ан-Насаи от него, через путь Али ибн Мухаммада аль-Фариси, от Мухаммада ибн Абдуллаха ибн Закарии ибн Хайявайха, от ан-Насаи, — приводится текст: от Абу Хурайры, сказавшего: «Кто солгал о своём сновидении, тому будет велено связать между двумя концами зерна ячменя; и кто подслушал разговор; и кто изобразил разговор» (в изображении).
Этот риваят передал в связанном виде Абу Нуайм в «Мустахрадж» через путь Халафа ибн Хишама, от Абу Аваны, с той же цепочкой, — также в остановленном виде (мавкуф). А Ахмад и ан-Насаи привели через путь Хаммама, от Катады, весь хадис целиком в возведённом виде (марфуан), однако ан-Насаи ограничился из него лишь словами: «кто изобразил».
его слово: («и сказал Шу‘ба, от Абу Хашима ар-Руммани») — с даммой на «ра» и удвоенной «мим», имя его — Яхья ибн Динар; в риваяте аль-Мустамли и ас-Сарахси встречается «от Абу Хишама», и это ошибка.
его слово: («сказал Абу Хурайра: его слово «кто изобразил изображение», «и кто выдал ложный сон за истинный», «и кто подслушал»») — так это приведено в основном тексте в сокращённом виде: ограничился лишь начальными частями трёх хадисов. А до нас это дошло в связанном виде в «Мустахрадже» аль-Исмаили — по пути от Убайдуллаха ибн Му‘аза аль-Анбари, от его отца, от Шу‘бы, от Абу Хашима, этим же иснадом, — где ограничились его словами: «от Абу Хурайры: кто выдал ложный сон за истинный»; а также по пути от Мухаммада ибн Джа‘фара Гундара, от Шу‘бы, где это приведено таким же образом, с формулировкой: «кто ложно приписал себе сновидение, тому будет вменено в обязанность завязать зерно ячменя».