От Ибн Аббаса передаётся: это — предписания, которые им было велено [исполнять] и от которых им было запрещено [уклоняться]. Также говорилось: это — покорность [Аллаху]. Говорилось также: это — обязанности [возложенные на человека]. Говорилось также: это — завет, который Аллах взял с рабов. Это разногласие возникло при толковании доверенного [аманы], упомянутого в аяте: «Воистину, Мы предложили доверенное...». Автор «ат-Тахрир» сказал: доверенное, упомянутое в хадисе, — это то же доверенное, что упомянуто в аяте, и оно есть сама вера [иман]. Когда она утверждается в сердце, человек исполняет то, что ему велено, и избегает того, что ему запрещено. Ибн аль-Араби сказал: под доверенным в хадисе Хузайфы подразумевается вера [иман], и разъяснение этого в упомянутом о его исчезновении состоит в том, что дурные деяния непрестанно ослабляют веру, так что когда слабость доходит до предела, остаётся лишь след веры — произнесение её языком и слабая убеждённость на поверхности сердца. Он сравнил это со следом на поверхности тела, назвал ослабление веры иносказательно сном, и привёл пример исчезновения веры из сердца по состоянию с исчезновением камня из-под ноги, так что она [нога] опускается на землю.
Его слово (и не важно мне, с кем из вас я заключу сделку) — ранее в «Книге побуждения к воздержанию от мирского» [ар-Рикак] было указано, что имеется в виду торговая сделка и подобное ей, а не присяга на верность [байа] в отношении халифата или власти. Абу Убайд и другие резко осудили тех, кто понял здесь присягу в смысле халифата, и это ясно [неверно]. В его словах встречается, что Хузайфа не был удовлетворён никем после Умара — то есть в отношении халифата, — но это преувеличение. Иначе ведь Усман назначил его правителем над Мадаином, и Усман был убит, пока тот оставался на этой должности; и он присягнул Али и побуждал к присяге ему и к поддержке его, и умер в начале его правления, как об этом упоминалось в главе «Если два мусульманина встретятся со своими мечами». Смысл в том, что, будучи уверен в наличии доверенности [аманы] у людей в начале, он смело заключал сделки с тем, кто попадался, без исследования его положения. Когда же в людях проявилась перемена и обнаружилось предательство, он стал заключать сделки только с тем, чьё положение ему было известно. Затем он ответил на предполагаемое возражение, как если бы некто сказал ему: предательство существовало и прежде, ибо во времена, на которые ты указал, существовали неверующие, а они — люди предательства. Он ответил, что хотя дело так и было, но он доверял верующему ради него самого, а неверующему — из-за существования над ним попечителя, то есть правителя, который судил его. И они не назначали на любое дело, малое или большое, кроме мусульманина, поэтому он был уверен в его справедливости и в том, что тот восстановит его право у неверующего, если тот предаст его, — в отличие от последнего времени, на которое он указал, когда он стал заключать сделки лишь с отдельными людьми, которым доверял.
Ибн аль-Араби сказал: Хузайфа произнёс эти слова, когда изменились положения, которые он знал во времена пророчества и правления двух халифов, и указал на это через [понятие] сделки, назвав иносказательно веру доверенностью [аманой], а то, что противоречит её предписаниям, — предательством. Аллах знает лучше.
14 — Глава о переселении в бедуинский образ жизни во время смуты
7087 — Передал нам Кутайба ибн Саид: передал нам Хатим от Язида ибн Абу Убайда, от Салямы ибн аль-Аква, что тот вошёл к Хаджаджу, и тот сказал: «О сын аль-Аква, ты отступил назад на пятки, стал бедуином?!» Он ответил: «Нет, но Посланник Аллаха ﷺ разрешил мне [жить] в пустыне [бадв]». От Язида ибн Абу Убайда передаётся: когда был убит Усман ибн Аффан, Салама ибн аль-Аква вышел в ар-Рабазу, женился там на женщине, и она родила ему детей, и он оставался там, пока за несколько ночей до своей смерти не переселился в Медину.
7088 — Передал нам Абдуллах ибн Юсуф: сообщил нам Малик от Абд ар-Рахмана ибн Абдуллаха ибн Абу Саса, от его отца, от Абу Саида аль-Худри (да будет доволен им Аллах), что он сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Скоро наилучшим имуществом мусульманина станут овцы, которых он будет пасти на вершинах гор и в местах выпадения дождя, убегая со своей верой от смут».
Его слово (глава о переселении в бедуинский образ жизни во время смуты) — [слово] «ат-таарруб» с несогласной «айн» и удвоенной «ра», то есть проживание с бедуинами (с фатхой на «алиф» — «аʻраб»), а именно: когда переселенец [мухаджир] переезжает из города, из которого он совершил переселение, и селится в пустыне, возвращаясь после своего переселения к бедуинскому образу жизни. Это было в то время запрещено, кроме как если Законодатель разрешил ему это. Он ограничил это словом «смута», указывая на то, что было передано о разрешении на это при наступлении смут, как во втором хадисе главы. Также говорилось о запрете этого во время смуты из-за того, к чему это приводит — оставление сторонников истины без поддержки. Но взгляды предшественников на это разошлись: одни из них предпочли безопасность и удалились от смут, как Саад, Мухаммад ибн Маслама, Ибн Умар и группа [других], а другие непосредственно участвовали в сражениях, и таких было большинство. В риваяте Карима встречается [слово] «ат-таазуб» — с «зай», и между этими двумя словами отношение общего и частного. Автор «аль-Маталиʻ» сказал: «Я нашёл это в моей рукописи «Сахиха аль-Бухари» с «зай», но боюсь, что это ошибка; если же это верно, то смысл его — отдаление и уединение».
Его слово (передал нам Хатим) — с несогласной [«ха»], затем с двумя точками сверху [«та»] — это Хатим ибн Исмаил аль-Куфи, переселившийся в Медину, а Язид ибн Абу Убайд — в риваяте аль-Каʻнаби от Хатима: «сообщил нам Язид ибн Абу Убайд», привёл это Абу Нуайм.
Его слово (от Салямы ибн аль-Аква, что он вошёл к Хаджаджу) — это Хаджадж ибн Юсуф ас-Сакафи, известный правитель. Это произошло, когда Хаджадж стал правителем Хиджаза после убийства Ибн аз-Зубайра и отправился из Мекки в Медину, а это было в семьдесят четвёртом году.
Его слово: («ты вернулся вспять, на пятки свои») — как будто он [аль-Бухари] указал на хадис, который приводился об этом ранее при перечислении тяжких грехов в «Книге установленных наказаний» (худуд). Ведь среди прочего там упомянуто: тот, кто после своего переселения (хиджры) вернулся к бедуинской жизни. Ан-Насаи привёл со слов Ибн Мас‘уда хадис, восходящий к Пророку ﷺ: «Проклял Аллах поедающего лихву и того, кто её даёт», и далее в этом хадисе: «...и вернувшегося после своего переселения к бедуинской жизни». Ибн аль-Асир в «Нихае» сказал: тот, кто после переселения возвращался в своё прежнее селение без оправданной причины, считался подобным отступнику (муртадду). А другой сказал: это было проявлением грубости аль-Хаджжаджа, обратившегося к этому великому сподвижнику с таким мерзким обвинением, прежде чем разузнать о его оправдании. Говорят также, что он хотел его убить, и потому обозначил ту сторону, из-за которой хотел объявить его заслуживающим казни. Ат-Табарани привёл со слов Джабира ибн Самуры хадис, восходящий к Пророку ﷺ: «Проклял Аллах того, кто вышел в пустыню (бада) после своего переселения, кроме как во время смуты (фитны); ибо жизнь в пустыне в это время лучше, чем оставаться в смуте».
Его слово: («он сказал: нет») — то есть: я не поселился в пустыне, отступив от своего переселения; («но» — валакинна) — читается и с усилением [шадда], и без него [тахфиф].
Его слово: («он позволил мне жить в пустыне») — в риваяте Хаммада ибн Мас‘ады от Язида ибн Абу Убайда от Салямы сообщается, что он попросил у Посланника Аллаха ﷺ разрешения жить в пустыне, и тот разрешил ему. Это привёл аль-Исмаили, а в одной из его версий сказано: «Я попросил разрешения у Пророка ﷺ». С Салямой в связи с этим произошла и другая история — не с аль-Хаджжаджем. Ахмад привёл через Са‘ида ибн Ияса ибн Саляму, что его отец рассказал ему: Саляма прибыл в Медину, и его встретил Бурайда ибн аль-Хусайб и сказал: «Ты отступил от своего переселения?!» Тот ответил: «Упаси Аллах, у меня есть разрешение от Посланника Аллаха ﷺ; я слышал, как он сказал: «Выходите в пустыню, о [племя] Аслам!»» — то есть известное племя, из которого были Саляма, Абу Барза и упомянутый Бурайда. Они сказали: «Мы боимся, что это повредит нашему переселению». Он ответил: «Вы — переселенцы (мухаджиры), где бы вы ни были». Этому есть подтверждение в риваяте Амра ибн Абд ар-Рахмана ибн Джархада, который сказал: я слышал, как один человек спросил Джабира: «Кто остался из сподвижников Посланника Аллаха ﷺ?» Он ответил: «Анас ибн Малик и Саляма ибн аль-Аквах». Тогда этот человек сказал: «Что до Салямы, то он отступил от своего переселения». Джабир сказал: «Не говори так, ведь я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ сказал [племени] Аслам: «Выходите в пустыню»». Они сказали: «Мы боимся, что отступим от нашего переселения после него». Он сказал: «Вы — переселенцы, где бы вы ни были». Иснад каждого из этих двух риваятов хороший (хасан).
Его слово: («и от Язида ибн Абу Убайда») — этот риваят присоединён к упомянутому иснаду.
Его слово: («когда был убит Усман ибн Аффан, Саляма отправился в ар-Рабазу») — с фатхой над «ра» и следующей за ней точечной «ба»; это местность в пустыне между Меккой и Мединой. Из этого риваята извлекается срок проживания Салямы в пустыне — около сорока лет, поскольку убийство Усмана произошло в месяце зу-ль-хиджжа тридцать пятого года [по хиджре], а смерть Салямы, согласно достоверному мнению, — в семьдесят четвёртом году.
Его слово: («и оставался там») — в риваяте аль-Кушмихани: «там» (хунака); («до того, как за несколько ночей до своей смерти») — так [это сформулировано] с опущением слова «кана» после «хатта» и перед словом «кабля», которое подразумевается; это правильное употребление [в арабском языке].
Его слово: («переселился в Медину») — в риваяте аль-Мустамли и ас-Сарахси: «фа-назаля» — с добавлением союза «фа». Это наводит на мысль, что Саляма не умер в пустыне, как это категорически утверждал Яхья ибн Абд аль-Ваххаб ибн Манда в своём труде о последних из умерших сподвижников, — а умер в Медине, как это подразумевает данный риваят Язида ибн Абу Убайда. Это же категорически утверждал Абу Абдаллах ибн Манда в «Ма‘рифат ас-сахаба». В этом хадисе также содержится возражение тому, кто датировал смерть Салямы шестьдесят четвёртым годом, поскольку это было в конце правления Язида ибн Муавии, когда аль-Хаджжадж в то время ещё не был ни правителем, ни обладателем власти повелевать и запрещать. Точно так же в этом содержится возражение аль-Хайсаму ибн Ади, который утверждал, что тот умер в конце правления Муавии, — и это ошибка ещё более серьёзная, чем первая, если он имел в виду Муавию ибн Абу Суфьяна; а если он имел в виду Муавию ибн Язида ибн Муавии, то это то же самое утверждение, что и предыдущее. Аль-Кирмани последовал за внешним смыслом [хадиса] и сказал: он умер в шестидесятом году — это тот год, в котором умер Муавия ибн Абу Суфьян; так он категорически утверждал, но верно противоположное. Аз-Захаби же возразил тому, кто утверждал, что тот прожил восемьдесят лет и умер в семьдесят четвёртом году, поскольку из этого следовало бы, что во время [заключения договора] аль-Худайбии ему было двенадцать лет, а это неверно, поскольку достоверно установлено, что в тот день он сражался и присягал [Пророку ﷺ].
Я говорю: это возражение верное, однако оно должно относиться к году его кончины, а не к продолжительности его жизни, так что из этого не обязательно следует предпочтительность мнения того, кто сказал, что он умер в шестьдесят четвёртом году, ибо хадис Джабира указывает на то, что он пережил его, судя по его словам: «Из сподвижников не осталось никого, кроме Анаса и Салямы», а это подобает шестьдесят четвёртому году, ведь Джабир ибн Абдуллах прожил после этого до семьдесят седьмого года, согласно достоверному мнению, а говорят также, что он умер в следующем году, и говорят — до этого.
Затем он привёл хадис Абу Са‘ида: «Скоро лучшим имуществом мусульманина станет овца» — и хадис (целиком), а в конце его: «...убегая со своей верой от смут». Часть его разбора уже приводилась в главе об уединении из книги «Аскетизм», и он указал на то, что поступок Салямы следует относить именно к этому, поскольку, когда был убит Усман и начались смуты, он удалился от них и поселился в ар-Рабазе, обзавёлся там семьёй и не был причастен ни к одной из тех войн. Истина же состоит в том, что поступок каждого из упомянутых сподвижников следует относить к правильности: тот, кто был причастен к сражению, — ему было ясно доказательство утверждённого повеления сражаться против группы притеснителей, и у него была на это способность; а тот, кто воздержался, — ему не было ясно, какая из двух групп является притеснительной, либо у него не было способности к сражению. И произошло с Хузаймой ибн Сабитом, что он был с Али, но при этом не сражался, а когда был убит Аммар, тогда он сразился и передал хадис: «Аммара убьёт группа притеснителей» — вывел его Ахмад и другие.
Его слово (يوشك) — с кясрой на «шин» с точкой; означает «спешит», по форме и значению; допустимо также (يوشَك) с фатхой на «шин», и аль-Джаухари сказал, что это слабый язык (диалектная форма).
Его слово (أن يكون خير مال المسلم) — допустимо в слове (خير) как рафа‘, так и насб: если (غنم) стоит в рафа‘, то (خير) — в насб, а иначе — (خير) в рафа‘. Разъяснение этого уже приводилось в книге веры в начале книги. Более известный риваят — (غنم) в рафа‘. Некоторые допустили рафа‘ (خير) вместе с этим, полагая, что в (يكون) подразумевается местоимение положения дел (дамир аш-ша’н), а (غنم) и (خير) — подлежащее и сказуемое, но натянутость этого очевидна.
Его слово (شعف الجبال) — с фатхой на «шин» с точкой и «айн» без точки, после которых «фа»; множественное число от (شعفة), подобно (أكم) и (أكمة) — вершины гор, а также пастбища и вода на них, тем более что в землях Хиджаза это доступнее, чем в других местах. У некоторых передатчиков «Муватта» встречается с даммой на первой букве и фатхой на второй, с «ба» вместо «фа»; множественное от (شعبة) — то, что расходится между двумя горами. Они не расходятся во мнении, что «шин» — с точкой. У других, помимо Малика, встречается как первый вариант, но с «син» без точки, и разъяснение этого уже приводилось в конце глав о признаках пророчества. В хадисе Абу Хурайры у Муслима встречается нечто подобное этому хадису, и в его формулировке: «...и человек на вершине одного из этих ущелий (ши‘аб)».
Его слово: («убегая со своей верой от смут») — аль-Кирмани сказал: это предложение является обстоятельством положения (халь), а обладатель положения — скрытое местоимение в (يتبع) либо (المسلم), если мы допускаем положение от определяемого через идафу; условие для этого выполнено, а именно сильная связанность, как будто это часть его, и единство блага с имуществом очевидно. Допустимо также, что это предложение является начинающим (истинафийя), и это тоже очевидно, — конец цитаты.
Хадис указывает на достоинство уединения для того, кто опасается за свою веру. Предшественники разошлись во мнениях относительно самой основы уединения: большинство сказало, что общение с людьми предпочтительнее из-за приобретаемых при этом религиозных пользах — исполнения обрядов ислама, увеличения числа мусульман и оказания им различных видов блага: помощи, содействия, посещения больных и прочего.