Хадис второй.
Его слово («от Абу Мусы, что Пророк ﷺ отправил его, а затем вслед за ним отправил Муаза») — это отрывок из длинного хадиса, который уже приводился в главе о требовании покаяния от вероотступников с этим же иснадом, и начало его: «Я прибыл, и со мной были двое мужчин из ашаритов…» — и далее хадис. В нём после слов «мы не назначаем на нашу должность того, кто сам этого пожелал, но иди ты, о Абу Муса» говорится, что затем вслед за ним был отправлен Муаз ибн Джабаль, и в нём же — история об иудее, который принял ислам, а затем вероотступничал, и именно на этом эпизоде здесь и остановились.
Хадис третий.
Его слово («Махбуб») — с точками над «х» (خ) [пишу пояснение о буквах] — это Ибн аль-Хасан ибн Хиляль, басриец, чьё имя — Мухаммад, а «Махбуб» — его прозвище, под которым он более известен. Мнения о допустимости приведения его как довода разошлись. У аль-Бухари он встречается только в этом месте, и это относится к разряду сопутствующих риваятов, поскольку ранее этот хадис уже приводился в главе о требовании покаяния от вероотступников по другому пути — от Хумайда ибн Хиляля.
Его слово («передал нам Халид») — это аль-Хаззаа.
Его слово («что некий человек принял ислам, а затем стал иудеем») — разъяснение этого уже было дано там же полностью. Его слово («я не сяду, пока не убью его — таково решение Аллаха и Его Посланника») — уже приводилось там, что он приказал это сделать, и тот был убит. Этим и завершается смысл заголовка главы и опровержение утверждения тех, кто полагал, что наместники областей не могут применять установленные шариатом наказания (худуд) иначе как после совета с имамом, который их назначил. Ибн Батталь сказал: учёные разошлись во мнениях по этому вопросу. Куфийцы считали, что положение судьи подобно положению поверенного (вакиля) — он не может действовать самостоятельно иначе как в том, на что ему дано разрешение. У других же его положение подобно положению душеприказчика (васыя), которому позволено распоряжаться во всём, и он действует по своему усмотрению во всех делах, кроме тех, что оговорены особо. Ат-Тахави передал от них [куфийцев], что худуд может применять только правитель городов, а наместник сельской местности и подобный ему — не может. Ибн аль-Касим передал: худуд не применяются на водных землях (в поселениях у воды), а виновных доставляют в города, и возмездие (кисас) за убийство во всём Египте не применяется нигде, кроме Фустата — то есть потому что там находилась резиденция правителя Египта. Он сказал: или же пишут об этом правителю Фустата, то есть испрашивают у него разрешения. Ашхаб сказал: напротив, тот из наместников водных поселений, кому правитель это поручил, вправе это исполнять. От аш-Шафии передано нечто подобное. Ибн Батталь сказал: доводом в пользу допустимости служит хадис о Муазе, ведь он казнил вероотступника, не передавая его дело Пророку ﷺ.
13 — глава: применяет ли судья решение или даёт фетву, будучи разгневанным?
7158 — Передал нам Адам, передал нам Шуба, передал нам Абд аль-Малик ибн Умайр, [сказавший]: я слышал, как Абд ар-Рахман ибн Абу Бакра сказал: Абу Бакра написал своему сыну, который находился в Сиджистане: «Не суди между двумя [тяжущимися], будучи разгневанным, ибо я слышал, как Пророк ﷺ говорил: «Пусть не судит судья между двумя, будучи разгневанным»».
7159 — Передал нам Мухаммад ибн Мукатиль, сообщил нам Абдуллах, сообщил нам Исмаил ибн Абу Халид от Кайса ибн Абу Хазима от Абу Масуда аль-Ансари, который сказал: пришёл человек к Посланнику Аллаха ﷺ и сказал: «О Посланник Аллаха, клянусь Аллахом, я опаздываю на утреннюю молитву из-за такого-то, потому что он слишком затягивает её с нами». [Абу Масуд] сказал: я никогда не видел Пророка ﷺ более гневным в увещевании, чем в тот день. Затем он сказал: «О люди, поистине, среди вас есть отталкивающие [людей от религии], так пусть тот из вас, кто молится с людьми, сокращает молитву, ибо среди них есть старики, слабые и имеющие нужду».
7160 — Передал нам Мухаммад ибн Абу Якуб аль-Кирмани, передал нам Хассан ибн Ибрахим, передал нам Юнус, сказавший: передал нам Мухаммад — это аз-Зухри, — сообщил мне Салим, что Абдуллах ибн Умар сообщил ему, что он развёл со своей женой в то время, когда она была в состоянии месячных, и Умар упомянул об этом Пророку ﷺ, и Посланник Аллаха ﷺ разгневался на него, а затем сказал: «Пусть он вернёт её, затем удержит, пока она не очистится, затем у неё вновь начнутся месячные и она очистится, и если тогда ему будет угодно развестись с ней, пусть разведётся».
Его слово («глава: применяет ли судья решение или даёт фетву, будучи разгневанным») — в риваяте аль-Кушмихани: «судья» (аль-хаким). В этой главе приведено три хадиса, первый из них.
Его слово («Абу Бакра написал») — то есть отец упомянутого передатчика Абд ар-Рахмана.
Его слово («своему сыну») — здесь он не назван по имени, но в «Атраф» аль-Мизи сказано: «своему сыну Убайдуллаху». Он же назван по имени в риваяте Муслима, но иными словами — Муслим привёл это по пути Абу Аваны от Абд аль-Малика ибн Умайра от Абд ар-Рахмана, который сказал: «мой отец написал, и я написал за него Убайдуллаху ибн Абу Бакре». А в «аль-Умда» сказано: «мой отец написал, и я написал за него его сыну Убайдуллаху» — и он назван по имени и так далее, что соответствует изложению Муслима, за исключением того, что добавлено слово «его сыну». Было сказано, что смысл этого таков: Абу Бакра сам написал однажды, а затем поручил своему сыну Абд ар-Рахману написать его брату, и тот написал ему в другой раз. Я же скажу: это не обязательно так; напротив, из очевидного следует, что слова «мой отец написал» означают «приказал написать», а слова «и я написал за него» означают «я сам исполнил написание того, что он приказал», и изначально предполагается отсутствие повторения. Это подтверждается и словами в самом тексте письма: «поистине я слышал», — ведь это выражение принадлежит самому Абу Бакре, а не его сыну Абд ар-Рахману, ведь у последнего не было сподвижничества (сухба) — он был первым ребёнком, рождённым в Басре, как об этом уже говорилось при разборе слов Абу Бакры: «если бы они вошли ко мне, я не пошевелился бы ради них и тростинкой».
Его слово («и был он в Сиджистане»). В риваяте Муслима: «а он был судьёй в Сиджистане» — это предложение обстоятельства (хал). «Сиджистан» — с кясрой над «син» и «джим» согласно правильному произношению, после них — сукунная «та» (буква «йа»). Он расположен в сторону Индии, между ним и Керманом сто фарсахов, из них сорок фарсахов — безводная пустыня. К нему относят с нисбой «сиджистани» и «сиджизти» (с «зай» вместо второй «син» и «та»), что противоречит правилу аналогии. Слово «Сиджистан» не склоняется из-за собственного имени и иноязычного происхождения, либо из-за прибавления «алиф» и «нун». Ибн Сад сказал в «Табакат»: «Зияд в бытность свою наместником Ирака приблизил к себе сыновей своего брата по матери Абу Бакры, возвысил их и наделил уделами, и назначил Убайдуллаха ибн Абу Бакру наместником Сиджистана». Он сказал: «И умер Абу Бакра во времена правления Зияда».
Его слово («чтобы ты не судил между двумя [людьми], будучи разгневанным») — в риваяте Муслима: «чтобы ты не выносил решение...».
Его слово («пусть ни один судья (хакам) не судит между двумя, будучи разгневанным») — в риваяте Муслима: «пусть никто не выносит решения...», остальное совпадает. А в риваяте аш-Шафии от Суфьяна ибн Уяйны от Абд аль-Малика ибн Умайра по его иснаду: «Пусть кади не судит, или пусть хаким не выносит решения между двумя, будучи разгневанным», — без упоминания истории (кыссы). Слово «хакам» (بفتحتين — с двумя фатхами) означает «судящий» (хаким), и иногда оно применяется к тому, кому поручено какое-либо дело.
Аль-Мухалляб сказал: причина этого запрета в том, что вынесение решения в состоянии гнева может увести судью от истины к иному, поэтому это было запрещено. Так же говорили факихи разных городов.
Ибн Дакык аль-Ыд сказал: здесь содержится запрет выносить решение в состоянии гнева из-за того изменения, которое при этом происходит и которое нарушает правильность суждения, вследствие чего не достигается должное исполнение решения. Он сказал: факихи распространили этот смысл на всё, что вызывает изменение мышления, — как чрезмерный голод и жажда, одолевающая сонливость и всё прочее, что настолько овладевает сердцем, что отвлекает его от полноценного рассмотрения дела. Это — аналогия одной предполагаемой причины (мазинна) на другую подобную ей. И, по-видимому, мудрость в том, что было упомянуто именно состояние гнева, заключается в его особой власти над душой и трудности противостояния ему, в отличие от прочего.
Аль-Байхаки привёл со слабым иснадом от Абу Саида хадис, возводимый к Пророку ﷺ: «Пусть судья не выносит решение иначе, как будучи сытым и утолившим жажду». А слова шейха «это — аналогия одной предполагаемой причины на другую подобную ей» верны, и это есть извлечение смысла, на который указывает текст: ведь когда был наложен запрет на вынесение решения в состоянии гнева, из этого понимается, что решение допустимо только в состоянии здравого рассудка, и, следовательно, причиной запрета является общий смысл — изменение мышления, а признак «гнев» называется причиной (иллят) в том смысле, что он включает в себя этот общий смысл, и потому к нему присоединяется всё, что имеет тот же смысл, как, например, состояние голодного.
Аш-Шафии сказал в «аль-Умм»: «Я считаю нежелательным для хакима выносить решение, будучи голодным, или уставшим, или занятым сердцем чем-либо, ибо это изменяет состояние сердца».