(ответвление)
Если [судья] нарушил [запрет] и вынес решение в состоянии гнева, оно действительно, если совпало с истиной, хотя [деяние] порицаемо. Таково мнение большинства [учёных]. Ранее уже приводилось, что он ﷺ вынес решение для аз-Зубайра относительно русел харры после того, как противник аз-Зубайра разгневал его, однако в этом нет довода для снятия порицаемости с прочих людей, ибо он ﷺ огражден от греха (масум), и потому в гневе он говорит не иначе, чем говорил бы в довольстве.
Ан-Навави сказал относительно хадиса о находке: в нём — дозволенность вынесения фетвы в состоянии гнева, равно как и вынесения судебного решения, и оно исполняется в силу, но для нас это порицаемо, а для него ﷺ не порицаемо, ибо в отношении него не опасаются в состоянии гнева того, чего опасаются в отношении прочих. Далёким от истины является мнение тех, кто сказал: это следует понимать так, что он говорил о решении до того, как гнев довёл его до изменения мысли. Из общей формулировки [хадиса] извлекается, что нет разницы между степенями гнева и его причинами, и так же изложили это большинство [учёных] в общем виде. Имам аль-Харамайн и аль-Багави же разграничили и ограничили порицаемость случаем, когда гнев был не ради Аллаха. Ар-Руяни счёл это разграничение странным, а другие сочли его далёким от истины, поскольку оно противоречит явному смыслу хадиса и той причине, ради которой был установлен запрет на вынесение решения в состоянии гнева. Некоторые из ханбалитов сказали: решение, вынесенное в состоянии гнева, не имеет силы, поскольку запрет на это установлен твёрдо, а запрет влечёт за собой недействительность. Некоторые из них разграничили между случаем, когда гнев возник у него уже после того, как решение стало ему ясным — тогда он не влияет [на решение], — и иным случаем, который и составляет предмет разногласия. Это разграничение заслуживает внимания.
Ибн аль-Мунир сказал: аль-Бухари поместил хадис Абу Бакры, указывающий на запрет, а затем хадис Абу Мас‘уда, указывающий на дозволенность, обращая тем самым внимание на путь примирения [между ними] — а именно, что дозволенность является особенностью, свойственной Пророку ﷺ, ввиду наличия у него ограждения от греха и безопасности от преступления [пределов дозволенного], либо же что его гнев был исключительно ради истины, и потому тот, кто окажется в подобном же положении, [для того это] дозволено, а иначе — запрещено. И это подобно тому, что было сказано относительно свидетельства врага: если оно мирского характера, оно отклоняется, а если религиозного характера — не отклоняется. Так сказал Ибн Дакык аль-Ыд и другие.
В хадисе [содержится указание], что передача хадиса письмом подобна слышанию от шейха в отношении обязательности действия по нему. Что же касается риваята, то некоторые запрещали это, если [письмо] лишено разрешения (иджазы), однако известное мнение — дозволенность. Впрочем, верным является то, что при передаче не следует говорить неопределённо «сообщил мне», а следует говорить: «написал мне» или «переписывался со мной» или «сообщил мне в своём письме». В нём также [содержится указание] на упоминание решения вместе с его доводом при обучении, и подобное же встречается при вынесении фетвы. В нём также [проявляется] забота отца о своём сыне, извещение его о том, что принесёт ему пользу, и предостережение его от впадения в порицаемое. В нём также [содержится указание] на распространение знания ради действия по нему и следования [ему], даже если учёного об этом не спрашивали.
Второй хадис. Его слово («Абдуллах») — это Ибн аль-Мубарак.
Его слово («пришёл человек») — ранее, в главе об облегчении имамом [молитвы] из глав об имамате, [было указано], что он не был назван по имени, и ошибся тот, кто сказал, что это Хазм ибн Ка‘б и что под словом «такой-то» здесь подразумевается Му‘аз ибн Джабаль. Разбор этого хадиса был приведён там полностью, равно как и рассуждение о гневе — в главе о гневе при увещевании из «Книги знания».
Третий хадис — хадис Ибн Умара о разводе с его женой в состоянии месячных.
Его слово: («Йунус») — это Ибн Йазид аль-Айли.
Его слово («и разгневался из-за этого») — а в риваяте аль-Кушмихани: «на это (عليه)». Местоимение в его слове «فيه» возвращается к упомянутому действию, а именно к описанному разводу, а в «عليه» — к действующему лицу, а именно к Ибн Умару. Разбор этого хадиса уже приводился в «Книге развода».
14 — глава о том, кто считал, что судье дозволено выносить решение на основании собственного знания в делах людей, если он не опасается подозрений и обвинения, подобно тому как Пророк ﷺ сказал Хинд: «Возьми то, чего достаточно тебе и твоему ребёнку, по-доброму». И это в том случае, если дело является общеизвестным.
7161 — рассказал нам Абу аль-Йаман, сообщил нам Шу‘айб, от аз-Зухри: рассказал мне Урва, что Аиша (да будет доволен ею Аллах) сказала: пришла Хинд, дочь Утбы ибн Раби‘а, и сказала: «О посланник Аллаха, клянусь Аллахом, не было на лице земли шатра, унижения обитателей которого я желала бы более, чем унижения обитателей твоего шатра, а сегодня нет на лице земли шатра, возвышения обитателей которого я желала бы более, чем возвышения обитателей твоего шатра». Затем она сказала: «Поистине, Абу Суфьян — человек скупой, так есть ли на мне грех, если я накормлю нашу семью из того, что принадлежит ему?» Он сказал ей: «Нет на тебе греха, если ты накормишь их по-доброму».
Его слово: («глава о том, кто считал, что судье дозволено выносить решение на основании собственного знания в делах людей, если он не опасается подозрений и обвинения») — указывает на мнение Абу Ханифы и тех, кто с ним согласился, что судье дозволено выносить решение на основании собственного знания в правах людей, но не дозволено выносить решение на основании собственного знания в правах Аллаха, таких как установленные наказания (худуд), поскольку они основаны на снисхождении. В отношении же прав людей у него есть разграничение: он сказал, что если то, что он знает, [стало известно ему] до его вступления в должность, он не выносит решения [на основании этого], поскольку это по положению подобно тому, что он услышал бы от свидетелей, будучи [в тот момент] не судьёй, в отличие от того, что стало ему известно во время его пребывания в должности. Что же касается его слов «если он не опасается подозрений и обвинения», то этим он ограничил мнение тех, кто дозволил судье выносить решение на основании собственного знания, поскольку те, кто запрещал это безусловно, обосновывали это тем, что судья не огражден от греха, а потому возможно, что его коснётся обвинение, если он вынесет решение на основании своего знания, [заподозрят, что] он вынес решение в пользу своего друга против своего врага, и потому пресекли этот путь. Автор же сделал местом дозволенности случай, когда судья не опасается подозрений и обвинения, и указал, что из запрета ради пресечения этого пути с необходимостью следует, например, что он услышит, как некий человек развёлся со своей женой окончательным разводом [и не сможет вынести решение на основании этого знания].
Затем она поднимет это дело к нему [к судье], и он [ответчик] станет отрицать, и когда судья приведёт его к присяге, и он поклянётся, то это будет означать необходимость для судьи оставить его продолжать пребывать в запретном половом сожительстве, так что судья тем самым будет способствовать его нечестию. Поэтому у судьи не остаётся иного выхода, кроме как не принимать его слова и вынести решение на основании своего знания. Если же он опасается обвинения [в пристрастности], то он вправе отвести дело от себя и представить своё свидетельство против него перед другим судьёй. Об этом ещё будет сказано подробнее в главе «Свидетельство, имеющееся у судьи».
Аль-Карабиси сказал: «По-моему, условием допустимости вынесения решения на основании собственного знания является то, чтобы судья был известен своей праведностью, целомудрием и правдивостью, не был известен крупным проступком и за ним не числилось никакого порочащего дела, так чтобы причины, [внушающие] доверие к нему, были в нём налицо, а причины для подозрений в нём отсутствовали. Именно такому дозволяется выносить решение на основании своего знания безусловно». Я говорю: как будто аль-Бухари перенял это от него, поскольку тот входит в число его шейхов.
Его слово («как сказал Пророк ﷺ Хинд: «Возьми то, чего достаточно тебе и твоему ребёнку, по обычаю»») — этот текст автор привёл в разделе о расходах через путь передачи Хишама ибн Урвы от его отца, а историю в данной главе он изложил в иной формулировке через путь аз-Зухри от Урвы. Его слова «и это — если дело является общеизвестным» представляют собой разъяснение мнения того, кто говорит, что судья выносит решение на основании своего знания безусловно. Возможно также, что под «общеизвестным» подразумевается то, что было велено взять. Затем он [аль-Бухари] упомянул историю Хинд бинт Утбы.
Его слово («не было на лице земли семьи шатра более ненавистной ему...» и далее) — это уже было приведено ранее в жизнеописании Пророка, в разделе о его достоинствах, вместе с разбором. Также ранее было приведено разъяснение содержания упомянутого хадиса в книге о расходах, где показано, как этим хадисом обосновывают допустимость вынесения судьёй решения на основании своего знания, и опровержение того, кто пытался этим же хадисом обосновать вынесение решения в отношении отсутствующего.
Ибн Баттал сказал: тот, кто дозволяет судье выносить решение на основании своего знания, приводит в качестве довода хадис этой главы, поскольку Пророк ﷺ вынес решение о необходимости содержания для неё и её ребёнка, зная, что она — жена Абу Суфьяна, и не потребовал для этого доказательства. С точки же зрения рассуждения, его знание сильнее свидетельства, ибо он с уверенностью знает то, что ему известно, тогда как свидетельство иногда может оказаться ложью. Довод же того, кто это запрещает, — его слова в хадисе Умм Салямы: «Я выношу решение для него лишь на основании того, что слышу», а не сказал «на основании того, что знаю».
И он сказал аль-Хадрами: «Твои два свидетеля или его клятва», и там же: «У тебя нет ничего иного, кроме этого». А из опасения перед недобросовестными судьями, что кто-то из них станет выносить решение по своему произволу, ссылаясь на своё [якобы] знание, — исходя из этого тот, кто запрещает [это] безусловно, приводит довод о [возможности] обвинения [в пристрастности]. А тот, кто делает различие [между случаями], приводит довод, что то, что судья узнал до вынесения решения, было получено на манер свидетельства, и если бы он вынес решение на этом основании, то это означало бы вынесение решения на основании свидетельства самого себя, и он оказался бы в положении того, кто выносит решение по собственному иску против другого. Кроме того, это уподобилось бы вынесению решения на основании показания одного свидетеля. Ранее уже приводилось иное обоснование этого. Что же касается состояния самого вынесения решения, то в хадисе Умм Салямы сказано: «Я выношу решение для него сообразно тому, что слышу», и он не сделал различия между тем, что он слышит от свидетеля, и тем, что слышит от истца. Подробное изложение мазхабов относительно вынесения решения на основании знания ещё будет приведено в главе «Свидетельство, имеющееся у судьи», в разделе о полномочиях судейства.
Ибн аль-Мунир сказал: Ибн Баттал не коснулся истинной цели данной главы, а заключается она в том, что аль-Бухари обосновывал допустимость вынесения решения на основании знания историей Хинд. Толкователю следовало бы возразить на это тем, что в этом нет довода, поскольку это было изложено в форме фетвы, а слова муфтия строятся на предположении достоверности изложения вопрошающего, — как если бы он сказал: «Если подтвердится, что он лишает тебя твоего права, тебе дозволяется взять его самостоятельно при наличии возможности».
Он сказал: некоторые ответили на это тем, что преобладающим состоянием Пророка ﷺ было вынесение решений и обязывание, поэтому его слова следует толковать именно в этом смысле. Однако на это возражают тем, что в истории Хинд Пророк ﷺ не упомянул, что он знает о её правдивости, — напротив, по внешнему виду дела он не слышал этой истории ни от кого, кроме неё самой. Как же тогда правомерно опираться на это как на довод о вынесении судьёй решения на основании своего знания?
Я говорю: то, что он [Ибн аль-Мунир] утверждает как отрицание этого, маловероятно, ибо если бы он [Пророк ﷺ] не знал о её правдивости, он не велел бы ей взять [содержание]. А его осведомлённость о её правдивости возможна была через откровение, в отличие от кого-либо другого, так что непременно должно было предшествовать знание. Подтверждает его осведомлённость о её положении ещё до того, как она упомянула родство по браку, о котором она сказала, и то, что он принял её слова о том, что она — жена Абу Суфьяна, без доказательства, удовлетворившись в этом [своим] знанием. Кроме того, если бы это было фетвой, он сказал бы, например: «Ты можешь взять», а поскольку он употребил повелительную форму, сказав «возьми», это указывает на вынесение решения. Об этом ещё будет сказано подробнее в главе «Вынесение решения в отношении отсутствующего».
Затем Ибн аль-Мунир сказал также: если бы это было вынесением решения, оно требовало бы определения того, о чём выносится решение, тогда как в действительности то, о чём вынесено решение, не определено конкретно. Так он сказал, и Аллах знает лучше.
15 — Глава: свидетельство относительно письма, скреплённого печатью, и о том, что допустимо в этом, а что ограничено, а также о письме судьи к своим наместникам и от одного судьи к другому судье.
Некоторые люди сказали: письмо судьи допустимо, кроме как в делах о худуде. Затем он сказал: если убийство произошло по ошибке, то оно допустимо, потому что это, по его утверждению, имущественное дело, а имущественным оно становится лишь после того, как убийство будет установлено, так что ошибка и умысел здесь одинаковы. А Умар писал своему наместнику относительно худудов, и Умар ибн Абд аль-Азиз писал относительно сломанного зуба. Ибрахим сказал: письмо одного судьи к другому судье допустимо, если известны почерк и печать. Аш-Шаби допускал письмо, запечатанное с тем, что в нём содержится, от судьи, и подобное же передаётся от Ибн Умара.
Муавия ибн Абд аль-Карим ас-Сакафи сказал: я видел, как Абд аль-Малик ибн Йала, судья Басры, Ийас ибн Муавия, аль-Хасан, Сумама ибн Абдуллах ибн Анас, Биляль ибн Абу Бурда, Абдуллах ибн Бурайда аль-Аслями, Амир ибн Абда и Аббад ибн Мансур допускали письма судей без присутствия свидетелей. Если тот, против кого приведено письмо, говорил, что оно подложно, ему говорили: ступай и ищи выход из этого. Первым, кто потребовал доказательства на письмо судьи, был Ибн Абу Лейла и Сауар ибн Абдуллах.
Абу Нуайм передал нам: рассказал нам Убайдуллах ибн Мухриз: я принёс письмо от Мусы ибн Анаса, судьи Басры, и представил у него доказательство, что у такого-то есть на мне то-то и то-то, а он был в Куфе, и я принёс это письмо аль-Касиму ибн Абд ар-Рахману, и тот принял его.
Аль-Хасан и Абу Килаба порицали свидетельствование о завещании, пока не узнают, что в нём содержится, потому что не знающий не ведает, может быть, в нём есть несправедливость.
Пророк ﷺ писал жителям Хайбара: либо вы уплатите за вашего сотоварища, либо объявите о войне.
Аз-Зухри сказал о свидетельстве против женщины из-за завесы (сокрытия): если ты узнаёшь её — свидетельствуй, а если не узнаёшь — не свидетельствуй.
7162 — Передал мне Мухаммад ибн Башшар: рассказал нам Гундар: рассказал нам Шуба: я слышал, как Катада передавал от Анаса ибн Малика, который сказал: когда Пророк ﷺ захотел написать (письмо) византийцам, ему сказали: они не читают письма, если оно не запечатано. Тогда Пророк ﷺ завёл себе перстень из серебра — как будто я сейчас смотрю на его блеск, — а на нём была вырезана надпись: «Мухаммад — посланник Аллаха».