8 - Глава: о том, как пророку ﷺ задавали вопросы о том, относительно чего ему ещё не было ниспослано откровение, и он говорил: «не знаю», либо не отвечал, пока не ниспосылалось ему откровение, и не говорил по собственному мнению и не прибегал к аналогии — согласно словам Всевышнего: «...так, как показал тебе Аллах». Ибн Мас‘уд сказал: пророка ﷺ спросили о духе, и он молчал, пока не была ниспослана аят.
7309 - Рассказал нам Али ибн Абдуллах, рассказал нам Суфьян, сказал: слышал, как Ибн аль-Мункадир говорил: слышал, как Джабир ибн Абдуллах говорил: я заболел, и пришёл ко мне посланник Аллаха ﷺ, навещая меня, вместе с Абу Бакром, оба пешком. Он пришёл ко мне, когда я был без сознания. Посланник Аллаха ﷺ совершил омовение, а затем вылил на меня воду от своего омовения, и я очнулся. Я сказал: «О посланник Аллаха» — а иногда Суфьян говорил: «я сказал: эй, посланник Аллаха» — «как мне распорядиться своим имуществом? Как мне поступить со своим имуществом?» Он сказал: он не ответил мне ничем, пока не была ниспослана аят о наследстве.
Его слово («Глава: о том, как пророку ﷺ задавали вопросы о том, относительно чего ему ещё не было ниспослано откровение, и он говорил: «не знаю», либо не отвечал, пока не ниспосылалось ему откровение») — то есть у него было два состояния, когда его спрашивали о том, о чём ему не было ниспослано откровение: либо он говорил «не знаю», либо молчал, пока к нему не приходило разъяснение этого через откровение. Под откровением здесь подразумевается более широкий смысл, включающий как то, чтение чего является поклонением, так и иное. Автор не привёл довода для слов «не знаю», ибо оба хадиса — и приведённый в форме та‘лика, и приведённый с иснадом целиком — являются примерами второй части (то есть молчания). Некоторые поздние учёные ответили на это тем, что автор счёл достаточным то, что тот не дал ответа вообще. Аль-Кирмани сказал: в словах заголовка «не знаю» есть некоторая натянутость, поскольку в хадисе нет ничего, что указывало бы на это, и от него ﷺ это не установлено достоверно.
Так он сказал, и это — крайняя небрежность с его стороны в поспешном отрицании достоверности, как я это разъясню. По-видимому, автор указал в заголовке на то, что об этом передано, но у него самого ничего из этого не было установлено согласно его условию, хотя это и годится в качестве довода, как это у него обычно бывает в подобных случаях. Ближайшее к этому из того, что у него есть, — это хадис Ибн Мас‘уда, приведённый ранее в толковании суры «Сад»: «Кто знает что-либо, пусть скажет об этом, а кто не знает, пусть скажет: Аллах знает лучше», — и далее хадис, но он передан как маукуф (остановленный на сподвижнике). А имеется в виду именно то, что передано от пророка ﷺ, что он отвечал словами «не знаю» или «Аллах знает лучше». Об этом передано несколько хадисов, среди них — хадис Ибн Умара: пришёл человек к пророку ﷺ и сказал: «Какое место на земле лучшее?» Он сказал: «Не знаю». Затем к нему пришёл Джибриль, и он спросил его, и тот сказал: «Не знаю». Тогда он сказал: «Спроси своего Господа», и Джибриль вздрогнул сильной дрожью — и далее хадис. Его вывел Ибн Хиббан, а у аль-Хакима подобное же передано от Джубайра ибн Мут‘има. В этой теме есть также хадис от Анаса у Ибн Мардавайха.
Что же касается хадиса Абу Хурайры о том, что посланник Аллаха ﷺ сказал: «Не знаю, являются ли установленные наказания искуплением для тех, к кому они применены, или нет», — который передан у ад-Даракутни и аль-Хакима, — то об этом уже было сказано в толковании хадиса Убады из «Книги знания», и там же указан путь примирения между этим хадисом и хадисом Убады. Некоторое напоминание об этом встречается также в «Книге о наказаниях». Ибн аль-Хаджиб сказал в начале своего «Мухтасара», что достоверность слов «не знаю» установлена, и я привёл из этого то, что было легко доступно, в «Амали», при извлечении хадисов «Мухтасара».
Его слово («и не говорил по собственному мнению и не прибегал к аналогии») — аль-Кирмани сказал: эти два слова синонимичны. Говорят также, что «ра’й» — это размышление, а «кияс» — это уподобление (доведение до сходного случая). Говорят также, что «ра’й» шире по значению, так что включает в себя истихсан (предпочтение) и тому подобное. Конец цитаты. По-видимому, именно последнее и имел в виду аль-Бухари, и на это указывает выражение, которое он привёл в предыдущей главе из хадиса Абдуллаха ибн Амра. Аль-Авза‘и сказал: «Знание — это то, что пришло от сподвижников посланника Аллаха ﷺ, а то, что не пришло от них, — не знание». Абу Убайд и Я‘куб ибн Шайба передали от Ибн Мас‘уда, что он сказал: «Люди не перестанут пребывать в благе, пока к ним будет приходить знание от сподвижников Мухаммада ﷺ и их старейшин; если же знание станет приходить к ним от их младших, а их устремления разойдутся — они погибнут». Абу Убайда сказал: смысл этого в том, что всё, что пришло от сподвижников и крупных последователей, следовавших за ними с добром, — это унаследованное знание, а то, что ввели новшеством пришедшие после них, — порицаемо. Предшественники различали между знанием и мнением, говоря: сунне присуще знание, а всему, что помимо неё, — мнение. От Ахмада передано: знание берётся от пророка ﷺ, затем от сподвижников; если же его нет у них, то относительно последователей есть выбор. От него же передано: то, что пришло от праведных халифов, относится к сунне, а то, что пришло от прочих сподвижников, из числа тех, кто сказал, что это сунна, — я это не отвергаю. От Ибн аль-Мубарака передано: пусть опорой будет предание, а из мнения берите то, что разъясняет вам хадис.
Итог таков: если мнение опирается на передачу из Книги или сунны, оно похвально; если же оно лишено опоры на знание, оно порицаемо. На это указывает упомянутый хадис Абдуллаха ибн Амра, в котором говорится, что после исчезновения знания невежды станут давать фетвы по своему мнению.
Его слово (согласно тому, чему научил тебя Аллах) — в риваяте аль-Мустамли: «согласно словам Всевышнего Аллаха: «то, что показал тебе Аллах»».
Ибн Батталь передал от аль-Мухаллаба слова, смысл которых таков: Пророк ﷺ хранил молчание лишь в отношении трудноразрешимых вопросов, не имеющих основ в шариате, для которых непременно требовалось откровение свыше. В противном же случае он ﷺ установил для своей общины кыяс (умозаключение по аналогии) и научил её, как выводить решения там, где нет прямого текста. Так, женщине, спросившей его, может ли она совершить хадж за свою умершую мать, он ответил: «Аллах более достоин того, чтобы Ему выплачивали долг». Это и есть кыяс в арабском языке. У учёных же кыяс — это уподобление того, относительно чего нет прямого решения, тому, относительно чего решение по смыслу имеется. Пророк ﷺ уподобил ослов лошадям, и когда его спросили об ослах, он ответил всеобъемлющим аятом: «А кто сделает добра на вес пылинки — увидит его» и так далее. Так он сказал.
Ибн ат-Тин передал от ад-Давуди суть того, что доказательство, которое привёл аль-Бухари в подтверждение своего отрицания, на самом деле служит доказательством утверждения, поскольку смысл слов «то, что показал тебе Аллах» не ограничен только тем, что содержится в прямом тексте, но включает и дозволение высказывать суждение по собственному разумению (ар-ра’й). Затем он упомянул историю о том, кто сказал: «Моя жена родила чёрного мальчика», и далее — до слов: «Может быть, это унаследовано от какого-то предка» (наза‘аху ‘иркун), а также слова: «Когда он увидел сходство с Зам‘а, сказал: «Скрывайся от него, о Сауда»».
Затем он привёл сообщения, указывающие на дозволенность кыяса, но Ибн ат-Тин возразил ему, что аль-Бухари не имел в виду абсолютное отрицание, а лишь то, что Пророк ﷺ в некоторых вещах хранил молчание, а в других отвечал на основе собственного суждения, и он озаглавил каждую из этих категорий соответствующим образом. Ибн ат-Тин указал на слова аль-Бухари, приведённые через две главы: «Глава о том, кто уподобил известную основу основе разъяснённой», где приведён хадис «может быть, это унаследовано от какого-то предка» и хадис «долг Аллаху более достоин того, чтобы быть выплаченным». Этим отвергается то, что понял аль-Мухаллаб и ад-Давуди.
Затем Ибн Батталь передал разногласие о том, дозволено ли Пророку выносить самостоятельное суждение (иджтихад) в том, относительно чего не было ниспослано откровение. Третье мнение касается того, что относится к разряду откровения — сна и подобного ему. Он передал, что у Малика нет ясного текста по этому вопросу, и сказал: «Более вероятно, что это дозволено». Аш-Шафии рассмотрел этот вопрос в «аль-Умм» и указал, что доводом тех, кто говорит, что Пророк не устанавливал сунну иначе как по повелению, является то, что это происходило одним из двух путей: либо через откровение, читаемое людям, либо через послание от Аллаха: «Сделай то-то».
Слова Всевышнего Аллаха: «И ниспослал тебе Аллах Писание и мудрость» и далее аят — Писание есть то, что читается, а мудрость есть сунна, то есть то, что было принесено от Аллаха без чтения вслух. Это подтверждается его словами в истории с ‘асифом (наёмным работником): «Я непременно рассужу между вами по Книге Аллаха», то есть по Его откровению. Подобно этому и хадис Йа‘ля ибн Умайи об истории того, кто спросил об умре, будучи облачённым в джуббу: Пророк ﷺ молчал, пока не пришло откровение, а когда состояние прошло, он ответил ему.
Аш-Шафии передал через путь Тавуса, что у него имелась книга о выкупах (‘укул), ниспосланная через откровение. Аль-Бейхаки передал с достоверным иснадом от Хассана ибн ‘Атыи, одного из надёжных таби‘инов из числа сирийцев, что Джибриль ниспосылал Пророку ﷺ сунну, как ниспосылал ему и Коран.
Всё это объединяет аят: «И не говорит он по прихоти» и далее аят.