Также он привёл через ат-Табарани, с его иснадом, от Йахйи ибн аль-Хариса, от аль-Касима, от Абу Умамы, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Хождение утром и вечером в мечети — из джихада на пути Аллаха».
Малик упомянул в «Муватта'» от Сумайя, вольноотпущенника Абу Бакра, что Абу Бакр ибн Абд ар-Рахман говорил: кто ходит в мечеть утром или вечером, не желая ничего иного, кроме как узнать благое или обучиться ему, а затем возвращается в свой дом, — тот подобен сражающемуся на пути Аллаха.
Ибн Раджаб (да помилует его Аллах), приведя вышесказанное, сказал следующее: и из того, чем доказывается, что стремление к мечетям для молитвы в них есть посещение Аллаха ﷻ: то, что привёл Ибн Маджа со слабым иснадом, от Абу ад-Дарды, от Пророка ﷺ, который сказал: «Лучшее, чем вы посещаете Аллаха в ваших могилах и мечетях, — это белизна». Конец цитаты.
Составитель (да простит его Аллах) говорит: однако в иснаде этого хадиса есть Марван ибн Салим, который оставлен (матрук), более того, ас-Саджи и другие обвиняли его в фабрикации хадисов (вад'), и некоторые вынесли решение, что этот хадис — подделан (мауду'). Поэтому Ибн Раджабу (да помилует его Аллах) не подобало приводить подобное в качестве доказательства. Осознай это. И Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
«Я хочу лишь исправления, насколько это в моих силах, и мой успех — только от Аллаха; на Него я уповаю и к Нему обращаюсь».
(53) — (Глава о достоинстве сидения на месте молитвы после утренней молитвы и о достоинстве мечетей)
По непрерывному санаду, восходящему к имаму Муслиму ибн аль-Хаджаджу (да помилует его Аллах), упомянутому в начале книги, он сказал:
[1526] (670) — («Рассказал нам Ахмад ибн Абдуллах ибн Юнус, рассказал нам Зухайр, рассказал нам Симак (х), и рассказал нам Йахйа ибн Йахйа, и это его формулировка, он сказал: сообщил нам Абу Хайсама,
от Симака ибн Харба, который сказал: я сказал Джабиру ибн Самуре: бывало ли, что ты сидел с Посланником Аллаха ﷺ? Он сказал: да, часто. Он ﷺ не поднимался со своего места молитвы, на котором совершал утреннюю молитву — или на рассвете, — до тех пор, пока не восходило солнце. Когда же солнце восходило, он поднимался. А они разговаривали, начиная говорить о делах времён невежества (джахилийи), и смеялись, а он улыбался»).
Передатчики этого иснада: пятеро:
1 — (Ахмад ибн Абдуллах ибн Юнус) ат-Тамими аль-Йарбу'и, Абу Абдуллах аль-Куфи, надёжный (сика), хафиз, из старших [10-го поколения] (умер в 227) (ع), упоминался ранее во «Введении» 6/53.
2 — (Йахйа ибн Йахйа) ибн Букайр ибн Абд ар-Рахман ат-Тамими, Абу Закария ан-Нисабури, надёжный (сика), твёрдый (сабт), имам [10-го поколения] (226) (Х М Т С), упоминался ранее во «Введении» 3/9.
3 — (Зухайр) ибн Муавия ибн Худайдж, Абу Хайсама, упомянутый в следующем иснаде, аль-Джу'фи аль-Куфи, переселившийся в аль-Джазиру, надёжный (сика), твёрдый (сабт) [7-го поколения] (умер в 2, или 3, или 174) (ع), упоминался ранее во «Введении» 6/62.
4 — (Симак ибн Харб) ибн Аус ибн Халид аз-Зухли аль-Бакри, Абу аль-Мугира аль-Куфи, правдивый (садук), у которого под конец жизни изменилась память [4-го поколения] (умер в 123) (Хт М 4), упоминался ранее в «Иман» 64/365.
5 — (Джабир ибн Самура) ибн Джунада ас-Суваи, сподвижник, сын сподвижника (да будет доволен ими обоими Аллах), переселился в Куфу и умер там после 70 года (ع), упоминался ранее в «Хайд» 24/808.
Тонкости этого иснада:
1 — (В их числе): этот хадис относится к четверичным (рубаийят) хадисам составителя (да помилует его Аллах), это (93)-й из четверичных хадисов книги.
2 — (И в их числе): он мусалсаль (непрерывно однородный) по куфийцам, а Йахйа, хотя и был нисабурцем, однако въезжал в Куфу для получения знаний от её жителей.
3 — (И в их числе): что сподвижник — сын сподвижника (да будет доволен ими обоими Аллах). И Аллах Всевышний знает лучше.
Разбор хадиса:
(«От Симака ибн Харба»): он (сказал: я сказал Джабиру ибн Самуре) (да будет доволен им Аллах) («Бывало ли, что ты сидел с Посланником Аллаха ﷺ?») то есть сидел с ним (Он сказал) — Джабир (да будет доволен им Аллах) («Да») то есть я сидел с ним, а его слово («часто») — определение к пропущенному масдару, то есть «сидение частое», либо оно стоит в винительном падеже как обстоятельство времени, изначально — «время частое» («Он ﷺ был»), в некоторых списках: «и был» («не поднимался со своего места молитвы») то есть с места совершения своей молитвы («на котором совершал утреннюю молитву, или» — сомнение передатчика — («на рассвете») то есть молитву на рассвете, а «аль-гада» с фатхой над «гайн» и облегчённой «даль»: раннее утро, либо время между молитвой рассвета и восходом солнца, подобно «аль-гудва» с даммой и «аль-гадийя», как об этом сказано в «аль-Камус».
Это не противоречит тому, что передано от Аиши (да будет доволен ею Аллах), которая сказала: Посланник Аллаха ﷺ, когда произносил таслим, не сидел, кроме как на время, за которое произносил: «О Аллах, Ты — Мир, и от Тебя мир, благословен Ты, о Обладатель величия и почёта», — передал Муслим.
Возможность согласования состоит в том, что этот хадис толкуется так: имеется в виду, что он не сидел, обращённый лицом к кибле, кроме указанного количества времени, а затем поворачивался вправо или влево, либо обращался лицом к молящимся за ним.
И сказано: имеется в виду, что он не сидел после той молитвы, за которой следует раватиб (дополнительная сунна-молитва), а что касается той, за которой раватиб не следует, как молитва утренняя, то он сидел. И первое ближе к истине. И Аллах Всевышний знает лучше.
(«До тех пор, пока не восходило солнце») говорят: «взошло солнце» — восходом (тулу'ан), по образцу «када'а», и «матла'ан» с фатхой над «лям» и с кясрой: явилось. И всё, что показывается тебе сверху, — то и «взошло» над тобой.
В следующем риваяте добавлено его слово: «прекрасно», то есть восход прекрасный, когда солнце поднимается и выходит время запрета на молитву.
В этом — указание на достоинство этого времени. Ат-Тирмизи привёл в своём «Джами'» от Анаса (да будет доволен им Аллах), который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Кто совершил утреннюю молитву в джамаате, затем сел, вспоминая Аллаха, до восхода солнца, затем совершил два рак'ата, — тому будет награда, подобная награде за хадж и умру». Сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Полную, полную, полную». В его иснаде — Абу Зилаль аль-Касмали, которого большинство признали слабым, однако хадис достоверен благодаря подтверждающим свидетельствам.
Абу Дауд привёл в своём «Сунан» от Анаса (да будет доволен им Аллах) также, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Если я посижу с людьми, вспоминающими Аллаха, от утренней молитвы до восхода солнца, — это мне милее, чем освободить четырёх потомков Исмаила, и если я посижу с людьми, вспоминающими Аллаха, от послеполуденной молитвы до захода солнца, — это мне милее, чем освободить четырёх». Хафиз аль-Ираки сказал: его иснад хороший.
(«Когда же солнце восходило, он поднимался») Пророк ﷺ, направляясь в свой дом или к месту своей нужды.
(«А они») то есть сподвижники, которые были с ним в то время («разговаривали, начиная») то есть приступая («о делах времён невежества») а в риваяте ан-Насаи: «упоминали рассказы времён невежества», то есть упоминали дела, которые они совершали в дни, когда были немусульманами. А упоминали они их именно с целью выразить их порочность и в благодарность за то, к чему направил их Аллах ﷻ из истинной религии, заменив им дела благочестивыми делами, приносящими им пользу в этом мире и в мире вечном.
В риваяте ан-Насаи добавлено: «и читали стихи» с даммой над «йа», от «иншад» — то есть чтение.
А «стихи» — это речь, рифмованная и размеренная по определённым размерам, намеренно [составленная], поэтому то, что получается случайно, не называется стихами, а его автор не называется поэтом, как в его слове ﷺ:
«Неужели ты не более чем окровавленный палец, — и на пути Аллаха, что бы тебе ни встретилось».
Ас-Синди (да помилует его Аллах) сказал: возможно, это стихи, содержащие наставления, либо не содержащие мерзостей. Конец цитаты.
(«и они смеются») — от удивления тому, что происходило с ними в дни невежества (джахилиййи). Говорят: «дахика мин зейдин» и «дахика бихи», «йадхаку», «дахикан» и «дахкан», подобно «калим» и «калм» — когда насмехаются над кем-то или удивляются ему; такой человек называется «дахик» (смеющийся), а «даххак» — форма усиления¹. («и улыбается») — в одной из версий: «и улыбнулся» в форме прошедшего времени. Говорят: «басама басман» (по образцу глагола «дараба») — «немного посмеялся без звука»; также «абтасама» и «тобассама» — в том же значении. Говорится, что это меньше, чем смех, — так сказано в «Аль-Мисбах». А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и исход, и Он — тот, у Кого просят помощи, и на Него упование.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Вопрос первый): этот хадис Джабира ибн Самуры (да будет доволен им Аллах) относится к числу тех, что передал только автор (да помилует его Аллах).
(Вопрос второй): о его источниках:
Его привёл автор здесь [53/1526, 1527 и 1528] (670), а также Абу Дауд в «Молитве» (1294), ат-Тирмизи там же (585), ан-Насаи в «Забывчивости» (1357 и 1358) и в «Большой сунне» (1280 и 1281), а также в «Деяниях дня и ночи» (170), Абд ар-Раззак в своём «Мусаннафе» (3202), Ахмад в своём «Мусанналье» (5/91, 100, 101, 105 и 107), Ибн Хузайма в своём «Сахихе» (757), Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (2028), ат-Табарани в «Большом» (1885, 1888, 1913, 1927, 1960, 2006, 2013, 2019 и 2045) и в «Малом» (1189), Абу Аввана в своём «Мусанналье» (1321 и 1322), Абу Нуайм в своём «Мустахрадже» (1496, 1497, 1498 и 1499), аль-Байхаки в «Большой сунне» (2/186), аль-Багави в «Шарх ас-сунна» (709 и 711). А Аллах Всевышний знает лучше.
(Вопрос третий): о пользах, извлекаемых из хадиса:
1 — Из них: разъяснение желательности того, чтобы молящийся оставался на месте своей молитвы после утренней молитвы. Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: этот поступок его ﷺ указывает на желательность пребывания на месте утренней молитвы для поминания Аллаха и мольбы до восхода солнца, ибо это время, в которое не совершается молитва, и оно наступает после молитвы, совершаемой при свидетелях, а дневные заботы ещё не подступили, так что поминание и мольба совершаются при свободном сердце и присутствующем разуме, и в это время можно надеяться на принятие мольбы и услышание поминаний.
Он сказал: некоторые из наших учёных сказали: в это время нежелательно вести беседу, и он оправдал слова хадиса «и они беседовали о делах невежества, смеялись, и он улыбался» тем, что это — отдельный отрывок из другого повествования, относящийся к другому времени, соединённый с первым хадисом.
Аль-Куртуби сказал: в этом есть сомнение, более того, можно сказать, что в это время они разговаривали, поскольку разговор в это время разрешён и не запрещён, ведь запрета на это не приведено; и максимум, что можно сказать, — это что обращение в это время к поминанию Аллаха Всевышнего предпочтительнее и предпочтительнее, но из этого не следует, что разговор в это время требуется оставлять. А Аллах Всевышний знает лучше. — Конец слов аль-Куртуби (да помилует его Аллах).
Собиратель (да простит его Аллах) сказал: аль-Куртуби (да помилует его Аллах) прекрасно ответил на это мнение, ведь оно отвергается, а толкование хадиса в том виде, в каком он его привёл — отнесение их беседы о делах невежества к другому времени — является несостоятельным, что опровергается контекстом хадиса, особенно контекстом версии ан-Насаи, чей текст таков: «Посланник Аллаха ﷺ, когда совершал утреннюю молитву, сидел на месте своей молитвы, пока не восходило солнце, и его товарищи беседовали, вспоминая повествования о невежестве...» — далее хадис. Использование союза «фа» («и тогда») в его словах «и они беседовали...» опровергает это толкование, так что вдумайся в это беспристрастно. А Аллах Всевышний знает истину лучше.
2 — Из них: разъяснение достоинства времени после утренней молитвы, поскольку он ﷺ посвящал его поминанию Аллаха Всевышнего.
3 — Из них: разъяснение благородства нравов Пророка ﷺ и мягкости его обхождения, ибо он сидел со своими товарищами, слушал их рассказы и повествования о том, что они делали в своём невежестве, и улыбался этому. И это — подтверждение слов Всевышнего: «Поистине, ты обладаешь великим нравом» (аль-Калам, 4), и «По милости Аллаха ты стал мягок к ним» (Аль Имран, 159).
4 — Из них: то, чем было наполнено сердце Пророка ﷺ величием Аллаха ﷻ и страхом перед Ним, поэтому он не предавался смеху безмерно, а его смех был улыбкой, как сказала Аиша (да будет доволен ею Аллах). Аль-Бухари и Муслим привели от неё, что она сказала: «Я никогда не видела Пророка ﷺ смеющимся во весь смех так, чтобы были видны его нёбо, — он только улыбался». А в другой версии от неё: она сказала: «Я никогда не видела Посланника Аллаха ﷺ смеющимся так, чтобы были видны его нёбо, — он только улыбался». Она сказала: и когда он видел облако или ветер, это отражалось на его лице. Она сказала: о Посланник Аллаха, люди, видя облака, радуются, надеясь на дождь, а я вижу, что когда ты его видишь, на твоём лице проявляется неприязнь? Он сказал: «О Аиша, что убережёт меня от того, что в нём может быть наказание? Ведь некий народ был наказан ветром, и некоторые люди, увидев наказание, сказали: «Это облако, несущее нам дождь»» (аль-Ахкаф, 24).
5 — Из них: допустимость беседы и упоминания дней невежества в мечети.
6 — Из них: допустимость чтения дозволенных стихов в мечети. Аль-Бухари и Муслим привели от Саида ибн аль-Мусайиба, который сказал: Умар прошёл через мечеть, а Хассан читал стихи, и Умар сказал (ему нечто), и он ответил: «Я читал в ней стихи, а в ней был тот, кто лучше тебя», — затем он повернулся к Абу Хурайре и сказал: «Прошу тебя ради Аллаха, слышал ли ты, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Отвечай за меня, о Аллах, укрепи его Духом святым»?» Он ответил: «Да».
Имам Ахмад привёл с достоверным иснадом от Йахьи ибн Абд ар-Рахмана, что он сказал: Умар (да будет доволен им Аллах) прошёл мимо Хассана, читавшего стихи в мечети, и сказал: «В мечети Посланника Аллаха ﷺ читают стихи?» Он ответил: «Я читал в ней, а в ней был тот, кто лучше тебя».
7 — Из них: допустимость смеха и улыбки, и это не противоречит тому, что привёл Ибн Маджа с достоверным иснадом от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Не смейтесь много, ибо чрезмерный смех умерщвляет сердце» — поскольку запрещённым является излишество в этом, а не сам смех как таковой, так что вдумайся в это. А Аллах Всевышний знает истину лучше, и к Нему возвращение и исход, и Он — наша достаточность, и прекрасен Он как покровитель.
С непрерывным иснадом, восходящим к имаму Муслиму ибн аль-Хаджаджу (да помилует его Аллах), упомянутому в начале книги, сказано:
[1527] (...) — («И передал нам¹ Абу Бакр ибн Абу Шайба, [сказав]: передал нам Вакиа от Суфьяна». Абу Бакр сказал: «И передал нам Мухаммад ибн Бишр от Закарии», — оба они от Симака, от Джабира ибн Самуры, что Пророк ﷺ, когда совершал утреннюю молитву, сидел на месте своей молитвы, пока не восходило солнце, прекрасным восходом»).
Передатчики этого иснада — семеро:
1 — (Абу Бакр ибн Абу Шайба) — упомянут ранее в предыдущей главе.
2 — (Вакиа) ибн аль-Джарра — упомянут ранее, перед одной главой.
3 — (Суфьян) ибн Саид ибн Масрук ас-Саури, Абу Абдуллах аль-Куфи, надёжный, твёрдый, знающий на память, знаток фикха, доказательный, имам, из числа глав [7-го] (161) (входит во все шесть сборников) — упомянут ранее во «Введении», 1/1.
4 — (Мухаммад ибн Бишр) аль-Абди, Абу Абдуллах аль-Куфи, надёжный, знающий на память [9-й слой] (умер в 203 г. х.) (входит во все шесть сборников) — упомянут ранее в «Вере», 1/107.
5 — (Закария) ибн Абу Заида, Халида, — по другой версии, иначе, — аль-Хамдани аль-Вадии, Абу Йахья аль-Куфи, надёжный, скрывал источник (тадлис) [6-й слой] (умер в 7-м, 8-м или 149-м г. х.) (входит во все шесть сборников) — упомянут ранее в «Вере», 83/449.
А остальные двое уже упомянуты в предыдущем иснаде.
Его слово («сказал Абу Бакр») — это Абу Бакр ибн Абу Шайба, упомянутый в начале иснада.
Его слово («оба они от Симака») — местоимение двойственного числа относится к Суфьяну ас-Саури и Закарии ибн Абу Заиде.
Его слово («прекрасным») — то есть прекрасным восходом; это определение к пропущенному отглагольному имени, и смысл в том, что он продолжал поминание и пребывание на своём месте до наступления времени, в которое дозволена молитва, — сказано в «Аль-Муфхиме»¹. Полное разъяснение хадиса приведено ранее, в предыдущем хадисе. А Аллах Всевышний знает истину лучше, и к Нему возвращение и исход, и Он — наша достаточность, и прекрасен Он как покровитель.
С непрерывным иснадом, восходящим к имаму Муслиму ибн аль-Хаджаджу (да помилует его Аллах), упомянутому в начале книги, сказано:
[1528] (…) - «И передал нам Кутайба и Абу Бакр ибн Абу Шейба, они оба сказали: передал нам Абу аль-Ахвас, сказал: (х) и передал нам Ибн аль-Мусанна и Ибн Башшар, они оба сказали: передал нам Мухаммад ибн Джафар, передал нам Шуба, — оба они [Абу аль-Ахвас и Шуба] от Симака, с этим же иснадом, но не сказали: «хороший»».
Передатчики этого иснада: восемь человек:
1 — «Кутайба» ибн Саид, о нём говорилось в предыдущей главе.
2 — «Абу аль-Ахвас» — Саллям ибн Сулейм аль-Ханафи аль-Куфи, надёжный (сика), твёрдый в передаче [7] (умер в 179 г.), (входит во все шесть сводов), о нём говорилось в «Книге веры» 4/115.
3 — «Ибн аль-Мусанна» — это Мухаммад, Абу Муса аль-Анази, о нём говорилось перед предыдущей главой.
4 — «Ибн Башшар» — это Мухаммад ибн Башшар ибн Усман аль-Абди, Абу Бакр аль-Басри, известный как Бундар, надёжный (сика), хафиз [10] (умер в 252 г.), (входит во все шесть сводов), о нём говорилось во «Введении» 2/2.
5 — «Мухаммад ибн Джафар» аль-Хузали, Гундар, о нём говорилось три главы назад.
6 — «Шуба» ибн аль-Хаджжадж, о нём говорилось две главы назад.
Оставшиеся двое были упомянуты в предыдущем иснаде.
Его слово («оба они от Симака») — местоимение двойственного числа относится к Абу аль-Ахвасу и Шубе.