(17165) — Абд ар-Раззак передал от Ибн Уяйны, от Йахьи ибн Саида, от Саида ибн Йасара, от Абу Хурайры, что Пророк ﷺ сказал: «Мне велено идти в селение, которое поглощает [другие] селения, — люди называют его Йасриб, а это — Медина; она изгоняет людей, как кузнечный горн изгоняет шлак». Конец.
Что же касается риваята Абд аль-Ваххаба от Йахьи ибн Саида, то я не нашёл того, кто его привёл бы полностью, — пусть это будет рассмотрено, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
По непрерывному санаду до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, он сказал:
[3356] (1383) — «Рассказал нам Йахья ибн Йахья, сказал: я прочитал Малику, от Мухаммада ибн аль-Мункадира, от Джабира ибн Абдуллаха, что один бедуин присягнул Посланнику Аллаха ﷺ, и его постигла лихорадка в Медине. Он пришёл к Пророку ﷺ и сказал: «О Мухаммад, освободи меня от моей присяги». Посланник Аллаха ﷺ отказал. Затем он снова пришёл и сказал: «Освободи меня от моей присяги». Он отказал. Затем он снова пришёл и сказал: «Освободи меня от моей присяги». Он отказал. Тогда бедуин вышел [из Медины], и Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Поистине, Медина подобна кузнечному горну: она изгоняет свой шлак, а её благо становится чистым»».
Передатчики этого иснада: их четверо:
1 — Мухаммад ибн аль-Мункадир, сын Абдуллаха ибн аль-Худайра ат-Тайми аль-Мадани, надёжный, достойный передатчик [3] (умер в 130 г. или после), (ع); упомянут ранее в «Книге очищения», 11/584.
2 — Джабир ибн Абдуллах, сын Амра ибн Харама (да будет доволен им Аллах), упомянут ранее, за две главы до этой.
Остальные два передатчика упомянуты ранее, в прошлой главе.
Тонкости этого иснада:
1 — (Из них): что этот хадис — из «четверичных» (رباعيّات) хадисов автора (да помилует его Аллах), и это (217)-й из «четверичных» хадисов книги.
2 — (Из них): что его передатчики — передатчики, [признаваемые] всей общиной, кроме его шейха, от которого передавали Абу Дауд и Ибн Маджа.
3 — (Из них): что он «объединён» (مسلسل) мединцами, кроме его шейха, — тот нишапурец, но он въезжал в Медину.
4 — (Из них): что его сподвижник (да будет доволен им Аллах) — один из семи, передавших наибольшее число хадисов; он передал (1540) хадисов.
Разбор хадиса:
(От Джабира ибн Абдуллаха) сына Амра ибн Харама (да будет доволен им Аллах). У аль-Бухари в «Книге о судебных решениях» встречается указание на то, что Мухаммад ибн аль-Мункадир слышал это непосредственно от Джабира; его слова: «Я слышал Джабира» (что один бедуин). Ибн Хаджар сказал: я не обнаружил его имени, за исключением того, что аз-Замахшари упомянул в «Раби аль-абрар», что это Кайс ибн Абу Хазим, но это затруднительно, поскольку он — известный крупный последователь (табиин), про которого прямо сказано, что он совершил переселение (хиджру) и обнаружил, что Пророк ﷺ уже умер. Если это верно передано, то, возможно, это другой человек, совпавший с ним по имени и имени отца. А в «Приложении» Абу Мусы к разделу о сподвижниках упомянут Кайс ибн Абу Хазим аль-Манкари, так что вероятно, что это именно он. Конец (сноска 1).
(Присягнул Посланнику Аллаха ﷺ, и его постигла лихорадка в Медине) — «аль-вагк» (с фатхой над «вав» и сукуном над «айн», иногда с фатхой над «айн», после которых «каф») — означает лихорадку; по другому мнению — её боль; по третьему — её озноб. Аль-Асмаи сказал: изначально это слово означало сильную жару, а затем стало применяться к жару и силе лихорадки (пришёл к Пророку ﷺ и сказал: «О Мухаммад, освободи меня от моей присяги») — с фатхой над «хамзой», от «икаля» (освобождение от обязательства); то есть: сними с меня присягу, которой я присягнул тебе. Говорят: «Аллах освободил его от его оступления» — если он поднял его после падения. Отсюда же «икаля» в торговой сделке, поскольку это отмена сделки (نقض العقد). Говорят также «каляху каулан» (قاله قيلا) — по образцу «باع» — это диалектная форма, как сказал аль-Фаюми (да помилует его Аллах).
Это со стороны бедуина — дурное предположение, поскольку он вообразил, что постигшая его лихорадка случилась именно из-за того, что он совершил присягу, и решил, что если Пророк ﷺ освободит его от неё, то и лихорадка, постигшая его, уйдёт.
Далее, по внешнему смыслу [хадиса], он просил освобождения от ислама, и это категорично утверждал кадий Ияд. Другие же сказали: он просил освобождения именно от переселения (хиджры), иначе Пророк ﷺ убил бы его за отступничество.
(Посланник Аллаха ﷺ отказал) Ибн ат-Тин сказал: Пророк ﷺ отказался освободить его от присяги, потому что не оказывает содействия греху; ведь присяга изначально была дана на условии, что он не покинет Медину без его разрешения, и, значит, его выход был неповиновением. Он сказал: переселение в Медину было обязательным до завоевания Мекки для каждого, кто принял ислам, и у того, кто не совершил хиджру, не было союзнических отношений (муваля) с верующими, согласно словам Всевышнего: «А те, которые уверовали, но не переселились, не имеете вы никакого отношения к их покровительству, пока они не переселятся»
[Аль-Анфаль: 72]. Когда же Мекка была завоёвана, Пророк ﷺ сказал: «Нет хиджры после завоевания», — и в этом содержится указание на то, что присяга упомянутого бедуина имела место до завоевания.
(Затем он снова пришёл и сказал: «Освободи меня от моей присяги», — он отказал. Затем он снова пришёл и сказал: «Освободи меня от моей присяги», — он отказал. Тогда бедуин вышел) то есть из Медины, желая устранить последствия присяги (Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Поистине, Медина подобна кузнечному горну») — об этом уже говорилось выше (она изгоняет) — с фатхой над первой буквой, то есть выводит (свой шлак) — с точками над «ха» и «ба», обе с фатхой (и её благо становится чистым, «ва танса‘у») — с фатхой над первой буквой, сукуном над «нун», и двумя незвучными буквами, — от слова «нусу‘», что означает чистоту, ясность. Смысл в том, что когда она изгоняет шлак, благое выделяется и утверждается в ней (طيبها — «тыйбуха»). В «Фатхе» сказано: большинство огласовывают это слово с фатхой в позиции прямого дополнения (мансуб), а в риваяте аль-Кушмихани — с точечной буквой в начале и с раф‘ом «тыйбиха» как подлежащего; а «тайибуха» (طيّبها) с ташдидом — по общему согласию. Аль-Каззаз огласовал слово с кясрой в начале и без удвоения, но затем нашёл это затруднительным, сказав: я не встречал упоминания «нусу‘» в связи с ароматом; речь обычно ведётся о том, что аромат «распространяется» (يتضوّع) с буквой «дад» и добавлением тяжёлой «вав». Он сказал: передаётся также «ва танда» с двумя точечными буквами. Аз-Замахшари в «аль-Фаик» странным образом огласовал это словом с буквой «ба» одной точкой, «дад» и «айн», сказав: это от «абда‘аху бида‘атан» — «отдал ему товар», то есть Медина отдаёт своё благо тому, кто в ней проживает; но ас-Сагани возразил ему, что это противоречит всем передатчикам в этом вопросе. Ибн аль-Асир сказал: известное чтение — с «нун» и незвучной «сад». Конец (сноска 1).
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: его слова «и её благо становится чистым» означают: становится ясным, чистым. Говорят: «благо ясное» (طيب ناصع), если его аромат стал чистым и ясным от того, что могло бы его умалить. Мы передаём слово «тыйбуха» здесь — то есть в «Сахихе» Муслима — с фатхой над «та», удвоением и кясрой над «йа»; и мы передаём это же в «Муватта» точно так же, а также с кясрой над «та» и сукуном над «йа», и это больше подходит к слову «ва йансаʻу», поскольку говорят: «насаʻа-т-тыйб» — если его аромат усилился. Конец (сноска 2).
Составитель [этого труда], да простит его Аллах Всевышний, говорит: то, что я видел в имеющихся у меня книгах по языку, показывает, что «насаʻа» — глагол непереходный, поэтому в постановке слова «тыйбуха» в винительный падеж вместе с ним есть очевидная трудность, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище, и на Него упование, и на Него надежда.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Вопрос первый): этот хадис от Джабира ибн Абдуллаха (да будет доволен им Аллах) — согласован [между аль-Бухари и Муслимом].
(Вопрос второй): о его выведении:
Его привёл (составитель) здесь [85/13356] (1383), а также (аль-Бухари) в «Достоинствах Медины» (1883), «Судебных решениях» (7209, 7211, 7216), «Твёрдой приверженности» (7322); (ат-Тирмизи) в «Достоинствах» (3920); (Малик) в «Муватта» (1639); (ан-Насаи) в «Присяге» (4187) и «Большой книге» (7807); (Абд ар-Раззак) в своём «Мусаннафе» (9/266); (аль-Хумайди) в своём «Мусанаде» (2/521); (Ибн Абу Шейба) в своём «Мусаннафе» (12/180); (Ахмад) в своём «Мусанаде» (3/306, 307, 365, 392); (Абу Аввана) в своём «Мусанаде» (2/440); (Абу Нуайм) в своём «Мустахридже» (4/48-49); (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (3732); (ат-Тахави) в «Мушкиль аль-Асар» (2/298); (аль-Багави) в «Шарх ас-Сунна» (2015). А Аллах Всевышний знает лучше.
(Вопрос третий): о его пользах:
1 — (Из них): разъяснение достоинства Медины, а именно того, что Аллах (Свят Он и Велик) сделал её подобной кузнечному горну, изгоняющему злых людей и очищающему добрых.
2 — (Из них): разъяснение постановления о просьбе освободить от присяги, а именно, что это запрещено: не разрешается тому, кто присягнул на ислам, оставлять ислам, и тому, кто присягнул на переселение к Пророку ﷺ, оставлять переселение.
3 - (Из их числа): то, что сказал Ибн аль-Мунир (да помилует его Аллах): внешний смысл хадиса — осуждение того, кто вышел из Медины, и это представляет затруднение, поскольку из неё вышло множество сподвижников, и они поселились в других странах, равно как и многие достойные люди после них.
Ответ заключается в том, что осуждается тот, кто вышел из неё из отвращения к ней и нежелания оставаться в ней, как поступил упомянутый бедуин. А что касается упомянутых людей, то они выходили ради правильных целей, таких как распространение знания, завоевание земель многобожия, несение службы на границах и джихад против врагов, при этом они оставались убеждены в достоинстве Медины и в достоинстве проживания в ней. Конец цитаты (1).
4 - (Из их числа): то, что сказал Абу Умар ибн Абд аль-Барр (да помилует его Аллах): в этом хадисе содержится знание о том, что Посланник Аллаха ﷺ принимал у людей клятву верности на основе границ Ислама, а смысл этого в том, что он принимал у них клятву на условиях Ислама и его признаках. Это известно и из других хадисов помимо этого. В то время в число границ Ислама и его обязательных предписаний входила клятва верности на переселение из родных мест и оставание с Пророком ﷺ. Поэтому Аллах прервал покровительство верующих переселенцев над теми из них, кто не переселился, сказав: «А те, которые уверовали, но не переселились, вы не имеете никакого отношения к их покровительству, пока они не переселятся» [Сура «Добыча», 72]. И сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Я не причастен к каждому мусульманину, остающемуся среди многобожников» (1). Он ставил им условием слушание и подчинение — в трудности и в лёгкости, в желании и в неохоте — и множество других условий, упоминание о которых пришло в предании, как, например, его клятва с женщинами и прочее. Пришло с прямым текстом упоминание о его клятве с переселившимися женщинами, а о мужчинах он умолчал, поскольку они входят в этот смысл по включению, подобно тому как в число «мухсанов» из мужчин включаются в словах Аллаха: «А те, которые обвиняют целомудренных женщин…» [Сура «Свет», 4], и подобного этому много. Джарир (да будет доволен им Аллах) упомянул, что тот поставил им условием искренность к каждому мусульманину.
Он сказал: смысл этой клятвы верности — и Аллах знает лучше — состоит в оповещении о границах Ислама, его законоположениях и его этике. А аш-Шафии (да помилует его Аллах) сказал: что касается клятвы женщин, то в ней не ставилось условием слушание и подчинение, поскольку на них не возложен джихад против неверующего и против мятежника, и клятва их была только на Ислам и его границы.
Абу Умар сказал: клятва верности принималась в различных формах:
Во-первых, изначально она была на сражение и на то, чтобы они защищали его так же, как защищали бы самих себя, своих детей и своих женщин, и в подобном роде была клятва второй Акабы до переселения. Затем, когда Посланник Аллаха ﷺ переселился в Медину, он стал принимать клятву у людей на переселение,
И он сказал: «Я не причастен к каждому мусульманину, находящемуся с многобожником», и потому переселение в Медину было для людей обязательным, поскольку в то время у Ислама не было иной обители, кроме неё, и им следовало оставить обитель неверия. На этом же — и Аллах знает лучше — основывалась клятва этого упомянутого в данном хадисе бедуина: клятва об Исламе и переселении. Когда же его настигла лихорадка, он усмотрел в Медине дурное предзнаменование и вышел из неё, направляясь в свою родную землю, к людям неверия, поскольку не принадлежал к тем, у кого веры укоренилась в сердце, и, возможно, был из числа тех бедуинов, о которых Аллах Всевышний сказал: «Бедуины сильнее в неверии и лицемерии и больше склонны не знать границ того, что Аллах ниспослал Своему Посланнику» [Сура «Покаяние», 97].
Когда же была открыта Мекка, Посланник Аллаха ﷺ уже не принимал ни у кого клятву на переселение, а клятва была на пребывание в обители переселения только до того, как Аллах открыл Своему Посланнику ﷺ Мекку. Смысл клятвы на переселение состоял в пребывании в обители переселения, то есть в Медине, при жизни Посланника Аллаха ﷺ, чтобы он мог направлять их на то, в чём была нужда — на военные походы против неверующих, на охрану Медины и на прочие нужды. И их выход, возвращение в обитель их прежней бедуинской жизни, было для них запретным, поскольку тем самым они превращались в отступивших от переселения к бедуинству, а тот, кто так поступал, был проклят устами Посланника Аллаха ﷺ. Разве ты не видишь хадис Шубы и ас-Саури от аль-Амаша от Абдуллаха ибн Мурры от аль-Хариса ибн Абдуллаха от Абдуллаха ибн Масуда (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Пожиратель лихвы, тот, кто её даёт, тот, кто её записывает, и оба свидетеля, если они знают о ней, а также делающая татуировку и та, кому её делают ради красоты, и удерживающий закят, и отступивший к бедуинству после своего переселения — все они прокляты устами Мухаммада ﷺ в День воскресения» (1).
Передают от Укбы ибн Амира аль-Джухани, что он сказал: до меня дошла весть о прибытии Пророка ﷺ в Медину, когда я находился при своём небольшом стаде овец; я бросил его, затем пришёл к нему и сказал: «Я пришёл дать тебе клятву верности». Он спросил: «Клятву бедуинскую или клятву переселения?» Я ответил: «Клятву переселения». Он сказал: тогда я дал ему клятву и остался жить там.
Абу Умар сказал: в словах Укбы в этом хадисе: «тогда я дал ему клятву и остался жить там» содержится указание на то, что клятва на переселение обязывает к постоянному проживанию в Медине, а бедуинская клятва отличается от неё и не обязывает её принесших к постоянному проживанию в Медине. На это указывает и то, что Малик ибн аль-Хувайрис и другие из числа бедуинов дали клятву Посланнику Аллаха ﷺ, пробыли у него несколько дней, а затем
вернулись в свои края, и Посланник Аллаха ﷺ сказал им: «Возвращайтесь к своим семьям, оставайтесь среди них, обучайте их и молитесь так, как вы видели, что молюсь я». А этот упомянутый бедуин в хадисе Малика был — и Аллах знает лучше — из числа тех, кто дал Посланнику Аллаха ﷺ клятву именно на пребывание в обители переселения, и именно поэтому Посланник Аллаха ﷺ отказался освободить его от этой клятвы.
Он сказал: в отказе Посланника Аллаха ﷺ освободить его от клятвы содержится указание на то, что среди договоров есть такие, заключение которых зависит от воли человека, но расторжение и отмена их — не в его власти. Дело в том, что тот, кто заключает договор, который обязателен к соблюению и расторжение которого недопустимо, не имеет права его нарушить и не имеет права его расторгнуть, даже если решение о заключении договора зависело от него — расторжение уже не в его власти. Не всё, что человек имеет право заключить, он имеет право и расторгнуть. И у Посланника Аллаха ﷺ не было права освободить его от клятвы, поскольку переселение в то время было обязательным предписанием, точно так же как у него не было права дозволить кому-либо то, что запретил ему Шариат, если он вошёл в него и на него распространились его установления, — иначе как по откровению от Аллаха. А что касается тех, кто пришёл после него, то на них это правило никоим образом не распространяется, поскольку откровение после него ﷺ прервалось.
Он сказал: в этом хадисе содержится разъяснение достоинства Медины и того, что она — благословенное место, в котором селится лишь тот из людей, кем доволен Аллах. Абу Умар сказал: по-моему, это стало так только благодаря Пророку ﷺ, с тех пор как он поселился в ней, а до него она была подобна прочим обителям неверия. Когда же Посланник Аллаха ﷺ упокоился, осталось достоинство его могилы, его мечети, а достоинство самой Медины не отвергается.
Он сказал: что же касается его слова («тунфи хабасаха ва йансаʿу тыйбуха» — «изгоняет она свою скверну, и очищается её добро»), то смысл его в том, что она изгоняет отбросы людей и худших из них, и не остаётся в ней никто, кроме доброго, кого избрал Аллах Всевышний в спутники Своему Пророку ﷺ. А «хабас» (скверна) — это отбросы железа и его загрязнение, которое не выдерживает огня.
Что же касается его слова («йансаʿу»), то оно означает: остаётся, укрепляется и проявляется. Основа слова «нусуʿ» в применении к цветам — белизна; говорят «белый насиʿ» и «йакак» (ярко-белый), подобно тому как говорят «красный кани» (насыщенно-красный), «чёрный халик» (иссиня-чёрный), «жёлтый факи» (ярко-жёлтый). Под этими словами подразумевается прочность и подлинность, а «насиʿ» — это чистое, безупречное. Ан-Набига аз-Зубьяни сказал (размер «тавиль»):
«Принёс он тебе слово, слабо сотканное, лживое, и не принёс он истины, которая ясна и чиста»,
то есть чистой, безупречной, лишённой разногласий. А что касается скверны, то она не удерживается, а то, что не удерживается, — его проявление не есть подлинное проявление. Посланник Аллаха ﷺ уподобил Медину в то время кузнечному горну и огню, который не оставляет от своей работы ничего, кроме добра, и отгоняет скверну. Такой же была и Медина, не...