2 - (Абд ас-Самад) ибн Абд аль-Варис ибн Саид аль-Анбари, вольноотпущенник их рода, ат-Туннури, Абу Сахль аль-Басри, надёжный (сика), твёрдый передатчик у Шуъбы [9] (ум. 207) (упомянут во всех шести сводах). Уже упоминался в «Введении», 6/82.
3 - (Хаммам) ибн Яхья ибн Динар аль-Аузи, Абу Абдуллах, или Абу Бакр аль-Басри, надёжный, порой допускал ошибки [7] (ум. в 4-м или 165-м году) (упомянут во всех шести сводах). Уже упоминался во «Введении», 6/70.
Остальные упомянуты ранее.
Его слово (аль-Марагый) — с фатхой над «мим», а по другому мнению — с касрой; первое более достоверно: это отнесение к племени, как сказано в «аль-Лубаб» (1).
Хадис приводят согласно (аль-Бухари и Муслим), разбор его и разъяснение вопросов уже приводились, и хвала Аллаху и Его милость.
(33) - (Глава о суровой угрозе тому, кто мучает людей без права на то)
По непрерывному иснаду, восходящему к автору (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[6634] (2613) - («Рассказал нам Абу Бакр ибн Абу Шейба, рассказал нам Хафс ибн Гийас, от Хишама ибн Урвы, от его отца, от Хишама ибн Хакима ибн Хизама, который сказал: он прошёл в Шаме мимо людей, которых поставили под солнце и облили их головы маслом. Он спросил: «Что это?» Ему ответили: «Их мучают из-за хараджа (налога)». Тогда он сказал: «А ведь я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Поистине, Аллах подвергает мучению тех, кто мучает людей в этом мире»»).
Передатчики этого иснада: пятеро:
1 - (Абу Бакр ибн Абу Шейба) — уже упоминался главой ранее.
2 - (Хафс ибн Гийас) ан-Наха'и аль-Куфи, судья, — уже упоминался за два раздела до этого.
3 - (Хишам ибн Урва) ибн аз-Зубайр ибн аль-Аввам аль-Асади, Абу аль-Мунзир аль-Мадани, надёжный, знаток фикха, порой практиковал тадлис [5] (умер в 145-м или 146-м году) в возрасте восьмидесяти семи лет (упомянут во всех шести сводах). Уже упоминался в «Толковании введения», ч. 1, с. 350.
4 - (Его отец) — Урва ибн аз-Зубайр ибн аль-Аввам аль-Асади, упоминался незадолго до этого.
5 - (Хишам ибн Хаким ибн Хизам) ибн Хувайлид ибн Асад ибн Абд аль-Уззы ибн Кусайй ибн Килаб аль-Кураши аль-Асади, а его матерью была Зейнаб бинт аль-Аввам, сестра аз-Зубайра. Он и его отец были из числа принявших ислам во время завоевания (Мекки); Ибн Саад упоминает его среди них и говорит: он был человеком внушительного вида.
Передавал от Пророка ﷺ, а от него передавали Джубайр ибн Нуфайр, Урва ибн аз-Зубайр и Катада ас-Сулями.
Аз-Зухри сказал: он повелевал одобряемое вместе с сопровождавшими его мужчинами. Ибн Вахб передаёт от Малика: Хишам был подобен страннику-подвижнику (саих), не заводившим ни жены, ни детей. Мусаб аз-Зубайри сказал: он обладал достоинством и умер раньше своего отца. Абу Нуайм аль-Асбахани сказал: он был убит как мученик в битве при Аджнадайне.
Ибн Хаджар возразил ему, сказав: это ошибка Абу Нуайма, ибо убитым при Аджнадайне был Хишам ибн аль-Ас, брат Амра, а этот Хишам ибн Хаким, как достоверно установлено, находился в Хымсе, когда там правил Ийад ибн Ганм, а это было спустя долгое время после Аджнадайна. Кроме того, в «Сахихе» упоминается, что Урва слышал от него (напрямую), а Урва родился уже после Аджнадайна. И в обоих «Сахихах» передаётся от Умара: «Я слышал, как Хишам ибн Хаким читал суру «аль-Фуркан» с чтениями, которым меня не обучал Посланник Аллаха ﷺ...» и далее весь хадис, и это тот самый (Хишам). Конец цитаты (1).
Из него передавали автор (Муслим), Абу Дауд и ан-Насаи, и у них нет от него ничего, кроме этого хадиса, который он здесь повторяет трижды.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада:
он относится к «пятизвенным» (хумасийят) иснадам автора (да помилует его Аллах); он подряд состоит из мединцев начиная с Хишама ибн Урвы, а оставшиеся двое — куфийцы; в нём имеется передача сына от отца, а также передача одного последователя (табиина) от другого табиина; а его сподвижник относится к числу малочисленных по количеству переданного, так как у него нет в шести сводах ничего, кроме этого хадиса, переданного от Муслима, Абу Дауда и ан-Насаи. Смотри «Тухфат аль-ашраф» (2).
Разбор хадиса:
(От Хишама ибн Хакима ибн Хизама) (да будет доволен им Аллах) (он сказал) — то есть Урва сказал: (Он прошёл) — Хишам ибн Хаким (да будет доволен им Аллах) — (по Шаму) — с хамзой и удлинением, допускается и облегчение (произношения хамзы); отнесение к нему по основной форме — «шамий», допускается и «ша'амин» с долгим «а» без «я», подобно тому как говорят «йамани» и «йамани» (1).
(Мимо людей) — с даммой над хамзой. Аль-Файюми (да помилует его Аллах) сказал: говорят, что оно по форме «фуалун», с даммой над «фа», производное от «унс» (близость, дружелюбие), однако допускается опущение хамзы для облегчения, не по аналогии, и тогда остаётся «ан-нас»; а от аль-Кисаи передаётся, что «унас» и «нас» — два языковых варианта одного значения, и ни одно из них не производно от другого, и это верный взгляд, ибо это два разных корня по происхождению, а опущение (буквы) — это изменение, что противоречит исходной форме. Конец цитаты (1).
А в следующем риваяте: «сказал: Хишам ибн Хаким ибн Хизам прошёл мимо людей из набатеев в Шаме».
Его слово (и их поставили под солнце) — предложение в положении винительного падежа как обстоятельство (хал), также и его слово (и облили) — с даммой над «сад» огласовкой, в форме страдательного залога, то есть было вылито, (на их головы масло) — оливковое масло. (Он сказал) — Хишам ибн Хаким (да будет доволен им Аллах): (Что это?) — то есть: что это такое, чем их мучают? (Ему сказали) — то есть было сказано ему: (их мучают) — сказуемое опущенного подлежащего, то есть: их мучают (из-за хараджа) — то есть по причине неуплаты ими хараджа, так что «фи» здесь причинное, как в словах Всевышнего: «За то беззаконие, которое совершили иудеи, Мы запретили им...» [ан-Ниса: 160]. (Тогда он сказал) — Хишам (да будет доволен им Аллах): (А ведь) — с фатхой над хамзой и облегчённым «мим», частица для привлечения внимания, подобная «аля», (я) — с касрой над хамзой, ибо она стоит в позиции начала предложения, как сказано в «аль-Хуляса»:
«Ставь касру в начале предложения и в начале придаточного, а также там, где «инна» завершает клятву».
(Слышал Посланника Аллаха ﷺ, как он говорил: «Поистине, Аллах) — Всемогущ Он и Велик — (подвергает мучению) в День воскресения, и слово его (тех, кто) стоит в положении винительного падежа как объект глагола «мучает». (Мучают) — а в следующем риваяте: «мучают людей», (в этом мире»)». Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: то есть, если они мучают их несправедливо, будь то в самом основании мучения — то есть мучают их там, где мучение вообще недопустимо, либо превышая установленные пределы мучения — будь то по величине, либо по характеру, как мы разъясняли это в теме о наказаниях (хадд). Конец цитаты (2).
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: это относится к мучению без права на то, и не входит в это мучение по праву, как возмездие (кисас), установленные наказания (худуд), назидательное наказание (тазир) и подобное этому (3).
Аль-Мунави (да помилует его Аллах) сказал: имеется в виду, что для них есть дополнительное отличие сверх прочих грешников из числа верующих, которых Он наказывает за их грехи, но кого пожелает из них Аллах (Свят Он и Велик), может застигнуть прощение, и он вовсе не будет наказан; а упоминание «этого мира», хотя (такое мучение) и не бывает иначе как в нём, служит для завершения смысла (тахтим) или для противопоставления (в мукабала). Конец цитаты (1), и Аллах Всевышний знает лучше.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): хадис Хишама ибн Хакима (да будет доволен ими обоими Аллах) относится к числу единичных (передач) автора (да помилует его Аллах).
(Второй вопрос): о его извлечении (тахридже):
Его приводит (автор) здесь [33/6634, 6635, 6636 и 6637] (2613), а также (Абу Дауд) в «аль-Харадже» (3045), (ан-Насаи) в «аль-Кубра» (5/236), (Ахмад) в своём «Мусанаде» (3/404), (Ибн Абу Асим) в «аль-Ахад ва аль-масани» (1/425), (ат-Табарани) в «Мусанад аш-Шамийин» (4/206), (Ибн Манда) в «аль-Фаваид» (1/51), (аль-Байхаки) в «аль-Кубра» (9/205), и Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 - (в числе них): разъяснение суровой угрозы тому, кто мучает людей без основания к тому, ибо Аллах Всевышний будет мучить его в огне Геенны, а он ещё более жгуч.
2 - (в числе них): что запрещено мучить зимми за неуплату джизьи, если он неспособен её уплатить; но если он в состоянии, а отказывается уплатить её несправедливо, то он подлежит наказанию, соответствующему его положению.
3 - (в их числе): разъяснение того, что учёный обязан, если увидит совершение притеснения или подобного, напомнить то, что у него есть из знания, чтобы люди сдержались этим и воздержались от притеснения.
4 - (в их числе): то, чего держались сподвижники (да будет доволен ими Аллах) — открытого провозглашения истины без страха и без раболепия. Ведь этот сподвижник, Хишам ибн Хаким, вошёл к правителю Палестины и напомнил ему хадис Пророка ﷺ, и тот вспомнил и отпустил истязаемых. Так и право мусульманина — провозглашать истину, даже находясь перед притеснителем. Ведь Абу Дауд, ат-Тирмизи и Ибн Маджа передали от Абу Саида аль-Худри (да будет доволен им Аллах), что он сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Наилучший джихад — слово справедливости перед несправедливым правителем — или несправедливым эмиром», и это достоверный хадис.
Ан-Насаи передал от Тарика ибн Шихаба, что один человек спросил Пророка ﷺ, поставив ногу в стремя: какой джихад наилучший? Он сказал: «Слово истины перед несправедливым правителем». А Аллах Всевышний знает лучше.
По непрерывному иснаду до автора (да помилует его Аллах) с начала книги он сказал:
[6635] (...) — (Передал нам Абу Курайб, передал нам Абу Усама от Хишама, от его отца, который сказал: Хишам ибн Хаким ибн Хизам прошёл мимо неких людей из набатеев в Шаме, которых поставили на солнце. Он сказал: «Что с ними?» Ему ответили: «Их держат из-за джизьи». Хишам сказал: «Свидетельствую, что слышал, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Поистине, Аллах наказывает тех, кто наказывает людей в этом мире»»).
Передатчики этого иснада: пятеро.
Все они упомянуты в этой главе и в предыдущей. «Абу Курайб» — это Мухаммад ибн аль-Аля, а «Абу Усама» — это Хаммад ибн Усама.
Его слово (من الأنباط بالشام) — с фатхой на хамзе: это, как сказал ан-Навави (да помилует его Аллах), земледельцы-иноязычные. Аль-Фаюми (да помилует его Аллах) сказал: «набат» — племя из людей, которые жили в низменности Ирака, затем это слово стало употребляться для смешанных народов и их простолюдинов; множественное число — «анбат», подобно «сабаб» и «асбаб»; единственное число — «нубати» с добавлением алифа, а нун может иметь дамму или фатху. Аль-Лейс сказал: и говорят «мужчина набатий», но Ибн аль-Аʻраби это отверг. «Истанбатту-ль-хукма» — я извлёк решение усердием, и «анбатту-хту инбатан» — то же самое; изначально это восходит к выражению «истанбата-ль-хафиру-ль-маа» — вырывший вырыл воду, и «анбата-ху инбатан» — если он извлёк её своим трудом. Конец цитаты.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: «Анбат» — множественное число от «набат», это народ, живущий в болотистых низменностях между двумя Ираками; они названы так потому, что «янбитуна» воду, то есть выкапывают её, пока она не выйдет на поверхность земли. Говорят: «набата-ль-маа янбуту ва янбиту», по образцу «катала» и «дараба» — то есть забил ключом; «анбата-ль-хаффару-ль-маа» — если копающий достиг воды; а «истинбат» — извлечение знаний. Набат также называют «набит». В то время они были людьми зимма, и поэтому их наказывали солнцем и лили масло им на головы из-за джизьи, как если бы они отказались платить джизью, будучи в состоянии это сделать, и потому были наказаны за это. А если же выяснится их неспособность, то не разрешается наказывать их этим или чем-либо иным, ведь тот, кто не в состоянии платить джизью, освобождается от неё. Конец цитаты.
Этот хадис — из числа единичных передач составителя (да помилует его Аллах), и его полное разъяснение и рассмотрение связанных с ним вопросов уже приводилось прежде — хвала и благодарность Аллаху.
По непрерывному иснаду до автора (да помилует его Аллах) с начала книги он сказал:
[6636] (...) — (Передал нам Абу Курайб, передал нам Вакиʻ и Абу Муʻавия (ح), и передал нам Исхак ибн Ибрахим, сообщил нам Джарир, все они от Хишама с этим же иснадом, и добавил в хадисе Джарира: он сказал: а эмиром их в тот день был Умайр ибн Саʻд, правитель Палестины. Хишам вошёл к нему и рассказал ему, и тот приказал их отпустить, и их отпустили).
Передатчики этого иснада: шестеро.
Все они упомянуты в этой главе и в предыдущей, кроме Вакиʻа, который упомянут двумя главами ранее. «Джарир» — это Ибн Абд аль-Хамид.
Его слово (وأميرهم يومئذ عمير بن سعد) — «а эмиром их в тот день был Умайр ибн Саʻд»: аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: так верно передано у большинства шейхов и в большинстве списков, и это правильно, ибо это Умайр ибн Саʻд ибн Умар аль-Кари аль-Ансари, из рода бану Амр ибн Авф, отца которого называли Абу Заидом. Он один из тех, кто собрал Коран, о чём упоминалось ранее в хадисе Анаса, где Анас сказал: «Абу Заид — один из моих дядей по отцу». Разошлись во мнении об имени этого Абу Заида: говорят — Саʻд, как сказано выше, и это наиболее известное; говорят также — Саʻид. Умар (да будет доволен им Аллах) поставил Умайра правителем Хомса, и его называли «единственный в своём роде» (насидж вахдихи). В книге кадия Абу Али ас-Садафи встречается «Умар ибн Саʻид», но знатоки передачи сказали, что это ошибка. А что касается Амра ибн Саʻида, то он числится среди сподвижников — это Амр ибн Саʻид, воспитанник и сирота под опекой аль-Джалляса ибн Сувайда-лицемера, как это передал кадий Абу аль-Фадль. Конец цитаты.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: его слово «а эмиром их в тот день был Умайр ибн Саʻд» — так это записано в большинстве списков: «Умайр» — в форме уменьшительного имени, «ибн Саʻд» — с сукуном на айне, без «йа»; а в некоторых списках — «Умайр ибн Саʻид», с касрой на айне и добавлением «йа». Кади сказал: первый вариант — тот, что засвидетельствован у большинства наших шейхов, в большинстве списков и большинстве риваятов, и это правильно. Это Умайр ибн Саʻд ибн Умайр аль-Ансари аль-Ауси, из рода бану Амр ибн Авф. Умар ибн аль-Хаттаб (да будет доволен им Аллах) поставил его правителем Хомса, и его называли «единственный в своём роде», а Абу Заид аль-Ансари — один из тех, кто собрал Коран. Аллах знает лучше.
В «Тахзиб ат-Тахзиб» сказано: Умайр ибн Саʻд аль-Ансари аль-Ауси передавал от Пророка ﷺ, а от него передавали его сын Махмуд, Абу Идрис аль-Хаулани, Хабиб ибн Убайд и другие.
Мусʻаб аз-Зубайри передал от Абдуллаха ибн Мухаммада ибн Умара: Умайр ибн Саʻд ибн Шахид ибн Кайс ибн ан-Нуʻман ибн Амр ибн Умайя — обладатель сподвижничества, и это он донёс до Пророка ﷺ слова аль-Джалляса ибн Сувайда, будучи сиротой под его опекой. Он не участвовал ни в одном из великих сражений, но участвовал в завоевании Шама, и Умар назначил его правителем Хомса; он был из числа подвижников-аскетов. Так сказал Ибн аль-Каддах.
А Ибн Саʻд сказал: Умайр ибн Саʻд ибн Убайд ибн ан-Нуʻман ибн Кайс ибн Амр ибн Зайд ибн Умайя. Его отец был из числа участников Бадра, а отец его — Саʻд аль-Кари, Абу Заид, погибший мученической смертью при Кадисии, и его отец обладал сподвижничеством. Умар назначил его правителем Хомса; он сказал: он умер в период правления Муʻавии. Так сказал Ибн Саʻд, но говорят, что он ошибся в этом, следуя аль-Вакиди, и что правильное — то, что сказал аль-Каддах. Многие разграничили этих двоих. Некоторые сказали, что у Абу Заида аль-Ансари не было потомства.
Мухаммад ибн Исхак передал от Асима ибн Умара ибн Каттады, от Абд ар-Рахмана ибн Умайра ибн Саʻда, что он сказал: Ибн Умар сказал мне: «Среди сподвижников не было мужчины лучше твоего отца». Хишам ибн Хассан передал от Ибн Сирина: Умар восхищался им, и из его восхищения им было то, что он называл его «единственный в своём роде». Говорят, что Умар сказал своим соратникам: «Пожелайте что-нибудь», и каждый пожелал что-то, а Умар сказал: «А я желаю, чтобы у меня были люди, подобные Умайру, дабы прибегать к их помощи в делах мусульман». Говорят, что он умер в период правления Умара, а говорят — в период правления Усмана, и говорят иначе. Его достоинства многочисленны.
Ибн аль-Асир возразил тому, кто сказал, что он сын Абу Заида аль-Кари, тем, что Анас ибн Малик говорил об Абу Заиде: «Он один из моих дядей по отцу», а Анас — из хазраджитов, а этот Умайр ибн Саʻд — из ауситов, так как же он может быть его сыном? Хафиз сказал: и это хорошее возражение. Конец цитаты.
Составитель говорит (да простит его Аллах): у меня есть сомнение относительно слов «хорошее возражение». Почему не может быть, что Анас проявил вольность в своих словах «один из моих дядей по отцу», или что его дядюшество было по молочному родству? Пусть это будет тщательно рассмотрено. А Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово: (على فلسطين — «над Фаластином») с кясрой на фа и фатхой на лям: это земли Бейт аль-Макдиса и то, что вокруг них, — сказал ан-Наваи.
Аль-Муртада (да помилует его Аллах) сказал: «Фаластун» и «Фаластин», а иногда фа в обоих вариантах читается с фатхой, — это округ в Шаме. В «Нур ан-нибрас» сказано: это Рамля, Газза, Бейт аль-Макдис и то, что примыкает к ним. А в «Нихайе» сказано: это то, что между Иорданией и землями Египта, а главный из её городов — Бейт аль-Макдис. А «Фаластин» — это также селение, а по другому мнению — город в Ираке. В «Тахзибе» сказано: нун в нём — добавочная буква, а другой сказал: нет, это румийское (греческое/византийское) слово, и арабы в его склонении придерживаются двух подходов: одни делают его подобным множественному числу и производят его склонение в букве, стоящей перед нуном — говорят в состоянии именительного падежа с вав: «хазихи Фаластуну», а в состоянии винительного и родительного падежей с йа: «раайту Фаластина», «марарту би-Фаластина»; либо делают его подобным несклоняемому имени и закрепляют за ним йа во всех состояниях, и говорят: «хазихи Фаластину», «раайту Фаластина», «марарту би-Фаластина». А другие делают его подобным множественному числу и производят его склонение в букве перед нуном, говоря: «хазихи Фаластуну», «раайту Фаластина», «марарту би-Фаластина», а нун во всех этих случаях с фатхой. Ади ибн ар-Рикаа сказал (размер — хафиф):
«Как будто от воспоминания о них смешалось со мной
из Фаластина старое крепкое вино, выдержанное,
что состарилось в кувшинах из Бейт Раас
годами, и не привозили его торговцы».
А относительное прилагательное от него — «фаластыйй». Аль-Аша сказал (размер — тавиль):
«Когда напоят тебя из её клыков после дремоты
ночной глотком, когда склонятся её жажда утоляющие,
Ты сочтёшь его фаластийским, когда попробуешь его вкус,
над стройными, тонкими, с изящными дёснами».
А Ибн Хирма сказал:
«Чаша фаластийская, выдержанная,
разбавленная водой из облака с мелким дождём».
Конец цитаты.
Его слово: (فدخل عليه إلخ — «и вошёл к нему...» и так далее); то есть Хишам ибн Хаким вошёл к Умайру ибн Саду, бывшему тогда правителем Фаластина, и рассказал ему; то есть сообщил ему слова Посланника Аллаха ﷺ: «Поистине, Аллах наказывает тех, кто мучает людей в этом мире». Его слово: (فأمر بهم — «и он отдал приказ о них»); то есть Умайр ибн Саад, услышав это угрожающее предупреждение, приказал освободить их.
Его слово: (فخلوا — «и они были отпущены») с даммой на заглавной خ и удвоенной ل; то есть их отпустили на свободу, и они разошлись по своим домам.
Ан-Наваи (да помилует его Аллах) сказал: его слово «фа-хуллу» они огласовывают и с точечной خ, и с нижней ح, причём вариант с точечной خ более известен и лучше. Конец цитаты.
Этот хадис — из числа тех, что автор (да помилует его Аллах) приводит один, и его полный разбор и разъяснение его вопросов уже были даны прежде. Хвала и благодарность принадлежат Аллаху.
По непрерывной цепочке, восходящей к автору (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[6637] (...) — Рассказал мне Абу ат-Тахир, сообщил нам Ибн Вахб, сообщил мне Юнус, от Ибн Шихаба, от Урвы ибн аз-Зубайра, что Хишам ибн Хаким обнаружил человека, — а тот был правителем Химса, — который выставлял людей из набатеев под солнце при взимании джизьи. Он сказал: «Что это такое? Поистине, я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Поистине, Аллах наказывает тех, кто мучает людей в этом мире»».