3 - (Абан) ибн Язид аль-Аттар, Абу Язид аль-Басри, надёжный (сика), имеет отдельные (единичные) риваяты [7], умер около (160 г.). (Х, М, Д, Т, С). Упомянут ранее в «Книге веры», 1/540.
Двое оставшихся упомянуты перед ним.
[Замечание]: этот риваят Абана ибн Язида от Абу Имрана я не нашёл ни у кого приведённым, — пусть это будет рассмотрено, а Аллах Всевышний знает лучше.
«Я хочу только исправить, насколько могу. Успех мой только от Аллаха, на Него я уповаю и к Нему обращаюсь».
(2) — (Глава об упорном спорщике)
«Аль-Аладд» — сильно упорствующий в «аль-ляддад», то есть в споре, — производное от «аль-ладидайн», а это две стороны шеи; смысл в том, что с какой бы стороны он ни взялся за спор, он в ней силён. Приводились и другие толкования его смысла, которые последуют вскоре, если пожелает Всевышний Аллах.
По иснаду, соединённому с автором (да помилует его Аллах) в начале книги, сказано:
[6757] (2668) — (Рассказал нам Абу Бакр ибн Абу Шейба, рассказал нам Вакиа, от Ибн Джурайджа, от Ибн Абу Муляйки, от Аиши, которая сказала: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Поистине, самый ненавистный Аллаху из людей — упорный спорщик»).
Передатчики этого иснада — пятеро:
1 — (Ибн Джурайдж) — Абд аль-Малик ибн Абд аль-Азиз ибн Джурайдж аль-Умави, их мавля, мекканец, упомянут недавно.
Остальные упомянуты в этой главе и в двух предыдущих главах.
Разбор хадиса:
(от Аиши) (да будет доволен ею Аллах); она (сказала: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Поистине, самый ненавистный из людей») аль-Кирмани (да помилует его Аллах) сказал: самый ненавистный — это неверующий, и смысл хадиса таков: самый ненавистный из людей-неверных — упорствующий (в неверии) неверующий, либо: самый ненавистный из людей-спорщиков. Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: второе толкование — то, на которое опираются, и оно шире, поскольку относится и к неверующему, и к мусульманину: если это неверующий, то степень превосходства в его отношении понимается буквально в общем смысле, а если это мусульманин, то причина ненависти — то, что чрезмерность в спорах чаще всего приводит к тому, за что осуждается спорящий, либо это относится, применительно к мусульманам, конкретно к тому, кто спорит ради лжи. Первому толкованию свидетельствует хадис: «Довольно тебе греха того, что ты не перестаёшь спорить», выведенный ат-Табарани от Абу Умамы с слабым иснадом. И пришло побуждение к оставлению споров: у Абу Дауда, по пути Сулеймана ибн Хабиба, от Абу Умамы (да будет доволен им Аллах), он передал слова Пророка ﷺ: «Я ручаюсь за дом на окраине Рая тому, кто оставит спор, даже будучи правым», и этому есть свидетель у ат-Табарани из хадиса Муаза ибн Джабаля (да будет доволен им Аллах). «Аль-рабад» — с фатхой на «ра» и «ба», после которых стоит «дад» с точкой — означает «нижняя часть». Конец цитаты (сноска 1).
(Аллаху — упорный спорщик) — с фатхой на «ха» с точкой и кясрой на «сад» без точки: аль-Бухари истолковал это как «постоянно пребывающий в споре».
Ибн аль-Мунайр (да помилует его Аллах) сказал: «аль-аладд» — производное от «аль-ляддад», что означает искривление и отклонение от истины; корень его от «аль-ладид», что означает край долины, а также применяется к уголку рта, отсюда «аль-ладуд» — вливание лекарства не в середину рта, а с наклоном в его уголок. Конец цитаты (сноска 2).
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: «аль-аладд аль-хасым» — с фатхой на «ха» и кясрой на «сад» — «аль-аладд» означает сильного в споре, взято от «ладидай аль-вади», то есть двух сторон долины, потому что, как только против него приводится довод, он берётся за другую сторону. Что касается «аль-хасым», то это искусный в споре, а осуждается спор ради лжи — с целью отвергнуть право или утвердить ложь. Конец цитаты (сноска 3).
Абу аль-Аббас аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: «аль-аладд аль-хасым» — в риваяте «аль-хасм» с сукуном на «сад», хотя некоторые огласовывают его кясрой; оба варианта являются именем спорящего, но вариант с сукуном изначально является масдаром (отглагольным именем), поставленным на место имени, поэтому он употребляется в мужском и женском роде, в двойственном и множественном числе одной формой в большинстве случаев; некоторые арабы, однако, ставят его в двойственное и множественное число, обращаясь с ним как с именем; оба варианта встречаются в Книге Аллаха Всевышнего: Аллах Всевышний сказал: «Дошёл ли до тебя рассказ о двух спорщиках (аль-хасм), когда они перелезли через стену в молельню (михраб)» [Сад: 21], затем сказал: «Двое спорщиков (хасмани), один из нас поступил несправедливо по отношению к другому» [Сад: 22]. Что же касается варианта с кясрой, то это — сильный в споре. А «аль-аладд» — это сильный в споре, взятый от «аль-ладидайн», то есть двух сторон долины, поскольку, как только его берут с одной стороны, он переходит на другую сторону; и говорилось также, что это из-за использования им своих «ладидайн», то есть двух сторон шеи, при споре. По правилу «аль-аладд» должен был бы быть определением при «хасм», поскольку «аль-аладд» — качественное прилагательное, а «хасм» — имя, но поскольку «хасм» изначально был масдаром, а «аль-аладд» — известным прилагательным, порядок был обращён, и определяемое стало определением, — подобно словам Всевышнего: «И вороново-чёрные (гарабибу судун)» [Фатыр: 27], тогда как обычно говорят «асвад гирбиб» (чёрный, как ворон). Конец цитаты (сноска 1), а Аллах Всевышний знает лучше.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): хадис Аиши (да будет доволен ею Аллах) — согласован (муттафак алейх).
(Второй вопрос): о его выведении:
Его вывел (автор) здесь [2/6757] (2668), и (аль-Бухари) в «Книге о притеснениях и захвате чужого имущества» (2457), и в «Тафсире» (4523), и в «Постановлениях» (7188), и (ат-Тирмизи) в «Тафсире» (2976), и (ан-Насаи) в «аль-Муджтаба» (5425) и в «аль-Кубра» (5987 и 11036), и (Ахмад) в своём «Мусанаде» (2375, 23822 и 25176), и (Ибн Рахавайх) в своём «Мусанаде» (3/653), и (аль-Хумайди) в своём «Мусанаде» (1/132), и (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (5697), и (аль-Лялякаи) в «Убеждении людей сунны» (209), и (аль-Байхаки) в «аль-Кубра» (10/108) и в «Шуаб аль-иман» (6/340), и (аль-Багави) в «Шарх ас-сунна» (2499), а Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — (в их числе): указание на осуждение чрезмерности в споре, и подразумевается спор для отвержения истины или утверждения лжи, как было сказано ранее в словах ан-Навави (да помилует его Аллах), и об этом пришли тексты, осуждающие это. Так, Ахмад, ат-Тирмизи (который признал хадис достоверным) и Ибн Маджа вывели от Абу Умамы (да будет доволен им Аллах), который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Не заблуждался народ после наставления, которое у него было, кроме как был дан им спор», затем прочитал аят: «Они не приводят его тебе иначе, как для спора; более того, они — люди, спорящие» [аз-Зухруф: 58] (сноска 1).
2 - (В числе прочего): то, что сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): этот спорщик, вызывающий ненависть у Аллаха Всевышнего, — тот, кто своей тяжбой намерен отвергнуть истину и отклонить её порочными доводами и обманчивыми подобиями. И самая тяжкая из тяжб — тяжба в основах веры, подобная тяжбе большинства мутакаллимов (богословов-рационалистов), отвернувшихся от путей, к которым направили Книга Аллаха Всевышнего, сунна Его Посланника ﷺ и предшественники этой общины, — к путям новоизобретённым, терминологии выдуманной, законам диалектическим и приёмам искусственным, в основе которых по большей части — софистические изыскания или словесные препирательства, вследствие которых на взявшегося за них обрушиваются сомнения, порой непреодолимые, и подозрения, вместе с которыми уходит вера. И лучше всех избавляется от этого не самый знающий из них, а самый искусный в споре, ибо сколько знающих о ложности сомнения не в силах его разрешить, и сколько избавившихся от него не постигли истинной сути его знания! Затем эти мутакаллимы совершили виды невозможного, которые не примут ни глупцы, ни дети, когда они исследовали пространственное расположение субстанций, цветов и состояний. Затем они принялись исследовать то, о чём праведные предшественники хранили молчание и от чего у них не сохранилось ясного разбора, — а именно: каким образом связаны атрибуты Аллаха Всевышнего, их множественность и единство в себе самих, и есть ли они сущность или нечто иное; и относительно речи — единая она или разделённая, а если разделённая — делится ли по роду или по свойству; и как она связана в вечности с повелеваемым, будучи при этом вечной, тогда как повелеваемое возникает во времени; и если повелеваемое исчезает, остаётся ли эта связь; и является ли повеление Зайду совершить молитву тем же самым повелением, что и повеление Амру уплатить закят, — и прочие новоизобретённые изыскания, которые не заповедал исследовать Законодатель, о которых умолчали сподвижники (да будет доволен ими Аллах) и те, кто пошёл их путём, — более того, они запретили углубляться в это, зная, что это исследование образа того, чей образ непостижим разумом, ибо у разумов есть предел, у которого они останавливаются, — а именно бессилие постичь образ, и они не выходят за этот предел. И нет разницы между исследованием образа сущности и образа атрибутов. Поэтому Всезнающий, Ведающий сказал: «Нет никого подобного Ему, и Он — Слышащий, Видящий» (аш-Шура, 11). А кто усомнится в этом, пусть знает: если он скрыт от образа самого себя, при том что он существует, и от образа восприятия того, чем он воспринимает, то от восприятия иного он тем более бессилен.
Предел знания учёных и постижения умов достойнейших состоит в том, чтобы категорически утвердить наличие Творца этих творений, свободного от подобия, освящённого от равного, наделённого атрибутами совершенства.
Затем, когда установлена передача и правдивые люди сообщили нам о чём-то из Его качеств и имён, мы принимаем это и веруем в это, а о чём они не говорили — о том мы молчим и оставляем углубление в это. Это путь предшественников, а всё, что вне его, — пропасти и гибель. И достаточно для удержания от углубления в пути мутакаллимов того, что дошло об этом от первых имамов.
Из этого — слово Умара ибн Абд аль-Азиза (да помилует его Аллах Всевышний): «Кто сделал свою религию предметом тяжб, тот многократно умножил занятость, тогда как религия уже завершена; это не то дело, на исследование которого стоит тратить усилия». И сказал Малик ибн Анас (да помилует его Аллах Всевышний): «Этот спор не имеет никакого отношения к религии». И сказал: «Говорили: не давай уклонившемуся сердцем доступа к своему уху, ибо ты не знаешь, что от этого пристанет». И сказал аш-Шафии (да помилует его Аллах Всевышний): «Если бы раб подвергся испытанию всем, что запретил Аллах, кроме многобожия, это было бы для него лучше, чем заниматься наукой калама. И если ты услышишь, как кто-то говорит: имя — это то же, что намед, или нечто иное, чем намед, — то знай, что он из людей калама, и у него нет религии». Он сказал: «И моё решение относительно людей калама — что их следует бить пальмовыми ветвями и водить по родам и племенам, говоря: это возмездие тому, кто оставил Книгу и Сунну и занялся каламом». И сказал имам Ахмад ибн Ханбаль (да помилует его Аллах Всевышний): «Приверженец калама никогда не будет успешен, учёные калама — вероотступники». И сказал Ибн Акыль: «Сказал некто из наших товарищей: я категорически утверждаю, что сподвижники (да будет доволен ими Аллах) умерли, не зная, что такое субстанция и акциденция. Если ты согласен быть подобным им — будь; а если ты считаешь путь мутакаллимов предпочтительнее пути Абу Бакра и Умара, то плохо же ты считаешь». Он сказал: «И этот калам довёл своих приверженцев до сомнений, а многих из них — до безбожия, а некоторых — до пренебрежения обязанностями поклонения, и причина этого — их отвращение от текстов Законодателя и стремление постичь истину вещей иначе, тогда как в силе разума нет способности постичь то, что заключено в текстах Законодателя из мудростей, которые Он оставил только за Собой». И если бы в споре не было ничего, кроме того, что Пророк ﷺ сообщил, что это заблуждение, как сказано в том, что передал ат-Тирмизи: «Не заблудился народ после руководства, которое у него было, кроме как получив способность к спору», — и он сказал, что это достоверно [хасан].
Он сказал: «И многие имамы мутакаллимов вернулись от калама после долгих лет жизни и продолжительных сроков, когда Аллах Всевышний оказал им милость и явил им Свои знамения и внутреннее доказательство Своё».
Среди них — имам мутакаллимов Абу аль-Маали, имам обоих Святилищ (умер в 478 г.х.), о котором надёжные передатчики сообщали, что он сказал: «Я оставил людей ислама и их науки, и поплыл по величайшему морю, и погрузился во всё, что запретили люди знания, из стремления к истине и избегания подражания. А теперь я вернулся от всего этого к слову истины: держитесь религии старух! И я завершу итог своего дела при уходе словом искренности, и горе Ибн аль-Джувейни!»
И сказал он своим товарищам при смерти: «О товарищи наши, не занимайтесь каламом! Если бы я знал, что это доведёт меня до того, до чего довело, я бы не занимался этим». И сказал Ахмад ибн Синан: «Аль-Валид ибн Абан аль-Караабиси был моим дядей по матери, и когда к нему пришла смерть, он сказал своим сыновьям: «Знаете ли вы кого-то более знающего, чем я?» Они сказали: «Нет». Он сказал: «Так подозреваете ли вы меня?» Они сказали: «Нет». Он сказал: «Тогда я дам вам завет, примете ли вы его?» Они сказали: «Да». Он сказал: «Держитесь того, чего держатся люди хадиса, ибо я увидел, что истина с ними»». И сказал Абу аль-Вафа ибн Акыль: «Я всю жизнь усердствовал в основах веры, а затем возвратился вспять к учению начальной школы». А вот аш-Шахрастани, автор «Нихайат аль-икдам фи ильм аль-калям», описал своё состояние в том, до чего он дошёл в науке калама и что он получил, произнеся такие стихи:
Клянусь жизнью, я обошёл все обители и остановил свой взгляд среди тех примет,
И не видел я никого, кроме кладущего в растерянности руку на подбородок или скрежещущего зубами в раскаянии.
Затем он сказал: «Держитесь религии старух, ибо она — наивысшая из наград».
Сказал аль-Куртуби: «И если бы в каламе не было ничего, за что его следует осуждать, кроме двух вопросов, которые относятся к его основам, то он был бы достоин осуждения и упоминания:
[Первый]: слово группы из них о том, что первая из обязанностей — усомниться в Аллахе Всевышнем, поскольку это неизбежно следует из обязательности размышления или намерения к размышлению. На это указал имам своими словами: «я поплыл по морю».
[Второй]: слово группы из них о том, что тот, кто не познал Аллаха Всевышнего теми путями, которые они проложили, и теми изысканиями, которые они изложили, — вера его недействительна, и он неверующий. И из этого для них неизбежно вытекает обвинение в неверии большинства мусульман из числа минувших предшественников и имамов мусульман, и что тот, кому следует начать обвинение в неверии, — это его собственный отец и предки, так что одному из них было возражено, что из этого неизбежно следует обвинение в неверии твоего отца, твоих предков и твоих соседей, на что он ответил: «Не порочь меня многочисленностью обитателей огня»»». Он сказал: «И некоторые из мутакаллимов, не придерживавшихся этих двух вопросов, отвергли то, что было возложено на тех, кто их придерживался»....путём умозрения и логического выведения, исходя из того, что эти два вопроса относятся к области умозрительного, — и это грубая ошибка. Обе группы заблуждаются: первая — в самой позиции по этим двум вопросам, вторая — в том, что она признаёт: ложность этой позиции не является чем-то самоочевидным. А кто усомнится в неверии того, кто утверждает, что сомнение в существовании Всевышнего Аллаха обязательно и что большинство сподвижников и мусульман — неверные, тот сам является неверным по шариату либо психически расстроенным по своей природе, поскольку ложность каждого из этих двух утверждений известна как самоочевидная шариатская истина, установленная достоверными и многочисленными (мутаватир) сообщениями, дающими достоверное знание. А если это не так, то в шариатских вопросах вообще нет ничего самоочевидного, к чему можно было бы обращаться, равно как и в вопросах умозрительных. Да упасёт нас Всевышний Аллах от новшеств нововводителей и да наставит нас на пути праведных предшественников! Я же удлинил рассмотрение этого вопроса из-за того, что подобные новшества распространились среди людей, и потому что многие невежды соблазнились обманчивым блеском этих речей. Я исполнил тот долг наставления, который был на мне обязателен, а Всевышний Аллах Сам заботится об исправлении раненых сердец». Здесь заканчиваются слова аль-Куртуби (да помилует его Аллах).
Собиратель (да простит его Аллах) говорит: аль-Куртуби (да помилует его Аллах) прекрасно справился с этим исследованием, ибо это ценное и приятное рассуждение, а Всевышний Аллах — Податель успеха.
[Замечание]: сказано, что причиной ниспослания слов Всевышнего: «И среди людей есть такой, чьи речи о жизни земной восхищают тебя, и он призывает Аллаха засвидетельствовать то, что в его сердце, а между тем он — самый упорный в тяжбе» (аль-Бакара, 204) был аль-Ахнас ибн Шурайк, который был человеком со сладкими речами: когда он встречал Посланника Аллаха ﷺ, он говорил ему мягко и утверждал, что любит его и что он мусульманин, и призывал Аллаха засвидетельствовать то, что в его сердце, то есть клялся и говорил: «Аллах свидетель того, что в моём сердце есть любовь к тебе и приверженность исламу». И сказал Аллах о нём: «а между тем он — самый упорный в тяжбе», то есть жестокий в споре, тяжбе и враждебности по отношению к мусульманам. «Аляд» — форма превосходной степени от «ладад», что означает крайнюю степень тяжбы, а «хисам» — это тяжба; присоединение слова «аляд» имеет значение предлога «в», либо слово «хисам» ставится в превосходной степени ради усиления. Сказано также, что «хисам» — множественное число от «хасм» (тяжущийся), подобно «са'б» и «сиаб», в смысле: он самый упорный из тяжущихся в тяжбе. Так сказано в «Умдат аль-кари». А Всевышний Аллах знает лучше.
«Я хочу лишь исправления, насколько это в моих силах, и мой успех — только от Аллаха; на Него я уповаю и к Нему обращаюсь».