и их дети, до тех пор, пока они не явили миру религию Аллаха и не исполнили того, о чём заключили завет с Аллахом. И воздал им Аллах наилучшим воздаянием, и одарил их наградой того, кто вошёл в ислам благодаря им, — наилучшей наградой. Конец цитаты (1). И Аллах Всевышний знает лучше.
«Я хочу лишь исправления, насколько это в моих силах, и мой успех — только от Аллаха; на Него я уповаю и к Нему обращаюсь».
(17) — Глава о длинном хадисе Джабира и истории Абу аль-Йасара
По непрерывному иснаду, восходящему к автору (да помилует его Аллах), в начале книги сказано:
[7481] (3006) — Рассказали нам Харун ибн Маруф и Мухаммад ибн Аббад — их изложения хадиса близки друг другу, а изложение принадлежит Харуну, — оба сказали: рассказал нам Хатим ибн Исмаил, от Йакуба ибн Муджахида, известного как Абу Хазра, от Убады ибн аль-Валида ибн Убады ибн ас-Самита, который сказал: «Вышли мы — я и мой отец — искать знание среди этого племени ансаров, прежде чем они уйдут из жизни. И первым, кого мы встретили, был Абу аль-Йасар, сподвижник Посланника Аллаха ﷺ, а с ним был его слуга, у которого была связка свитков. На Абу аль-Йасаре была накидка (бурда) и одежда из йеменской ткани (маафири), и на его слуге также была накидка и одежда из маафири. Мой отец сказал ему: «О дядя, я вижу на твоём лице следы гнева». Он ответил: «Да, было это: некий человек из бану харам был должен мне денег. Я пришёл к его семье, поприветствовал их и спросил: ‹Он там?› Они ответили: ‹Нет›. Тогда вышел ко мне его малолетний сын, и я спросил его: ‹Где твой отец?› Он сказал: ‹Он услышал твой голос и залез в ложе моей матери›. Я сказал: ‹Выходи ко мне, я знаю, где ты›. Он вышел, и я спросил: ‹Что заставило тебя прятаться от меня?› Он ответил: ‹Клянусь Аллахом, я расскажу тебе и не солгу тебе: я побоялся, клянусь Аллахом, что если я заговорю с тобой, то солгу тебе, а если пообещаю тебе, то не выполню обещания. А ты был сподвижником Посланника Аллаха ﷺ. И клянусь Аллахом, я был в затруднительном положении›. Я сказал: ‹Клянёшься Аллахом?› Он сказал: ‹Аллахом›. Я сказал: ‹Клянёшься Аллахом?› Он сказал: ‹Аллахом›. Я сказал: ‹Клянёшься Аллахом?› Он сказал: ‹Аллахом›». [Абу аль-Йасар] сказал: «Тогда он принёс свой долговой документ и стёр его своей рукой, и сказал: ‹Если найдёшь возможность выплатить — выплати мне, а если нет — ты свободен от долга›. И я свидетельствую зрением этих моих глаз, — и он указал двумя пальцами на свои глаза (2), — и слухом этих моих ушей, и то, что сохранило моё сердце, — вот это, — и он указал на место своего сердца, — [что видел и слышал] Посланника Аллаха ﷺ, говорящего: ‹Кто дал отсрочку находящемуся в затруднении или простил ему долг, того Аллах укроет в Своей тени›».
(3007) — [Убада] сказал: «Тогда я сказал ему: ‹О дядя, если бы ты взял накидку своего слуги и дал ему свою одежду из маафири, и взял его одежду из маафири и дал ему свою накидку, то на тебе была бы полная одежда (хулла), и на нём была бы полная одежда›. Он погладил меня по голове и сказал: ‹О Аллах, благослови его! О сын брата моего, зрением этих моих глаз, и слухом этих моих ушей, и то, что сохранило моё сердце, — вот это, — и он указал на место своего сердца, — [видел и слышал я] Посланника Аллаха ﷺ, говорящего: ‹Кормите их тем, что едите сами, и одевайте их тем, что носите сами›. И для меня легче отдать ему что-то из мирских благ, чем то, что он возьмёт из моих благих дел в День воскресения›».
(3008) — Затем мы пошли, пока не пришли к Джабиру ибн Абдуллаху в его мечеть, где он молился в одной одежде, обмотавшись ею. Я прошёл между людьми, пока не сел между ним и стороной киблы, и сказал: «Да помилует тебя Аллах, ты молишься в одной одежде, а твой плащ рядом с тобой?» Он ударил меня рукой по груди вот так, растопырив пальцы и изогнув их, [и сказал]: «Я хотел, чтобы такой глупец, как ты, вошёл ко мне и увидел, как я поступаю, чтобы поступить так же.
Пришёл к нам Посланник Аллаха ﷺ в эту нашу мечеть, а в его руке была ветвь пальмы ибн Таб. Он увидел на стене мечети в сторону киблы плевок и стёр его этой ветвью, затем обратился к нам и сказал: ‹Кто из вас хочет, чтобы Аллах отвернулся от него?› Мы смутились. Затем он снова сказал: ‹Кто из вас хочет, чтобы Аллах отвернулся от него?› Мы смутились. Затем он сказал в третий раз: ‹Кто из вас хочет, чтобы Аллах отвернулся от него?› Мы сказали: ‹Нет, никто из нас, о Посланник Аллаха!› Он сказал: ‹Ведь когда кто-то из вас встаёт на молитву, Всемогущий и Великий Аллах обращён к его лицу, поэтому пусть не плюёт перед собой и не плюёт направо, а пусть плюёт налево, под левую ногу. А если его внезапно одолеет нужда, пусть сделает вот так со своей одеждой›». Затем он завернул свою одежду одну часть на другую и сказал: «Принесите мне благовоние». Один юноша из племени вскочил и побежал к своей семье, и принёс благовоние (халюк) в своей ладони. Посланник Аллаха ﷺ взял его, нанёс на конец ветви, затем помазал этим место плевка. Джабир сказал: «Отсюда вы стали класть благовоние в ваши мечети».
(3009) — Мы шли с Посланником Аллаха ﷺ в походе на Батн Бават, когда он искал аль-Маджди ибн Амра аль-Джухани. И верблюда для перевозки воды сменяли по очереди пятеро, шестеро или семеро из нас. Настала очередь одного человека из ансаров ехать на своём верблюде для перевозки воды. Он заставил его опуститься на колени, сел на него, затем погнал его, но тот немного заупрямился. Тогда человек сказал ему: «Пошёл, да проклянёт тебя Аллах!» Посланник Аллаха ﷺ спросил: «Кто это проклинает своего верблюда?» Тот ответил: «Я, о Посланник Аллаха». Он сказал: «Спускайся с него, не сопровождай нас с проклятым существом! Не проклинайте самих себя, не проклинайте своих детей и не проклинайте своё имущество, чтобы не совпасть с часом от Аллаха, в который просят дар, и Он отвечает вам».
(3010) — мы шли вместе с Посланником Аллаха ﷺ, и когда наступил ранний вечер и мы приблизились к одному из водоёмов арабов, Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Кто из мужей опередит нас и обмажет глиной водоём, чтобы напоить нас и напиться самому?» Джабир сказал: я встал и сказал: вот этот муж, о Посланник Аллаха. Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «А какой муж пойдёт с Джабиром?» Встал Джаббар ибн Сахр, и мы отправились к колодцу. Мы вытянули в водоём ведро или два, затем обмазали его глиной, затем вытянули в него ещё воды, пока не наполнили его до краёв. Первым, кто подошёл к нам, оказался Посланник Аллаха ﷺ. Он сказал: «Позволите ли вы мне двоим?» Мы сказали: да, о Посланник Аллаха. Тогда он подвёл свою верблюдицу к водоёму, и она стала пить; он придержал её узду, она отвернула морду, помочилась, затем он отвёл её в сторону и уложил на колени. Затем Посланник Аллаха ﷺ подошёл к водоёму и совершил из него омовение. Затем я встал и совершил омовение там же, где совершал омовение Посланник Аллаха ﷺ. Джаббар ибн Сахр отошёл справить нужду, а Посланник Аллаха ﷺ встал, чтобы совершить молитву. На мне была накидка (бурда), и я попытался развести её края в стороны, но она мне не подошла по длине — у неё были свисающие концы (кисти), и я перевернул её, развёл её края, а затем накинул её так, чтобы она держалась, наклонив плечи. Затем я подошёл и встал слева от Посланника Аллаха ﷺ. Он взял меня за руку и повернул меня так, что поставил справа от себя. Затем подошёл Джаббар ибн Сахр, совершил омовение, подошёл и встал слева от Посланника Аллаха ﷺ. Тогда Посланник Аллаха ﷺ взял нас обоих за руки и отвёл, поставив нас позади себя. Посланник Аллаха ﷺ стал поглядывать на меня, а я не замечал этого; затем я почувствовал это, и он сделал вот так рукой, то есть: «затяни свой пояс покрепче». Когда Посланник Аллаха ﷺ закончил молитву, он сказал: «О Джабир!» Я ответил: я здесь, о Посланник Аллаха. Он сказал: «Если одежда широкая, разведи её края в стороны, а если узкая — обвяжи ею свои бёдра».
(3011) — мы шли вместе с Посланником Аллаха ﷺ, и пропитанием каждого из нас в день была одна финиковая косточка. Человек рассасывал её, а затем завязывал её в свою одежду. Мы же обрывали листья своими луками и ели, пока у нас не образовались язвы на щеках. И клянусь, однажды один из нас потерял свою финиковую косточку, и мы отправились помочь ему найти её. Мы засвидетельствовали, что она ему не была отдана, и её отдали ему, и он встал и взял её.
(3012) — мы шли вместе с Посланником Аллаха ﷺ, пока не остановились в широкой долине. Посланник Аллаха ﷺ пошёл справить нужду, и я последовал за ним с сосудом воды. Посланник Аллаха ﷺ посмотрел вокруг и не увидел ничего, чем можно было бы укрыться. И вот на берегу долины оказались два дерева. Посланник Аллаха ﷺ подошёл к одному из них, взял одну из его веток и сказал: «Следуй за мной с дозволения Аллаха». И оно последовало за ним, подобно верблюду с продетым в нос кольцом, который слушается своего поводыря, пока он не дошёл до другого дерева. Он взял одну из его веток и сказал: «Следуй за мной с дозволения Аллаха». И оно тоже последовало так же за ним, пока, оказавшись на середине расстояния между ними, он не соединил их — то есть свёл их вместе — и сказал: «Соединитесь вокруг меня с дозволения Аллаха». И они соединились. Джабир сказал: я вышел вперёд, поспешив, из страха, что Посланник Аллаха ﷺ почувствует моё присутствие рядом и удалится дальше — а Мухаммад ибн Аббад сказал: «отдалится» — тогда я сел, разговаривая сам с собой, и вдруг обернулся и увидел, что Посланник Аллаха ﷺ идёт ко мне, а два дерева разошлись, и каждое из них встало на своём стволе. Я увидел, что Посланник Аллаха ﷺ остановился на некое время и покачал головой вот так — Абу Исмаил показал головой вправо и влево, — затем пошёл вперёд. Когда он подошёл ко мне, он сказал: «О Джабир, ты видел место, где я стоял?» Я ответил: да, о Посланник Аллаха. Он сказал: «Тогда иди к двум деревьям, отломи от каждого из них по ветке и принеси их. Когда встанешь на моё место, брось одну ветку справа от себя, а другую слева от себя». Джабир сказал: я встал, взял камень, разбил его и заострил, так что у меня получилось острое лезвие. Я подошёл к двум деревьям, отломил от каждого из них ветку, затем пошёл, потягивая их за собой, пока не встал на место Посланника Аллаха ﷺ, и бросил одну ветку справа от себя, а другую слева от себя. Затем я нагнал его и сказал: я сделал это, о Посланник Аллаха, но для чего это было? Он сказал: «Я прошёл мимо двух могил, обитатели которых подвергаются наказанию, и мне было желательно, чтобы благодаря моему заступничеству им было даровано облегчение, пока обе ветки остаются свежими».
(3013) — он сказал: мы дошли до войска, и Посланник Аллаха ﷺ сказал: «О Джабир, объяви о воде для омовения». Я стал возглашать: нет воды для омовения! нет воды для омовения! нет воды для омовения! Он сказал: я сказал: о Посланник Аллаха, я не нашёл ни капли воды среди всадников. А был там один человек из ансаров, который охлаждал воду для Посланника Аллаха ﷺ в своих бурдюках, подвешенных на подставке из пальмовых веток. Он сказал: тогда он сказал мне: «Пойди к такому-то сыну...
…такого-то аль-Ансари, и посмотри, есть ли что-нибудь в его бурдюках?». Он сказал: «Я пошёл к нему и осмотрел их, но не нашёл в них ничего, кроме капли в нижнем отверстии одного из бурдюков, — если бы я вылил её, её выпил бы сухой [комок земли]. Тогда я пришёл к Посланнику Аллаха ﷺ и сказал: «О Посланник Аллаха, я не нашёл в них ничего, кроме капли в нижнем отверстии одного из бурдюков, — если бы я вылил её, её выпил бы сухой [комок земли]». Он сказал: «Иди и принеси её мне». Я принёс её ему, он взял её рукой и стал говорить что-то, чего я не понимал, и надавливал на неё руками, потом отдал мне и сказал: «О Джабир, позови с большим блюдом». Я сказал: «О блюдо путников!» — и его принесли, несли его, и я поставил его перед ним. Посланник Аллаха ﷺ провёл рукой по блюду вот так, растопырив пальцы, потом положил её на дно блюда и сказал: «Возьми, о Джабир, лей на меня и говори: с именем Аллаха». Я лил на него и говорил: «с именем Аллаха», и я увидел, как вода забурлила между пальцами Посланника Аллаха ﷺ, затем забурлило само блюдо и закружилось, пока не наполнилось. Он сказал: «О Джабир, позови всех, у кого есть нужда в воде». Люди подошли и пили, пока не напились досыта. Я сказал: «Остался ли кто-нибудь, кому нужна вода?» Тогда Посланник Аллаха ﷺ поднял руку от блюда, а оно было полным.
(3014) — Люди пожаловались Посланнику Аллаха ﷺ на голод, и он сказал: «Может быть, Аллах накормит вас». Мы пришли к берегу моря, и море вспенилось одной волной и выбросило животное. Мы разожгли огонь на его боку, варили, жарили и ели, пока не насытились. Джабир сказал: «Я вошёл, и такой-то, и такой-то», — пока не насчитал пятерых, — в глазницу его глаза, и никто нас не видел, пока мы не вышли. Мы взяли одно из его ребер и согнули его, как дугу, потом позвали самого крупного человека из числа путников и самого крупного верблюда из числа путников с самым большим седлом из числа путников, и он вошёл под него, не наклоняя головы».
Передатчики этого иснада: семеро:
1 — (Харун ибн Ма‘руф) аль-Марвази, Абу Али аль-Хаззаз, поселившийся в Багдаде [10], упомянут ранее в «Книге веры», 63/350.
2 — (Мухаммад ибн Аббад) ибн аз-Зибрикан аль-Макки, поселившийся в Багдаде [10], упомянут ранее во «Введении», 4/19.
3 — (Хатим ибн Исмаил) Абу Исмаил аль-Мадани [8], упомянут ранее в «Книге молитвы», 42/1086.
4 — (Йакуб ибн Муджахид, Абу Хазра) — это его прозвище, а его кунья — Абу Йусуф, аль-Мадани, [6], упомянут ранее в «Книге мечетей и мест молитвы», 16/1250.
5 — (Убада ибн аль-Валид ибн Убада ибн ас-Самит) аль-Ансари аль-Мадани [4], упомянут ранее в «Книге эмирата», 8/4759.
6 — (Абу аль-Йасар, спутник Посланника Аллаха ﷺ) — Каб ибн Амр ибн Аббад ибн Амр ибн Газийя ибн Сувад ибн Ганм ибн Каб ибн Салама аль-Ансари ас-Сулами, хотя приводятся и другие варианты его родословной. Он присутствовал при клятве в Акабе и при Бадре, будучи двадцатилетним, и это он взял в плен аль-Аббаса в тот день.
Он передавал от Пророка ﷺ, а от него передавали его сын Аммар, Муса ибн Тальха ибн Убайдуллах, Убада ибн аль-Валид ибн Убада ибн ас-Самит, Умар ибн аль-Хакам ибн Рафи и другие.
Абу Хатим и другие сказали: он умер в Медине в пятьдесят пятом году, и говорят, что он был последним из умерших участников Бадра, — да будет доволен ими Аллах, — и это мнение Ибн Исхака, и он был последним из ансаров. Аль-Аскари упомянул, что он участвовал вместе с Али во всех его походах и что он умер, дожив до ста двадцати лет. В «Мусаде» приводится его хадис о том, что Пророк ﷺ послал его по делу, и увидел его уходящим, и сказал: «О Аллах, дай нам пользоваться им подольше», — и он оказался одним из последних сподвижников, умерших [естественной смертью]. Когда он рассказывал этот хадис, он плакал и говорил: «Клянусь своей жизнью, мне дали пользоваться собой, так что я оказался одним из последних из них».
Аль-Бухари привёл его хадис в «аль-Адаб аль-муфрад», автор [настоящей книги] и четверо [составителей сборников] также приводили его хадисы, но в этой книге у него нет ничего, кроме этого хадиса.
7 — (Джабир ибн Абдуллах) ибн Амр ибн Харам аль-Ансари ас-Сулами (да будет доволен им Аллах), упомянут ранее в «Книге веры», 4/117.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада:
то, что он относится к пятизвенным иснадам автора (да помилует его Аллах), и что он полностью состоит из мединцев, кроме двух его непосредственных шейхов, которые оба багдадцы. И Аллах Всевышний знает лучше.
Разъяснение хадиса:
(От Йакуба ибн Муджахида, Абу Хазры) — с фатхой на «ха» без точек и сукуном на «за» — это его прозвище, а его кунья — Абу Йусуф, (от Убады ибн аль-Валида ибн Убады ибн ас-Самита) аль-Ансари аль-Мадани, что он (сказал: «Вышел я») — использовано отдельное местоимение, чтобы можно было присоединить явное [существительное] к слитному [местоимению] без ослабления [конструкции], как сказано в «аль-Хуласа»:
«Если ты присоединяешь к слитному местоимению именительного падежа, отдели его отдельным местоимением».
(и мой отец) — аль-Валид ибн Убада ибн ас-Самит аль-Ансари аль-Мадани, Абу Убада, родившийся при жизни Пророка ﷺ, — его биография была приведена ранее в «Книге эмирата», 8/4759, — притом что мы (искали знание в этом квартале ансаров, прежде чем они погибли), то есть умерли или были убиты в войнах, происходивших между мусульманами. (И первым, кого мы встретили) — со огласовкой «дамма» на «авваль» как на имени «кана», а слова: (Абу аль-Йасара) — сказуемое «кана», — он с двумя фатхами, а его имя — Каб ибн Амр ибн Аббад, как было упомянуто выше, — (спутника Посланника Аллаха ﷺ, и с ним юноша), то есть раб, (принадлежащий ему) — фраза является обстоятельством положения к «Абу аль-Йасар», а слова: (с ним) — то есть с его юношей (была связка листов) — обстоятельственная фраза к «юноше», а «ад-дымама» — с касрой на «даль» с точкой и облегчённым «мим»: связка, собрание чего-либо, потому что одна часть присоединяется к другой; в некоторых списках встречается «идымама» с добавлением огласованной касрой хамзы в начале, и это более известная в языке форма с этим значением, а суть в том, что у него была с собой собранная связка листов. (А на Абу аль-Йасаре была бурда) — с даммой, по образцу «гурфа»: маленькая четырёхугольная накидка, — говорят также, что это маленькая чёрная накидка. (И муафирийская [ткань]) — с фатхой на «мим»: вид одежды, изготовляемой в селении в Йемене, называемом Ма‘афир. Кади Ийад упомянул, что происхождение этого названия связано с племенем в Йемене, которое так называлось, и, как видится, они там поселились, либо изначально это название горы в их землях, называемой Ма‘афир. Ибн Сарраж сказал: говорят также о племени «Му‘афир» с даммой на «мим», но Йа‘куб это отверг. Конец цитаты.
(А на его юноше) — то есть на рабе Абу аль-Йасара — (была бурда и муафирийская [ткань]), подобные тому, что носил сам Абу аль-Йасар.
Цель этих слов — обратить внимание на то, что Абу аль-Йасар (да будет доволен им Аллах) носил то же, что носил его юноша, хотя было бы возможно, чтобы он носил две муафирийские [одежды], а на юношу надел две бурды, или наоборот, чтобы у каждого из них был согласованный наряд, но он поступил так в исполнение слов Пророка ﷺ: «Одевайте их в то же, что носите сами», как будет приведено далее в его словах (да будет доволен им Аллах).
(И сказал ему), то есть Абу аль-Йасару, (мой отец) — аль-Валид: (О дядя, я вижу на твоём лице суф‘а) — Кади аль-Фаюми (да помилует его Аллах) сказал: «ас-суф‘а» по образцу «гурфа»: чернота с примесью красноты, и говорят «сафи‘а аш-шай», по образцу «та‘иба»: если его цвет таков. Конец цитаты.
А Кади Ийад (да помилует его Аллах) сказал: его слово «суф‘а», то есть признак, — говорят «сафа‘ту аш-шай»: если сделал это известным, и отсюда слова поэта:
«И если душа трусливого приходила в волнение … я поражал его прямо в нос клеймом».
Он сказал: говорят «сафъа» и «суфъа» — с фатхой над «син» и с даммой, и так мы передавали оба варианта, а изначально это слово связано с чернотой, то есть с той сединой/потемнением, которое проявляется на лице разгневанного. Конец.
Собиратель, да простит его Аллах, говорит: огласовка «суфъа» с даммой — это то, что встречается в книгах по языку, таких как «Аль-Мисбах», «Аль-Камус» и «Аль-Лисан». Что же касается упомянутой кадием допустимости фатхи, за которым последовали толкователи, то это требует рассмотрения, а Аллах Всевышний знает лучше.
«Из-за гнева» — то есть его гнева. Какова же была его причина? Абу аль-Ясар сказал: «Да» — подобно «на‘ам» по весу и по смыслу, то есть: у меня есть гнев. Затем он упомянул причину, сказав: «У меня был долг на таком-то сыне такого-то аль-харами». Кадий сказал: большинство передало «аль-харами» с фатхой над «ха» и с «ра» — по отношению к роду Харам, а ат-Табари и другие передали с точечной «за», с касрой над «ха», а Ибн Махан передал «аль-джузами» с даммой над «джим» и точечной «заль». Конец.
Что касается «такого-то сына такого-то», то его имя неизвестно.
«Долг» — то есть долг. «И я пришёл к его семье» — чтобы потребовать свой долг, «и поприветствовал» — его семью, «и сказал: там» — с подразумеваемой вопросительной хамзой, то есть: он там, в этом месте? «Они сказали: нет» — то есть его не было в этом месте. «И вышел ко мне его сын» — имя которого неизвестно, — «джафр» — с фатхой над «джим» (что касается встречающегося в толковании шейха аль-Харари с даммой над «джим», то это неверно, обрати внимание) и сукуном над «фа»: это тот, кто приблизился к достижению зрелости; говорят также, что это тот, кто окреп настолько, чтобы есть; говорят также, что это ребёнок пяти лет, — так сказал ан-Навави. А в основе языка это слово означает козлёнка, достигшего четырёх месяцев, у которого бока окрепли, которого отлучили от матери и начали выпасать; женский род от этого — «джафра», — так сказано в «Аль-Лисан».
«И я сказал ему» — то есть тому сыну: «Где твой отец?» Он сказал: «Он услышал твой голос и вошёл в арику моей матери». Са‘лаб сказал: арика — это ложе, находящееся в хидже, а хиджа — занавес невесты, и ложе называется арикой только тогда, когда оно находится в хидже. Аз-Заджжадж сказал: арайик — это постели в хиджалях. Говорят также: арика — это украшенное, застеленное ложе в куполе или в комнате; если же в помещении нет ложа, то оно называется хиджа, — так сказано в «Аль-Лисан».
Абу аль-Ясар сказал: «И я сказал» человеку, когда узнал, что он находится в доме: «Выйди ко мне, ведь я уже знаю, где ты», — то есть в каком месте дома. «И он вышел» ко мне, «и я сказал: что заставило тебя спрятаться» — то есть скрыться — «от меня?» Человек сказал: «Клянусь Аллахом, я расскажу тебе», — о причине моего сокрытия от тебя, — «а затем», после того как расскажу тебе о причине сокрытия от тебя, — «не обману тебя» — обещанием в уплате моего долга. «Я побоялся», — с касрой над точечной «шин», — «клянусь Аллахом, что если расскажу тебе», — обещанием, — «то обману тебя», — нарушив его. А слова: «и что пообещаю тебе, а затем нарушу обещание тебе» — усиление предыдущего. «И ты был спутником Посланника Аллаха ﷺ» — то есть: ты выше того, чтобы кто-либо обманывал тебя, поскольку ты был спутником Посланника Аллаха ﷺ, а сподвижники — самые высокие по положению среди людей, поэтому мне не подобает давать тебе обещание и не выполнять его перед тобой, ведь это унизило бы твой высокий сан. Это и есть причина сокрытия. Затем он упомянул причину невыполнения обещания, сказав: «И я, клянусь Аллахом, был в затруднении», — то есть беден, не в состоянии уплатить твой долг. Абу аль-Ясар сказал: «Я сказал: клянусь Аллахом?» — то есть: заклинаю тебя, действительно ли ты в затруднении относительно уплаты моего долга? Человек сказал: «Аллахом» — то есть: клянусь Аллахом, я был в затруднении. «Я сказал: клянусь Аллахом?» Он сказал: «Аллахом». «Я сказал: клянусь Аллахом?» Он сказал: «Аллахом» — повторил это три раза для усиления подтверждения.
Что касается слова «алляху» (آلله) с протяжённой хамзой — это вопросительная хамза, присоединённая к соединительной хамзе слова «Аллах», а частица клятвы опущена, поэтому «ха» в конце стоит в родительном падеже. Некоторые передали также фатху над «ха», однако это не согласуется с правилами арабского языка по мнению большинства грамматистов, ибо если «вав» клятвы заменяется вопросительной хамзой, то допустим только родительный падеж.
Что касается слов «он сказал: Аллах», ан-Навави отметил, что здесь хамза не протяжённая, поскольку это ответ, и вопросительная хамза здесь неуместна; хамза здесь разделительная и, возможно, заменяется разделением соединительной хамзы, и в подобном случае допустимы все три падежные формы над «ха», как это установил аль-Абби.
Слова аль-Абби, да помилует его Аллах: слова «алляху» мы огласовали с касрой над «ха», с протяжением, в смысле клятвы и утверждения, а в других списках, помимо «Умм» (имеется в виду «Сахих» Муслима), передано с фатхой, но большинство арабистов допускают в этом только касру. Аль-Кисаи сказал: всякая клятва, из которой опущена частица клятвы, стоит в винительном падеже, кроме выражения «Аллахи, я непременно приду к тебе», где она в родительном падеже, поскольку клятва здесь содержит смысл глагола, то есть «клянусь Аллахом» или «клянусь», и когда опускают её частицу, глагол действует так, как действовал бы явно выраженный.
Аль-Абби сказал: когда ты говоришь «би-Ллахи ля-афъалянна», подразумевается «клянусь Аллахом», а если клятва опущена и ничем не заменена, то допустимы в объекте клятвы все три падежные формы; если же что-то заменяет её, то замена — это либо вопросительная хамза, либо «ха» указания, либо разделение соединительного алифа, и «ха» указания и разделение соединительного алифа имеют своё правило, упомянутое в соответствующем месте.
Кадий отметил, что в других списках, помимо «Умм», передано с фатхой.
Аль-Абби сказал: возможно, тот, кто так передал у Муслима, не заменил её ничем, и это одна из трёх упомянутых ранее форм. И передано от аль-Кисаи, что в этом слове допустим только винительный падеж, и он объяснил это упомянутым образом, а смысл его объяснения таков: если ты говоришь «клянусь Аллахом» и явно выражаешь глагол клятвы с «би» — его нельзя выразить явно иначе, как только с «би» отдельно, а не с ним и с «вав» одновременно, как это подразумевают слова кадия, — то глагол клятвы переходит к объекту клятвы через предлог. Если же глагол клятвы и его частицы опускаются, а замена не производится, то подразумеваемый глагол связывается с объектом клятвы непосредственно, ставя его в винительный падеж, и это смысл его слов «действует так, как действовал бы явно выраженный глагол». Конец.
Он сказал: то есть Убада ибн аль-Валид сказал: «И принёс» Абу аль-Ясар «свою запись», в которой был записан этот долг, «и стёр её» — то есть уничтожил то, что в ней было записано, — «своей рукой», и сделал это потому, что решил не требовать больше долг с него после этого, кроме как если тот найдёт возможность, тогда он уплатит его сам, как он разъяснил это, сказав: «И сказал» Абу аль-Ясар: «Если ты найдёшь чем уплатить» — то есть какое-то имущество, которым уплатишь свой долг, — «то уплати мне, а если нет», — то есть если ты не найдёшь этого, — «то ты свободен», — то есть в законной свободе и освобождении от моего долга.
Абу аль-Ясар сказал: «Свидетельствую», — то есть в форме настояще-будущего времени в значении прошедшего, то есть: «свидетельствовал». Слова «зрение глаз моих» стоят в именительном падеже как подлежащее, а изафа здесь — изафа масдара к его действующему лицу; слова «этих двух» — замена к «глаз моих». В некоторых списках: «зрение глаза мои эти», что соответствует говору тех, кто обязательно ставит алиф в двойственном числе во всех его падежах. «И положил» Абу аль-Ясар «свои два пальца на свои два глаза» — и это предложение является обстоятельством от подразумеваемого действующего лица глагола «сказал» перед словом «свидетельствую». Слова «и слух ушей моих», — с фатхой над «син» и сукуном над «мим», — в форме масдара, соединены с «зрение глаз моих», а слова «этих двух» — замена к «ушей моих», а слова «и сохранило его», то есть запомнило, то есть то, что услышал от Пророка ﷺ, а слово «сердце моё» стоит в именительном падеже как действующее лицо глагола «сохранило его», а слово «это» — замена к «сердце моё». «И указал» Абу аль-Ясар при словах «и сохранило его сердце моё это» «на место сердца своего» (манат) — с фатхой над «мим»; в некоторых списках «нийат» с касрой над «нун», и оба значения одинаковы — это жила, соединённая с сердцем.
И это, что мы упомянули относительно грамматического разбора, соответствует риваяту большинства, а именно «басару ‘айнайй» (بَصَرُ عَيْنَيَّ) — с фатхой на «сад» и даммой на «ра», и точно так же «сам‘у узунайй» (سَمْعُ أُذُنَيَّ) — с фатхой на «син», сукуном на «мим» и даммой на «‘айн», исходя из того, что это два масдара, присоединённые к своему деятелю (изафат к субъекту действия), а это один из стилистических приёмов арабов. Сибавайх сказал: арабы говорят: «сам‘у узни зайдин» (слышание уха Зайда), «ра’йу ‘айни» (видение глаза моего) — говорит это и делает то, и они приводили в качестве примера стих:
«И видение глаза моего — этот юноша твой брат, дающий обильно, так возьми же это на себя».
Оба эти масдара употреблены переносно в значении глагола ради усиления утверждения, и их дополнением (мафуль) является «Расулю-Ллах, ﷺ» (в форме винительного падежа), а перед ним стоит вставное предложение — «и вместило это моё сердце», то есть: вместило моё сердце то, что я увидел и услышал от него, ﷺ.
А в передаче аль-Узри — с даммой на «сад» и фатхой на «ра», в форме прошедшего времени, и «‘айнайя» (мои глаза) в форме именительного падежа как подлежащее (фа‘иль), а предложение «и вместило это моё сердце» является вставным между глаголом и дополнением, каковым является последующее его слово «Расулю-Ллах, ﷺ».
Смысл, согласно этой передаче, таков: Абу аль-Ясар сказал: свидетельствую, что видели эти два моих глаза и слышали эти два моих уха Посланника Аллаха, ﷺ, когда он говорил... и так далее, — и вместило моё сердце то, что я увидел и услышал от него, ﷺ.
Аль-Абби сказал: изначальный порядок в построении предложения — сначала глагол, затем следует за ним деятель (фа‘иль), затем следует дополнение (мафуль), но иногда возникает то, что вынуждает отступить от этого исходного порядка, как об этом сказано в соответствующем месте. А в данном хадисе имеется лишь разделение между деятелем и дополнением тем, что не является посторонним, а, напротив, придаёт усиление, и это лёгкое (допустимое) разделение. Конец цитаты (1).
Его слово («Расула-Ллах» — ﷺ) с постановкой «Расуль» в винительном падеже, как я изложил только что, (и он) — то есть: и при том положении, что он, ﷺ, (говорит: «Кто дал отсрочку испытывающему трудности») — то есть: отложил и отсрочил бедняку, при том что долг остаётся на своём месте, (или простил ему) — то есть: снял и отменил для испытывающего трудности часть долгов, (того осенит Аллах своей тенью») — местоимение относится к Аллаху Всевышнему. Сказано: имеется в виду тень Трона, и сказано: тень Рая, а истина в том, что возможны оба толкования, но предпочтительнее вверить знание об истинной сути этого Аллаху Всевышнему.
Аль-Абби, да помилует его Аллах, сказал: если ты скажешь: правило таково, что награда за обязательное (ваджиб) больше награды за рекомендуемое (мандуб), а здесь дело обратное, ведь отсрочка (инзар) обязательна, а прощение долга (вад‘) — рекомендуемо, и известно, что награда за прощение больше награды за отсрочку.
Отвечаю: ответили на это тем, что награда за рекомендуемое здесь больше именно потому, что оно влечёт за собой обязательное, ведь прощение долга включает в себя отсрочку и сверх того; и дело было бы так, как ты сказал, только если бы прощение не влекло за собой отсрочку. Конец цитаты (2).
(Сказал) Убада ибн аль-Валид с приведённой ранее цепочкой: (я сказал ему) — то есть Абу аль-Ясару, и его слово (я) — усиление связанного местоимения, а разделение предлогом с управляемым словом допустимо. (О дядя) — с тремя вариантами огласовки «мим», причём с даммой — самый слабый из них, а разъяснение этого было приведено ранее. (Если бы) — условная частица, ответ на условие пропущен, то есть: было бы лучше, — либо она употреблена в значении желания, и тогда не нуждается в ответе, то есть: я желаю бы (чтобы ты взял бурду своего слуги и отдал ему свой ма‘афири, и взял его ма‘афири и отдал ему свою бурду, и была бы на тебе хулла, и на нём хулла). Аль-Абби, да помилует его Аллах, сказал: такова передача, но в ней есть неясность, на которую нам указал один из наших шейхов, сказав: изначальный смысл того, что он ему предложил, состоит в том, чтобы каждый из них обменял всё, что на нём, на всё, что на другом, но это не даёт желаемого результата; если же его цель была в том, чтобы на одном из них были две бурды, а на другом — два ма‘афири, то это невозможно выразить союзом «и», а выражается только союзом «или», и в этом смысл его слов: «и была бы на тебе хулла, и на нём хулла»,
ведь хулла — это два одеяния, одно из которых надето на другое, и потому она называется хуллой — из-за того, что одно «спускается» (халля) на другое.
А Абу Убайд сказал: хулла — это изар и рида (нижнее и верхнее одеяние), и не бывает хуллой, пока не составят два одеяния; отсюда его слова в другом хадисе: «и увидел человека, на котором была хулла: одним из этих двух одеяний он обвязался, а другим покрылся». А сказано также: хуллой называют не иначе как новое одеяние, только что развёрнутое из свёртка, ведь хулла — это одеяние на одеянии, и названа она хуллой из-за того, что одно «располагается» (халля) на другом. Конец цитаты (3).
(И погладил) Абу аль-Ясар (мою голову), проявляя к нему ласку, (и сказал), обращаясь к нему с мольбой: (о Аллах, благослови его!) — помолился за него, увидев в нём сообразительность, когда он задал ему этот вопрос. (О сын брата моего, видение этих двух моих глаз) — итак, «басару» в форме масдара — подлежащее (мубтада), сказуемое которого (хабар) пропущено, то есть: имеющееся, и подобно ему его слово: (и слышание этих двух моих ушей, и вместило это вот это моё сердце — и указал) Абу аль-Ясар (на место) — то есть, на местоположение (своего сердца), и его слово: (Расула-Ллах, ﷺ) с постановкой «Расуль» в винительном падеже, будучи дополнением (мафуль) обоих упомянутых ранее масдаров, а именно «басару» и «сам‘у», по способу конкуренции (таназу‘), (и он) — то есть: и при том, что он, ﷺ, (говорит: «кормите их) — местоимение относится к рабам, (тем, что едите сами, и одевайте их) — с разделительной хамзой, (тем, во что одеваетесь сами») — с фатхой над буквой настоящего времени, от «лабиса — йальбасу», по образцу «‘алима».
Ан-Навави, да помилует его Аллах, сказал: повеление кормить их тем, что ест господин, и одевать их тем, во что одевается он, толкуется как рекомендация (истихбаб), а не как обязательное требование, и в этом единодушие мусульман. А что касается поступка Абу аль-Ясара, да будет доволен им Аллах, в том, что он одел своего слугу подобно тому, как одевался сам, то это исполнение рекомендуемого. А обязательным для господина является лишь содержание раба и одевание его в надлежащем виде (по обычаю), соответственно местностям и людям, независимо от того, будет ли это того же рода, что одежда и содержание господина, ниже её или выше. Даже если господин будет скупиться на самого себя чрезмерно, выходя за рамки обычая для подобных ему, будь то из аскетизма или из скупости, ему не разрешается скупиться на раба, принуждать его к этому и требовать его согласия иначе как с его добровольного согласия. И учёные единодушны в том, что не разрешается возлагать на него работу, которую он не в силах выполнить; а если такое возложено, то на господине лежит обязанность помогать ему — самому или через посредство другого (1).
И итог таков: цель, по мнению большинства учёных, — это оказание поддержки (муваса) сообразно принятому обычаю, а не полное равенство (мусава), и на это указывает то, что передал аль-Бухари от Абу Хурайры, да будет доволен им Аллах, от Пророка, ﷺ, который сказал: «Если кто-либо из вас, придя, застанет своего слугу с его едой, то пусть, если не посадит его с собой, даст ему кусок или два, или один-два глотка, ибо он перенёс его жар и труд по её приготовлению». А Аллах Всевышний знает лучше.
Абу аль-Ясар сказал: (и было то, что я отдал ему) — «ан» с фатхой в значении масдара, то есть: масдар — подлежащее (исм) «кана», и было моё дарение ему (из имущества этого мира легче) — в винительном падеже, сказуемое (хабар) «кана», (для меня, чем то, что он возьмёт из моих добрых дел в День воскресения) — по причине моего притеснения его.
Собиратель, да простит его Аллах, говорит: этот хадис Абу аль-Ясара, да будет доволен им Аллах, относится к тем, что передал автор в единственном числе (из числа своих отдельных передач); он привёл его здесь [17/7481] (3006), а также ибн Маджа в «Аль-Ахкам» (2444), Ахмад в своём «Мусанаде» (3/423), ат-Табарани в «Аль-Кабир» (19/165—168), ибн Хиббан в своём «Сахихе» (7/251), аль-Кудаи в «Мусанад аш-Шихаб» (1/281), аль-Багави в «Шарх ас-Сунна» (8/198). А Аллах Всевышний знает лучше.
[Примечание]: аль-Бухари привёл этот хадис от Абу Зарра, да будет доволен им Аллах, в своём «Сахихе», сказав:
(30) — рассказал нам Сулейман ибн Харб, сказал: рассказал нам Шу‘ба, от Васыля аль-Ахдаба, от аль-Ма‘рура, который сказал: встретил я Абу Зарра в ар-Рабазе, а на нём хулла, и на его слуге хулла, и я спросил его об этом, и он сказал: я поругался с одним человеком и укорил его за его мать, и сказал мне Пророк, ﷺ: «О Абу Зарр, ты укорил его за его мать? Ты человек, в котором есть невежество времён джахилии. Ваши братья — ваши слуги, Аллах сделал их под вашей властью; так пусть тот, чей брат находится под его властью, кормит его тем, что ест сам, и одевает его тем, во что одевается сам, и не возлагайте на них того, что их пересиливает, а если возложили, то помогите им». Конец цитаты (1).
Убада ибн аль-Валид сказал по более раннему иснаду: (затем мы пошли) — то есть отправились (пока не пришли к Джабиру ибн Абдуллаху) аль-Ансари, (да будет доволен им Аллах), (в его мечеть) — то есть мечеть Джабира (да будет доволен им Аллах) и его народа, как он поясняет это в следующем рассказе. (А он) — то есть, при этом Джабир (молился в одной одежде), будучи (обёрнутым в неё). Под «обёртыванием» здесь подразумевается заворачивание одежды с перекрещиванием её краёв на плече, а не «обёртывание насухо» (иштималь ас-самма), которое запрещено. В этом — довод на допустимость молитвы в одной одежде, поскольку Джабир (да будет доволен им Аллах) поступил так же, как поступал Пророк ﷺ, о чём он и сообщил. Однако наличие более одной одежды предпочтительнее, как об этом подробно говорилось в «Книге молитвы».
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: его слово («обёрнутым») означает укрытым посредством обёртывания, не являющегося запрещённым «обёртыванием насухо». В этом — довод на допустимость молитвы в одной одежде при наличии других одежд, однако предпочтительнее прибавить сверх одной одежды, если это возможно. А Джабир поступил так с целью обучения, как он сам сказал.
Убада сказал: (тогда я перешагнул через людей). Кади сказал: он сделал это и потеснился из усердного желания быть ближе к нему, чтобы услышать знание, (пока не сел между ним) — то есть между Джабиром (и киблой, и сказал: да помилует тебя Аллах) — это вступление и предварение к вопросу — (неужели ты молишься в одной одежде), обёрнутым в неё, (тогда как твой плащ рядом с тобой)? — это предложение, описывающее состояние субъекта действия. (Он сказал) — то есть Убада: (тогда он ударил) — то есть нанёс удар, здесь глагол «сказал» употреблён в значении «сделал», что весьма распространено, — (своей рукой в мою грудь вот так) — то есть изогнув пальцы, как он сам это разъяснил словами: (и растопырил) Джабир (свои пальцы и изогнул их). Смысл в том, что он ударил его тыльной стороной ладони в грудь, растопырив пальцы, а затем изогнув их, то есть придав им форму дуги; иначе говоря, после растопыривания он их скрутил и загнул к внутренней стороне ладони, а затем ударил ею. Его слова (я хотел) — это сказанное в подразумеваемой речи, являющееся обстоятельством действующего лица глагола «ударил рукой», то есть: при этом он говорил: я хотел, (чтобы ко мне вошёл глупец) — то есть невежда в шариатских установлениях (подобный тебе, и увидел бы меня, как я поступаю), в своей молитве, (и поступил бы так же), — «поступит» стоит в форме именительного падежа согласно огласовке в тексте, будучи присоединённым к «увидел бы меня», и есть вероятность, что оно стоит в винительном падеже как ответ на вопрос, а Аллах Всевышний знает лучше.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: его слово («я хотел, чтобы ко мне вошёл глупец, подобный тебе») — под «глупцом» здесь подразумевается невежда, а в действительности «глупец» — это тот, кто совершает то, что вредит ему, зная о его дурноте. В этом — допустимость подобного выражения для наказания, воспитания, укора обучающегося и предупреждения его, а также потому, что слова «глупец» и «несправедливый» мало кто может избежать быть охарактеризованным ими; это те выражения, которыми богобоязненные и благочестивые воспитывают того, кто заслуживает наказания, укора и суровости в речи, ибо то, что говорят другие, помимо них, — это слова из разряда неразумного. Конец цитаты.
Затем Джабир (да будет доволен им Аллах) сказал: (пришёл к нам Посланник Аллаха ﷺ в эту нашу мечеть) — то есть в мечеть, в которой Джабир молился в одной одежде, обёрнутым в неё.
Этот хадис не связан с предыдущим о допустимости молитвы в одной одежде, а приведён самостоятельно, поскольку Убада и его отец пришли к нему, ища знания.
(А) при этом (в его руке) ﷺ (была ветвь ибн таб). «Урджун» — с двумя даммами, между ними покоящееся «ра» — это стебель кисти финиковой пальмы, содержащий множество веточек-кистей, а «шамарих» — множественное число от «шимрах»; «шимрах» — это черенки, каждый из которых отдельно держит одну финиковую ягоду. А «ибн таб» — приятный вид финика.
Аль-Куртуби сказал: «урджун» — стебель кисти; «кабаса», «изк», «усукуль» и «усукул» — всё это одно и то же; каждая ветвь кисти содержит «шимрах», а «шимрах» — это то, на чём находятся незрелые финики числом от пяти до восьми; «ибн таб» — приятный вид финика. Ибн Хамза сказал: «ибн таб» — это пальмовая гроздь в Медине, а «изк», с фатхой на «айн», — сама пальма. Конец цитаты.
(И он увидел) Пророк ﷺ (в кибле мечети) — то есть на стене мечети со стороны киблы — (плевок мокроты), с даммой на «нун» и «мим»; это то, что выходит из груди (отделяемое); а «мухат», с «мим» и «та» — то, что выходит из носа; а «нухаа‘а», с фатхой на «нун» и с «айн», — общее название и для того, что выходит из груди, и для того, что выходит из носа, как упомянул ат-Тармаси в «Мохибат зи-ль-фадль». (И он потёр её) — то есть Пророк ﷺ устранил эту мокроту (ветвью), то есть стеблем кисти, (затем повернулся) ﷺ (к нам и сказал: «Кто из вас хотел бы, чтобы отвернулся) с даммой на первой букве, от «иба‘д» (отвращение); отвращение Аллаха, велик Он и славен, от Своего раба — постоянный атрибут, присущий Ему подобающим Его величию образом, подобно атрибутам гнева, довольства, любви и прочих, (от него Аллах?»). Джабир сказал: (тогда мы устрашились) — то есть напугались этим. Аль-Абби сказал: «хушу‘» — это спокойствие и смирение, а также покорность, а также страх, а также опускание взгляда во время молитвы. Аллах Всевышний сказал: «Те, которые смиренны в своих молитвах» [аль-Му’минун, 2], то есть покорны; а по другому мнению — устрашены. От Ибн Сирина передаётся: мусульмане оглядывались во время своей молитвы, и было ниспослано это аяту, и они опустили свои взоры, так что каждый из них смотрел на место своего земного поклона. Говорят: «хаша‘а лаху» и «тахашша‘а», когда кто-то смиряется. Ибн Салям сказал: «хушу‘» — это постоянный страх, укоренившийся в сердце. Аль-Лайс сказал: «хушу‘» близко по смыслу к «худу‘», за исключением того, что «худу‘» проявляется в теле, взоре и голосе.
Ийад сказал: так мы передаём это с буквой «ха» с точкой от большинства, а от кади аш-Шахида мы передаём: «фа-джаши‘на» с «джим» и с касрой на «шин», и так же это записано в книге кади ат-Тамими его собственной рукой, и оба значения верны: значение с «ха» — как указано выше, а значение с «джим» — испуг. Отсюда другой хадис: «И заплакал Му’аз джаша‘ан от расставания с Посланником Аллаха ﷺ». Аль-Харави сказал: смысл его — от испуга расставания с ним, а «джаз‘» — испуг от расставания с близким; а «джаша‘» также означает жадность к еде и прочему. Конец цитаты.
(Затем он) Пророк ﷺ сказал во второй раз: (кто из вас хотел бы, чтобы отвернулся от него Аллах?»). Джабир сказал: (тогда мы устрашились, затем он) ﷺ сказал в третий раз: («кто из вас хотел бы, чтобы отвернулся от него Аллах?»). Мы сказали: (нет) — то есть никто из нас не хотел бы этого, — (кто из нас, о Посланник Аллаха), хотел бы, чтобы отвернулся от него Аллах, ведь никто из нас этого не желает. Он ﷺ сказал: («поистине, когда любой из вас встаёт на молитву, то Аллах, велик Он и славен, перед его лицом») — то есть в направлении его киблы. Об этом уже подробно говорилось в «Книге молитвы», обратись туда, чтобы получить пользу от знания, и от Аллаха Всевышнего — содействие.
(Так пусть же он ни в коем случае не плюёт) — то есть не бросает свой плевок (в сторону своего лица), ибо Аллах Всевышний перед его лицом, (и ни в сторону своей правой стороны), ибо справа от него ангел, (а пусть плюёт в сторону своей левой стороны), ибо это место его сотоварища из числа шайтанов, и плевок падёт на него, (под свою левую ногу), ибо это свободное направление. (А если его одолеет) с касрой на «джим», то есть возьмёт над ним верх и застигнет его врасплох (спешащий позыв), то есть скорый плевок, (то пусть скажет) — то есть пусть потрёт, здесь глагол «сказал» употреблён в значении «сделал» — (своей одеждой вот так»), затем он разъяснил это сказанное словами: (затем он свернул свою одежду одну часть на другую), и потёр её так, что след исчез. (Затем он) ﷺ сказал: («покажите мне благовоние»), с фатхой на «айн» и касрой на «ба» — то есть смешанное из различных видов благовоние. Абу Убайд сказал: «абир» у арабов — это только шафран, а...
Аль-Асмаʻи сказал: это смесь благовоний, собираемая с шафраном. Ибн Кутайба сказал: я не считаю верным ничего иного, кроме того, что сказал аль-Асмаʻи, основываясь на его словах: «Неужели кто-то из вас не способен взять две «тумы» и намазать их благовонием («абиром») или шафраном?» Тума — это бусина, изготавливаемая из серебра, подобная жемчужине (1).
(«И поднялся юноша») — не названный по имени, («из племени») — то есть из племени ансаров, («бегом бросился») — то есть побежал и устремился быстрым бегом, («к своей семье и принёс благовоние-халюк») — с фатхой над «х» — это благовоние, смешанное из разных видов, собираемое с шафраном; это и есть «абир» согласно толкованию аль-Асмаʻи, и это соответствует внешнему смыслу хадиса, ибо он ﷺ приказал принести «абир», а принесли «халюк»; и если бы это не было одним и тем же, то повеление не было бы исполнено (2).
(«на своей ладони») — то есть в своей руке, («и взял его Посланник Аллаха ﷺ») из его руки («и положил его на конец пальмовой ветви») — то есть на кончик кисти, («затем помазал») — то есть протёр («им место плевка») — то есть то место, где был плевок, — устраняя тем самым его неприятный запах и безобразный вид.
В этом хадисе — почитание мечетей, их очищение от загрязнений и подобного, а также желательность их благоухания; также в нём — устранение предосудительного рукой для того, кто способен на это, и осуждение такого поступка словом (3).
(«Джабир, да будет доволен им Аллах, сказал: «И с того времени») — то есть с того момента («вы стали помещать благовоние в ваших мечетях») — то есть люди с того самого дня начали держать благовоние в своих мечетях, чтобы очищать им мечеть, если случится, что в неё попадёт плевок или что-то подобное, следуя примеру Пророка ﷺ. А Аллах Всевышний знает лучше.
Собиратель (Аллах да простит его) сказал: этот хадис Джабира ибн Абдуллаха, да будет доволен ими обоими Аллах, относится к тем, что приводит составитель (да помилует его Аллах) в единственном числе. Его привёл здесь [17/7481] (3008), а также Абу Дауд в «Молитве» (485), Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (2265), аль-Байхаки в «Большом сборнике» (2/294), Мухаммад ибн Наср в «Возвеличивании достоинства молитвы» (1/177), Умар ибн Шабба в «Известиях о Медине» (1/16), и аль-Асфахани в «Доказательствах пророчества» (1/54). А Аллах Всевышний знает лучше.
(2) «Толкование ан-Навави» 18/137-138.
(3) «Толкование ан-Навави» 18/137-138.
Затем Джабир, да будет доволен им Аллах, сказал по прежней цепочке передачи: («Мы шли с Посланником Аллаха ﷺ в походе на долину Бувата») Ан-Навави сказал: это слово произносится с даммой над «ба» и с фатхой над ней, «вав» без удвоения, «та» без точек. Кади (да помилует его Аллах) сказал: знатоки языка говорят, что это с даммой, и это риваят большинства мухаддисов, так же это зафиксировал аль-Бакри; это гора из гор племени Джухайна. Он сказал: аль-Узри передал с фатхой над «ба», и это подтвердил Ибн Сирадж. Конец цитаты.
Этот поход состоялся во втором году хиджры, в месяце раби аль-авваль, перед битвой при Бадре; он направлялся против курайшитов, и назначил наместником в Медине ас-Саиба ибн Мазʻуна, брата Усмана ибн Мазʻуна, да будет доволен им Аллах, пока не дошёл до Бувата, а затем вернулся в Медину, не встретив никакой засады (1).
Аль-Уакиди упомянул в своей книге «Магази», что он ﷺ вышел, чтобы перехватить караван курайшитов, в котором находился Умайя ибн Халаф со ста мужчинами из курайшитов и двумя с половиной тысячами верблюдов, затем вернулся, не встретив засады; и возможно, что аль-Маджди ибн Амр аль-Джухани, упомянутый в этом хадисе, был из числа спутников этого караванного отряда. А Аллах Всевышний знает лучше (2).
(«И он») — то есть и он ﷺ (был в состоянии, что он искал аль-Маджди ибн Амра») Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: это с фатхой над «мим» и сукуном над «джим», так во всех наших рукописях, и так же передал кади от большинства передатчиков и рукописей. Он сказал: в некоторых из них — «ан-Наджди», с «нун» вместо «мим». Он сказал: известное — первое, и это то, что упомянул аль-Хаттаби и другие. Конец цитаты.
(«аль-Джухани») — по принадлежности к племени Джухайна, известному племени; и этот аль-Маджди был вождём этого племени в то время. («И был верблюд-водонос») — это верблюд, на котором возят воду для полива, как сказал ан-Навави. Аль-Фаюми сказал: «насаха аль-баʻиру аль-маа» — верблюд принёс воду из реки или колодца для полива посева, и он называется «насих», а самка — «насиха» с «х» на конце; назван «насихом», потому что он «утоляет» жажду, то есть смачивает её водой, которую несёт; это его первоначальное значение, затем слово «насих» стало применяться к любому верблюду, даже если он не носит воду. В хадисе: «Накорми своего насиха», то есть своего верблюда. Множественное число —
(2) См.: «ат-Такмиля» 6/517.
«нававадих». Конец цитаты (1).
(«Ябʻу нахон между собой») — то есть мы попеременно садились на него по очереди, а «ʻукба» с даммой над «айн» — это когда один садится верхом одну смену, а другой — другую смену. Автор «аль-Айн» сказал: это верхом на расстояние примерно двух фарсахов (2).
Его слово: («попеременно садились на него по очереди пять или шесть, или семь из нас») В некоторых рукописях: «йаʻкубуху». Ан-Навави сказал: так это в передаче большинства из них — «йаʻкубуху» с фатхой над «йа» и даммой над «каф», а в некоторых из них — «йаʻтакибуху» с добавлением «та» и кясрой над «каф», и оба варианта верны; говорится: «ʻакабаху» и «иʻтакабаху», и «иʻтакабна» и «таʻакабна» — всё это из этого корня. Конец цитаты.
(«И подошла») — то есть настала («очередь») — то есть смена («одного человека из ансаров») — не названного по имени, («на его верблюде-водоносе, и он опустил его на колени») — то есть заставил его лечь, чтобы сесть на него в лежачем положении, («и сел на него, затем послал его») — то есть попросил его встать с места, где он лежал, («но тот замешкался») — с удвоенным «даль»; то есть заупрямился и остановился («перед ним, немного замешкавшись») — то есть немного задержавшись, («и сказал») этот человек («ему») — то есть тому верблюду-водоносу: («шаʼ») — с точечной «шин», после которой идёт «хамза». Ан-Навави сказал: так это в рукописях наших краёв, а кади упомянул, что передатчики разошлись в этом: одни передали с точечной «шин», как мы упомянули, а другие — с непоинтированной «сын»; и оба слова — это возглас, которым отгоняют верблюда; говорится от них: «шаʼшаʼту би-ль-баʻир» с точечной и непоинтированной буквой — когда его отгоняешь и говоришь ему: «шаʼ». Аль-Джаухари сказал: и «саʼсаʼту би-ль-хымар» с хамзой — то есть звал его и говорил ему: «тушаʼ тушаʼ», с даммой над «та» и точечной «шин», после которой идёт хамза. Конец цитаты (3).
(«Да проклянёт тебя Аллах») — то есть да изгонит тебя Аллах Всевышний из Своей милости, («и сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Кто это проклинает своего верблюда?»» Сказал») тот человек: («Я, о Посланник Аллаха». Сказал») ﷺ: (««Сойди с него») — то есть с твоего верблюда, которого ты проклял, («и не сопровождай нас с проклятым») — то есть с проклятым верблюдом; он сказал это лишь в качестве наказания и взыскания за его посягательство на своего верблюда. («Не призывайте проклятие на самих себя, и не призывайте проклятие на своих детей, и не призывайте проклятие на своё имущество, чтобы не совпало») — то есть чтобы не совпало («с часом от Аллаха, в который») — с построением в форме страдательного залога, («просят») — в именительном падеже как заместитель подлежащего при «просят», («о даре, и Он отвечает вам») — в именительном падеже как самостоятельное предложение с подразумеваемым подлежащим, то есть «то Он отвечает вам», либо в форме винительного падежа с подразумеваемым обязательным «ан» после причинного «фа» в ответе на запрет, как сказано в «аль-Хуляса»:
«И после «фа» ответа на отрицание или запрет, если они чисты, «ан» и её скрытие — обязательный винительный падеж».
В этом хадисе — запрет проклинать животных, о чём уже говорилось ранее, вместе с повелением расстаться с верблюдом, которого проклял его хозяин; а также в нём — что у Аллаха Всевышнего есть час ночью или днём, в который, о чём бы ни попросили, будет дано; поэтому раб должен избегать призывания проклятия на самого себя, или на свою семью, или на своё имущество в любое время, опасаясь, что это совпадёт с тем часом, и он понесёт вред от того, что его мольба будет принята; и напротив, ему следует стремиться к мольбе о благе в часы ночи и дня, надеясь, что это совпадёт с тем часом, и тогда достигнется его цель, и он обретёт вечное счастье. И у Аллаха Всевышнего искать содействия.
Сказал собиратель (аль-джами‘) — да простит его Аллах: этот хадис Джабира (да будет доволен им Аллах) относится к тем, что передал сам автор (да помилует его Аллах) в единственном числе. Он привёл его здесь [17/7481] (3009), а также (Абу Дауд) в «Молитве» (1532), (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (5742) и (аль-Асфахани) в «Далаиль» (1/54). А Аллах Всевышний знает лучше.
Сказал Джабир (да будет доволен им Аллах) с прежним иснадом: «(Мы шли с Посланником Аллаха ﷺ), пока не наступил (‘ушайшия)» — с даммой над «айн», фатхой над первым «шин», кясрой над вторым «шин» и облегчённым (без удвоения) вторым «я». Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: так эта риваят передаётся в форме уменьшительного имени, с облегчённым последним «я» и с сукуном на первом. Сибавайх сказал: они образовали уменьшительную форму не по правилу образования от исходного слова; исходной формой было «‘ушаййа», и они заменили одну из двух «я» на «шин». Конец цитаты.
«(И мы приблизились)», то есть подошли близко, «(к воде из вод арабов)», то есть к колодцу из их колодцев. «(Сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Кто…»)» — вопросительное слово, являющееся подлежащим, сказуемым которого служит слово «(муж, который пойдёт вперёд нас)» — предложение в положении именительного падежа как определение к слову «муж» — «(и обмажет глиной водоём)», то есть покроет его глиной и приведёт в порядок. Говорят: «мадарту-ль-хауда мадран» (по образцу «насара») — привёл в порядок глиной, то есть замазал глиной (аль-мадар). «(И напьётся)» сам «(и напоит нас?)» — с фатхой на первой букве или с даммой, от глагола «сака» (в трёхбуквенной форме) или «асака» (в четырёхбуквенной).
Сказал Джабир (да будет доволен им Аллах): «(Я встал и сказал: вот) этот стоящий», имея в виду себя, «муж (готовый на это дело), о Посланник Аллаха». Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал людям:
«(Какой муж) пойдёт с Джабиром?» Тогда встал (Джаббар ибн Сахр) — ибн Умайя ибн Хунсаа ибн Синан ибн Убайд ибн Ади ибн Ганм ибн Каб ибн Салама аль-Ансари, затем ас-Салями, по кунье Абу Абдаллах. Муса ибн Укба упомянул его со слов Ибн Шихаба среди участников Акабы, а Абу аль-Асвад упомянул его со слов Урвы среди участников Бадра. Ат-Табарани передал через путь Ибн Исхака, рассказавшего мне со слов Абдаллаха ибн Абу Бакра ибн Хазма, что Абдаллах ибн Раваха оценивал урожай пальм для них один только год, а затем был убит в день Муты, и после этого Посланник Аллаха ﷺ посылал Джаббара ибн Сахра оценивать урожай для них, то есть для жителей Хайбара. Ибн ас-Сакан и другие сказали: Джаббар ибн Сахр умер в тридцатом году, при халифате Усмана (да будет доволен им Аллах). Абу Нуайм добавил: ему было шестьдесят два года.
«(И мы отправились)», то есть я и Джаббар, «(к колодцу)», который имел в виду Пророк ﷺ, «(и набрали)», то есть взяли и вытащили, «(в водоём одно ведро, или два ведра)», то есть одну бадью (сажл) или две бадьи. Ас-сажл, с фатхой на «син» и сукуном на «джим» — это ведро, наполненное водой, и это уже разъяснялось несколько раз, как сказал ан-Навави. Аль-Мазари сказал: Ибн ас-Сиккит сказал: говорят: «наза‘ту-д-дальва» — я вытянул ведро; «наза‘ту фи-с-сахм» — я пустил стрелу; «наза‘ту би-айатин мин китаби-Ллях» — я прочитал аят из Книги Аллаха, приведя его в качестве доказательства. «(Затем мы замазали его глиной)», то есть замазали водоём и привели его в порядок, «(затем вытянули в него)», то есть в водоём, — имеется в виду, что они взяли воду из колодца и вылили её туда, — «(пока не наполнили его до краёв)» (афхакна-х), то есть заполнили тот водоём водой полностью. Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: так это во всех наших списках, и так же передал это судья (аль-кади) от большинства учёных. Он сказал: а в риваяте ас-Самарканди — «асфакна-х» с буквой «сад», и так же передал это аль-Хумайди в «Аль-Джам‘ байна-с-Сахихайн» со слов риваята Муслима; смысл обоих слов — мы наполнили его. Конец цитаты.
«(И первым, кто вышел на нас)» — «авваль» стоит в винительном падеже как сказуемое «кяна», предшествующее подлежащему, а его подлежащим является слово «(Посланник Аллаха ﷺ). Он сказал: «Позволите ли вы двое?»)» — то есть позволите ли мне напоить своё верховое животное. В этом — проявление воспитанности Пророка ﷺ и его прекрасного нрава, ведь Джабир и его товарищ пришли туда только для него, для его верховой верблюдицы и для его спутников, которые были с ним; но он учёл их право и попросил у них разрешения.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: это — обучение его (ﷺ) своей общины шариатским правилам приличия, благочестию и осторожности, а также испрошению разрешения в подобных случаях, даже если он знал, что они оба согласны и уже приготовили это для него ﷺ, а затем для тех, кто с ним.
Сказал Джабир: «(Мы сказали: да, о Посланник Аллаха)», мы позволили тебе. «(Тогда он ﷺ направил)» «(свою верблюдицу)» — смысл «направил» (ашра‘а-ха): пустил её голову к воде, чтобы она пила. «(Она напилась. Он придержал её)» (шанака ляха), то есть удержал её от питья; говорят «шанактуха» и «ашнактуха» — я удержал её поводом, сидя на ней верхом. Ибн Дурайд сказал: это означает потянуть за повод так, чтобы её голова приблизилась к передней части седла. «(Она встала в стороны ногами)» (фашаджат), то есть развела задние ноги в стороны, чтобы помочиться. Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: слово «фашаджат» пишется через «фа», «шин» с точкой и «джим», все с фатхой, «джим» без удвоения, а «фа» здесь — коренная буква; говорят «фашаджа аль-ба‘ир» — о верблюде, когда он раздвигает задние ноги для мочеиспускания, а «фашшаджа» с удвоенным «шин» означает более интенсивное действие, чем «фашаджа» без удвоения, как сказал аль-Азхари и другие.
Он сказал: то, что мы упомянули относительно чтения этого слова, — правильное, встречающееся в большинстве списков, и это то, что упомянули аль-Хаттаби, аль-Харави и другие специалисты по редким словам (гариб). Аль-Хумайди же в «Аль-Джам‘ байна-с-Сахихайн» упомянул это слово как «фашажжат» с удвоенным «джим», а «фа» здесь считается добавленной для связи (соединительной); аль-Хумайди объяснил это в своей работе по разъяснению редких слов «Аль-Джам‘», сказав: смысл — прекратила питьё, из выражения «шаджаджту-ль-мафазах» — я пересёк пустыню, двигаясь по ней. Аль-Кади сказал: в риваяте аль-Узри встретилось: «фасаджат» с «са» (три точки) и «джим», и сказал: у этой риваята нет смысла, как и у риваята аль-Хумайди. Он сказал: некоторые отрицали сочетание «шин» и «джим» вместе и утверждали, что правильно — «фашахат» с «ха» без точек, от выражения «шаха фах» — открыл рот, и тогда смысл был бы «раздвинула [ноги]». Это слова аль-Кади. Ан-Навави сказал: правильно то, что мы привели ранее из большинства списков, а то, что упомянул аль-Хумайди, тоже верно. И Аллах знает лучше. Конец цитаты.
«(Она помочилась, затем он повернул)», то есть Пророк ﷺ отвёл в сторону, «(её)», то есть ту верблюдицу, «(и заставил её опуститься на колени)», то есть уложил её, чтобы она отдохнула. «(Затем Посланник Аллаха ﷺ подошёл к водоёму и совершил омовение из него)», то есть из этого водоёма. В этом — доказательство допустимости совершения омовения водой, из которой пили верблюды и подобные им чистые животные, и что в этом нет ничего предосудительного, даже если...
«Вода менее двух кулль», — сказал ан-Навави: «Таков и наш мазхаб».
(Затем я встал и совершил омовение из места омовения) — в форме страдательного причастия, имеется в виду место совершения омовения (Посланника Аллаха ﷺ) — он выбрал именно это место, стремясь к благословению через его след ﷺ, (и Джаббар ибн Сахр пошёл), находясь в состоянии, когда он (справлял свою нужду) — то есть мочился или подобное, (и встал Посланник Аллаха ﷺ, чтобы совершить молитву, и на нём была накидка) — то есть небольшой квадратный плащ, (я принялся) — то есть начал и взялся (разводить в стороны её края), чтобы это не было похоже на оборачивание (шумуль ас-самма), (но она не хватала мне) — то есть не была достаточно широка для этого из-за своей малости, (и на ней были бахромки) — то есть кисти и края, единственное число — «зибзиб» с касрой на обеих «заль», названные так потому, что они колышутся на своём хозяине, когда он идёт, то есть двигаются и колеблются. (Тогда я перевернул её) — с облегчённым или удвоенным «каф», то есть перевернул её, сделав верх низом, а низ верхом, как делают при перевороте одежды для молитвы о дожде (истиска), (затем я развёл её края в стороны, затем нагнул шею над ней) — то есть прижал её своей шеей и загнул её на себя, чтобы она не упала, (затем я пришёл, и встал слева от Посланника Аллаха ﷺ) — потому что он не знал сунну в этом вопросе, а именно что если следующий за имамом — один, он должен стоять справа от имама. (И он ﷺ взял) (меня за руку и повернул меня) — то есть переместил меня в правую сторону, (пока не поставил меня справа от себя) — это и есть сунна для примыкающего в одиночку. (Затем пришёл) после этого (Джаббар ибн Сахр) с того места, где справлял нужду, (и совершил омовение, затем пришёл и встал слева от Посланника Аллаха ﷺ) — также потому, что он не знал сунну в этом деле, и Пророк ﷺ научил его этому, как сказано: (и взял Посланник Аллаха ﷺ обе наши руки) — то есть руку Джабира и Джаббара (вместе, и отодвинул нас) — то есть отвёл нас назад (пока не поставил нас позади себя). Сказал ан-Навави, да помилует его Аллах: в этом содержится несколько полезных выводов. Один из них — допустимость незначительного действия в молитве, и что это не считается предосудительным, если совершается по необходимости; если же не по необходимости, то это предосудительно. Другой вывод — что один следующий за имамом стоит справа от него, а если встанет слева, имам его перемещает. Ещё один вывод — что двое следующих за имамом образуют ряд позади него, как если бы их было трое или больше; таково мнение всех учёных, кроме Ибн Мас‘уда и двух его товарищей, которые говорили, что двое стоят по обе стороны от имама. Конец цитаты.
(И стал Посланник Аллаха ﷺ поглядывать на меня) — то есть смотреть на меня непрерывным взглядом, (а я не замечал) — с даммой на «айн», то есть не знал, что он на меня смотрит, (затем я осознал) — от корней «фариха» и «мана‘а» —
(это) — то есть его взгляд ﷺ (и он сказал) — то есть сделал знак ﷺ, здесь применение слова «сказал» к действию, а это, как уже упоминалось ранее, широко распространено в хадисах и в речи арабов, (вот так рукой) ﷺ (то есть) — то есть он ﷺ имел в виду этим жестом, что (завяжи свою поясницу). Сказал кади Ийяд, да помилует его Аллах: в этом содержится допустимость жеста в молитве, особенно ради пользы молитвы, а также допустимость незначительного действия — как в случае перемещения Джабира с левой стороны на правую; всё это уже было изложено в «Книге о молитве».
(Когда Посланник Аллаха ﷺ закончил) — то есть произнёс таслим, завершив свою молитву, (он сказал: «О Джабир!» Я ответил: «Я здесь, о Посланник Аллаха». Он сказал: «Если) одежда, которую ты надел, (широкая, то разведи её края в разные стороны») — то есть надевай её, разводя края в разные стороны, подобно тому, как это делают мальчики в некоторых странах, (а «если) одежда (узкая», как эта твоя накидка, «то завяжи её на своей пояснице») — с фатхой или касрой на «ха», это место, где завязывается изар, и здесь имеется в виду, что она должна доходить до пупка. В этом содержится допустимость совершения молитвы в одной одежде, и что если человек завязал пояс и молился в нём, будучи закрытым от пупка до колена, его молитва действительна, даже если его срамные части видны снизу, например, если он находится на крыше или подобном месте — это не вредит его молитве. Сказал ан-Навави.
Этот хадис соответствует тому, что было сказано ранее о том, что Убада ибн аль-Валид видел Джабира молящимся в одной накидке, и Убада спросил его об этом, на что тот ответил: «Я хотел, чтобы такой глупец, как ты, зашёл ко мне [и увидел это]».
Ахмад привёл в своём «Мусанаде» с этим же изложением от Шурахбиля Абу Са‘ида, что он зашёл к Джабиру ибн Абдуллаху, когда тот молился в одной одежде, а вокруг него лежали другие одежды. Когда он завершил молитву, я сказал: «Да простит тебя Аллах, о Абу Абдуллах, ты молишься в одной одежде, а вот твои одежды рядом с тобой?» Он ответил: «Я хотел, чтобы такой глупец, как ты, зашёл ко мне и увидел, что я молюсь в одной одежде. Разве у каждого из товарищей Посланника Аллаха ﷺ было по две одежды?» Затем Джабир начал рассказывать нам, сказав: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Если одежда широкая, то оберни её вокруг своих плеч, затем молись; а если она узка для этого, то завяжи ею свою поясницу, затем молись без её отбрасывания [в сторону]». Конец цитаты.
Сказал собиратель, да простит его Аллах: этот хадис Джабира, да будет доволен им Аллах, относится к тем, что автор, да помилует его Аллах, приводит один [без общих передатчиков]; он привёл его здесь [17/7481] (3010), а Абу Дауд — в «Молитве» (634), Ахмад — в своём «Мусанаде» (3/335), аль-Байхаки — в «Большом сборнике» (2/239), аль-Багави — в «Шарх ас-сунна» (3/385). И Аллах Всевышний знает лучше.
Затем сказал Джабир, да будет доволен им Аллах: (Мы шли вместе с Посланником Аллаха ﷺ) — то есть в одном из его военных походов, (и пищей каждого из нас) — то есть из числа сподвижников (каждый день была одна финиковая ягода) — то есть одна штука финика, (и каждый) из нас (сосал её) — с фатхой на «мим» согласно известному произношению, передаётся и с даммой, об этом уже говорилось ранее; в этом содержится указание на скудность жизни, которую они переносили, и терпение ради этого на пути Аллаха и в подчинении Ему. (Затем связывал их) — то есть заворачивал и завязывал их (в свою одежду) — исходное значение слова «сарр» — собирание и завязывание; смысл в том, что каждому давалась одна финиковая ягода на весь день, и он сосал часть её, затем завязывал её в край своей одежды, сохраняя её, чтобы сосать в другое время. (И мы обколачивали) — то есть били по деревьям (своими луками) — сказал ан-Навави: «кисий» — множественное число от «каус» (лук); а смысл «нахтабиту» — бить по деревьям, чтобы осыпались их листья, и мы их ели, (и ели) листья того дерева (пока не покрылись язвами) — с касрой на «ра», то есть покрылись ранами и опухли от жёсткости листвы и её жгучести (наши углы рта) — с фатхой, множественное число от «шидк» — уголок рта. (И я клянусь) — с даммой в начале, то есть клянусь Аллахом (что один человек из нас лишился её однажды) — сказал ан-Навави, да помилует его Аллах: смысл «акъсиму» — клянусь, а его слово «ахта'аха» — то есть она прошла мимо него, упустил её; смысл в том, что был раздающий финики, который делил их между ними, давая каждому человеку по одной финиковой ягоде каждый день, и в один из дней он произвёл раздел, но забыл про одного человека и не дал ему его финика, полагая, что уже дал; они заспорили об этом, и мы засвидетельствовали в его пользу, что ему не досталось, и ему дали финик после свидетельства, (и мы пошли с ним, поддерживая его) — то есть поднимая и удерживая его от сильной слабости и изнеможения. Сказал кади: наиболее вероятным для меня представляется, что смысл в том, что мы поддерживали его сторону в его утверждении и свидетельствовали в его пользу; в этом содержится довод на то, в каком терпении они находились, а также в этом допустимость свидетельства об отрицании в ограниченном, обозримом случае. (И мы засвидетельствовали, что ему не было дано) — в форме страдательного залога, (и ему было дано, и он встал и взял его).
Сказал собиратель, да простит его Аллах: этот хадис относится к тем, что автор, да помилует его Аллах, приводит один, и никто не разделил с ним в его приведении. И Аллах Всевышний знает лучше.
Сказал Джабир, да будет доволен им Аллах: (Мы шли вместе с Посланником Аллаха ﷺ, пока не остановились в широкой долине) с буквой «фа»...
То есть: широкое (пространство), а берег долины — это её сторона. (Тогда Посланник Аллаха ﷺ пошёл), находясь в состоянии (справляющего нужду свою); то есть, желая справить нужду. (И я последовал за ним) — с усилением первой «т», от «иттиба‘» (следование), (с сосудом) — с кясрой над «хамзой»; то есть, с сосудом для омовения, наполненным (водой. И Посланник Аллаха ﷺ посмотрел) по сторонам, надеясь найти то, чем можно укрыться, (но не увидел ничего, чем можно укрыться) от глаз людей. (И вот) — «фа-иза» здесь выражает внезапность; то есть, внезапно (перед ним оказались два дерева), то есть их наличие, (на берегу долины); то есть на её стороне. (И Посланник Аллаха ﷺ направился к одному из них); то есть к одному из двух деревьев, (и взял ветвь из его ветвей). Аль-Маджд сказал: «гусн» — то есть с даммой и сукуном — это то, что разветвляется от ствола дерева, будь то тонкие или толстые ветви; малая же ветвь — с «та марбута»; множественное число: «гусун», «гисана», «агсан». Конец цитаты.
(И сказал) ﷺ дереву: («Подчинись мне»); то есть, повинуйся мне в том, что я хочу от тебя, (с дозволения Аллаха») Всевышнего. (И оно подчинилось) — дерево (ему) ﷺ; то есть повиновалось ему в том, чего он хотел от него, (подобно верблюду с кольцом в носу), с «ха» и «шин» — это верблюд, которому вставляют в нос кольцо (кисаш, с кясрой над «ха») — это палочка, которую вставляют в нос верблюда, если он норовист, и к ней привязывают веревку, чтобы он смирился и подчинился; иногда он сопротивляется из-за своей норовистости, но когда ему становится тяжело и больно, он немного подчиняется. Поэтому сказано: (который слушается своего поводыря); то есть повинуется ему и подчиняется ему. Это одно из явных чудес Посланника Аллаха ﷺ.
(Пока не подошёл к другому дереву, и взял ветвь из его ветвей, и сказал: «Подчинись мне с дозволения Аллаха», и оно подчинилось) — другое дерево (ему) ﷺ (так же); то есть, как первое подчинилось ему, (пока, когда он) — пророк ﷺ — (оказался на середине), с фатхой над «мим» и «сад» — это половина расстояния; среди тех, кто явно указал на фатху здесь, — аль-Джаухари и другие, (между ними); то есть между расстоянием, разделяющим два дерева, (соединил) — то есть пророк ﷺ соединил (их между собой); затем это разъяснено словами: (то есть собрал их вместе). Это разъяснение вставлено (мудрадж) некоторыми передатчиками, и мы его не знаем (как достоверное).
Ан-Навави сказал, да помилует его Аллах: его слово «ла’ама» — с укороченной хамзой или с удлинённой, оба варианта верны; то есть собрал их вместе. В некоторых списках встречается «алама» — с «алифом» без хамзы; кади и другие сказали: это искажение (тасхиф).
(И сказал) ﷺ двум деревьям: («Соединитесь») то есть слейтесь (передо мной), чтобы я мог укрыться вами
от глаз людей (с дозволения Аллаха». И они соединились); то есть слились. (Джабир, да будет доволен им Аллах, сказал:) (И я вышел) из того места (спеша) — с даммой над первой буквой; то есть, находясь в состоянии поспешности в своём движении. Ан-Навави сказал: «ухдиру» — с даммой над «хамзой», сукуном над «ха» и кясрой над «дад», означающей «мим»; то есть я бегу и спешу сильным бегом.
(Из страха, что) — с даммой над первой буквой; то есть узнает (Посланник Аллаха ﷺ о моей близости) к нему (и уйдёт); то есть покинет то место, где он почувствовал моё присутствие, в другое место, стремясь удалиться от людей. (А Мухаммад ибн Аббад сказал) — второй шейх автора в этом хадисе; то есть в своём риваяте сказал: (и удалится) — масдар от «таба‘‘ада», подобно «та‘аллама»; то есть сказал вместо слова Харуна ибн Ма‘руфа «файабта‘ид» (от «ибти‘ад») — «йатаба‘‘ад» (от «таба‘‘уд»); разницы в смысле нет. (И я сел, разговаривая с собой); то есть удивляясь тому, что я увидел из чуда пророка ﷺ с этими двумя деревьями. (И тут случился) то есть произошёл (со мной взгляд в сторону) — «аль-лафта» — взгляд в сторону; с фатхой над «лям»; в некоторых риваятах встречается «фахалят» с «лям», а известный вариант с «нун», и оба означают одно: «хин» и «хал» означают «время»; то есть произошло, случилось, было. (И вот я увидел Посланника Аллаха ﷺ) — «иза» здесь выражает внезапность; то есть внезапно я увидел Посланника Аллаха ﷺ, находящегося в состоянии (идущего) ко мне после того, как он справил нужду, (и вот два дерева разошлись); то есть меня также поразило разделение двух деревьев, (и каждое из них встало на своём стволе); то есть на своём основании.
Суть речи такова: пророк ﷺ хотел укрыться для справления нужды тем, что было доступно ему, но одним деревом этого достичь было невозможно, поэтому он приказал двум деревьям, чтобы они переместились в промежуточное место между ними, затем приказал им, и они соединились так, что стали как одно дерево, и он укрылся ими и справил нужду, затем два дерева вернулись к своему прежнему самостоятельному состоянию, и каждое из них вернулось на своё место. Это одно из чудес пророка ﷺ.
Джабир, да будет доволен им Аллах, сказал: (И я увидел, что Посланник Аллаха ﷺ остановился, немного постояв); он остановился недолго, и остановился он по причине того, что будет упомянуто далее: он почувствовал, что там есть две могилы, обитатели которых подвергаются мучениям, и он, из-за силы своего милосердия, захотел заступиться за них, (и сказал), то есть указал ﷺ (головой своей так). Автор сказал, передавая от своих двух шейхов: (и указал
Абу Исмаил) — это Хатим ибн Исмаил, шейх шейхов автора; в некоторых списках встречается «Ибн Исмаил», и оба варианта верны — это Хатим ибн Исмаил, а его кунья — Абу Исмаил. (Головой своей вправо и влево), разъясняя его слово «и сказал головой своей так». (Затем он повернулся) — пророк ﷺ (и когда он приблизился); то есть дошёл (до меня, сказал: «О Джабир, ты видел место моей остановки?»); то есть место, где я остановился на некоторое время. (Я сказал: да, о Посланник Аллаха), я его видел. (Он сказал) ﷺ: («Иди к двум деревьям), которые ты видел, что я сделал с ними из чудес, нарушающих обычный порядок вещей, (и отрежь от каждого из них ветвь, затем иди) — с разрывной хамзой, от «икбаль»; то есть направляйся (с ними); то есть с двумя отрезками, которые ты отрезал от двух деревьев, (пока не встанешь на моё место), где я стоял недолго, (и брось); то есть кинь (ветвь справа от себя); то есть в сторону своей правой стороны, (и ветвь слева от себя»). Джабир, да будет доволен им Аллах, сказал: (И я встал, и взял камень, и разбил его, и заострил его) — с «ха» и «син» без точек, «син» без усиления; то есть заострил его и удалил с него то, что препятствовало его остроте, так что он стал таким, чем можно было отрезать ветви, и это смысл его слова: (и он стал острым для меня). Ан-Навави сказал: это с «заль» без точки; то есть стал острым. Аль-Харави и последовавшие за ним сказали: местоимение в слове «хасартуху» относится к ветви; то есть я очистил ветвь из ветвей дерева; то есть ободрал её камнем. Кади Ийад отверг это мнение Аль-Харави и его последователей и сказал: контекст речи отвергает это, потому что он заострил (камень), затем подошёл к дереву и отрезал две ветви, и это ясно из его слов, и потому что он сказал: «фахасартуху, фанзалака», а описываемым как «заострившийся» является камень, а не ветвь. Правильное же мнение — что он заострил именно камень, и это подтверждает аль-Хаттаби.
[И знай]: что его слово «фахасартуху» — с «син» без точки, так оно во всех списках, и так же оно в «Аль-джам‘ байна-с-Сахихайн», и в книге аль-Хаттаби, и аль-Харави, и во всех книгах толкования редких слов (гариб). Кади заявил, что передал от всех своих шейхов это слово с «шин» с точкой, и заявил, что это более достоверно, но это не так, как он сказал. И Аллах знает лучше. Конец слов ан-Навави, да помилует его Аллах.
Джабир сказал: (И я подошёл к двум деревьям, и отрезал от каждого из них ветвь, затем...)
«Я подошёл, таща их обе» — то есть таща обе ветки, «пока не остановился на месте Посланника Аллаха ﷺ, я поместил одну ветку справа от себя» — то есть в направлении своей правой стороны — «а другую ветку слева от себя, затем я догнал его» — с кясрой над «ха», то есть настиг его и дошёл до него, «и сказал: я сделал, о Посланник Аллаха» — то есть то, что ты мне велел — «в чём же причина этого?» — то есть какова причина того, что ты мне велел сделать? «Он ﷺ сказал: «Я проходил мимо двух могил, обитатели которых подвергаются наказанию»» — то есть наказываются те люди, что находятся в них — «и я захотел своим заступничеством» — в этом ясное доказательство того, что облегчение им было дано благодаря его заступничеству ﷺ, а не посредством положения веток, что указывает на то, что это относится к его особым свойствам ﷺ, и по этому поводу нельзя проводить аналогию с кем-то другим другому, так что обрати внимание (1). — «облегчить (юрафф — с усилением «фа»), то есть ослабить, — им обоим, пока обе ветки остаются свежими» — то есть на протяжении времени, пока ветки остаются в состоянии свежести, а обусловленность облегчения им сохранением свежести веток не может быть известна иначе, как через откровение, и Аллах Всевышний знает лучше.
[Замечание]: эта история отличается от той истории, что приводилась ранее в «Книге очищения» из хадиса Ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах) о том, что он ﷺ прошёл мимо двух могил и сказал: «Они подвергаются наказанию, и наказываются не за что-то великое...» — и далее в хадисе: «Затем он призвал свежую пальмовую ветвь, разделил её на две части, посадил одну на этой могиле, а другую — на той...» Различия между хадисом Джабира и хадисом Ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах) уже были разъяснены там, обратись к тому месту, чтобы извлечь пользу, а от Аллаха Всевышнего содействие.
Сказал Джабир (да будет доволен им Аллах): «Мы подошли к войску» — то есть догнали армию, которая шла впереди нас, — «и Посланник Аллаха ﷺ сказал: «О Джабир, объяви о воде для омовения (вадуин — с фатхой над «вав»)»» — то есть о воде, которой совершают омовение, — «я сказал: нет воды, нет воды, нет воды» — с троекратным повторением для подтверждения, то есть: нет ли у вас воды, которой можно совершить омовение? Сказал Джабир: «Я сказал: о Посланник Аллаха, я не нашёл в караване (ар-раквь — с фатхой и сукуном, то есть группе людей) ни капли» — «мин» здесь для усиления, — «а был один человек» — имя которого не упомянуто — «из ансаров, который охлаждал для Посланника Аллаха ﷺ воду в мехах (ашджаб — множественное число от «шаджб», то есть бурдюк), находившихся у него на подставке (химара — то есть жерди) из пальмовых веток». Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: что касается ашджаб здесь, то это множественное число от «шаджб» с сукуном над «джим» — это бурдюк, который износился, обветшал и стал старым, высохшим; говорят: «шаджиб», то есть высохший, и это происходит от слова «шаджб», которое означает гибель; отсюда хадис Ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах): «Он подошёл к бурдюку и налил из него воды и совершил омовение», и подобно этому его слово ﷺ: «Посмотри, есть ли что-нибудь в его бурдюках?» А что касается слов аль-Мазири и других о том, что под словом «ашджаб» здесь подразумеваются жерди, на которых подвешивают бурдюки, то это ошибка, поскольку сказано: «охлаждал в них на подставке из пальмовых веток». Что касается «химара», то это с кясрой над «ха», без удвоения «мим» и «ра» — это жерди, на которых подвешивают бурдюки с водой. Кади сказал: у некоторых передатчиков встречается «химар» без «ха», а у большинства — «химара» с «ха», и оба варианта верны, и означают то, что мы упомянули. Конец цитаты.
Сказал Джабир: «Он ﷺ сказал мне: «Отправляйся к такому-то сыну такого-то из ансаров»» — это тот самый упомянутый человек — «и посмотри, есть ли что-нибудь в его бурдюках?» Сказал Джабир: «Я отправился к нему и посмотрел в них» — то есть в его бурдюках — «и не нашёл в них ничего, кроме капли» — то есть немногого — «в горлышке (узла — с фатхой над «айн», сукуном над «зай» и долгим гласным) одного из бурдюков; если бы я вылил её, то её выпил бы сухой бурдюк» — смысл в том, что её очень мало, и из-за её малости при сильной сухости остального бурдюка, то есть меха, если бы её вылили, сухой бурдюк впитал бы её, и ничего не вытекло бы из неё. «Я пришёл к Посланнику Аллаха ﷺ и сказал: о Посланник Аллаха, я не нашёл в них» — то есть в тех бурдюках — «ничего, кроме капли в горлышке одного из бурдюков; если бы я вылил её, то её выпил бы сухой бурдюк» — то есть сухость и высохшая часть бурдюка. Он ﷺ сказал: «Иди и принеси её мне», я принёс её ему, и он ﷺ взял её своей благословенной рукой и стал говорить что-то, чего я не знаю» — было ли это мольбой или чем-то иным — «и сжимать её» — то есть выжимать и двигать её — «своими руками» (в другой версии: «своей рукой» в единственном числе), «затем отдал её мне обратно» — то есть тот бурдюк, — «и сказал: о Джабир, объяви о большом блюде (джафна)», я сказал: «о владелец блюда каравана» — то есть обладатель блюда каравана; здесь опущено определяемое слово, поскольку понятно, что оно подразумевается, и что само блюдо не может быть призвано, а смысл: о обладатель блюда каравана, которое насыщает их, принеси его, то есть у кого есть блюдо такого свойства, пусть принесёт его. «Джафна» — с фатхой над «джим». «И мне принесли его» — то есть блюдо, — в состоянии, когда «его несли» — в форме страдательного залога, то есть люди его несли, — «и я поставил его» — то есть то блюдо — «перед ним ﷺ», «и он ﷺ сказал» — то есть он поставил его, здесь употребление слова «сказал» в значении «сделал», — «Посланник Аллаха ﷺ [опустил] свою руку в блюдо» — то есть в верхнюю его часть — «вот так», затем разъяснил жест своими словами: «и распростёр её» — то есть распростёр свою руку — «и растопырил пальцы, затем поместил её» — то есть поместил свою руку с растопыренными пальцами — «на дно блюда»,
«и сказал: «Возьми, о Джабир, этот бурдюк и лей на меня»» — то есть на мою руку, находящуюся на дне блюда, — «и говори: с именем Аллаха»». Сказал Джабир: «Я лил на неё и говорил: с именем Аллаха, и я увидел, как вода бурлит» — то есть выходит с силой — «из-между пальцев Посланника Аллаха ﷺ, затем забило» — то есть забурлило — «блюдо и завертелось» — то есть вода закружилась внутри него и по его сторонам — «пока не наполнилось» блюдо водой, «и он сказал: «О Джабир, объяви, у кого есть нужда в воде?»» — пусть придёт к нам и возьмёт её. Сказал Джабир: «Люди пришли» — все, потому что все они нуждались в воде — «и напились» — то есть взяли воду в свои сосуды и пили — «пока не напились полностью» — то есть жажда их прошла. Сказал Джабир: «Я сказал: остался ли кто-нибудь, у кого есть нужда?» — в воде, и они замолчали, — «и Посланник Аллаха ﷺ поднял свою благословенную руку от блюда», а оно — то есть при этом то самое — «блюдо было полным» — то есть наполненным водой.
Кади Ияд (да помилует его Аллах) сказал: это одно из явных чудес его ﷺ, и мы передавали от него подобное этому в разных местах с одинаковым смыслом; и подобно этому среди его чудес ﷺ то, что упоминалось ранее о деле двух деревьев, а также то, как им хватило одной единственной финики благодаря его благословению ﷺ, а также животное, которое море выбросило на берег, что упоминалось прежде в «Книге о джихаде» в связи с походом Абу Убайды; и представляется, что это другой случай, отличный от того случая, который упоминается впоследствии, поскольку при этом присутствовал сам Посланник Аллаха ﷺ, и возможно, что этот последующий случай — тот же самый предыдущий, а Джабир привёл его после упоминания того, что он видел вместе с Посланником Аллаха ﷺ, и связал этот случай с тем. Конец цитаты (1).
Сказал собиратель (да простит его Аллах): этот хадис относится к тем, что приводит составитель (да помилует его Аллах) в одиночку; я не видел, чтобы кто-то другой его передавал, а Аллах Всевышний знает лучше.
Затем Джабир (да будет доволен им Аллах) сказал: (и люди пожаловались Посланнику Аллаха ﷺ на голод) — то есть сообщили ему, что они голодны, — (он же сказал): («быть может, Аллах накормит вас») — то есть направит к вам пропитание от Себя, устраняющее ваш голод, — (и мы пришли к сифу моря) — с «син» под огласовкой кясра и «я» под сукуном, это его побережье, — (и море вздыбилось волной) — с буквой «خ» (х с точкой), то есть поднялась его волна, — (и выбросило) море (животное) из своих животных на берег — и уже было сказано в «Книге охоты», что это был огромный кит, называемый амбровым, — (и мы зажгли) — то есть развели огонь — (на его боку), то есть на его боку, (и мы варили) — с усилением буквы «طا», форма «افتعال» от «варить», — (и жарили) — то есть жарили его на раскалённом железе, — (и ели, пока не насытились. Джабир (да будет доволен им Аллах) сказал): (и вошли я, и такой-то, и такой-то) — назвав людей по именам, — (пока не насчитал пятерых) мужчин (в глазнице его глаза) — с «ха» под кясрой или фатхой, это круглая кость, окружающая глаз, — при этом (никто из нас не видел друг друга, пока мы не вышли) из неё, (и мы взяли ребро из его ребёр). Аль-Фаюми (да помилует его Аллах) сказал: «ад-Диляʻ» — это ребро животного, с «даль» под кясрой, а «лям» произносится с фатхой в хиджазском наречии, и с сукуном — в наречии тамим, слово женского рода, множественное число: «адьлуʻ», «адляʻ», «дулуʻ», и это кости боков. Конец цитаты.
(И мы сделали из него дугу) — то есть придали ему форму лука, — (затем мы позвали самого крупного мужчину) — с буквой «джим» по риваяту большинства, и это наиболее верно, а некоторые передали с буквой «ха», и точно так же встречается у передатчиков аль-Бухари в обоих вариантах, — (в караване, самого крупного верблюда в караване, и самое большое кифль в караване). «Кифль» здесь — с «каф» под кясрой и «фа» под сукуном. Большинство учёных сказали: под «кифлем» здесь подразумевается покров, которым всадник верблюда обвязывает его горб, чтобы не упасть, так что этот покров удерживает всадника. Аль-Харави сказал: аль-Азхари сказал: «отсюда происходит выражение Всевышнего: «Он даст вам двойную долю от Своей милости» [аль-Хадид: 28], то есть две доли, которые удерживают вас от гибели, подобно тому как «кифль» удерживает всадника. Отсюда говорят: «тякаффаляту-ль-баʻир» и «акфальтуху» — когда обвязывают этот покров вокруг его горба, а затем садятся на него верхом. Этот покров — «кифль», с «каф» под кясрой и «фа» под сукуном». Кади Ийяд сказал: «некоторые передатчики огласовывали его с фатхой на «каф» и «фа», но верное — первое». (И вошёл под него), то есть под это ребро, и прошёл, при этом (не наклоняя) — то есть опуская — (свою голову), то есть этому всаднику не понадобилось опускать голову из-за его величины, изогнутого наподобие дуги. И Аллах Всевышний знает лучше.
Собиратель (да простит его Аллах) говорит: этот хадис Джабира (да будет доволен им Аллах) передан обоими [аль-Бухари и Муслимом] исходя из того, что это единая история, а иначе он относится к тому, что автор (да помилует его Аллах) передаёт один. Он привёл его здесь [17/7481] (3014), а аль-Бухари — в «Книге военных походов» (4360).
[Предупреждение]: этот отряд называется «отряд сифа моря», а также называется «отрядом хабт», потому что сподвижники (да будет доволен ими Аллах) были вынуждены в нём есть хабт, то есть листья деревьев. История этого отряда уже подробно излагалась в «Книге охоты и жертвоприношений», и мы упоминали там, что это произошло в шестом году хиджры, или раньше, и их предводителем был Абу Убайда ибн аль-Джаррах (да будет доволен им Аллах); они вышли навстречу каравану курайшитов и направлялись к [землям] джухайна.
Далее из контекста хадиса здесь явствует, что они были вместе с Пророком ﷺ, однако из контекста хадиса Джабира в «Книге охоты» следует, что Пророк ﷺ не был с ними в отряде сифа моря, поскольку он сказал: «Послал нас Посланник Аллаха ﷺ и назначил над нами предводителем Абу Убайду ибн аль-Джарраха», и то же самое встречается в риваятах аль-Бухари в «Книге военных походов».
Из-за этого расхождения некоторые учёные, как Кади Ийяд (да помилует его Аллах), склонились к тому, что это две разные истории: то, что было упомянуто прежде в «Книге охоты», — это отряд, в котором Посланник Аллаха ﷺ не участвовал, а этот — поход, который Посланник Аллаха ﷺ сам засвидетельствовал. Но это далеко от истины, учитывая совпадение обоих хадисов в большинстве частей истории, поэтому более предпочтительным является то, что упомянул Кади [Ийяд] как вероятность, а именно, что история одна, но Джабир привёл её здесь после упоминания того, что он видел вместе с Посланником Аллаха ﷺ, и связал эту историю с той. Хафиз [Ибн Хаджар] разъяснил это в «Фатхе», сказав: возможно понимать его слово «и мы пришли к сифу моря» как связанное с чем-то опущенным, подразумеваемое: «и мы были посланы Пророком ﷺ в путешествие, и мы пришли...» и так далее.
Итог: слова «люди пожаловались Посланнику Аллаха ﷺ на голод, и он сказал: быть может, Аллах накормит вас» отделены от того, что после них, и стиль, в котором изложены различные хадисы в этом длинном хадисе, не отвергает такого предположения. И Аллах Всевышний знает лучше.
Собиратель (да простит его Аллах) говорит: так изложил этот вопрос автор «ат-Такмиля», отдав предпочтение тому, что история одна, а по-моему — это две истории, и это ясно тому, кто размышляет над этим, ибо все стороны, которые они привели для объединения истории в одну, являются натянутыми и искусственными построениями, поразмысли над этим беспристрастно, и тебе станет ясным то, что я сказал.
Итог: Джабир (да будет доволен им Аллах) присутствовал при двух событиях — событии с Абу Убайдой ибн аль-Джаррахом (да будет доволен им Аллах) и событии с Посланником Аллаха ﷺ, и они схожи между собой, поэтому он рассказывал о каждом из них. И это так, и Аллах Всевышний знает лучше.
«Я хочу лишь исправления, насколько я могу, и в этом моя опора только на Аллаха, на Него я уповаю и к Нему обращаюсь».
(18) — (Глава о хадисе о переселении, называемом также хадисом о верховом седле)
И по цепочке передачи, доходящей до составителя (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[7482] (2009) - Мне рассказал Салама ибн Шабиб, рассказал нам аль-Хасан ибн Аъйан, рассказал нам Зухайр, рассказал нам Абу Исхак, он сказал: я слышал, как аль-Бара ибн Азиб говорил: «Абу Бакр ас-Сиддик пришёл к моему отцу в его дом и купил у него рахль (седло для верблюда). Он сказал Азибу: «Пошли со мной своего сына, чтобы он отнёс его со мной в мой дом». Мой отец сказал мне: «Отнеси его». И я отнёс его. Отец мой вышел с ним, чтобы получить плату за него. И сказал он ему, то есть Абу Бакру: «О Абу Бакр, расскажи мне, как вы поступили в ночь, когда ты совершал переход с Посланником Аллаха ﷺ». Он сказал: «Да. Мы шли всю нашу ночь, пока не наступил зенит дня и дорога опустела, так что никто по ней не проходил, пока перед нами не показалась высокая скала, у которой была тень, ещё не тронутая солнцем. Мы спустились у неё. Я подошёл к скале и своей рукой разровнял место, где мог бы уснуть Пророк ﷺ в её тени, затем расстелил на нём овчину и сказал: «Спи, о Посланник Аллаха, а я буду охранять всё, что вокруг тебя». Он уснул, а я вышел осматривать окрестности. И вдруг я увидел пастуха овец, идущего со своими овцами к скале, желая того же, чего желали и мы. Я встретил его и спросил: «Чей ты, о юноша?» Он ответил: «Я принадлежу человеку из жителей Медины». Я спросил: «Есть ли в твоих овцах молоко?» Он сказал: «Да». Я спросил: «Подоишь ли ты для меня?» Он сказал: «Да», и взял овцу. Я сказал ему: «Обмахни вымя от шерсти, пыли и сора». (Рассказчик сказал: я видел, как аль-Бара ударял рукой об руку, показывая, как он обмахивал). Он подоил для меня в свою чашу немного молока. У меня же был с собой бурдюк, из которого я наполнял воду для Пророка ﷺ, чтобы он пил из неё и совершал омовение. Я подошёл к Пророку ﷺ, но не хотел будить его от сна, и как раз в этот момент он проснулся сам. Я налил на молоко воды, пока его низ не остыл, и сказал: «О Посланник Аллаха, выпей этого молока». Он пил, пока я не был удовлетворён. Затем сказал: «Не пришло ли время отправляться в путь?» Я ответил: «Да». И мы отправились в путь после того, как солнце склонилось к закату. За нами последовал Сурака ибн Малик. Мы были на твёрдой земле, и я сказал: «О Посланник Аллаха, нас догнали». Он сказал: «Не печалься, поистине, Аллах с нами». Посланник Аллаха ﷺ обратился к Аллаху с мольбой против него, и конь Сураки увяз, как мне кажется, до самого живота. Он сказал: «Я знаю, что вы оба молились против меня, помолитесь же за меня, и Аллах будет свидетелем вам обоим, что я отведу от вас погоню». Он обратился к Аллаху с мольбой, и был спасён, и вернулся, и не встречал никого, кроме как говорил: «Я избавил вас от того, что здесь». И не встречал он никого, кого бы не отвернул назад». Он сказал: «И он выполнил обещанное нам».
Передатчики этого иснада — пятеро:
1 — Салама ибн Шабиб аль-Мисмаи ан-Нисабури, проживавший в Мекке, из числа старших [11], упомянут ранее в «Введении» 6/60.
2 — аль-Хасан ибн Аъйан — это аль-Хасан ибн Мухаммад ибн Аъйан аль-Харрани, Абу Али, названный по имени своего деда [9], упомянут ранее в «Вере» 4/119.
3 — Зухайр ибн Муавия ибн Худайдж аль-Джуафи аль-Куфи [7], упомянут ранее в «Введении» 6/62.
4 — Абу Исхак — Амр ибн Абдуллах ибн Убайд ас-Саби'и аль-Куфи [3], упомянут ранее в «Введении» 3/11.
5 — аль-Бара ибн Азиб ибн аль-Харис ибн Адий аль-Ансари аль-Ауси, сподвижник, сын сподвижника (да будет доволен им Аллах), упомянут ранее в «Вере» 35/244.
Разбор хадиса:
От Зухайра, то есть ибн Муавии, Абу Хайсамы аль-Джуафи. Аль-Баззар сказал: «Не передавал этот хадис полностью от Абу Исхака никто, кроме Зухайра, его брата Худайджа и Исраиля. А Шуба передал из него только историю о молоке». Конец цитаты.
Аль-Хафиз сказал: «Передал его от Абу Исхака подробно также его внук Юсуф ибн Исхак ибн Абу Исхак». Конец цитаты (примечание 1).
Он сказал: («Рассказал нам Абу Исхак») Амр ибн Абдуллах ас-Саби'и, («сказал: я слышал, как аль-Бара ибн Азиб») (да будет доволен им Аллах), — Абу Исхак прямо указал на то, что слышал от аль-Бары, и тем самым от него отпадает обвинение в тадлисе, поскольку он известен этим. («говорил: пришёл Абу Бакр ас-Сиддик» (да будет доволен им Аллах) («к моему отцу») — это Азиб ибн аль-Харис ибн Адий аль-Ауси (да будет доволен им Аллах), один из старых ансаров, («в его дом») — связано с «пришёл», («и купил» Абу Бакр («у него»; то есть у его отца («рахль») — с фатхой над «ра» и сукуном над «ха» без точки: это то, что для верблюда подобно седлу для лошади. («и сказал») Абу Бакр Азибу: «Пошли со мной
(примечание 1) «аль-Фатх» 8/291, «Книга достоинств», № (3615).
твоего сына» — аль-Бару — («чтобы он отнёс») — то есть рахль — («со мной в мой дом»; то есть в моё жилище, («и сказал мне мой отец: отнеси его») с ним в его дом, («и я отнёс его»). В риваяте Исраиля пришло, что Азиб отказался отпускать своего сына с Абу Бакром, пока Абу Бакр не расскажет ему хадис, и это — прибавление надёжного передатчика, приемлемое, не противоречащее данному риваяту. Скорее слова «и сказал мне мой отец» следует понимать как «до того, как я отнёс его с ним», либо Азиб повторил свою просьбу к Абу Бакру о рассказе после того, как поставил это условие в первый раз и получил на это согласие.
[Примечание]: аль-Хаттаби (да помилует его Аллах) сказал: «Этим хадисом опирались те, кто дозволяет брать плату за передачу хадиса, но это опирание ошибочно, ибо те люди сделали передачу хадиса товаром, тогда как то, что произошло между Азибом и Абу Бакром, было согласно обычаю, принятому среди торговцев, что их слуги переносят товар с покупателем, независимо от того, дали ли им плату или нет».
Аль-Хафиз сказал: «Так он сказал, но нет сомнения, что в приведении этого случая в доказательство дозволенности есть натяжка, поскольку это предполагает, что если бы Азиб продолжал отказываться отпустить своего сына, то и Абу Бакр продолжал бы отказываться рассказывать хадис, и Аллах знает лучше». Конец цитаты (примечание 1).
(«и вышел мой отец с ним»; то есть с Абу Бакром, («получать плату за него»; то есть взыскивать её полностью, («и сказал ему»; то есть Абу Бакру, («мой отец») Азиб: «О Абу Бакр, расскажи мне, как вы поступили в ночь, когда ты совершал переход с Посланником Аллаха ﷺ». Он сказал: «Да, мы совершали переход» (أسرينا) — так каждый из них использовал одно из двух слов, ибо говорят и «сарайту», и «асрайту» о ночном переходе, — сказано в «аль-Фатх». А в «аль-Умда» сказано: «сара» и «асра» — два синонима в значении «идти ночью». Аллах Всевышний сказал: «Пречист Тот, Кто перенёс ночью Своего раба» (аль-Исра, 1), и сказал: «И ночью, когда она проходит» (аль-Фаджр, 4). («всю нашу ночь») — в риваяте аль-Бухари добавлено: «и часть следующего дня»; то есть мы шли ночью, а это было тогда, когда они вышли из пещеры, пробыв в пещере три ночи, затем вышли. А слова «и часть следующего дня» — то есть часть следующего дня, и соединение здесь подобно словам в стихе:
«Я кормил её сеном и холодной водой»
(«пока не наступил зенит дня») — то есть середина дня, названная «стоящим», потому что тень тогда не проявляется, как если бы она стояла на месте. В риваяте Исраиля пришло: «Мы шли всю нашу ночь и весь наш день, пока не вошли в полуденное время», то есть вошли во время зухра.
(примечание 1) «аль-Фатх» 8/323.
Аль-Кари сказал: «Пока не наступил полуденный зной (хатта кама ка’иму-з-Захира)» — то есть солнце достигло середины неба. В «Ан-Нихайе» сказано: то есть солнце остановилось во время зенита, от выражения «остановилось на нём его верховое животное», то есть замерло. Смысл в том, что когда солнце достигает середины неба, движение тени замедляется до момента зенита, так что смотрящему кажется, что оно остановилось, хотя оно движется, но движением, не проявляющим заметного следа так быстро, как это проявляется до и после зенита. Поэтому это наблюдаемое замирание называют «наступлением полуденного зноя». Конец цитаты.
«И дорога опустела» — то есть стала свободной от прохождения людей, и это указывает на то, что это было во время жары. Относительно слов Всевышнего «во время беспечности её жителей» [Аль-Касас: 15] говорят, что это означает — в середине дня. Слова «и никто по ней не проходил» — усиление предыдущего. «Пока нам не открылась» — в форме страдательного залога, то есть предстала нашим взорам — «длинная скала, у которой» — то есть у этой скалы — «тень», то есть большая. Из её описания: «на которую» (в форме женского рода, хотя допустим и мужской род) — то есть ещё не властвовало над ней «солнце» своими лучами «после» — то есть сейчас, ибо слово «после» (ба‘ду) употребляется в значении «сейчас», как в стихе поэта:
«Как звал меня раньше по поводу Ибн Мансура, и он умер, а его смертный час ещё не настал после (сейчас)».
То есть «сейчас», как сказал аль-Муртада в «Тадж».
«Я подошёл к скале и своей рукой разровнял» — в единственном числе, хотя возможно и в двойственном — «место». Слова «в котором будет спать Пророк ﷺ» — это продолжение с пояснением причины, либо описание слова «место», «в её тени» — это указывает на усиленное внимание в служении. «Затем я расстелил на нём шкуру» — то есть постелил на это место шкуру с шерстью. В «Фатхе» сказано: слова «и расстелил на нём шкуру» — это известная вещь, хотя возможно, что имеется в виду что-то из сухой травы. Но первое подтверждается тем, что в риваяте Юсуфа ибн Исхака сказано: «и расстелил для него бывшую со мной шкуру», а в риваяте Хадиджа в «Джуз Луайн»: «шкуру, которая была со мной».
Ан-Навави (да будет милостив к нему Аллах) сказал: имеется в виду известная шкура, которую надевают — это верное мнение. Он упомянул, что кади сказал, что некоторые говорили, что под «шкурой» здесь подразумевается трава, ибо её тоже называют этим словом, но это ложное мнение, которое отвергается словами в риваяте аль-Бухари: «шкура со мной», причём её называют «фарва» с «х» на конце и «фарв» без неё, что более распространено в языке, хотя оба варианта верны. Конец цитаты.
«Затем я сказал: спи (нам)» — с фатхой на «нун» и сукуном на «мим», повелительное наклонение от «нама — янаму», подобно «хафа — йахафу». А то, что распространено на устах в форме «нум» с даммой на «нун», является распространённой ошибкой, так что обрати внимание. «О Посланник Аллаха, а я буду отгонять (анфуду)» — то есть шевелить; говорят «нафада нафдан» по образцу «катала», когда трясут что-то, чтобы удалить с него пыль и подобное, отчего оно приходит в движение (интафада), то есть шевелится от этого. А «нафадту-ль-варака мин аш-шаджара» — стряхнул листья с дерева. Это привели аль-Маджд и аль-Файюми.
Аль-Кари сказал: «а я буду отгонять то, что вокруг тебя» — с даммой на «фа», то есть буду разведывать сведения, проверять на предмет врага, смотреть, есть ли там кто-то вредящий из врагов или иное, от «накд», что является причиной чистоты, наподобие пыли. В «Ан-Нихайе» сказано: то есть буду охранять тебя и обходить, не увижу ли я слежку; говорят «нафадту-ль-макан» — если осмотрел всё, что в нём есть, а «ан-нафда» с фатхой на «фа» и сукуном, и «ан-нафида» — группа людей, которых отправляют разведчиками, чтобы увидеть, не заметят ли они врага или опасность. Конец цитаты.
«То, что вокруг тебя, — твоё» — имеется в виду пыль и подобное, чтобы её не поднял на него ветер. Говорят также, что смысл отгонения здесь — охрана; говорят «нафадту-ль-макан» — если осмотрел всё, что в нём есть, и это подтверждается словами в риваяте Исраиля: «затем я отправился смотреть, что вокруг меня, не увижу ли слежку кого-либо». «И он заснул» — то есть Пророк ﷺ, — «а я вышел отгонять» — то есть шевелить и удалять — «то, что вокруг него, и вдруг я увидел пастуха овец» — «иза» здесь для внезапности, то есть меня застало появление пастуха овец. Аль-Хафиз (да будет милостив к нему Аллах) сказал: я не нашёл его имени, ни имени владельца овец, кроме того, что в хадисе Абдуллаха ибн Масуда есть нечто, за что держатся те, кто считает, что это он был пастухом, а это то, что вывели Ахмад и Ибн Хиббан по пути Асима от Зирра от Ибн Масуда, который сказал: «Я пас овец для Укбы ибн Абу Муайта, и мимо меня прошёл Посланник Аллаха ﷺ и Абу Бакр, и он сказал: «О юноша, есть ли молоко?» Я сказал: «Да, но я доверенный лицо»...» и далее хадис. Но это не годится для объяснения пастуха в хадисе аль-Бараа, ибо тому было сказано: «Ты доишь?», и он ответил: «Да», а этот дал понять, что он не доит, и тот доил из щедрой овцы, а этот — из овцы, которую не покрывал самец и которая не рожала. Далее в продолжении этого хадиса есть указание на то, что его история была до хиджры, ибо в нём сказано: «Затем я пришёл к нему после этого и сказал: «О Посланник Аллаха, научи меня этим словам»», что даёт понять, что это было до принятия ислама Ибн Масудом, а ислам Ибн Масуда был давно, задолго до хиджры, так что становится неверным, что он был героем истории с хиджрой, и Аллах знает лучше. Конец цитаты.
«Идущий (мукбилин)» — в родительном падеже, описание слова «пастух», а его значение — пришёл с нашей стороны и с направления перед нами — «со своими овцами к скале, желая от неё» — то есть от скалы — «того, что мы желали» — то есть места, которое мы избрали, а это тень. «Я встретился с ним» — с кясрой на «каф», — «и сказал: Кому ты принадлежишь, о юноша?» Он ответил: «Человеку из жителей Медины» — так в риваяте Муслима, а в риваяте аль-Бухари: «Человеку из жителей Медины или Мекки». Аль-Хафиз сказал: это сомнение от передатчика — какое из двух выражений он сказал, и, кажется, сомнение исходит от Ахмада ибн Язида, ибо Муслим вывел это по пути аль-Хасана ибн Мухаммада ибн А‘йана от Зухайра, и там сказано: «Человеку из жителей Медины» без сомнения, а в риваяте Хадиджа сказано: «И назвал человека из жителей Мекки» без сомнения. Имеется в виду под Мединой Мекка, а не Медина Пророка, ибо в то время она не называлась Мединой, а называлась Ясриб, и также не было в обычае у пастухов удаляться в пастбища на такое дальнее расстояние.
В риваяте Исраиля сказано: «Он сказал: «Человеку из курайшитов», назвал его, и я его узнал», и это подтверждает то, что я установил, ибо курайшиты не жили в Медине Пророка в то время. Конец цитаты.
«Я сказал: Есть ли в твоих овцах молоко?» — с фатхой на «лям» и на «ба», имеется в виду известное молоко, это известная риваят, а некоторые передали «лубн» с даммой на «лям» и сукуном на «ба», то есть овцы, дающие молоко.
Сказано в «Умде»: «лабан» с фатхой на «лям» и на «ба» (однобуквенной), и аль-Кади рассказал, что в одном риваяте — «луббан» с даммой на «лям» и удвоением однобуквенной «ба», множественное число от «лябин», то есть — есть ли в твоих овцах дающие молоко. Конец цитаты.
«Он сказал: Да» — есть в них молоко, — «Я сказал: Подоишь ли ты для меня?» — с даммой на «лям», допустима и кясра, согласно тому, что в «Аль-Камус», а смысл: подоишь ли ты её для меня?
Сказано в «Фатхе»: слова «подоишь ли... и т.д.» — по-видимому, имеется в виду этим вопросом: есть ли у тебя разрешение доить для того, кто мимо тебя проходит, на правах гостеприимства? С таким пониманием снимается затруднение: как позволил себе Абу Бакр взять молоко у пастуха без разрешения владельца овец? Возможно также, что Абу Бакр, когда узнал его, знал о его согласии на это ввиду своей дружбы с ним, либо ввиду его общего разрешения на это. Конец цитаты.
Ан-Навави (да будет милостив к нему Аллах) сказал: этот хадис из тех, о которых задают вопрос, а именно: как они пили молоко от юноши, который не был его владельцем? Ответ на это с нескольких сторон:
Первое: это относится к обычаю арабов, что они позволяют пастухам, если мимо них проходит гость или путник, поить его молоком и подобным.
Второе: возможно, это принадлежало их другу, на которого они опирались, и это допустимо.
Третье: это имущество враждебного (харби), которому нет защиты, и подобное допустимо.
Четвёртое: возможно, они были в нужде, и первые два ответа лучше. Конец цитаты.
(Сказал: да) — то есть я подою для тебя, (и он взял овцу, а я сказал ему: отряхни вымя), то есть сосцы овцы. А в риваяте Исраиля: «И я велел ему, и он спутал овцу», то есть поставил её ногу между своими бёдрами или голенями, чтобы удержать её от движения, (от шерсти, пыли и грязи) — с двумя фатхами, то есть грязи. Сказано в «аль-Умде»: «аль-къаза» — с фатхой над «каф» и фатхой над «заль» с точкой, произносится кратко, — это то, что попадает в глаз; говорят: «попала соринка в глаз его», когда в него попадает грязь; как будто он уподобил то, что накапливается в вымени из грязи, соринке в глазу. Конец цитаты.
(Сказал) Абу Исхак: (и я увидел аль-Бараа) (да будет доволен им Аллах), (ударяющим рукой по другой) в то время как (он отряхивал) вымя; то есть он сделал это, чтобы показать им, как отряхивать. (И он подоил для меня) — а в риваяте аль-Бухари: «И я взял сосуд и подоил», и это примиряется тем, что в его словах «и я подоил» есть иносказание, а имеется в виду: «я велел подоить», (в чашу, что была с ним) — с фатхой над «каф» и сукуном над «айн», то есть в деревянную выдолбленную чашу. (Немного молока) — с даммой над «каф», сукуном над «са» с тремя точками и фатхой над «ба»; то есть примерно с чашу, а также говорят: лёгкий надой; и это слово применяется к небольшому количеству воды и молока, и к остатку в сосуде, и к малому количеству еды, питья и прочего из всего собранного вместе.
(Сказал: и со мной был бурдюк) — с касрой над «хамза»; это то, что делается из кожи и что путник берёт с собой, (я наполняю его водой для Пророка ﷺ). Ат-Турбишти сказал: говорят «равайту» с касрой, «иртавайту» и «тарраввайту» — все они означают одно и то же. Ат-Тыби сказал: исходя из этого следовало бы сказать «пьёт из него», а не «в нём». Аль-Кари сказал: предлог «фи» («в») употребляется в значении «мин» («из»), либо подразумевается: «пьёт воду, находящуюся в нём». Ан-Навави сказал: смысл слов «пьёт в нём» в том, что сосуд был сделан орудием для утоления жажды и питья; отсюда же слово «равия» (водовоз) для верблюдов, на которых возят воду. Конец цитаты. Исходя из этого, предлог «фи» здесь употреблён в значении «би» («посредством»). Конец цитаты.
(Чтобы он пил) Пророк ﷺ (из него), то есть из этого бурдюка, (и совершал омовение) из него. Аль-Кари сказал: слова «пьёт и совершает омовение» являются самостоятельными предложениями для пояснения, а фраза, то есть его слова «и со мной был... и т.д.», представляет собой обстоятельственное предложение, вставленное между словами «и он подоил» и словами «и я пришёл к Пророку».
(Сказал) Абу Бакр (да будет доволен им Аллах): (и я пришёл к Пророку ﷺ), то есть с молоком, (и мне не понравилось будить его) — то есть тревожить его (ото сна) из-за возможности, что ему в это время ниспосылается откровение, и я прерву это. Но он уже проснулся до того, как пришёл Абу Бакр, как разъясняется в его словах: (и я застал его проснувшимся, и я налил на молоко воды, пока не остыл низ его) — иносказательно указывая на обилие воды. (И я сказал: о Посланник Аллаха, испей этого молока. Сказал: и он пил, пока я не остался доволен), то есть пока моя душа не успокоилась. (Затем он сказал ﷺ: «Не пришло ли время для отправления в путь?»), — от «ана — я'ни», когда наступает время чего-либо, и смысл: не наступило ли время отправления в путь? Аль-Кари сказал: так сказали некоторые, но более очевидный смысл: не пришло ли время для перехода к отправлению в путь, то есть движения к искомому месту, что соответствует словам Всевышнего: «Разве не пришло время для тех, кто уверовал, чтобы смирились их сердца пред поминанием Аллаха» (аль-Хадид, 16). Сказал Абу Бакр: (я сказал: да), то есть время отправления в путь пришло. (Сказал) Абу Бакр: (и мы отправились в путь после того, как солнце склонилось), то есть от зенита, и наступила прохлада воздуха. (И последовал за нами Сурака) — с даммой над «син» (сын Малика) ибн Джу'шум аль-Мудлиджи аль-Кинани, который жил в Кудайде и причислялся к жителям Медины; от него передавала группа лиц, он был поэтом, искусным в стихосложении, и был из числа принявших ислам во время завоевания Мекки; умер он во времена халифата Усмана (да будет доволен им Аллах) в году двадцать четвёртом, а по другой версии — позднее. Его жизнеописание уже приводилось в «Книге хаджа», 17/2943.
А в риваяте Исраиля: «И мы отправились в путь, а люди преследовали нас, но никто не настиг нас, кроме Сураки ибн Малика ибн Джу'шума».
[Внимание]: Ибн Исхак (да помилует его Аллах) привёл историю преследования Суракой Пророка ﷺ, сказав: рассказал мне аз-Зухри, что ему рассказал Абд ар-Рахман ибн Малик ибн Джу'шум со слов своего отца, от своего дяди Сураки ибн Малика ибн Джу'шума, который сказал: когда Посланник Аллаха ﷺ вышел из Мекки, переселяясь в Медину, курайшиты объявили за него награду в сто верблюдиц тому, кто вернёт его к ним. Он сказал: и вот, когда я сидел в собрании своего народа, вдруг подошёл к нам один из наших мужчин и остановился перед нами и сказал: клянусь Аллахом, я только что видел троих, прошедших мимо меня, и, думаю, это Мухаммад и его сподвижники. Он сказал: я подал ему знак глазом, чтобы он замолчал, затем сказал: это же такие-то, ищущие свою заблудшую скотину. Он сказал: может быть. Затем он замолчал. Он сказал: затем я побыл немного, потом встал и вошёл в свой дом, затем велел привести моего коня, и его подвели ко мне к устью долины, и велел вынести моё оружие, и его вынесли мне из задней части моего жилища, затем я взял свои гадальные стрелы, которыми я гадал, затем отправился, надев доспехи, затем достал стрелы и погадал ими, и вышла стрела, которую я не любил: «не повредит ему». Он сказал: а я надеялся вернуть его курайшитам и получить сто верблюдиц. Он сказал: я поскакал по его следу, и вдруг мой конь, мчась со мной, споткнулся, и я упал с него. Он сказал: я сказал: что это такое? Он сказал: затем я снова достал свои стрелы и погадал ими, и вышла стрела, которую я не любил: «не повредит ему». Он сказал: я всё же настоял на преследовании его. Он сказал: я снова поскакал по его следу, и вдруг мой конь, мчась со мной, споткнулся, и я упал с него. Он сказал: я сказал: что это такое? Он сказал: затем я снова достал свои стрелы и погадал ими, и вышла стрела, которую я не любил: «не повредит ему». Он сказал: я всё же настоял на преследовании его, и поскакал по его следу, и когда мне открылись эти люди и я увидел их, мой конь споткнулся, и его передние ноги ушли в землю, и я упал с него, затем он вытащил свои ноги из земли, и за ними последовал дым, подобный смерчу. Он сказал: и я понял, когда увидел это, что он защищён от меня и что дело его восторжествует. Он сказал: тогда я закричал этим людям и сказал: я Сурака ибн Джу'шум, подождите меня, чтобы я поговорил с вами, клянусь Аллахом, я не причиню вам зла, и ничего дурного от меня к вам не придёт. Он сказал: тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал Абу Бакру: «Скажи ему: что тебе нужно от нас?» Он сказал: и Абу Бакр сказал это, я сказал: напиши мне грамоту, которая будет знаком между мной и тобой. Он сказал: «Напиши ему, о Абу Бакр». Он сказал: и он написал мне грамоту на кости, или на клочке, или на черепке, затем бросил её мне, и я взял её и положил в свой колчан, затем вернулся и молчал, не упоминая ничего из того, что случилось, пока не настало покорение Мекки Посланником Аллаха ﷺ, и он не завершил дела Хунайна и Таифа, тогда я вышел, взяв с собой эту грамоту, чтобы вручить её ему, и встретил его в аль-Джиърана. Он сказал: и я вошёл в отряд конницы ансаров. Он сказал: они стали толкать меня копьями и говорить: прочь, прочь, чего ты хочешь? Он сказал: я приблизился к Посланнику Аллаха ﷺ, а он был на своей верблюдице, и, клянусь Аллахом, как будто я и сейчас вижу его голень в стремени, словно ствол пальмы. Он сказал: я поднял руку с грамотой и сказал: о Посланник Аллаха, вот твоя грамота мне, я Сурака ибн Джу'шум. Он сказал: Посланник Аллаха ﷺ сказал: «День верности и благочестия, приблизься». Он сказал: я приблизился к нему и принял ислам. Затем я вспомнил кое-что, о чём хотел спросить Посланника Аллаха ﷺ, и не помню ничего, кроме того, что сказал: о Посланник Аллаха, заблудившиеся верблюды приходят к моим водопойным корытам, а я наполнил их для своих верблюдов, будет ли мне награда за то, что я напою их? Он сказал: «Да, за каждую живую печень, испытывающую жажду, есть награда». Он сказал: затем я вернулся к своему народу и отогнал к Посланнику Аллаха ﷺ мою закятную скотину. Конец цитаты.
И из того, что сказал Сурака (да будет доволен им Аллах), обращаясь к Абу Джахлю после того, как он ушёл от Посланника Аллаха ﷺ [размером «тавиль»]:
О Абу Хакам, клянусь Аллахом, если бы ты был свидетелем моего скакуна, когда увязали его ноги,
Ты узнал бы и не усомнился бы, что Мухаммад — посланник от Аллаха, и кто же сможет противостоять ему?
Удержи людей от него, ибо я вижу, что дело его однажды явит свои приметы,
Делом, которым он поведёт людей всех вместе, ибо все люди, воистину, покорятся ему.
Передал Суфьян ибн Уяйна, от Абу Мусы, от аль-Хасана, что посланник Аллаха ﷺ сказал Сураке ибн Малику: «Как тебе будет, когда ты наденешь браслеты Кисры?» Он сказал: когда Умару принесли браслеты Кисры, его пояс и его венец, он позвал Сураку ибн Малика и надел на него их обоих. Сурака был человеком волосатым, с густыми волосами на предплечьях, и Умар сказал ему: «Подними руки», и тот сказал: «Аллах велик! Хвала Аллаху, который снял их с Кисры ибн Хурмуза, который говорил: я — господь людей»,
и надел их на Сураку ибн Малика ибн Джаушама, бедуина из бану Мудлидж, и Умар при этом возвысил свой голос (¹).
(Сказал) Абу Бакр: (وَنَحْنُ فِي جَلَدٍ) — по фатхам обеих букв, то есть «твёрдой» (مِنَ الأَرْضِ) — «из земли», (فَقُلْتُ: يَا رَسُولَ اللهِ أُتِينَا) — в форме страдательного залога; то есть нас настиг враг, (فَقَالَ) ﷺ: («لَا تَحْزَنْ) — из-за того, что нас настиг враг, (إِنَّ اللهَ مَعَنَا») — обоснование запрета печалиться; то есть потому что Аллах Всевышний с нами особым присутствием — Своей помощью и поддержкой. (فَدَعَا عَلَيْهِ رَسُولُ اللهِ ﷺ، فَارْتَطَمَتْ فَرَسُهُ) — то есть его ноги погрузились, как погружаются в песок, (إِلَى بَطْنِهَا أُرَى) — с даммой над «хамза»; то есть «думаю», а сомнение исходит от передатчика — аль-Бараа, либо от того, кто ниже него, (فَقَالَ) — сказал Сурака: (إِنِّي قَدْ عَلِمْتُ أَنَّكُمَا قَدْ دَعَوْتُمَا عَلَيَّ) — то есть по причине вашей молитвы против меня мой конь провалился, (فَادْعُوَا لِي) — чтобы он спас меня от того, во что я попал, (فَاللهُ) — в именительном падеже как подлежащее, а его слово (لَكُمَا) — сказуемое; то есть «помощник вам», а его слово (أَنْ أَرُدَّ عَنْكُمَا) — то есть «я молюсь о том, чтобы отвратить» — это обоснование молитвы; передаётся также с винительным падежом слова «Аллах», то есть «я призываю Аллаха в свидетели ради вас двоих, что я отвращу от вас (الطَّلَبَ)» — множественное число от «ищущий», а говорится также с родительным падежом посредством выпадения предлога, и предполагаемое: «я клянусь Аллахом вам двоим, что я отвращу (الطَّلَبَ)»; а в «Шарх ас-сунна»: «я клянусь Аллахом вам двоим об отвращении». (فَدَعَا) — и воззвал Пророк ﷺ (اللهَ) Всевышнего, чтобы Он его спас, (فَنَجَى) — то есть от провала, (فرَجَعَ) — и вернулся Сурака (لَا يَلْقَى أَحَدًا) — из числа многобожников (إِلَّا قَالَ: قَدْ كفَيْتُكُمْ مَا هَا هُنَا) — то есть здесь, из тех, кто хочет причинить вам вред, (فَلَا يَلْقَى أَحَدًا إِلَّا رَدَّهُ، قَالَ) — сказал Абу Бакр: (وَوَفَى لنَا) — то есть Сурака выполнил обещанное нам об отвращении погони.
И сказал он в «аль-Миркат»: его слово: «فقال: إني أراكما» — с фатхой над хамзой, от «رأي» (мнение), «دعوتما عليّ» — то есть «с вредом», «فادعوا لي» — то есть «с пользой», и со спасением от трудности; «فالله لكما» — в именительном падеже, а в одном экземпляре — в винительном; сказал некто: он является подлежащим по началу предложения, то есть: «Аллах — гарант передо мной за вас двоих, что я не замышлю после этого предательства против вас», либо «Аллах — отвечающий», а «فا» — для причинности; а его слово «أن أرد عنكما المطلب» связано с «ادعوا», то есть «чтобы я отвратил», либо стоит в винительном падеже с подразумеваемым глаголом, то есть «прошу Аллаха за вас двоих, чтобы я отвратил от вас погоню» — то есть погоню неверных, которые вас искали.
И сказал аль-Ашраф: предлог опущен, и предполагаемое — «чтобы я отвратил», а его слово «فالله لكما» — вставка между ними; и возможно сказать: «فالله» — подлежащее, а «لكما» — его сказуемое, а его слово «أن أرد» — второе сказуемое для подлежащего; и сказал другой: смысл этого — «воззовите за меня, чтобы мой конь не провалился, при условии, что я оставлю погоню за вами и не буду преследовать вас после», затем он помолился за них двоих своими словами: «فالله لكما», то есть «Аллах Всевышний — хранитель вам и помощник, пока вы не достигнете в безопасности своей цели».
И возможно, что смысл этого: «воззовите за меня, чтобы я отвернулся от вас, ибо Аллах Всевышний взял на Себя защиту вас от меня и удержал меня от достижения вас».
Сказал ат-Тайби: «فا» в «فالله» требует следования того, что после неё, из того, что до неё, так что предполагаемое: «воззовите за меня о том, чтобы я освободился от того, в чём я нахожусь, ибо если вы это сделаете, то Аллах — я призываю Его в свидетели ради вас двоих — что я отвращу от вас погоню»; и это предположение подтверждается тем, что в «Шарх ас-сунна»: «والله» — в смысле клятвы, то есть «я клянусь Аллахом вам двоим об отвращении погони от вас».
«فدعا له النبيّ فنجا» — то есть освободился от бедствия, «فجعل» — то есть начал выполнять обещанное, «لا يلقى أحدًا» — то есть из тех, кто позади них двоих, «إلا قال: كفيتم» — в форме страдательного залога, а в одном из экземпляров (¹): «لقد كفيتم», то есть «вы обеспечены от погони с этой стороны, ибо я обеспечил вам это», «ما ههنا», то есть «здесь никого нет», так что «ما» — отрицательная частица, согласно тому, что упомянули некоторые комментаторы; а сказал ат-Тайби: «ما ههنا» в значении «тот, кто», то есть «я обеспечил вас от того, кто здесь». Конец цитаты. Сказал аль-Кари: первое яснее и предпочтительнее, ибо из него извлекается усиление, как это не скрыто; подобно его словам: «فلا يلقى أحدًا إلا رده», то есть в этом же смысле. Конец цитаты (²).
(²) «Миркат аль-мафатих», 4/11.
Вопросы, относящиеся к этому хадису:
(Первый вопрос): этот хадис аль-Бараа ибн Азиба (да будет доволен им Аллах) — согласованный (между аль-Бухари и Муслимом).
(Второй вопрос): о его выведении:
Привёл его (автор) здесь [18/7482 и 7483] (2009), и (аль-Бухари) в «Найденной вещи» (2439) и «Достоинствах сподвижников» (3615) и «Достоинствах» (3908 и 3917), и (Ибн Абу Шейба) в своём «Мусаннафе» (14/327 и 330), и (Ахмад) в своём «Мусанаде» (1/2–3), и (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (6281), и (аль-Байхаки) в «Далаиль» (2/485), и (аль-Фасави) в «аль-Ма‘рифа» (1/239–241), и (Абу Нуайм) в «Далаиль» (2/325); и уже приводился этот хадис вкратце в «Книге напитков» под номером [9/5227 и 5228] (2009), и уже было приведено его выведение там, и Аллах Всевышний — податель успеха.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — (Из них): разъяснение чуда посланника Аллаха ﷺ.
2 — (Из них): разъяснение достоинства Абу Бакра ас-Сиддика (да будет доволен им Аллах).
3 — (Из них): что в нём — служение свободного последователя тому, за кем он следует, в его бодрствовании, и защита его во время сна.
4 — (Из них): сильная любовь Абу Бакра к Пророку ﷺ, его учтивость с ним и предпочтение его самому себе.
6 — (Из них): взятие с собой снаряжения для путешествия, как сосуд для воды и дорожная сумка, и это не порочит упование (на Аллаха).
6 — (Из них): желательность чистоты того, что едят и пьют.
7 — (Из них): достоинство упования на Аллаха Всевышнего, и что о великом человеке, когда он спит, заботятся и защищают его.
И с непрерывным иснадом до автора (да будет милостив к нему Аллах) в начале книги он сказал:
[7483] (…) — (И передал мне его Зухайр ибн Харб, сказал: передал нам Усман ибн Умар (х), и передал нам Исхак ибн Ибрахим, сообщил нам ан-Надр ибн Шумайль, оба — от Исраиля, от Абу Исхака, от аль-Бараа, сказал: купил Абу Бакр у моего отца седло за тринадцать дирхамов, — и продолжил хадис в смысле хадиса Зухайра от Абу Исхака, и сказал в своём хадисе, по риваяту Усмана ибн Умара: когда он приблизился, воззвал на него посланник Аллаха ﷺ, и его конь погрузился в землю до живота, и он вскочил с него, и сказал: о Мухаммад, я узнал, что это твоё дело, так воззови к Аллаху, чтобы Он меня избавил от того, в чём я нахожусь, и на мне тебе обязанность — я непременно скрою сведения от того, кто позади меня; и вот мой колчан, возьми из него стрелу, ибо ты пройдёшь мимо моих верблюдов и моих слуг в таком-то и таком-то месте, возьми из них то, что тебе нужно; он сказал: «Мне не нужны твои верблюды». И мы прибыли в Медину ночью, и они спорили, кто из них примет у себя посланника Аллаха ﷺ, и он сказал: «Я остановлюсь у бану ан-Наджар, дядей по матери Абд аль-Мутталиба, чтобы почтить их этим». И поднялись мужчины и женщины на крыши домов, и разошлись слуги и служанки по улицам, крича: «О Мухаммад, о посланник Аллаха, о Мухаммад, о посланник Аллаха»).
Передатчики этого иснада: семеро.
1 - (Зухайр бин Харб) — Абу Хайсама ан-Насаи, переселившийся в Багдад [10-е поколение], упоминался ранее в «Введении» 2/3.
2 - (Усман бин Умар) ибн Фарис аль-Абдий аль-Басри, по происхождению бухарец [9-е поколение], упоминался ранее в «Вере» 79/417.
3 - (Исхак бин Ибрахим) ибн Рахавайх аль-Марвази [10-е поколение], упоминался ранее в «Введении» 5/28.
4 - (Ан-Надр бин Шумайль) Абу аль-Хасан аль-Басри, переселившийся в Мерв, из числа старших представителей [9-е поколение], упоминался ранее в «Введении» 6/39.
5 - (Исраиль) ибн Юнус ибн Абу Исхак ас-Сабии аль-Куфи [7-е поколение], упоминался ранее в «Очищении» 2/542.
Остальные двое уже были упомянуты ранее.
Его слово (и он продолжил передавать хадис) — подлежащим при глаголе «продолжил» является местоимение, относящееся к Исраилю.
Его слово (чтобы я непременно скрыл это от тех, кто позади меня) означает: непременно утаю ваше дело от тех позади меня, кто вас ищет, и введу их в заблуждение относительно этого, так что никто не будет знать о вашем местонахождении.
Его слово (а это мой колчан, возьми из него стрелу) означает: чтобы это было для тебя знаком, который ты покажешь моей семье, и они по нему узнают, что ты встретился со мной и что я разрешил тебе взять из моего имущества то, что пожелаешь. В риваяте Суракы у аль-Бухари в «Достоинствах» сказано: «И запало мне в душу, когда я испытал то, что испытал из-за задержки в их преследовании, что дело Посланника Аллаха ﷺ непременно возьмёт верх. И я сказал ему: твой народ назначил за тебя выкуп кровью, и я сообщил им о вестях того, что люди желают им, и предложил им припасы и вещи, но они ничего у меня не взяли и ни о чём не попросили, кроме как сказали: скрой это от нас». В этом — совершенство того, как Пророк ﷺ был независим от мирских благ, несмотря на его нужду в них в пути и на то, что они были доступны ему дозволенным путём ﷺ.
Его слово (и мы прибыли в Медину ночью, и они заспорили, у кого из них остановится Посланник Аллаха ﷺ) — этот спор разъяснил Ибн Хишам в своей «Сире», приведя со своим иснадом от Абд ар-Рахмана бин Уваймира бин Саады, который сказал: «Мне рассказали мужи из моего народа, из числа сподвижников Посланника Аллаха ﷺ, они сказали: когда мы услышали о выходе Посланника Аллаха ﷺ из Мекки и ожидали его прибытия, мы выходили после совершения утренней молитвы за пределы нашей харры и ждали Посланника Аллаха ﷺ. И, клянусь Аллахом, мы не покидали это место, пока солнце не одолевало тени, и когда мы не находили тени, мы возвращались домой, а это было в жаркие дни. И вот в тот день, когда прибыл Посланник Аллаха ﷺ, мы сидели, как обычно сидели, и когда тени не осталось, мы вошли в свои дома. И Посланник Аллаха ﷺ прибыл в тот момент, когда мы вошли в дома. И первым, кто увидел его, был иудей, который видел, что мы делали, и что мы ждём прибытия Посланника Аллаха ﷺ. И он закричал во весь голос: «О бану Кайла, вот ваш дед пришёл!» Он сказал: мы вышли к Посланнику Аллаха ﷺ, а он был в тени пальмы, и с ним Абу Бакр (да будет доволен им Аллах), примерно его возраста, и большинство из нас не видели Посланника Аллаха ﷺ раньше, и люди столпились, не отличая его от Абу Бакра, до тех пор, пока тень не сместилась от Посланника Аллаха ﷺ, тогда встал Абу Бакр и покрыл его своей накидкой, и тогда мы узнали его. Затем Посланник Аллаха ﷺ остановился в Кубе, среди бану Амр ибн Авф, и пробыл среди них понедельник, вторник, среду и четверг, затем отправился дальше, и застала его пятница среди бану Салим ибн Авф, и он совершил там молитву.
К нему пришёл Итбан ибн Малик и Аббас ибн Убада ибн Надла с мужами из бану Салим ибн Авф и сказали: «О Посланник Аллаха, останься среди нас, среди численности, снаряжения и защиты». Он сказал: «Отпустите её путь, ибо она — ведомая (повелением)», имея в виду свою верблюдицу. И они отпустили её путь, и она пошла, и когда она сравнялась с домами бану Байада, его встретили Зияд ибн Лабид и Фарва ибн Амр с мужами из бану Байада и сказали: «О Посланник Аллаха, иди к нам, к численности, снаряжению и защите». Он сказал: «Отпустите её путь, ибо она — ведомая», и они отпустили её путь. И она пошла, и когда прошла мимо домов бану Саида, его встретил Саад ибн Убада и аль-Мунзир ибн Амр с мужами из бану Саида и сказали: «О Посланник Аллаха, иди к нам, к численности, снаряжению и защите». Он сказал: «Отпустите её путь, ибо она — ведомая», и они отпустили её путь, и она пошла, и когда сравнялась с домами бану аль-Харис ибн аль-Хазрадж, его встретил Саад ибн ар-Рабиа, Хариджа ибн Зайд и Абдуллах ибн Раваха с мужами из бану аль-Харис ибн аль-Хазрадж и сказали: «О Посланник Аллаха, иди к нам, к численности, снаряжению и защите». Он сказал: «Отпустите её путь, ибо она — ведомая», и они отпустили её путь. И она пошла, и когда прошла мимо домов бану Ади ибн ан-Наджар, а они были его дядьями по матери со стороны бабки — Салма бинт Амр, мать Абд аль-Мутталиба, была из их женщин — его встретил Сулайт ибн Кайс и Абу Сулайт Асира ибн Абу Хариджа с мужами из бану Ади ибн ан-Наджар и сказали: «О Посланник Аллаха, иди к своим дядьям, к численности, снаряжению и защите». Он сказал: «Отпустите её путь, ибо она — ведомая», и они отпустили её путь, и она пошла, и когда дошла до домов бану Малик ибн ан-Наджар, она опустилась на колени у ворот его мечети ﷺ, а это в тот день было пустошью для хранения финиковых косточек, принадлежавшей двум сиротам из бану ан-Наджар, а затем из бану Малик ибн ан-Наджар, находившимся под опекой Муаза ибн Афра — Сахлю и Сухайлю, сыновьям Амра. И когда она опустилась, а Посланник Аллаха ﷺ был на ней, он не спустился, и она поднялась и пошла недалеко, а Посланник Аллаха ﷺ держал её узду, не направляя её, затем она обернулась назад, и вернулась к месту первого опускания, и опустилась там, затем немного повозилась, успокоилась и остановилась, и тогда Посланник Аллаха ﷺ спустился с неё. И Абу Айюб Халид ибн Зайд взял его поклажу и поставил её в своём доме, и Посланник Аллаха ﷺ остановился у него. И он спросил, кому принадлежит эта пустошь? И Муаз ибн Афра сказал ему: «Она, о Посланник Аллаха, принадлежит Сахлю и Сухайлю, сыновьям Амра, они мои сироты, и я удовлетворю их за неё». И он взял её как мечеть». Конец цитаты.
Его слово (и мужчины и женщины взбирались на крыши домов... и так далее) — сказал кади Ияд (да помилует его Аллах): в этом — проявление того, что Аллах Всевышний вложил в сердца людей любви к Своему Пророку ﷺ, и особо отметил Аллах ﷻ этим ансаров (да будет доволен ими Аллах) почётом и благом в их возвеличивании Своего Посланника ﷺ и в оказании ему помощи.
[Замечание]: этот риваят Исраиля от Абу Исхака привёл Абу Йаля (да помилует его Аллах) в своём «Мусанаде» с иснадом составителя, сказав:
(116) — Рассказал нам Абу Хайсама, рассказал нам Усман ибн Умар, рассказал нам Исраиль, от Абу Исхака, от аль-Бараа ибн Азиба, который сказал: «Купил Абу Бакр у меня седло за тринадцать дирхамов, и сказал: «Вели аль-Бараа доставить его к моему седлу». И я сказал: «Нет, пока ты не расскажешь мне, как вышел Посланник Аллаха ﷺ из Мекки в Медину». Он сказал: «Мы выступили и провели наш день и ночь, пока солнце не встало высоко в зените», или сказал: «пока не наступил полдень». И я устремил взгляд, и вот вижу скалу, у которой оставалась немного тени, и я расстелил её, и разложил для Посланника Аллаха ﷺ на ней шкуру, и сказал: «Спи, о Посланник Аллаха». Затем я отправился осматривать окрестности, не увижу ли кого-нибудь из преследователей, и вот...
Я — пастух овец, желающий от скалы того же, чего желаешь ты. Я спросил: «Чей ты, мальчик?» Он ответил: «Человека из курайшитов». Я узнал его и спросил: «Есть ли в твоём стаде молоко?» Он сказал: «Да». Я спросил: «Подоишь ли ты для нас?» Он сказал: «Да». Я велел ему — и он взял овцу из стада, я велел ему — и он отряхнул её вымя, затем я велел ему — и он отряхнул руки от пыли, и подоил для меня немного молока. При мне был бурдюк, на горлышке которого была тряпка, и я налил воду на молоко, а затем принёс это Посланнику Аллаха ﷺ. Я застал его уже проснувшимся и сказал: «Пей, о Посланник Аллаха». Мы отправились в путь, и никто из курайшитов не догнал нас, кроме Сураки ибн Малика ибн Джу‘шума на его коне. Я сказал: «Вот курайшиты настигли нас, о Посланник Аллаха». Он сказал: «Не печалься, ведь Аллах с нами» (сура «ат-Тауба», аят 40). Когда тот приблизился, Посланник Аллаха ﷺ воззвал против него, и конь его провалился в землю по самое брюхо, и он спрыгнул с него и сказал: «О Мухаммад, я знаю, что это — твоё дело. Обратись к Аллаху с мольбой, чтобы Он избавил меня от того, в чём я оказался, и я обязуюсь скрыть тебя от тех, кто идёт за мной. Вот мой колчан, возьми из него стрелу, ведь ты пройдёшь мимо моих верблюдов и слуг в таком-то и таком-то месте — возьми из них то, что тебе нужно». Он сказал: «Мне не нужны твои верблюды». Мы прибыли в Медину ночью, и люди стали спорить, у кого он остановится. Тогда он сказал: «Я остановлюсь у бану ан-Наджжар, дядей по матери Абд аль-Мутталиба, чтобы почтить их этим». Мужчины и женщины поднялись на крыши домов, а мальчики и слуги рассыпались по улицам, крича: «О Мухаммад, о Посланник Аллаха! О Мухаммад, о Посланник Аллаха!» Конец («Муснад Абу Я‘ля», 1/107).
«Я хочу лишь исправления, насколько это в моих силах, и успех мой — только от Аллаха. На Него я уповаю, и к Нему обращаюсь».
(57) — КНИГА ТОЛКОВАНИЯ КОРАНА
С этим заглавием связаны два вопроса.
[Первый вопрос]: о значении слова «тафсир» и его происхождении.
«Тафсир» — это форма усиления от «фасар» (فَسْر), с фатхой и последующим сукуном, что означает разъяснение. Глагол образуется по образцам «дараба» и «насара». Аль-Файюми (да помилует его Аллах) сказал: «фасарту-ш-шай'а фасран», по образцу «дараба» — значит: разъяснил его, прояснил его, а удвоение придаёт усиление. Конец.
Аль-Маджд (да помилует его Аллах) сказал: «аль-фаср» — это прояснение, раскрытие скрытого; таково же и «тафсир». Глагол образуется по образцам «дараба» и «насара». Конец.
В «Фатхе» сказано: «тафсир» — это форма «тафъиль» от «муфассир», что означает разъяснение. Говорят: «фасарту-ш-шай'а» с облегчённой формой — «афсируху фасран», и «фассартуху» с удвоением — «уфассируху тафсиран», когда разъясняешь его. Первоначальное значение «муфассир» — осмотр врачом мочи для определения болезни. Также говорят, что это происходит от «фасарту-ль-фараса» — когда гонишь коня в загоне, чтобы снять с него стеснённость. Говорят также, что это слово образовано перестановкой букв от «сафар» (سَفَر), подобно «джазб» и «джабз»; говорят «сафара», когда открывает лицо, отсюда «асфара-с-субх» — когда рассвет становится светлым. Учёные разошлись во мнениях относительно «тафсира» и «та’виля»: Абу Убайда и группа учёных сказали, что они означают одно и то же; другие сказали, что «тафсир» — это разъяснение того, что подразумевается словом, а «та’виль» — разъяснение того, что подразумевается смыслом.
Абу Убайд аль-Харави сказал: «та’виль» — это сведение одного из двух возможных значений к тому, что соответствует явному смыслу, а «тафсир» — это раскрытие подразумеваемого в неясном выражении. Автор «ан-Нихайи» передал, что «та’виль» — это перенос явного значения слова с его первоначального положения на то, что не нуждается в доказательстве, если бы не оно, явное значение слова не было бы оставлено. Говорят также, что «та’виль» — это указание на возможное значение слова, подкреплённое внешним доказательством. Некоторые привели пример словами Всевышнего: «В этом нет сомнения» (сура «аль-Исра», аят 99), сказав: кто говорит «в этом нет сомнения» — это тафсир, а кто говорит «потому что это истина сама по себе, не допускающая сомнения» — это та’виль. Конец того, что в «Фатхе».
[Второй вопрос]: автор «ат-Такмилы» написал здесь ценное исследование, и мне захотелось привести его здесь ввиду его ценности. Он (да помилует его Аллах) сказал: Муслим (да помилует его Аллах) сократил в «Книге толкования» и не привёл в ней более восемнадцати хадисов, потому что возводимых к Пророку ﷺ хадисов, специально посвящённых толкованию благородного Корана и отвечающих условиям, которые Муслим взял на себя для включения хадисов в эту книгу, немного. Что же касается хадисов, из которых извлекается какой-либо вопрос толкования или которые связаны с каким-либо аятом Корана, хотя и не относятся непосредственно к теме толкования, то составитель приводит их в других главах этой книги, ведь не в его обычае повторяться — поэтому хадисов в этой книге мало.
Среди поздних учёных, писавших о терминологии хадисоведения, стало распространённым, что название «джами‘» применяется лишь к книге, собирающей хадисы, относящиеся к восьми темам: вероучение, предписания, назидания о бренности мира, нравственные наставления, толкование Корана, жизнеописание Пророка, смуты и достоинства сподвижников. Они говорят, что «Сахих» аль-Бухари является «джами‘», поскольку включает все эти разделы, а «Сахих» Муслима, по их словам, не является «джами‘» из-за малого количества толкования в нём.
Он сказал: я исследовал определение термина «джами‘» в книгах ранних учёных и не нашёл у них этого термина с таким определением, однако они применяли это слово к «Сахиху» аль-Бухари, «Джами‘» Суфьяна ас-Саури, «Джами‘» Абд ар-Раззака, «Муватта» имама Малика и другим. Шейх Махмуд Мухаммад Хаттаб ас-Субки (да помилует его Аллах) дал определение слову «джами‘» иным путём, сказав во введении к «аль-Манхаль аль-‘азб аль-маврур, шарх Сунан Абу Дауд»: «джами‘» — это то, что построено по главам фикха, подобно шести книгам, либо по порядку букв в начале заглавия, как «Китаб аль-иман», «аль-Бирр», «ат-Тауба», «ас-Саваб», и так поступил автор «Джами‘ аль-усуль», либо с учётом букв в начале хадиса, как поступил ас-Суюти в «аль-Джами‘ ас-сагир», а в «аль-Джами‘ аль-кабир» он объединил джами‘ и муснад.
Он сказал: первым, кто определил «джами‘» как то, что собирает восемь наук, — насколько мне известно, — был шейх Абд аль-Азиз ад-Дехлеви (да помилует его Аллах) в своём послании, названном «аль-‘Уджаля ан-нафи‘а», и именно он открыто заявил, что «Сахих» Муслима не является «джами‘», поскольку в нём нет хадисов толкования и чтений Корана.
Во введении к этой книге уже упоминалось, что Маджд ад-Дин аш-Ширази, автор «аль-Камус», применял слово «джами‘» к «Сахиху» Муслима; также Хаджи Халифа в «Кашф аз-зунун» упомянул «Сахих» Муслима под названием «аль-Джами‘ ас-сахих»; так же поступил учёный Али аль-Кари в «Миркат аль-мафатих», сказав в жизнеописании Муслима (да помилует его Аллах): «У него есть значительные сочинения, помимо его достоверного джами‘».
Он сказал: применение этого слова к «Сахиху» Муслима является более обоснованным согласно обоим определениям «джами‘». Что касается определения Хаттаба ас-Субки, то это очевидно, поскольку книга Муслима построена по главам фикха. Что же касается определения шейха ад-Дехлеви, то это также верно по двум причинам:
Первая: имам Муслим (да будет доволен им Аллах) вовсе не оставил хадисы толкования, напротив, он посвятил им эту главу. Малое же количество хадисов в ней объясняется тем, что мы уже упомянули, а именно тем, что возводимых к Пророку хадисов, находящихся в самой сути темы толкования и отвечающих условиям, которые взял на себя Муслим, немного. Он (да помилует его Аллах) привёл множество хадисов, связанных с толкованием, в других главах. А то, что «Книга толкования» в «Сахихе» аль-Бухари получилась объёмной, объясняется тем, что он приводит хадисы по малейшему поводу и не считает повторение проблемой, а также тем, что он включил в неё многое из толкования редких слов Корана.
Он сказал: я попросил одного из своих товарищей проследить хадисы, которые аль-Бухари привёл в «Книге толкования», — сколько из них Муслим привёл вне «Книги толкования». В результате этого исследования выяснилось, что шестьдесят два хадиса, которые аль-Бухари привёл в «Толковании», Муслим привёл в других главах, помимо «Книги толкования». Если прибавить к ним эти восемнадцать, которые Муслим привёл в «Книге толкования», их число достигнет восьмидесяти хадисов. Кроме того, есть и другие хадисы в «Сахихе» Муслима, которые можно было бы включить в «Книгу толкования» по тому или иному поводу, но которые аль-Бухари не привёл в «Толковании», так что число возрастает. Таким образом, хадисы толкования в «Сахихе» «««««Муслима не столь малочисленны, чтобы это лишало его звания «джами‘».