25 - (Глава о человеке, который молится, держась за бок — «мухтасир»)
[947] («Посланник Аллаха ﷺ запретил ихтисар в молитве») ан-Навави сказал: учёные разошлись во мнении о значении слова «ихтисар». Правильное мнение, на котором сходятся исследователи и большинство знатоков языка, редких выражений и хадисоведов, и которое приняли наши товарищи в книгах мазхаба, — что «мухтасир» — это тот, кто молится, держа руку на своём боку (хасира).
Аль-Харави сказал: было сказано, что это означает взять в руку посох и опираться на него.
Было также сказано, что это означает сокращать суру, читая из её конца один или два аята. Было сказано и то, что это означает пропускать, не растягивая стояние, поясной поклон, земной поклон и их границы. Правильным же является первое мнение.
Было сказано, что это запрещено, потому что так поступают иудеи; было сказано также, что это поступок шайтана; было сказано, что Иблис был низвергнут из Рая именно в таком положении; было сказано, что это поступок высокомерных. Конец слов [ан-Навави].
(«Абу Дауд сказал: то есть кладёт руку на свой бок») — это и есть правильное понимание значения «ихтисар».
Аль-Мунзири сказал: этот хадис передали аль-Бухари, Муслим, ат-Тирмизи и ан-Насаи в подобной форме.
Составитель, Абу Дауд, да помилует его Аллах Всевышний, назвал главу перед этой «Главой о держании руки на боку и об аль-икаа» и привёл в ней хадис Зияда ибн Субайха аль-Ханафи, который сказал: «Я молился рядом с Ибн Умаром и положил руки на свой бок» — и далее хадис. А здесь он назвал главу «Глава о человеке, который молится мухтасиром» и привёл в ней хадис Абу Хурайры. Смысл обоих заглавий и обоих хадисов один и тот же, и я не знаю, в чём польза повторения, если не сказать, что текст хадиса — «запрет на ихтисар» — допускал разные значения, среди которых сокращение суры путём чтения из её конца одного или двух аятов. И поскольку это значение по внешнему смыслу соответствовало выражению, он привёл главу под этим заглавием, но у составителя перевес получило иное значение, не то внешнее, из-за того что этот хадис пришёл в другой формулировке, а хадис толкует один другого; поэтому он добавил вслед за этим слова: «Абу Дауд сказал: то есть кладёт руку на свой бок».
А в редакции аль-Бухари: «запретил аль-хасра в молитве».
Ат-Турибишти сказал: «аль-хасра» толкуется как положение руки на бок, и это — поступок иудеев; но «аль-хасра» не толкуется таким образом ни в одной из книг по языку, и я до сих пор не встречал этого.
Хадис в такой формулировке передал аль-Бухари, и возможно, некий передатчик решил, что «аль-хасра» приходит в значении «аль-ихтисар», то есть положения руки на бок. А в другой его риваяте: «он запретил человеку молиться мухтасиром», и так же передали это Муслим, ад-Дарими, ат-Тирмизи и ан-Насаи. А в риваяте составителя: «запретил ихтисар в молитве». Отсюда выясняется, что рассматриваемое понятие — это именно «аль-ихтисар», а не «аль-хасра».
Ат-Тиби сказал: возражение [ат-Турибишти] против этой риваята таких имамов-хадисоведов словами «аль-хасра не толкуется таким образом ни в одной из книг по языку» — не имеет основания, ибо применение переносного значения (маджаз) и иносказания (кинайа) не обусловлено услышанным [прямым значением], а обусловлено признанной смысловой связью. Разъяснение этого таково: «аль-хасра» — это середина человека, и когда запрет пришёл относительно неё, стало понятно, что подразумевается запрет на нечто, связанное с ней. А поскольку риваяты сошлись на том, что подразумевается положение руки на бок, необходимо отнести это [выражение] к этому [смыслу], и это относится к иносказанию, ибо отрицание сущности сильнее, чем отрицание качества с самого начала. Конец его слов.
6 - (Глава о человеке, который опирается в молитве на посох)
[948] («Я прибыл в ар-Раккку») — с фатхой над буквой «ра» без точки и с фатхой над удвоенной буквой «каф» — город в Шаме. («Не хочешь ли ты [встретиться] с одним из сподвижников Пророка ﷺ?») то есть, есть ли у тебя желание встретиться с ним. («Я сказал: [это] находка») то есть я сказал: да, встреча с ним — находка. («Мы отправились») то есть мы пошли. («начиная смотреть на его облик (далл)») — сказано в «аль-Камус»: «аль-далл» подобно «аль-хадй», и оба они относятся к спокойствию, степенности и приятному внешнему виду. («И вот на нём облегающая шапка (каляансува лятыя)») то есть прилегающая к голове, прижатая к ней. («И плащ с капюшоном (бурнус) из хазза») Ибн аль-Асир сказал: «аль-хазз» — это ткани, которые ткутся из шерсти и шёлка, и они дозволены, и их носили сподвижники и таби‘ины. А другой сказал: «аль-хазз» — название животного, а затем это [слово] стало применяться к ткани, изготовленной из его шерсти. Ат-Тирмизи сказал: изначально это от шерсти зайца, а его самец называется «аль-хазз»; также было сказано, что «аль-хазз» — разновидность шёлковых тканей; было сказано и иное.
А «аль-бурнус» — это всякая одежда, чей капюшон прикреплён к ней, будь то дурра‘а, джубба или другое. Подробное разъяснение о ношении «аль-хазз» придёт на своём месте, если Аллах Всевышний пожелает. («Пыльный (агбар)») то есть будто цвет его подобен цвету пыли. («Мы спросили») то есть о его опоре на посох в молитве. («Когда он состарился (асанна)») то есть стал старым. («и набрал плоть (хамаля аль-лахм)») то есть ослаб, или увеличилась [у него] плоть. («он взял столб в своём месте молитвы, на который опирался») В этом — дозволенность опоры на столб, посох и подобное им, но с оговоркой упомянутой причины, а именно старости и полноты, и к ним присоединяется слабость, болезнь и подобное этому.
Учёный аш-Шаукани в «Найль» сказал: группа учёных упомянула, что тому, кто нуждается в своём стоянии в опоре на посох, палку или в опоре на стену, или в наклоне на один из своих боков, — это дозволено. А группа сторонников аш-Шафии решительно утверждала обязательность этого и недопустимость сидения при возможности стояния с опорой, и среди них аль-Мутавалли и аль-Азраи; и также сказал об обязательности Ибн Кудама аль-Ханбали.
А аль-Кади Хусайн из сторонников аш-Шафии сказал: это не обязательно, и допускается сидение. Конец, в сокращении.
Я говорю: установлено, что сподвижники (да будет доволен ими всеми Аллах) опирались на посох во время молитвы таравих. Малик передал в «Муватта» от ас-Саиба ибн Язида, который сказал: «Умар велел Убайю ибн Ка‘бу и Тамиму ад-Дари вставать с людьми в Рамадан на одиннадцать ракаатов. Чтец читал по двести аятов, так что мы опирались на посохи от долготы стояния, и уходили мы не иначе как при появлении (бузуг) зари».
7 — Глава о запрете разговора во время молитвы
[949] («От аль-Хариса ибн Шубайля») — с даммой над «шин» с точкой и фатхой над «ба» с точкой, в уменьшительной форме. («Один из нас разговаривал с человеком рядом с собой во время молитвы») — а в риваяте аль-Бухари: «Мы разговаривали во время молитвы во времена Пророка ﷺ — один из нас говорил своему товарищу о своей нужде». («Тогда был ниспослан [аят]: «И стойте перед Аллахом смиренно (канитин)»») — то есть молча.
Сказано в «Нейль»: здесь «кунут» употреблено в значении молчания.
Зайн ад-Дин аль-Ираки сказал в комментарии к [сборнику] ат-Тирмизи, упомянув, что Ибн аль-Араби говорил, что у этого слова десять значений, и сказал: «Я изложил их в двух стихах в моих словах: «Слово ‘кунут’ — сочти его значения, найдёшь более десяти удовлетворительных смыслов: моление смирения, и покорность — послушание, стояние в ней — признание нашей рабской зависимости, молчание в молитве, и [долгое] стояние, и его продолжительность, равно как и постоянство в благочестии, приносящем пользу»».
А в риваяте аль-Бухари: «...пока не был ниспослан [этот аят]».
Хафиз [Ибн Хаджар] сказал: явно [из этого], что отмена разговора в молитве произошла посредством этого аята, что предполагает, что отмена произошла в Медине, поскольку этот аят — мединский по единогласному мнению. Это создаёт затруднение в отношении слов Ибн Мас‘уда о том, что это произошло, когда они вернулись от Наджаши, а их возвращение от него было в Мекку. Дело в том, что некоторые мусульмане переселились в Эфиопию, затем до них дошло, что многобожники приняли ислам, и они вернулись в Мекку, но обнаружили, что дело обстоит иначе, и притеснения против них усилились, поэтому они снова вышли туда же. И во второй раз их было во много раз больше, чем в первый. Ибн Мас‘уд был с обеими группами, и есть разногласие о том, что он имел в виду под своими словами «когда мы вернулись» — первое возвращение или второе.
Кади Абу-т-Тайиб ат-Табари и другие склонились к первому и сказали: запрет разговора был [введён] в Мекке, и они истолковали хадис Зайда так, что до него и его народа не дошла отмена [этого предписания]. Они сказали: нет препятствия тому, чтобы предписание предшествовало, а затем был ниспослан аят в соответствии с ним.
Другие склонились к предпочтению [одного хадиса над другим] и сказали: хадис Ибн Мас‘уда предпочтительнее, поскольку он передал слова Пророка ﷺ [буквально], в отличие от Зайда ибн Аркама, который их не передал [буквально].
А другие сказали: Ибн Мас‘уд имел в виду своё второе возвращение, и передано, что он прибыл в Медину, когда Пророк ﷺ готовился [к выступлению] на Бадр.
А в «Мустадрак» аль-Хакима [приводится] по пути Абу Исхака от Абдуллаха ибн Утбы ибн Мас‘уда от Ибн Мас‘уда, который сказал: «Послал нас Посланник Аллаха ﷺ к Наджаши — восемьдесят человек», и он привёл хадис полностью, а в его конце: «И Абдуллах ибн Мас‘уд поспешил и участвовал в Бадре». А в «Сира» Ибн Исхака [сказано], что мусульмане в Эфиопии, когда до них дошло, что Пророк ﷺ переселился в Медину, тридцать три человека из них вернулись в Мекку, из них двое умерли в Мекке, семеро были задержаны, а двадцать четыре человека направились в Медину и участвовали в Бадре. Согласно этому, Ибн Мас‘уд был из их числа, и отсюда становится ясным, что его встреча с Пророком ﷺ после его возвращения была в Медине. К этому объединению [сведений] склонился аль-Хаттаби, и тот, кто оспаривал его слова, не обратил внимания на его основание. И это объединение подкрепляется вышеупомянутым риваятом Кульсума, поскольку из него явно следует, что и Ибн Мас‘уд, и Зайд ибн Аркам оба передали, что отменяющим [аятом] были слова Всевышнего: «И стойте перед Аллахом смиренно». Конец [цитаты].
(«И нам было велено молчать, и нам было запрещено разговаривать») — его слово «и нам было запрещено разговаривать» не принадлежит [оригинальному тексту] группы [передатчиков], а добавлено автором [книги] и Муслимом. На основании этого приводится довод, что повеление о чём-либо не является запретом на его противоположность, ибо если бы это было так, не было бы необходимости в словах «и нам было запрещено разговаривать».
На это отвечают, что указание [повеления] на его противоположность — это указание по необходимому следствию (тилтизам), и именно поэтому возникло разногласие [по этому вопросу]; возможно, это было упомянуто, поскольку это более ясно выражает [смысл]. И Аллах знает лучше.
Этот хадис указывает на запрет разговора в молитве.
Хафиз [Ибн Хаджар] сказал: учёные единогласны в том, что разговор в молитве со стороны знающего о запрете и намеренно [говорящего] не для её пользы и не для спасения мусульманина делает её недействительной. Но они разошлись во мнениях относительно того, кто забылся или не знал [о запрете]: по мнению большинства, немногословный разговор не делает её недействительной, а ханафиты считают её недействительной безусловно. Они также разошлись во мнениях по ряду вопросов, как например: тот, у кого случайно сорвались слова с языка без намерения, или тот, кто намеренно исправил молитву из-за упущения, вошедшего к его имаму, или ради спасения мусульманина, чтобы он не попал в опасность, или тот, кто поправил своего имама [в чтении], или произнёс «слава Аллаху» тому, кто прошёл мимо него, или ответил на приветствие, или ответил на призыв одного из своих родителей, или был принуждён к разговору, или совершил приближение [к Аллаху] каким-либо благочестивым деянием, например сказав «я освободил своего раба ради Аллаха» — во всех этих случаях есть разногласие, подробное изложение которого — место в книгах по фикху.
Ибн аль-Мунир сказал в примечании: разница между немногословным действием для намеренно совершающего, которое не делает молитву недействительной, и немногословным разговором состоит в том, что действие обычно не отсутствует в молитве ради её пользы, а посторонний разговор обычно отсутствует в ней — это общее правило. Конец [цитаты].
Аль-Мунзири сказал: этот хадис передали аль-Бухари, Муслим, ат-Тирмизи и ан-Насаи.