...опоры на палку, посох и подобное им, однако с оговоркой об упомянутом извинении, а именно старости и тучности; к ним же приравниваются слабость, болезнь и подобное этому.
Сказал учёный аш-Шаукани в «Нейль аль-аутар»: группа учёных упомянула, что тому, кто нуждается при стоянии в опоре на палку, трость или в опирании на стену, или в наклоне на один из боков, это разрешается. Группа последователей аш-Шафии решительно утверждала об обязательности [стояния] и недопустимости сидения при возможности стояния с опорой, среди них аль-Мутавалли и аль-Азраи; так же сказал об обязательности Ибн Кудама аль-Ханбали.
А судья Хусайн из последователей аш-Шафии сказал, что это не обязательно и сидение допускается. Конец, в сокращённом виде.
Я говорю: доподлинно установлено, что сподвижники (да будет доволен ими Аллах всеми) опирались на палки во время молитвы таравих. Малик передал в «Муватта» от ас-Саиба ибн Язида, что он сказал: Умар велел Убайю ибн Ка‘бу и Тамиму ад-Дари вести людей в Рамадан в одиннадцати ракаатах, и чтец читал по двести аятов, так что мы опирались на палки от долгого стояния, и мы не расходились иначе как при появлении (бузуг) зари.
7 — (Глава о запрете разговора во время молитвы)
[949] («От аль-Хариса ибн Шубайля») — с даммой на «шин» с точками и фатхой на «ба» с точкой, в уменьшительной форме («Один из нас разговаривал с человеком рядом с собой во время молитвы») — а в риваяте аль-Бухари: «Мы разговаривали во время молитвы во времена Пророка ﷺ, один из нас говорил своему товарищу по своей нужде» («и ниспослан был аят: «И стойте перед Аллахом, будучи покорными (канитин)»») — то есть молчащими.
Сказано в «Нейле»: здесь применение слова «кунут» к молчанию.
Сказал Зайн ад-Дин аль-Ираки в толковании ат-Тирмизи: и упомянул Ибн аль-Араби, что у этого слова десять значений. Он сказал: я изложил их в двух стихах в своих словах: «И слово «кунут» сочти его значения — найдёшь их более десяти, приемлемых значений: молитва смирения, и повиновение — покорность, её совершение — наше признание рабства перед Ним, молчание в молитве, и стояние, и его продолжительность, равно как и постоянство в покорности, приносящей плод в ней».
А в риваяте аль-Бухари: «до того как был ниспослан [этот аят]».
Сказал Хафиз: явствует, что отмена разговора во время молитвы произошла посредством этого аята, что предполагает, что отмена произошла в Медине, поскольку данный аят по единому мнению — мединский. Это создаёт затруднение в отношении слов Ибн Мас‘уда о том, что это произошло, когда они вернулись от Наджаши, а их возвращение от него было в Мекку. Дело в том, что некоторые мусульмане переселились в Эфиопию, затем до них дошла весть, что многобожники приняли ислам, и они вернулись в Мекку, но нашли положение противоположным этому, и притеснение против них усилилось, и они вышли туда же снова, так что во второй раз их было во много раз больше, чем в первый. Ибн Мас‘уд был с обеими группами, и есть разногласие относительно того, что он имел в виду словами «когда мы вернулись» — первое возвращение или второе.
Судья Абу ат-Тайиб ат-Табари и другие склонились к первому и сказали: запрет разговора был в Мекке, и они отнесли хадис Зайда к тому, что до него и его народа не дошла весть об отмене, и сказали: нет препятствия тому, чтобы решение предшествовало, а затем был ниспослан соответствующий ему аят.
Другие склонились к предпочтению и сказали: хадис Ибн Мас‘уда предпочтительнее тем, что он передал само слово Пророка ﷺ, в отличие от Зайда ибн Аркама, который его не передал.
А другие сказали: Ибн Мас‘уд имел в виду своё второе возвращение, и передано, что он прибыл в Медину, когда Пророк ﷺ снаряжался к [битве при] Бадре.
В «Мустадраке» аль-Хакима через путь Абу Исхака от Абдуллаха ибн Утбы ибн Мас‘уда от Ибн Мас‘уда сказано: Посланник Аллаха ﷺ послал нас к Наджаши, восемьдесят человек, — и он привёл хадис полностью, и в его конце: и Абдуллах ибн Мас‘уд поспешил и присутствовал при Бадре. А в «Сийар» Ибн Исхака [сказано], что мусульмане в Эфиопии, когда до них дошло, что Пророк ﷺ переселился в Медину, тридцать три человека из них вернулись в Мекку, из них двое умерли в Мекке, семеро были заключены, а двадцать четыре человека направились в Медину и присутствовали при Бадре. Согласно этому, Ибн Мас‘уд был из этих [последних], так что становится ясным, что его встреча с Пророком ﷺ после его возвращения была в Медине. К этому объединению склонился аль-Хаттаби, и те, кто оспаривал его слова, не выяснили его опоры. Это объединение подкрепляется вышеупомянутым риваятом Кульсума, поскольку он ясно показывает, что и Ибн Мас‘уд, и Зайд ибн Аркам оба передали, что отменяющим являются слова Всевышнего: «И стойте перед Аллахом, будучи покорными». Конец.
(«И нам было велено молчать, и нам было запрещено разговаривать») — его слово «и нам было запрещено разговаривать» не принадлежит [всей] группе [передатчиков], а добавлено автором [Абу Даудом] и Муслимом. Этим доказывается, что повеление чем-либо не является запретом его противоположности, ибо если бы это было так, не было бы нужды в словах «и нам было запрещено разговаривать».
Ответили на это тем, что указание [повеления] на противоположность есть указание сопутствующее (иназийское), и отсюда возникло разногласие; возможно, это было упомянуто потому, что оно более явное. И Аллах знает лучше.
Хадис указывает на запрещённость разговора во время молитвы.
Сказал Хафиз: единогласны они в том, что разговор во время молитвы того, кто знает о запрете, намеренно, не для её пользы и не для спасения мусульманина, — делает её недействительной. Разошлись же они относительно забывшего и невежественного: у большинства немногое из этого не делает её недействительной, а ханафиты делают её недействительной безусловно. Разошлись они также и в других вопросах, например, относительно того, у кого что-то сорвалось с языка без намерения, или намеренно для исправления молитвы из-за забывчивости, приключившейся с его имамом, или для спасения мусульманина.