Оба они передают от Мухаммада ибн Абу Исмаила.
(Он сказал: «Удовлетворяйте ваших сборщиков закята») — то есть удовлетворяйте их, отдавая обязательное [должное], проявляя к ним мягкость и не создавая с ними распрей. Это относится к такой несправедливости [со стороны сборщика], из-за которой сборщик всё же не становится нечестивцем (фасик), — ведь если бы он стал нечестивцем, он был бы отстранён от должности и передавать ему [закят] было бы не обязательно, более того, это не было бы засчитано.
(«не отклонилось от меня») — то есть «не было отвергнуто от меня».
Это передали Муслим и ан-Насаи.
(Глава о молитве сборщика закята за получателей закята)
[1590] (Он сказал: «Мой отец был...») — то есть Абу Ауфа (был из числа сподвижников дерева) — то есть из тех, кто присягнул ему ﷺ присягой довольства (бай‘ат ар-ридван) под деревом.
(Он сказал: «О Аллах, благослови род такого-то») — в некоторых риваятах: «такого-то», а в других — «их» (то есть их всех). («Род Абу Ауфы») — он имеет в виду самого Абу Ауфу, поскольку слово «род» (āль) может относиться к самой сущности вещи, как в истории Абу Мусы: «Ему был дан один из свирелей рода Давуда (āль Дауд)».
Сказано также, что так говорят лишь о человеке высокого достоинства.
Имя Абу Ауфы — Алькама ибн Халид ибн аль-Харис аль-Аслями. Он сам и его сын Абдуллах присутствовали при присяге довольства под деревом.
Этим хадисом обосновывают допустимость молитвы (салят) за кого-либо, кроме пророков, что считали нежелательным (караха) Малик и большинство учёных.
Ибн ат-Тин сказал, что данный хадис вносит смущение в это [мнение].
Группа учёных сказала, что берущий закят должен произносить эту молитву за дающего закят, основываясь на этом хадисе.
На это отвечено так: изначально смысл слова «салят» — это мольба (дуа), однако она различается в зависимости от того, за кого совершается. Молитва Пророка ﷺ за свою общину есть мольба за них о прощении, а молитва его общины [за него] — мольба об увеличении близости [к Аллаху] и приближении, и поэтому она не подобает никому, кроме него.
В этом также содержится указание на то, что желательно (мустахабб) обращаться с мольбой при взятии закята за того, кто его отдаёт. Некоторые из захиритов считали это обязательным, а аль-Хаттаби передал это как одно из мнений некоторых шафиитов. На это отвечено так: если бы это было обязательным, то Пророк ﷺ обучил бы этому сборщиков закята, а также потому, что во всём остальном, что берёт правитель — в искуплениях (каффарат), долгах и прочем — на нём не лежит обязанность произносить мольбу, так же и в случае закята.
Что же касается аята, то возможно, что обязательность была особой для него [Пророка ﷺ], поскольку его молитва ﷺ была для них [источником] покоя, в отличие от кого-либо другого.
Это передали аль-Бухари, Муслим, ан-Насаи и Ибн Маджа.
(Глава о разъяснении возрастов верблюдов)
[Слово «аснан»] — множественное число от «сынн» в значении «возраст», и оно женского рода.
Сказано в «Лисан аль-Араб»: его множественное число — «аснан», и не иначе. В хадисе Усмана: «Я превзошёл возрасты (аснан) членов моей семьи», то есть их годы жизни.
Смысл же — «Глава о возрастах верблюдов». Что касается «синн» в значении зуба во рту, то оно тоже женского рода, и его множественное число тоже «аснан», подобно «хымль» и «ахмаль». И Аллах знает лучше.
(«Я слышал это от ар-Рийаши») — с кясрой над «ра», затем лёгкой «йа» — его имя Аббас ибн аль-Фарадж аль-Басри ан-Нахви. Ибн Хиббан и аль-Хатиб признали его надёжным (сика).
(«и от Абу Хатима») ар-Рази — его имя Мухаммад ибн Идрис, великий хафиз, передававший от Ибн Маина, Ахмада, аль-Асмаи и других. Ан-Насаи назвал его надёжным, а аль-Хаттаби сказал, что он был одним из имамов-хафизов, чьи передачи достоверны.
(«из книги ан-Надра ибн Шумайля») аль-Куфи ан-Нахви — Ибн Маин и ан-Насаи признали его надёжным, а его книга посвящена редким выражениям хадисов (гариб аль-хадис).
(«и из книги Абу Убайда») аль-Касима ибн Салляма аль-Багдади, автора многочисленных сочинений. Абу Дауд сказал: «Надёжный, достойный доверия», а его книга также посвящена редким выражениям хадисов.
(«и иногда упоминал один из них») — то есть кто-то из упомянутых, ошибочно предположивших [нечто], — а именно ар-Рийаши, Абу Хатим, ан-Надр и Абу Убайд («слово») — дополнение к глаголу «упоминал», то есть один из них упоминал некое выражение, которое не упоминал другой.
Итог таков: я излагаю выражения в разъяснении возрастов [верблюдов], беря материал из речей этих учёных. Иногда все они сходятся в толковании некоторого выражения, а иногда кто-то один упоминает его отдельно от других. Но я не оставляю это без внимания, а излагаю с исчерпывающей полнотой. И Аллах знает лучше.
(«Называется хувар») — с даммой над «ха», а иногда с кясрой — детёныш верблюдицы с момента его рождения до того, как его отлучат от матери. Так сказано в «аль-Камус».
В «ас-Сихах»: хувар — детёныш верблюдицы, и он остаётся хуваром, пока его не отлучат; когда же его отлучают от матери, он становится фасылем.
(«Хикк и хикка») — аль-Джавхари сказал: хикк, с кясрой, — это то из верблюдов, чему исполнилось три года и вошло в четвёртый; самка называется хикка, а также хикк. Названо так потому, что оно достигло того, чтобы на него могли навьючивать груз или использовать его с пользой.
(«потому что она») то есть хикка («самец») — то есть самец из верблюдов, покрывает её, то есть самец покрывает её и удовлетворяет свою потребность через неё («и она оплодотворяется») — говорят: «лякихат ан-нака такляху» (верблюдица зачала), когда она беременеет и её беременность становится явной.
Смысл в том, что верблюдица до достижения полных четырёх лет способна быть покрытой самцом и беременеть. («и самец не оплодотворяет») в форме страдательного залога («самец») — сказано в «аль-Камус» и его толковании: «аль-лика́х» — название семени самца из верблюдов или лошадей; таков его исходный смысл. Смысл же в том, что самец из верблюдов не становится способным к покрытию и изливанию семени самца («до тех пор пока не станет сани») верблюда, то есть достигнет полных шести лет, теряя свой зуб «сания».
Сказано в «Лисан аль-Араб»: «сания» — единственное число от «саная», зубы; «саная» человека во рту — четыре зуба в передней части рта, два сверху и два снизу.
Ибн Сида сказал: у человека, копытного и хищного зверя по два зуба «сания» сверху и по два снизу; «сани» из верблюдов — тот, что теряет свой зуб «сания», и это происходит в шестой год. Верблюда назвали «сани» потому, что он потерял свой зуб «сания».
Аль-Джавхари сказал: «сани» — тот, кто теряет свой зуб «сания», и это происходит у копытных и парнокопытных в третий год, а у верблюдов — в шестой год.
(«И теряет зуб «садис») — с фатхой над «син» и кясрой над «даль» — это зуб, который идёт после зуба «рабаия».
«Судайс» и «садас» — это верблюд или овца, сбросившая зуб «судайс». Говорится «асдаса аль-баир» — «верблюд сбросил зуб «судайс»», когда он сбрасывает зуб, следующий после «рабаʻия», а это происходит в восьмой год.
Его слово («после «рабаʻия»»): в «Лисан» сказано, что «рабаʻия» подобно «саманийа» — один из четырёх зубов, следующих за резцами («сана̄йа»), между резцом и клыком; бывает и у человека, и у прочих. Множественное число — «рабаʻийат». Аль-Асмаʻи сказал: у человека сверху два резца, за ними два зуба «рабаʻия», два клыка, два коренных зуба «дахик», по шесть коренных зубов «архаʼ» с каждой стороны и два зуба мудрости, и то же самое снизу.
Абу Зайд сказал: у копытного после резцов — четыре зуба «рабаʻия», четыре зуба «кариха», четыре клыка и восемь коренных зубов. Про самца верблюда, когда у него прорезался зуб «рабаʻия», говорят «рабаʻ», а про самку — «рабаʻия» без усиления, и это бывает, когда они входят в седьмой год.
Его слово («то это «судайс»»): с фатхой над «син» и кясрой над «даль». (И «садас»): с фатхой над «син» и фатхой над «даль», обе буквы простые (без точек).
В «Лисан» сказано: «судайс» из верблюдов — тот, что вошёл в восьмой год, а это когда он сбрасывает зуб, следующий после «рабаʻия».
А «садас» с движением (гласными на обеих буквах) — это зуб перед «базилем», и в этом равны самец и самка, потому что самки во всех названиях зубов отличаются добавлением «та марбута», кроме «садас» и «судайс».
Его слово («прорезался его клык») — «наб» — это зуб, следующий за «рабаʻия». (То он — «базиль», то есть прорезался его клык, то есть вышел). Аль-Асмаʻи и другие сказали: про верблюда, когда он завершил восьмой год и вступил в девятый, говорят, что он тогда «базиль», и то же самое про самку без добавления «та». Говорят: верблюд-самец «базиль» и верблюдица «базиль», и это предельный из зубов верблюда. Назван «базилем» от слова «базл», означающего «расщепление», потому что, когда прорезается его клык, говорят про него «базиль» из-за того, что он расщепляет плоть в месте своего роста, разрывая её.
(«Мухлиф») — с даммой над «мим», сукуном над «ха» и кясрой над «лям». В «Лисан» сказано: «ихлаф» — это когда верблюду-’базилю» проходит год после его «базля»; говорят «верблюд мухлиф», и «мухлиф» из верблюдов — тот, что прошёл стадию «базиль».
А в «Мухкам»: «мухлиф» — после «базиля», и после него нет другого названия зуба, но говорят «мухлиф одного года» или «мухлиф двух лет», и так же далее с увеличением; а самка — с добавлением «та». Некоторые сказали, что самец и самка в этом равны. Конец цитаты.
(«Базиль одного года») — с изафетом (в форме сопряжённого сочетания). (И «базиль двух лет»). В «Тадж аль-‘арус» сказано: их слова «базиль одного года» и «базиль двух лет» означают, что после наступления «базля» прошёл год или два года. Конец цитаты.
Таково же значение их слов «мухлиф одного года» и «мухлиф двух лет»: когда после наступления «ихлаф» прошёл год, или два года, или три года, вплоть до пяти лет.
(«Халифа») — с фатхой над «ха» с точкой и кясрой над «лям» — это беременная верблюдица, множественное число — «халифат» и «халаʼиф».
(«Джазуʻа») — с фатхой над «джим» и даммой над «заль» с точкой, после которой «вав» — так во всех списках, с добавлением «вав» после «заль». А в «Камус» сказано буквально: «джазаʻ» с движением (огласовкой) — зуб перед «сани» (двухлетним резцом), а с «та» — название для него в определённое время, и это не зуб, который прорезается или выпадает. Конец цитаты.
А в «Лисан аль-‘араб»: «джазаʻ» — молодой по возрасту, и «джазаʻ» — название для него в определённое время, не зуб, который прорезается, и не выпадает, и не сменяется другим. Что касается верблюда, то он становится «джазаʻ» по завершении четырёх лет и вступлении в пятый год, а перед этим он «хикк». Самец — «джазаʻ», самка — «джазаʻа», и это то, что назначил Пророк ﷺ в качестве закята с верблюдов, когда их число превышает шестьдесят.
И в закяте с верблюдов нет зуба выше «джазаʻа», и «джазаʻ» из верблюдов не засчитывается в качестве жертвенного животного.
(«Стадии зубов») — то есть возраста верблюдов — («при восходе Сухайля») — с даммой над «син». В «Лисан аль-‘араб» сказано: «Сухайль» — йеменская звезда.
Аз-Зухри сказал: «Сухайль» — звезда, которая не видна в Хорасане, но видна в Ираке.
Аль-Лейс сказал: до нас дошло, что Сухайль был сборщиком десятины на йеменской дороге, притеснителем, и Аллах Всевышний превратил его в звезду.
Ибн Кинаса сказал: «Сухайль» виден в Хиджазе и на всей земле арабов, но не виден на земле Армении, а между тем, когда его видят жители Хиджаза, и тем, когда его видят жители Ирака, — двадцать дней. Говорят, что он восходит во время приплода верблюдов, и когда меняется год, меняются и зубы (возраст) верблюдов.
Смысл в том, что расчёт зубов верблюдов, то есть их возраста, ведётся от восхода Сухайля, потому что Сухайль восходит именно во время приплода верблюдов, поэтому расчёт их возраста ведётся с момента его восхода.
Так, верблюды, которые были «ибн лабун» (двухлетками), при восходе Сухайля становятся «хикк» (трёхлетками), а верблюды редко приносят приплод не в это время.
А верблюды, которые рождаются не в это время, — их возраст не отсчитывается от восхода Сухайля, а от их собственного рождения. На это указал поэт.
(«Когда Сухайль») — йеменская звезда — («в начале ночи») — в период своего восхода — («восходит»). А в «Лисан аль-‘араб»: «когда Сухайль» («восходит на месте восхода солнца»), то есть слово «на месте восхода солнца» заменяет «в начале ночи». Но то, что передал Абу Дауд, лучше этого, потому что известно, что все звёзды восходят на месте восхода солнца, то есть со стороны востока, поэтому нет пользы в упоминании этого вместе со словом «восходит», в отличие от того, что в книге, ведь звёзды различаются по времени восхода: одни восходят в начале ночи, другие — в середине её, третьи — в конце. Поэтому упоминание этого полезно.
И знай, что то, что привёл автор, Абу Дауд (да помилует его Аллах), здесь — из того, что декламировал ар-Рияши: три бейта. Первый — его слова: «Когда Сухайль в начале ночи восходит». Второй: «Тогда «ибн лабун» становится «хикком», а «хикк» — «джазаʻом»». Третий: «Не осталось из его зубов ничего, кроме «хубаʻ»». И все они из размера «мустур ар-раджаз», и рифма их составная — это согласно мнению не аль-Халиля; а что касается аль-Халиля, то он не считал это стихом, ибо стихом у него было то, что имеет два полустишия, «аруд» и «зарб».
Основа размера «раджаз» — «мустаф‘илун» шесть раз, и при употреблении он бывает либо полным шестикратным на основе, либо усечённым четырёхкратным, либо в третьем виде трёхкратным «маштур». Трёхкратный называется «маштур» («разрезанный пополам»).
Подробности — в науках о просодии («аруд») и рифмах.
Слово (ابن اللبون — «сын верблюдицы, кормящей молоком») — то, что вошло в третий год, — является подлежащим; слово (الحق — «хикк») — то, что вошло в четвёртый год, — является его сказуемым, и всё предложение — ответ на условие. Слово (الحق) — подлежащее, слово (جذع — «джаза‘») — то, что вошло в пятый год, — его сказуемое, и это предложение присоединено к предложению-ответу на условие. Смысл в том, что когда восходит Сухайль в начале ночи, «сын верблюдицы» становится «хикком», «хикк» становится «джаза‘ом», а «джаза‘» становится «сани», «сани» становится «раба‘и», «раба‘и» становится «садисом», и так далее, как было сказано выше, — что Сухайль восходит в начале ночи во время приплода верблюдов.
И когда год оборачивается с восходом Сухайля, меняются возрастные названия верблюдов.
Затем поэт сказал: (не осталось из её возрастов) — верблюдов — (кроме «хуба‘»), имея в виду, что верблюды делятся на два вида: первый, и он наиболее многочисленный, — тот, что рождается во время восхода Сухайля или ночью; второй — тот, что рождается не в это время. Уже упоминались возрастные названия первого вида в двух предыдущих строках, так что из возрастных названий верблюдов не осталось неупомянутым ничего, кроме второго вида, который называется «хуба‘», как сказал автор. (А «хуба‘» — тот, что рождается) в форме страдательного залога (не в своё время), то есть не во время восхода Сухайля или ночью.
Сказано в «Лисане»: «хуба‘» — верблюжонок, рождённый летом; и сказано также, что это верблюжонок, отделённый от матери в конце периода родов.
Ибн ас-Сиккит сказал: арабы говорят «нет у него ни хуба‘, ни руба‘», где «руба‘» — то, что родилось в начале весны, а «хуба‘» — то, что родилось летом.
Всё это взято из «Гайат аль-максуд шарх Сунан Абу Дауд».
(Глава: где взимаются закятные пожертвования с имущества)
[1591] Его слово («нет джалаба») — с двумя фатхами — означает: пусть сборщик не приближает к себе имущество людей ради этого, поскольку в этом для них тягость, — то есть чтобы сборщик не располагался в месте, далёком от скота, а затем требовал привести его к себе; ему следует располагаться у их водопоев или в местах их скота, поскольку тогда взятие облегчается.
Слово «джалаб» также применяется к тому, что скакового коня подгоняют к силе бега усиленным криком на него, поскольку из этого проистекает вред для коня. Его слово («и нет джанаба») — с двумя фатхами — означает: пусть владелец имущества не отгоняет имущество так, чтобы это было тягостью для сборщика. Его слово («и не взимается») — в форме женского рода, хотя допустимо и мужского, — («кроме как в их жилищах») — то есть в их стоянках, местах и водопоях, и среди их племён, — в смысле ограничения, поскольку он этим намекнул именно на это: ведь взятие пожертвования в их жилищах обязательно вследствие того, что сборщик не отдаляется от него, так что не приходится сгонять скот к нему, и вследствие того, что плательщик закята не отдаляется, — ведь если он отдалится от него, то не будет взято там.
Вывод в том, что конец хадиса подтверждает его начало, или же это обобщение для его подробного разъяснения, — так сказано в «Миркат».
[1592] («и джанаб в отношении этого обязательного пожертвования») — то есть в обязанности закята, а не в скачках, — («также») — используется в значении («не подвергают джанабу») — в форме страдательного залога — («его владельцев») — то есть владельцев имущества, — («и не бывает так, что человек») — сборщик, взимающий пожертвование, — («владельцы пожертвования») — то есть владелец скота, — («сгоняют») — в форме страдательного залога, то есть скот приводят к нему, — к сборщику, — («но берётся») — скот — («на его месте») — то есть на месте владельца имущества.
Ибн аль-Асир сказал в «Нихае»: «джалаб» бывает в двух вещах. Первое — в закяте, а именно: сборщик прибывает к людям закята, располагается в каком-то месте, а затем посылает кого-то, чтобы тот сгонял к нему имущество из его мест ради взятия его пожертвования. И это было запрещено, и было велено брать их пожертвования у их водопоев и в их местах.
Второе — бывает в скачках, а именно: человек следует за своим конём, подгоняя и понукая его, и кричит на него, побуждая к бегу. И это было запрещено.
«Джанаб» с движением (огласовкой) в скачках — это когда подгоняют одного коня рядом со своим конём, на котором участвуют в скачке, так что, когда ездовой конь устаёт, переходят на подгоняемого. А в закяте это когда сборщик располагается в самых дальних местах от владельцев пожертвования, а затем велит, чтобы имущество было к нему пригнано, то есть приведено, — и им это было запрещено.
И сказано также, что это когда владелец имущества отгоняет своё имущество, то есть удаляет его от его мест, так что сборщику приходится удаляться в его поисках и преследовании. Конец его слов.
Аль-Мунзири сказал: и вывел его Абу Дауд в «Книге джихада» из хадиса аль-Хасана аль-Басри от Имрана ибн аль-Хусайна, и там нет слов «и не взимаются их пожертвования в их жилищах».
И вывели его также этим путём ат-Тирмизи и ан-Насаи.
Ат-Тирмизи сказал: хадис хороший, достоверный. Это конец его слов.
Али ибн аль-Мадини, Абу Хатим ар-Рази и другие имамы упомянули, что аль-Хасан не слышал от Имрана ибн Хусайна. Конец его слов.
(Глава: о человеке, который покупает своё пожертвование)
[1593] Его слово («и нашёл, что его продают») — то есть застал его в состоянии, когда его продают, — с огласовкой «йуба‘у» (يبَاعُ) через дамма над «я», в форме страдательного залога.
В этом указание на то, что конь, отданный как пожертвование, не был вакфом, а был его собственностью, чтобы он мог совершать на нём военные походы, ибо если бы он сделал его вакфом, не было бы правильным его покупать. Так сказал аль-Касталлани.
Его слово («и он сказал: не покупай его») — в этом запрет на возвращение в дар и на покупку человеком своего пожертвования.
Ибн Баттал сказал: большинство учёных считали нежелательной покупку человеком своего пожертвования из-за хадиса Умара (да будет доволен им Аллах), и это мнение Малика, куфийцев и аш-Шафи‘и, — независимо от того, было ли пожертвование обязательным или добровольным. Если же кто-то купит своё пожертвование, сделка не расторгается, но воздержание от этого предпочтительнее. И таково же их мнение относительно того, что выплачивающий искупление за клятву раздаёт в качестве искупления. И они единогласны в том, что если кто-то раздал что-то в качестве пожертвования, а затем унаследовал это, то это для него дозволено, — так сказал аль-Айни.
Ибн аль-Мунзир сказал: никому не разрешается раздать вещь в качестве садаки, а затем выкупить её обратно — из-за установленного запрета; и из этого следует недействительность такой купли-продажи, если только не установится согласие учёных (иджма) на её допустимость.
Аль-Мунзири сказал: этот хадис привели аль-Бухари, Муслим и ан-Насаи.
(Глава о закяте с рабов)
[1595] Его слово («на мусульманине нет...») — Ибн Хаджар аль-Макки сказал: отсюда следует, что условием обязательности закята с имущества всех его видов является ислам, и это согласуется со словами Абу Бакра ас-Сиддика в его послании.
Али аль-Кари сказал: это довод против тех, кто говорит, что неверующие обязаны исполнять предписания шариата в этом мире, — в отличие от тех, кто говорит, что неверующий обязан исполнять второстепенные предписания шариата в том смысле, что он будет наказан за их неисполнение в будущей жизни, как это понимается из слов Всевышнего: «Горе же многобожникам, которые не выплачивают закят» и «Они сказали: мы не кормили бедняка». На этом мнении стоит группа ханафитов, и оно же наиболее достоверно по мнению аш-Шафии.
Его слово («ни за его раба, ни за его коня нет садаки») — то есть за тех, которые не предназначены для торговли. Так сказали Малик, аш-Шафии и другие. А Абу Ханифа обязал закят с кобылиц лошадей — по одному динару с каждой лошади, либо владелец оценивает её и выплачивает пять дирхемов с каждых двухсот дирхемов её стоимости.
Так изложил это Ибн Хаджар аль-Макки. Ибн аль-Малак сказал: это довод для Абу Юсуфа и Мухаммада в пользу необязательности закята с коня, и для аш-Шафии — в пользу необязательности закята с лошадей и рабов вообще, согласно его раннему мнению (кадим). А Абу Ханифа склонился к обязательности закята с коня и рабов, если они не предназначены для службы, толкуя раба как раба для услужения, а коня — как коня воина. В «Фатх аль-Бари» Ибн Рашид сказал: нет разногласия в том, что закят не обязателен с раба, находящегося в обороте (для торговли), и с коня, предназначенного для верховой езды, и также нет разногласия в том, что закят не берётся с невольников как таковых; лишь некоторые куфийцы сказали, что он берётся с них по их стоимости.
Возможно, аль-Бухари в названии главы указал на хадис Али, восходящий к Пророку ﷺ: «Я простил лошадей и рабов, так принесите же садаку с серебра (рикка)». Этот хадис привёл Абу Дауд, и его иснад хороший. Разногласие по этому вопросу передаётся от Абу Ханифы относительно случая, когда лошади — и жеребцы, и кобылы, — с учётом приплода; а если они отдельно, то от него передаются два риваята. Затем по его мнению владелец волен выбирать между тем, чтобы выплатить по динару с каждой лошади, либо оценить её и выплатить четверть десятой части (стоимости).
На это приводили в качестве довода данный хадис.
Ответили на это тем, что отрицание в нём относится к самому невольнику, а не к его стоимости.
На этот хадис опирались также некоторые последователи захиритского толка, утверждавшие полную необязательность закята с них обоих, даже если они предназначены для торговли. Им ответили, что закят с торгового имущества установлен согласием учёных (иджма), как это передал Ибн аль-Мунзир и другие, поэтому этим общее содержание данного хадиса ограничивается (специфицируется). А Аллах знает лучше.
Аль-Мунзири сказал: этот хадис привели аль-Бухари, Муслим, ат-Тирмизи, ан-Насаи и Ибн Маджа.
А хадис Мухаммада ибн аль-Мусанны и Мухаммада ибн Яхьи передан в формулировке: «Нет [закята] с лошадей...».
Аль-Мунзири сказал: в его иснаде есть неизвестный человек (маджхуль).
А Муслим привёл от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) хадис от Посланника Аллаха ﷺ, в котором он сказал: «Нет садаки с раба, кроме садаки разговления (фитр)». Конец.