«...с неба воду чистую» — так передал это ат-Тиби.
А в «аль-Азхар» сказано, что предпочтительность — понятие относительное, и там это было предпочтительнее из-за сильной жары, нужды и нехватки воды. Его слово («фа-хафара» — «и он вырыл») — то есть Саад. Его слово («и сказал») — то есть Саад. Его слово («это — для Умм Саад») — то есть этот колодец есть садака для неё.
Аль-Мунзири сказал: «Этот хадис в похожем виде передал ан-Насаи от Саида и от аль-Хасана аль-Басри, а также передал его Ибн Маджа в похожем виде от Саида ибн аль-Мусайиба, но это иснад с разрывом, ибо Саид ибн аль-Мусайиб и аль-Хасан аль-Басри не застали Саада ибн Убаду: Саид ибн аль-Мусайиб родился в пятнадцатом году, аль-Хасан аль-Басри родился в двадцать первом году, а Саад ибн Убада умер в Шаме в пятнадцатом году, — по другой версии в четырнадцатом, по третьей — в одиннадцатом. Так как же?» — конец слов аль-Мунзири.
[1682] Его слово («айюма муслим» — «какой бы мусульманин ни...») — «ма» здесь избыточная частица, а «айй» стоит в именительном падеже как подлежащее. Его слово («каса» — «одел») — то есть «разве не...». Его слово («‘арий» — «нагого»), с даммой, затем сукуном, — то есть находящийся в состоянии нагóты, или ради избавления от нагóты, или для устранения нагóты, и это охватывает как обнажение половых органов, так и обнажение прочих частей тела. Его слово («из зелёных [одеяний] Рая») — то есть из её зелёных одежд; «худр» — множественное число от «ахдар» («зелёный»), построено по типу использования признака вместо обозначаемого.
В этом — намёк на слова Всевышнего: «...они облачатся в зелёные одеяния». А в риваяте ат-Тирмизи — «из одеяний Рая» (хулаль), и противоречия здесь нет. Его слово («из плодов Рая») содержит указание на то, что плоды Рая — лучшая из его пищи. Его слово («на жажде» — «заман»), с двумя фатхами, в укороченной форме, а иногда произносится и с удлинением, — то есть жажда. Его слово («из запечатанного нектара» — рахик махтум) — то есть из вина Рая или его напитка. «Рахик» — это лучшая, чистейшая часть вина, напиток без примесей. «Махтум» («запечатанный») означает оберегаемый, к которому не прикасались из-за печати на нём, и до которого не дошёл никто, кроме его обладателей; это выражение указывает на его драгоценность.
Некоторые сказали, что это тот [напиток], который запечатывается мускусом вместо глины, воска и подобного. Ат-Тиби сказал: это тот [напиток], сосуды которого запечатываются из-за его драгоценности и почётности. Некоторые сказали, что под этим подразумевается то, что в конце вкушения они ощущают в нём аромат мускуса, — по аналогии с выражением «я запечатал книгу», то есть «я дошёл до её конца».
Аль-Мунзири сказал: «В его иснаде — Абу Халид Мухаммад ибн Абд ар-Рахман, известный как ад-Далани; его хвалили многие, но многие и критиковали, и о нём уже говорилось ранее».
42 - (Глава о манихе)
[1683] Ан-Навави сказал: «В некоторых списках встречается «маниха», а в некоторых — «минха», без буквы «я»». Знатоки языка сказали: «минха» — с кясрой на «мим», а «маниха» — с фатхой на нём и добавлением буквы «я» — означает дар, и он может быть в виде животного, плодов и прочего.
В «Сахихе» [сообщается], что Пророк ﷺ подарил Умм Айман «ызак», то есть пальмы.
Затем, «маниха» может быть даром самого животного вместе с пользой от него — это уже хиба (безвозмездный дар); а может быть даром [права пользования] молоком или плодами на определённый срок, при этом само животное или дерево остаётся в собственности его владельца, и получивший возвращает его хозяину по истечении срока пользования молоком или плодами, на которое было дано разрешение» — конец слов ан-Навави.
Его слово («и он полнее») — то есть хадис Мусаддада полнее, чем хадис Ибрахима. Его слово («от аль-Аузаи») — то есть Исраиль и Иса оба передают от аль-Аузаи. Его слово («сорок качеств») — «хасля», с фатхой на «ха», подлежащее. Его слово («лучшее из них») — второе подлежащее. Его слово («маниха козы») — сказуемое второго подлежащего, а всё предложение — сказуемое первого. «‘Анз» — с фатхой на «‘айн» и сукуном на «нун» — самка из рода коз, то есть дар овцы [козы], пользуются её молоком и шерстью, а затем возвращают её. Его слово («в надежде на её награду») — то есть в надежде на награду за неё. Его слово («и веря в её обещанное») — стоит в родительном сочетании, в винительном падеже за счёт устранения предлога, то есть веря в то, что обещали Аллах и Его Посланник тем, кто совершает это. Его слово («непременно введёт его Аллах через неё») — то есть по причине принятия Им этого от него, по [Его] милости, («в Рай») — то есть вхождение [в Рай] происходит по милости, а не за [сами] дела.
Упомянув самое малое, [Пророк ﷺ] указал на то, что выше него, — таково, например, дарение [во временное пользование] коровы или верблюдицы, [что относится к этому же], причём даже с большим достоинством.
Слова «сказал Хассан» — это Хассан ибн Атыйя, передатчик хадиса, и они присоединены к упомянутому иснаду, как сказал аль-‘Алками.
Ибн Батталь сказал: «В словах Хассана нет ничего, что препятствовало бы обнаружению этого; ведь Посланник Аллаха ﷺ побуждал ко многим вратам добра и благочестия, которые невозможно исчислить по их множеству».
Известно, что он ﷺ знал упомянутые сорок [качеств], но не назвал их [все] ради смысла, более полезного для нас, чем их перечисление, — из опасения, что совершающие благие дела ограничатся только ими и оставят без внимания прочие врата добра.
Хафиз [Ибн Хаджар] сказал: «Некоторые попытались отыскать их и обнаружили, что их больше сорока».
К тому, что он добавил [сверх сорока], относятся: помощь мастеру, обучение ремеслу неумелого, дарение ремешка для сандалии, укрывание [недостатков] мусульманина, защита его чести, доставление ему радости, предоставление ему места на собрании, указание на благо, доброе слово, посадка деревьев и посев, заступничество, посещение больного, приветствие рукопожатием, любовь ради Аллаха и неприязнь ради Него, собрание ради Аллаха, взаимное посещение, добрый совет и милосердие, — и всё это встречается в достоверных хадисах, но среди этого есть то, относительно чего можно спорить, ниже ли это манихи козы. Я опустил из того, что он [Ибн Хаджар] перечислил, некоторые вещи, часть которых опроверг Ибн аль-Мунир, сказав, что лучше вообще не заниматься их подсчётом, по причине сказанного ранее.
Аль-Кирмани сказал: «Всё, что он перечислил, — гадание вслепую; и откуда ему известно, что это ниже манихи?»
Хафиз сказал: «Я же, приводя эти примеры, хотел лишь приблизительно указать на те пятнадцать [качеств], которые перечислил Хассан ибн Атыйя, и они, если пожелает Всевышний Аллах, не выходят за пределы того, что я упомянул. При этом я согласен с Ибн Батталем в том, что можно отыскать сорок благих качеств, наименьшим из которых является маниха козы, и согласен с Ибн аль-Муниром в отвержении многого из того, что упомянул Ибн Батталь, поскольку очевидно, что это выше манихи» — конец слов хафиза.
А в «Фатх аль-кадир» аль-Мунави сказано: некоторые пытались отыскать их в хадисах, и число превысило сорок; среди них — забота о родственнике, порвавшем родственные связи, накормление голодного, напоение жаждущего и помощь притеснённому.
Ему возразили тем, что некоторые из этих деяний выше по достоинству, чем минха, а также тем, что это гадание вслепую (без основания). Поэтому лучше не перечислять их, ибо мудрость сокрытия (иибхам) состоит в том, чтобы ни один вид благодеяния не считался ничтожным, сколь бы малым он ни был, — подобно тому как была скрыта ночь предопределения и час ответа на мольбу в пятницу. Конец цитаты.
Этот хадис привёл аль-Бухари, и удивительно, что хафиз аль-Мунзири не приписал его аль-Бухари. Аль-Мунави сказал: «Аль-Хаким допустил ошибку, включив его в «Мустадрак»». Конец цитаты. А Аллах знает лучше.
Его слово («пятнадцать качеств») — так во всех списках, а в двух списках от аль-Мунзири — «пятнадцать качеств» (в другой грамматической форме), и это правильно.