Сказал аль-Мунзири: «И привёл его ат-Тирмизи полнее, чем он, и сказал: «Хороший, редкий (хасан гариб), мы не знаем его иначе как через хадис Зайда бну Асляма»» — таковы его последние слова.
В его иснаде — Абд ар-Рахман ибн Абдуллах ибн Динар аль-Мадини. Яхья ибн Маин сказал о его хадисе: «В нём слабость». А Абу Хатим ар-Рази сказал: «На него нельзя опираться как на доказательство». И упомянул Абу Ахмад этот хадис и сказал: «Не знаю, чтобы его передавал от Зайда ибн Асляма кто-либо, кроме Абд ар-Рахмана ибн Абдуллаха» — таковы его последние слова.
И привёл его Ибн Маджа в своих «Сунан» через хадис Зайда ибн Асляма от Абдуллаха ибн Умара, а в его иснаде — Якуб ибн Хумайд ибн Касиб, о котором есть замечания.
([2859] Глава о преследовании дичи)
Его слово («не знаю его») — то есть этот хадис. («Огрубел» [джафа]) — то есть в нём появилась грубость бедуинов, то есть его нрав загрубел и он стал грубым после мягкости характера, поскольку он лишается того, кто его наставляет и воспитывает. («Стал беспечен» [гафаля]) — то есть его сердце занимается этим и оно овладевает им, так что в нём возникает беспечность. («Впал в искушение» [иттафатана]) — то есть стал искушаемым в своей религии.
В «Сихахе» сказано: «Впал в искушение человек (иттафатана-р-раджулю)» и «был искушён (футина)» — в форме страдательного залога в обоих случаях — когда его постигло искушение (фитна), так что пропало его имущество и его разум; а здесь имеется в виду утрата его религии. Так сказано в «Миркат ас-суъуд».
А аль-Азизи сказал: «Потому что если он согласится с ним в его желании, то рискует своей религией, а если станет ему противоречить — рискует своей жизнью» — конец цитаты.
Сказал аль-Мунзири: «И привели его ат-Тирмизи и ан-Насаи как возводимый (марфу‘) хадис, и сказал ат-Тирмизи: «Хороший, редкий (хасан гариб) — через хадис Ибн Аббаса, мы не знаем его иначе как через хадис ас-Саври»» — таковы его последние слова. А в его иснаде — Абу Муса от Вахба ибн Мунаббиха, и мы его не знаем.
Сказал хафиз Абу Ахмад аль-Карабиси: «Его хадис не является устойчивым (ка’им)» — таковы его последние слова.
И передавался он также через хадис Абу Хурайры, но он тоже слабый.
И передавался он также через хадис аль-Бараа ибн Азиба, и единолично передал его Шарик ибн Абдуллах, как сказал ад-Даракутни, а о Шарике есть замечания. И Аллах знает лучше» — конец слов аль-Мунзири.
[2860] («От шейха из ансаров, от Абу Хурайры») Привёл хафиз аль-Мизи этот хадис в «Атраф» и сказал: «Этот хадис приведён в риваяте Абу аль-Хасана ибн аль-Абда и Абу Бакра ибн Дасы, а Абу аль-Касим его не упомянул» — конец цитаты. Я говорю: и поэтому его не упомянул аль-Мунзири.
[2861] («Ешь всё, что не протухло») Сказано в «Сихахе»: «Протухла вещь (натуна) — по образцу «карума», и она (натин) — по образцу «кариб», и (натин) — по образцу «зариб» и «фарадж», и (антана) — «инатан»» — конец цитаты.
И сделал он пределом то, чтобы дичь протухла: если бы он нашёл её, например, после трёх дней и она не протухла, она была бы разрешена, а если бы он нашёл её раньше этого срока, и она уже протухла — то нет. Таков явный смысл (ظاهر) хадиса.
А ан-Навави ответил, что запрет на её поедание, если она протухла, — это запрет из категории нежелательного (танзих), тогда как явный смысл хадиса указывает на запрещённость (тахрим). А маликиты запретили протухшую дичь безусловно, и это и есть явный смысл.
Так сказано в «Найль».
Сказал аль-Мунзири: «И привели его Муслим и ан-Насаи». И этот хадис в «Мухтасаре» аль-Мунзири приведён перед этой главой, то есть в главе о взятии собаки для охоты, и так же в некоторых списках книги. И Аллах знает лучше.